Игрок, забравшийся на вершину. Том 12

Глава 613 Испорченный склеп трех кошмаров

18 этаж. Развалины небесного моста.

Появившись в обозначенной локации, Ворон сразу же заметил сидящую на мягком кресле девушку, которая с его приходом, приветливо улыбнулась и дав знак, что немного занята, вернулась к созерцанию своего меню.

Парень лишь коротко кивнул, став туристом, что, прибыв на экскурсию с интересом смотрит по сторонам.

Развалины небесного моста представляли собой груду светлых каменных блоков и обломков арок, хаотично разбросанных в воздухе на дне глубокого разлома. Именно за счёт сохранившейся в них неизвестно каким образом магии, дно ущелье выглядело не таким тёмным и унылым.

Часть конструкций моста каким-то чудом всё ещё стояла, образуя неестественные, наклонённые проходы и неустойчивые платформы и при взгляде на них, Ворону хотелось проверить, что будет если он на них запрыгнет? Останутся ли они висеть в воздухе?

― Ну, я всё. ― Раздался голос Розы, прервавшей мысленный поток парня, который уже начал раздумывать над магией, которая бог знает сколько времени спустя продолжала поддерживать левитацию этих огромных кусков камней.

― Рад тебя видеть.

― Ох, а я-то как! ― Улыбнулась девушка. ― Надеюсь ты не забыл о своих обещаниях?

― Да-да, веди к склепу, по пути всё расскажу…

Полчаса неспешного шага и кучу вопросов спустя, Ворон, успевший поведать о всех интересующих Тьму подробностях своих приключений, наконец увидел цель своего прибытия. Правда он, хоть убей, не понимал, как та вообще его обнаружила? О чём он, собственно, и спросил, когда девушка показала ему на вход.

― О, это череда нелепых случайностей в попытке убежать от огра, в пещеру которого я зашла, ища траву.

― Ну, другой бы ответ я бы вряд ли принял.

Парень одобрительно кивнул, хорошо помня, как нашёл свой первый склеп. Он просто заподозрил огромный камень в том, что тот какой-то не «правильный», хотя чисто физически и логически у него вообще не было причин для этого.

― Ладно, я пошёл. Можешь подождать или…

― Нет-нет, всё в порядке. Я подожду. ― Роза отмахнулась и достав своё кресло из инвентаря, плюхнулась в него, вновь нырнув в меню и бросив напоследок: ― Удачи.

Не став ничего отвечать, так как та уже перестала обращать на него внимание, Ворон направился в сторону торчащего из земли большого корня, в центре которого зияло отверстие, похожее на запечатленную в коре молнию размером в три метра. Тонкая ветвистая дыра источала едва заметный алый свет, но приближаясь к ней, можно было заметить, как тот становится всё ярче и ярче, пока в какой-то момент, свет просто не поглотил его. А следом:

Внимание! Вы вошли в Испорченный склеп трёх кошмаров.

+ 1 ловкости;

+ 2 к силе.

Описание:…

Награда:

За прохождение отдельно взятого склепа вариативна.

Испорченные склепы предназначены только для игроков. Это ваш путь. Ваш выбор. И ваша история.

Кошмар — это не то, что прячется в темноте. Он спит глубоко в подсознании, пока ты изо дня в день продолжаешь кормить его каждым подавленным страхом, каждым проглоченным стыдом, каждой слабостью…

Но неизбежно наступает момент, когда он просыпается, после чего он начинает выворачивать наизнанку твой разум, превращая обычного паука в углу в существо, от которого тебя начинает трясти.

Он манипулирует мыслями, заставляя обычный вид с высоты доводить до потери сознания, а тесное пространство — лишать дыхания.

Кошмар берёт твой маленький страх, выкормленный в тайниках души и выпускает наружу, заставляя реальность казаться хлипкой декорацией перед лицом поглощающего животного ужаса.

Иди вперёд и познай же свои страхи…

Внимание!

Покинув склеп по своему желанию, вы автоматически провалите предложенные испытания, тем самым получив штраф и больше не сможете вновь в него войти.

Время в данной локации не будет отображаться для большего эффекта испытания.

Обратите внимание, что ваш персонаж не имеет данных.

Доступ к инвентарю, окну персонажа и навыкам невозможен.

Ограничения на уровень в локации нет. Лишь ваша сила воли позволит вам дойти до конца. Удачи!

Приветственное сообщение впечатляло. И пуга́ло. Оно давало понять, что в этом месте кошмары воплотятся в самом неожиданном ракурсе и на несколько секунд, Ворон замер, потому как он не был бесстрашным. Как и все, парень не знал всех своих страхов и зная принцип работы испорченных склепов, стоило ожидать чего угодно…

В какой-то момент, пелена перед глазами растворилась, и он понял, что стоит на развилке, от который вперёд и в стороны, вели едва освещаемые коридоры. Каменная кладка, земельный слегка затхлый запах и едва заметная прохлада, напоминал о подземных туннелях.

Из размышлений о предстоящих заданиях его вывел внезапно раздавшийся голос, прозвучавший одновременно отовсюду.

― Нужно идти.

Этот голос не был каким-то особенным. Он ничем не выделялся. Эдакий голос из толпы, раздавшийся не пойми откуда и не пойми от кого. Тот самый голос, в поисках источника которого все начинают озираться пока кто-то не укажет на невзрачного человека, сказав что-то вроде: «Кажется это был он».

Парень нахмурился, оставшись на месте, так как рекомендация голоса скорее всего была какой-то ловушкой, но секунд пять спустя, тот вновь произнёс:

― Думаю стоит сперва проверить путь впереди.

Вместо того, чтобы слушать его, Ворон обернулся, чтобы понять, что у него за спиной, но вместо ещё одного прохода, его взгляд уткнулся в небольшой тупиковый проём.

Продолжать оставаться на месте было глупо, да и что-то в голосе напрягало его интуицию. Казалось бы, просто слова являющиеся частью испытания, но парню принципиально не хотелось следовать им так как прохождение уже началось и имея, наверное, самый богатый опыт из всех игроков, он знал, что здесь есть подвох. Вот только…

«Не пойму. Что это за кошмар-то такой?»

― Ну или можно проверить правый путь.

Слова «голоса» словно заставляли ускориться и уже сделать выбор, но так как Ворон пока не понимал, что тут за правила, то решил просто пойти налево, избегая указанных направлений.

Он не торопился, медленно продвигаясь по коридору, но минуту спустя, когда заметил впереди дверь, вновь услышал голос.

― Надеюсь она не на замке.

В этот момент, Ворон, который думал в том же направлении, вновь нахмурился и уставившись на дверь, ускорился, не желая, чтобы его действия каким-то образом совпали с тем, что будет говорить наблюдатель.

Дверь, выглядящая весьма тяжёлой, оказалась заперта, но радовало то, что в ней была всего одна замочная скважина.

Развернувшись, разбойник направился к развилке, но десять шагов спустя, незримый спутник, вновь заговорил:

― Хм, а её надо было тянуть или толкать?

Ворон не хотел его слушать, не хотел вникать в смысл сказанного, стараясь полностью абстрагироваться, но эти сказанные вскользь слова, заставили его на секунду усомниться…

К счастью, память не подвела, и он точно был уверен, что попробовал оба варианта. Но только он продолжил путь, как услышал очередной комментарий, после которого стало точно ясно, что склеп читает его мысли.

― Может стоило попробовать её подвинуть вбок? Там были петли?

«Сук@… Это конечно не кошмар, но неприятно» ― Парень вспомнил об Эволе и скривившись, ускорил шаг, желая оказаться подальше от двери, чтобы не поддаться на эти провокации.

Дойдя до перепутья, Ворон на этот раз выбрал дорогу прямо и сосредоточившись на окружении, начал исследовать её, так как где-то явно должен быть ключ от той двери.

Через минуту, Ворон добрался до проёма, ведущего в просторную комнату, которую парень мог рассмотреть благодаря более яркому освещению.

В её центре можно было увидеть небольшой стол, на котором стояло три кувшина и больше ничего.

Парень не стал сразу же заходить внутрь, продолжая опасаться ловушек, но пока он оценивал ситуацию, голос снова дал знать о себе.

― Хорошо, что нет никакого таймера.

Только эти слова были произнесены, как на столе появились песочные часы, начавшие сыпать песок, тем самым давая понять, что выжидать не самый лучший вариант.

Цыкнув, Ворон осторожно шагнул вперёд, выкрутив своё внимание на максимум, но ничего не упало, не выстрелило, не провалилось.

Шло время. Голос продолжал давать комментарии, пока парень решал простые головоломки, заключающиеся то в поисках ключей, то в правильной расстановке плит с рисунками и всё в таком духе. Передвигаясь из коридора в коридор, из комнаты в комнату ему становилось всё сложнее и сложнее игнорировать смысл сказанных голосом слов.

А затем, это произошло. Незаметно.

Настолько плавно, что Ворон даже не понял. Просто в какой-то момент он начал сомневаться в увиденном. Например, он точно не видел ключа в воде(которая к слову была ядовитой), но после слов: «Кажется там что-то есть», ему начинало казаться, что там и правда что-то блестит. Может и правда ключ?

Он начинал всматриваться ещё пристальней, наклоняться ближе, но в итоге убеждался, что всё же был прав и там ничего нет.

Один раз. Затем ещё. Снова и снова. Сомнения начали одолевать его, а голос, который он изначально игнорировал, стал его советчиком.

Но чем больше времени проходило, тем страннее становились комментарии. От: «Надо бы проверить ту комнату», до «А что если тут нужно пожертвовать своей ногой, чтобы пройти дальше?»

Помимо этого, слова голоса, что сперва безобидно влияли на реальность, например заставляли появляться часы или невовремя гасили свет, получали всё больше и больше силы, словно напитываясь тем, что их больше не игнорируют. Теперь, вместо часов, могли появиться тяжёлые камни, падающие сверху, исчезать куски пола, а то и вовсе коридоры и комнаты, начинали рушиться, заставляя быстро реагировать и всегда быть в напряжении.

Что раздражало больше всего так это то, что он до сих пор не мог понять сути испытания.

Что это за страх? Его ли он вообще? Да и страх ли это? А если да, то что нужно делать, чтобы завершить это глупое испытание?

Ворон не знал сколько времени уже прошло, но, когда он едва не упал с обрыва, у которого не было видно дна, он смог пробудиться от наваждения, лишь в последний момент успев ухватиться за край плиты. Разбойник смог забраться обратно и с искреннем удивлением глядя вниз, пытался понять, как всё привело к этому?

Проанализировав свои действия, парень внезапно понял, что уже минут пять как не слышал голоса.

Но быстро понял, что тот не исчез, а просто стал ближе. Настолько, что превратился в его внутренний голос и в какой-то момент его мысли о принятии последующих решений, стали полностью совпадать со словами неизвестного.

В момент озарения, его пробрало до основания. Дрожь пробежала по всему телу и он, второпях отодвинувшись от края пропасти схватился за голову.

Он испугался. Испугался на самом деле. И нет, он боялся не того, что провалит испытание, а то, что последствия пребывания в этом склепе могут сказаться на нём в реальности. Всё дело в доверие. Доверие к себе.

Ведь мысль, приведшая его к краю пропасти, казалось ему правильной и очень логичной. Он думал о том, что на самом деле над пропастью есть невидимый мост, подтверждение чему он нашёл ранее на фресках. Даже больше, он был уверен, что, ступая на воздух, чувствовал опору!

Ворон понятия не имел, что ему делать? Как понять, что мысли принадлежит ему, а не постороннему голосу?

Разгадка могла крыться в сути испытания, но он просто не мог понять какой же страх взят за основу?

Продолжая сидеть на земле, так как очевидно сейчас ему стоило оставаться на месте, иначе незнакомец в его голове точно убьёт его, его же руками, он начал усердно думать, собирая воедино все имеющиеся подсказки.

Давай-ка самого начала.

Чужой голос.

Парень крутил события у себя в голове, стараясь уловить нечто зыбкое, начавшее беспокоить его ещё в тот самый момент, когда он впервые услышал его.

Чужой голос.

Щёлк.

Почему я был так против, когда тот сказал, что нужно идти?

Щёлк.

Чужой… Хм… Голос… Мм… Совет? Просьба? Приказ? Не то…

Щёлк.

Голос в моей голове… Голос, заставляющий меня думать, что я делаю всё верно.

Щёлк.

Ворон чувствовал, что поймал верное направление, если конечно никто не вмешался в его размышления, внушив что он правда нащупал ответ.

Тем не менее, парень продолжал думать, не шевелясь и полностью расслабившись, предполагая, что именно его действия, становятся спусковым крючком для влияния «паразита».

Слова. Действия. Решения. Нет, что-то другое. Похожее. Хм… Мнение?

Чужое мнение?

Он пробормотал эти слова вслух, ощущая, что подошёл очень близко.

Щёлк.

«Я боюсь чужого мнения? Нет. Я всегда плевал на него, разве что на работе, да в армии(что по сути тоже было работой), приходилось слушаться приказов начальства, какими абсурдными те не были».

Может наоборот страх того, что моё мнение сочтут не важным?

Тоже не то. Я и на это срать хотел.

Ворон погружался всё глубже и глубже не заметив, как полностью ушёл в себя.

Чужое мнение…

Щёлк.

Он начал понимать.

Слабость, не столь явная, как хромота духа или вялость воли. Она невидима, как споры плесени в воздухе спёртой комнаты, просачивается в душу через микроскопические трещины в уверенности ― через жажду одобрения, страх осуждения, усталость от постоянной обороны.

Она приходит с тихим шёпотом, с одобрительной улыбкой или подбадривающим кивком.

«Ты не справишься», ― говорит взгляд.

«Будь как все», ― шепчет хор лицемеров и бесхребетных обывателей.

«Остановись, ведь ты уже достаточно высоко», ― убеждает логика толпы, что с завистью наблюдает за твоими успехами.

Человек сперва начинает слышать это, а затем обращать внимание.

Сперва он лишь оглядывается ― а что скажут другие? Затем ― начинает подстраивать шаг под чужой ритм. Потом ― выбирает путь с меньшим сопротивлением, где меньше камней преткновения и осуждающих покачиваний головой. И наконец, наступает миг, когда внутренний компас, тот самый, что указывал на собственную звезду, навсегда замолкает. Его стрелка начинает бешено вращаться, отзываясь на каждый критикующий взгляд и вздох за спиной.

В памяти Ворона всплыли лица. Тени из прошлого. Одноклассники, судящие по внешности и балансу. Начальники со снисходительными улыбками и бессмысленными нравоучениями, о том, каким ему нужно быть. Товарищи по оружию, что иногда молчаливо осуждали за неверный выбор.

Он всегда отвечал на это внутренним каким-то бунтом, иногда язвительной шуткой, оскорбительным словом, или вовсе демонстративным плеванием на правила. Он думал, что этим защищается и что это ― его броня.

Но сейчас, в кромешной тишине собственного разума, размышляя о чужом мнение и его влиянии, он, казалось, увидел истину.

Каждое «мне плевать», каждый показной жест неповиновения ― это был не вызов. Это была реакция и ответ на внешний стимул. Уилл постоянно отбивался от жизни, которую ему пытались навязать.

Страх был не в том, что чужое мнение его ранит. Страх был в том, что оно станет фундаментом. Что он, сам того не замечая, начнёт искать его, ориентироваться на него, как путник в пустыне ищет чужие следы, боясь прокладывать свой путь. Что однажды он проснётся и поймёт, что каждое его «хочу» ― на самом деле эхо чужого «надо» или «нельзя». Что его воля, его выбор ― всего лишь сложная иллюзия и что он просто марионетка, уверенная в своей свободе, потому что не видит нитей.

Щёлк.

«Аа… Вон оно что…».

Ворон осознал, что боялся не осуждения. Он боялся зависимости. Зависимости от чужого мнения. Боялся, что внешний голос, кого бы то ни было, станет важнее его внутреннего. Что он, такой волевой и целеустремлённый, однажды склонит голову перед посторонним мнением и даже не заметит, как это произойдёт.

Это был не страх перед конкретными людьми. Это был ужас перед самой возможностью предательства самого себя. Перед тихим, незримым перерождением в того, кто смотрит в чужие глаза, чтобы понять ― кто он и куда ему идти.

Именно это произошло здесь. Голос, что он инстинктивно игнорировал, стал тем, к чему он стал прислушиваться.

Было ли это влияние склепа или он сам позволил себе это — останется тайной, но теперь он понял, с чем столкнулся и раз так…

Ворон открыл глаза, услышав системное сообщение, но его внимание быстро сосредоточились на окружение, так как локация полностью изменилась.

Он обнаружил себя в кандалах, в темнице, а секунду спустя, так и не успев ознакомиться сообщением, услышал чьи-то шаги, а секунд десять спустя, увидел и их обладателей.

Незнакомцев было двое. Оба мужчины, один из которых, всё время заискивающе улыбался и поглядывал на своего спутника в красивом и явно дорогом наряде.

― Вот он, сэр. Последний раб, которого вы просили.

«Бл@ть…»