Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 28

Нинья с Хэем почти незаметно переглянулись, а дракончик с любопытством приподнял голову. Несмотря на довольно серьезный тон Эбера, слова о ловушке вызвали больше недоумение, чем какой-либо страх.

— А почему? — первым спросил Рейн.

— Потому что совету ты зачем-то нужен, — холодно ответил Эбер.

— А-а-а, так я всем нужен, это же не новость, — не проникся серьезностью ситуации Рейн. — Но это совсем не объясняет, почему они не хотят разделить меня и артефакт.

— Ты нужен им вместе с артефактом, — с легким раздражением уточнил Эбер. — Зачем — не спрашивайте, мы не в тех отношениях, чтобы я смог поинтересоваться. Так или иначе, Хэй, мое дело — предупредить. Не вздумайте соваться в храм.

— Ты предполагаешь, что мы просто так поверим во все это? — спросил Хэй.

— Я ничего не предполагаю. Я сделал то, что посчитал нужным. Воспользоваться этой информацией или проигнорировать — уже не мое дело, а ваше, решайте как-нибудь сами, ,— с этими словами Эбер развернулся и направился к выходу, оставив нас в недоумении и тревого.

После ухода Эбера все погрузились в молчание.

— Тяжело, — выдохнул Хэй. — Соврал или сказал правду? Если соврал, то зачем? Если наоборот, то тоже слишком подозрительно.

— Думаю, что все это правда, — сказала Нинья.

— Почему? — спросила уже я.

— Потому что у него нет не единой причины врать, — ответила Нинья.

— Думаешь? А ненависть ко мне? — усмехнулся Хэй. — Сомневаюсь, что он отпустил все произошедшее между нами двумя.

— Ты впрямь думаешь, что он тебя ненавидит? — спросила Нинья, откидываясь на спинку кресла. — Ненавидит настолько, что готов поступиться своей гордостью Верховного Божества, всегда идеально выполняющего свой долг?

— А в чем состоит долг Верховного Божества? — спросил Рейн.

— В том, чтобы заботиться о небесах и других божествах, — ответила Нинья.

— Но ведь божество Хэй — божество! И Эбер о нем совсем-совсем не заботится, — обиженно сказал дракончик. — Тогда как ты можешь, божество Нинья, говорить, что этот мудак Эбер идеально выполняет свой долг, если это уж точно никак не идеально?

— Драконья логика... — сквозь зубы пробормотала Нинья. — Впечатляет, однозначно впечатляет.

Да уж, чувствовалось, что у кое-кого достаточно обширный опыт общения с драконами.

— Я знаю, — воскликнул Рейн. — Я — самое логичное существо, которое ты когда-либо встречала, божество Нинья.

— Да-да, — не стала отрицать Нинья, а Рейн удовлетворенно закивал. — Тем не менее, Эбер старается поступать правильно по мере своих сил и возможностей.

— Ну, каких-то конкретных примеров, что в случае действительно серьезной ситуации Эбер поступит правильно, когда дело касается меня, у нас тоже нет? — вздохнул Хэй. — Я ни в чем его не обвиняю, но мой опыт общения с ним не самый обнадеживающий. Как, подозреваю, и его со мной.

— Надеюсь, Рефорн меня не проклянет чем-нибудь заковыристым, что я тебе скажу это, — сказала Нинья. — Но пример все же есть. Помнишь ваше совместное задание с Эбером? Когда ты оказался заперт в ловушке в пещере?

— Разумеется, такое трудно забыть.

— Ты никогда не задумывался, почему Рефорн появился так быстро? Он ведь забрал тебя до окончания испытания, когда никто не должен был отправляться на поиски попавших в неприятности участников, не правда ли?

— Списал на случайность, — ответил Хэй.

— Это не случайность. Именно Эбер по прибытию на небеса нашел Рефорна и попросил его помочь тебе.

— Что за глупости? — раздражение в голосе Хэя лучше всего выдавало его растерянность. — Если все так и было, то почему Рефорн мне ничего не сказал?

— Потому что тогда Эбер взял с него магическую клятву, что он ни в коем случае не расскажет. Зачем ему это — понятия не имею, но факт остается фактом: Эбер, возможно, ненавидит тебя достаточно, чтобы каждый раз пытаться словесно уязвить. Но никогда не ненавидел настолько, чтобы причинить тебе настоящий вред. Поэтому я и думаю, что его слова могут оказаться правдивыми.

— Тогда что нам делать? — спросила я. — Не идти в храм? Оставить артефакт в драконе и дожидаться, когда люди из организации станут на нас охотиться?

— Мой главный человек, я думаю, что логичнее начать на них охоту первыми, — вставил свои пять копеек Рейн.

— Все равно идти в храм, но с некоторой подстраховкой, — сказал Хэй, полностью игнорируя слова дракона. — Ведь Эбер мог соврать, а совет действительно вытащит из Рейна все... лишнее. Но если совет дейтствительно ничего подобного не планировал, то нам нужно подготовиться. Но как это провернуть, признаюсь, идей у меня немного.

Вся загвоздка, как оказалось, была во мне. Идеально было бы, если в храм Нинья пришла с драконом, а потому могла бы в момент в случае угрозы телепортироваться куда подальше, прихватив с собой Хэя и меня. Вот только мне вход в Божественный Храм запрещен, а потому вариант отпадал, причем не только для меня, но и для Хэя: по правилам он не мог оставить меня на небесах одну, ведь я считалась его избранницей. И Нинью с Рейном отправить одну мы не могли: она точно не справиться с членами организации, которые ищут артефакт внутри Рейна. И получался полный тупик.

— А я точно никак не смогу попасть в Божественный Храм? — вздохнула я.- Тогда Нинья бы нас всех телепортировала - и все.

— Сможешь, но ты же понимаешь, что платой станут твои воспоминания? — напомнил мне Хэй. — Надо придумать другой план, который позволит нам хорошо подстраховаться. В конце концов, действительно нет никакой гарантии, что слова Эбера правдивы.

— А кто получит мои воспоминания? Почему у вас все так привязано к воспоминаниям? — с некоторым недоумением спросила я. — Неужели не проще проверять намерения?

— Возможно, и проще, — ответил Хэй. — Вот только менее эффективно. Намерения легко могут измениться. И именно изменения важны, которые Божественное древо может прочесть благодаря воспоминаниям. А узнать может теперь не только Эбер, но и совет, потому как для подобной процедуры нужно их совместное одобрение.

— Или же можно попросить одобрения напрямую у Божественного Древа, — предложила Нинья. — Для кого-то другого это было бы невозможно, но для тебя, Хэй, это реально? Тем более, для передачи воспоминаний нужно не только древо, но и тот, кто станет проводником. А ты вполне на это способен.

— А кто такой проводник? — тут же уточнила я.

— Это реально, разумеется. Человек, который примет в себя чужие воспоминания, а потом передаст их Божественному Древу. Увы, если делать напрямую, то высок шанс того, что ты пострадаешь. Поэтому, по итогу, свидетелями твоего прошлого станет как древо, так и я. — вздохнул Хэй. — Но решать тебе, Лисса. Если это не вариант, то мы просто придумаем другой план. В конце концов, мы так сильны, что вполне можем навести немало шороха на небесах, а потом благополучно сбежать.

— Лучше не рисковать, — приняла я решение. — Расскажи мне, что нужно, чтобы передать мои воспоминания Божественному Древу и получить доступ в храм.

***

То ли на небесах было очень мало божеств, то ли Хэй вел меня такими путями, что мы на них попросту не натыкались.

— А ничего, что мы оставили Рейна одного? — спросила я, от чего Хэй издал легкий смешок.

Ну, неудивительно. Я спрашивала об этом уже третий раз. Знай я, что небеса безопасны, разумеется, совсем бы не нервничала. Но теперь, когда появилось подозрение, что этим мерзким божествам зачем-то нужен Рейн, я осторожничала. Да, мы оставили его в фактически неприступном особняке Рефорна, который знал толк в защите, да, с Ниньей, которая в любой момент могла подхватить дракончика и телепортироваться с ним в безопасное место, да, я снова увешала Рейна амулетами...

— Забудь, — сказала я Хэю, прекрасно понимая, что своим беспокойством перехожу границы.

Всегда думала, что у меня стальные нервы. Но, похоже, с переходом в новый мир, я забыла прихватить их из старого. Переживала и за Рейна, и за детей, и даже из-за того, что Хэй совсем скоро узнает о моем прошлом. Как он — существо, которое за свою жизнь не совершило ничего истинно плохого — отнесется ко мне из моего прошлого? Я тряхнула головой — вот уж точно не время об этом думать.

— Хорошо, забуду. В любом случае, я не могу привести к Божественному Древу больше одного существа, поэтому это выбор без выбора, — сказал Хэй, уверенно шагая по тропинке, пролегающей сквозь деревья.

Или же... возникающей из ниоткуда? Но никакой магии не было, лишь моя интуиция подсказывала, что все здесь не так просто как кажется. Единственная магия, которую я могла не чувствовать, — это связанная с судьбой. С учетом наших не самых лучших «отношений» восторг по поводу встречи с Божественным Древом быстро утих, хотя некоторый трепет оставался. В конце концов, Божественное древо — это нечто загадочное и непонятное даже для меня.

Сад, в который меня привел Хэй, впечатлял в хорошем смысле этого слова. Тут все дышало магией, жизнью и давало поразительно чувство умиротворения. Что ж, я понимала, почему в детстве Хэй тут жил. Комфортно. Впрочем, комфортно мне было только до момента, как мы прошли в глубь сада, а я увидела Божественное древо.

Огромный широкий ствол, который не обхватят и с десяток людей, ставших в круг, листья и сияющие магическим цветом распустившиеся цветы.

Божественное Древо меня почти что пугало. Разумеется, не свой красотой, не своим величием, а магией... Слишком сильно оно было связано с истоками этого мира и судьбой. В отличие от Хэя, который улыбался и любовно поглаживал кору гигантского древа, я хотела развернуться и бежать как можно дальше. Но, разумеется, подобную глупость позволить себе я не могла.

— Лисса? — позвал меня Хэй.

— Что?

— Подойди сюда и дай мне руку, — попросил Хэй.

Я, сглотнув и преодолев оцепенение, вызванное опасениями, послушно подошла и взяла Хэя за руку.

— А теперь закрой глаза. Все закончится до того, как ты успеешь понять.

Хэй не соврал. Не было ни взрывной магии, ни заковыристых формул, мои воспоминания, словно капля воды, перетекли в Божественное Древо. Разумеется, через Хэя, который теперь знал обо мне все в самом прямом смысле этого слова. Все самое плохое, самое мерзкое, что было в моем прошлом, все мои поступки, которые иначе как отвратительными не назвать.

Утешало меня лишь то, что руку мою так и не отпустил, не отбросил в отвращении. Более того, притянул к себе и обнял так крепко, будто бы я собиралась куда-то убегать.

— Ужасно, да? — я даже не пыталась улыбаться, все равно бы улыбка вышла слишком жалкой.

— Да, эта организация и впрямь ужасная. Хорошо, что мы передали всю информацию Божественному Древу...

— Я о том, что все, что я делала — ужасно, да? — жалко спросила я. — Я ужасная?

— Что ты хочешь услышать, Лисса? Да или нет? Правду или утешение?

— Да чтоб я знала, — горько усмехнулась я, хотя, пожалуй, больше всего я желала, чтобы Хэй сказал, что все те вещи, которые я сотворила, были не такими ужасными, как мне казалось.

Но, к счастью, он не стал врать.

— Думаю, что ты — это то, что ты есть сейчас, та, кем ты сама себя сделала, а не тот человек, которого из тебя пытались слепить в твоем мире. Прошлое всего лишь прошлое, да и ответственность за твои действия лежит не только на тебе, сама понимаешь. Настоящее — это же совсем другое, правда?

Я угукнула, понимая, что на более внятный ответ меня не хватит — слишком много горестных воспоминаний, которые превратились в слезы. Ну, плакать в чьих-то объятиях ничуть не хуже, чем в одиночестве. По крайней мере, слезы можно бессовестно вытереть о чужую рубашку.

— Все еще расстраиваешься? — мягко спросил Хэй. — Утешить тебя?

— Как?

— Хочешь поцелую?

Даже так? Я улыбнулась чуть теплее и честно ответила:

— Хочу.

Прикосновение губ, теплые объятия, мои собственные соленые слезы и ярко сияющие цветы на Божественном Древе — все смешалось, оставляя лишь спокойствие и ощущение поддержки и... любви? Возможно. В конце концов, я точно не эксперт в этом деле.

— Так забавно... — тихо сказала я. — Столько прожить, многому научиться, но впервые поцеловать того, кого захотела сама.

— Впервые? А другие мужчины... — Хэя казался порядком озадаченным.

— Были, конечно. Я ведь была стражем. Привычки, пристрастия, эмоции — все это являлось слабостями. А со слабостями нужно было хорошо познакомиться, изучить, чтобы в будущем их избежать. Мужчина ведь тоже мог стать потенциальной слабостью, поэтому и эту сторону жизни не оставили без внимания. Своеобразное обучение прошло успешно и давно забылось, можно сказать, что это был уж точно не самый плохой опыт.

Рука Хэй так крепко сжало мое плечо, что я не поморщилась лишь чудом. К счастью, Хэй быстро пришел в себя и ласково погладил то место, на котором чуть не оставил синяк.

— Мне это не нравится.

— Сейчас мне это тоже не особо нравится, — фыркнула я в ответ. — Когда есть с чем сравнивать.

— Даже так?

— Именно так.

— Что скажешь? — спросил Хэй, пожалуй, даже с некоторым нахальством, которое обычно ему было совсем не свойственно.

— Насчет чего? — уточнила я.

— Насчет всего: объятий, поцелуев и всего того морального и эмоционального, что за этим следует, — сказал Хэй, не выпуская меня из объятий.

— А что ты хочешь услышать? Или что я должна сказать? — спросила я, не понимая, не совсем понимая, к чему ведет Хэй.

— Хотя бы то, что ты совершенно не против продолжить наши отношения в таком духе? — деланно задумчиво произнес Хэй.

— Я не против, — честно ответила я. — Даже за, но только, пожалуй, для начала стоит чуть-чуть разобраться со всеми возникшими проблемами, не думаешь?

— Честно? — хмыкнул Хэй. — Не думаю. Одно другому не мешает.

— Ну, может ты и прав, — ответила я, кладя голову на плечо Хэя.

Спокойно как...

— Лисса, — тихо позвал меня Хэй.

— М?

— Ты сейчас заснешь, не пугайся, так надо...

— Что? — я не успела даже как следует удивиться, прежде чем сознание погрузилось в темноту.

Почему Хэй?..