Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 19

Мы с Эбером спустились на земли людей ровно через десять дней. Правила не запрещали проходить испытание с кем-то вместе, но божества обычно избегали друг друга в таких делах — не хватало уверенности, что кто-то кого-то не подставит: соперники же. В этом плане Эберу повезло. Да и мне тоже: я так хотел снова погулять по людскому городу!

— Значит, это и есть земля, где тебе так нравится? — скептически спросил Эбер. — Тут воняет. Ужасно воняет.

— Разумеется, воняет, — спокойно ответил я. — Я говорил тебе прыгать с небесных троп чуть левее. А ты прыгнул правее и угодил прямо в горку навоза. Радуйся, что она небольшая и всего лишь по щиколотку.

— Навоза? Экскрементов? — со священным ужасом сказал Эбер, глянув себе под ноги.

— Ага, — подтвердил я, с усмешкой наблюдая за ним.

Эбер морщился, ругался и постоянно использовал заклинание очищения.

— Сначала выйди оттуда, а потом уже убирай грязь, — сказал я, не в силах смотреть на эту нелепую картину.

— Да пусть гнев небес поразит! — рявкнул Эбер, используя заклинание уничтожения на несчастной навозной кучке.

Вот так и выглядит отсутствие опыта? Разумеется, от заклинания ничего не уничтожилось, только брызнуло фонтаном в разные стороны. Я вовремя успел поставить щит, а вот Эбер оказался весь заляпан. Если он дальше продолжит так злиться, то точно разнесет тут все. Хотя, пожалуй, он скорее разревется. Прежде чем он что-то сказал, я молча использовал на нем заклинание очищения. Вот, другое дело — снова чистый с ног до головы, хотя... про ноги я погорячился, в конце концов, прежде чем использовать магию очищения, нужно выйти из грязи.

— Земля весьма... впечатляет, — вздохнул Эбер, беря себя в руки. — И что теперь? Куда идти?

Я огляделся: мы попали в сельскую местность, что радовало. Если я правильно запомнил карту, выданную Ксором до испытания, то мы совсем рядом с нужным нам местом.

— К горам, — сказал я. — Но предварительно купим кое-какие вещи у здешних жителей. Дорога в горы будет непростой. Конечно, мы сможем поддерживать себя магией, но лучше её экономить.

— Тебе магии мало? —фыркнул Эбер. — Мы божества, а не какие-то люди или монстры, чтобы о ней беспокоиться. Не думаю, что на земле есть хоть что-то, что может нам навредить. Тем более, Хэй, тебе. Твоя природная сила еще не достигла пика, но большинство божеств на небесах тебе и в подметки не годится.

В этом был весь Эбер. Самоуверенный, смотрящий сверху вниз на всех, кроме божеств. Я, например, не видел ни единой причины смотреть на Сейру — прекрасную, проницательную и очень ловкую — свысока. Возможно, в чем-то он был прав: природных соперников у божеств практически нет.

— Хотя бы драконы, — вспомнил я. — Сам же в учебнике по истории читал, как дракон едва не убил божество за вторжение на его территорию.

— Нас двое, — пожал плечами Эбер. — А драконы — одиночки.

— Не всегда, — покачал я головой. — Мы можем наткнуться и на дракона с драконицей, которые воспитывают свое потомство. И, поверь, будет здорово, если мы просто сможем унести оттуда ноги, а не вылетим из драконьего логова по частям.

— Все равно! — упрямо насупился Эбер. — Шансы, что нам попадется кто-то, с кем мы не сможем справиться вдвоем, — мизерные.

— А если потом еще на одних наткнемся? Или придется избегать ловушек внутри?

— Не думаю, что какие-то ловушки смогут серьезно навредить.

— А специфические травы, о которых рассказывал Ксор? Они легко могут навредить даже взрослому божеству, что уж говорить о нас? Я о тех, которые «съедают» энергию или которые превращают наши тела в подобные слабым людским? — перечислил я, после чего порылся в кармане и вытащил амулет, который Рефорн дал мне в последний момент: — Кстати, эта штука ослабляет их действие. Но у меня только одна — слишком редкая.

Я протянул амулет Эберу.

— Мне кажется, ты слишком нервничаешь, — отмахнулся он. — И оставь себе. Тебе же амулет дали, а не мне.

— Я всего лишь разумно осторожен. И возьми, — я попробовал надеть амулет Эберу на шею, но тот ловко уклонился. — Эбер...

— Себе оставь, мне всякие такие штуки не нужны, — сказал он, резко развернувшись, и двинулся по дороге.

— Эбер... — вздохнул я, догоняя его.

— Отвали! Бесишь, — прошипел он, заставив меня усмехнуться — его детское поведение не изменилось даже спустя столько лет.

— Эбер...

— Да что ты заладил?! Я сказал...

— Нам в горы. Горы выглядят вот так, — я ткнул пальцем в противоположную сторону.

Улучив момент, когда Эбер растерялся и уставился на горы, я впихнул в его сумку амулет, после чего сказал:

— И еще...

— Что? — насупился Эбер.

— У тебя ботинки в навозе, — мстительно сказал я. — Не забудь отчистить.

Ругань Эбера прозвучала музыкой для моих ушей. Подобные перепалки так приятны!

***

Я приобрел у местных одежду, некоторые продукты, за что получил презрительный взгляд Эбера. Правда, через час, когда Эбер с удовольствием уплетал свежие фрукты за обе щеки, что-то я не заметил особого презрения. С другой стороны, несмотря на такую неприятную черту, как высокомерие, Эбера никак нельзя назвать плохим. Он намного лучше тех божеств, которые смотрели на все равнодушным взглядом и могли отнять чужую жизнь из-за малейшего раздражения. Когда грязнющий ребенок врезался в Эбера, то последний не только не применил силу, но помог подняться и вычистил его заклинанием. Правда, обозвал человеческой свиньей, но есть такие существа, которые все свои добрые дела сопровождают максимально гадкими словами. Не худшая черта характера, хотя и не самая приятная.

К подножию гор мы добрались через несколько часов. Каких-то сильно подробных инструкций нам не дали, показали область поиска, где точно есть артефакт, а также снабдили камнем, который светится, когда артефакт находится в пределах трехсот метров. К сожалению, альтернатив не было: артефакт прекрасно скрывался от магии любого типа. И лишь божества с повышенной чувствительностью смогли бы заметить его на довольно близком расстоянии, а потому приходилось подобно людям разыскивать вручную. Начали мы с пещер в самом низу гор. По прогнозам Рефорна, который не смог остаться в стороне и поделился знаниями и некоторыми догадками, именно здесь наибольшие шансы найти нужное.

— Я пойду первым, — сказал я, когда мы подошли к одному из входов в пещеру, коих было множество.

— Это чего еще? — спросил Эбер. — Будет честно, если мы будет входить по очереди, тут мест для проверки с головой хватит. И я старше, я начну.

— Давай будем делать то, что разумно, а не то, что честно, — попросил я. — В конце концов, у меня есть небольшой опыт...

— Достал ты со своим опытом, — огрызнулся Эбер и, толкнув меня, устремился в пещеру.

Я только дернул его за плечо и оттащил назад.

— Чего?..

Я не ответил, подхватил камень с земли и бросил в пещеру, из которой тут же повалил специфический дым. Мы с Эбером успели оградить себя от ядовитого тумана лишь потому, что стояли на входе. Если бы вошли без задней мысли, то уже получили бы отравление. Не убило бы, но пару неприятных моментов обеспечило.

Эбер посмотрел на туман, потом на меня и сказал:

— Давай поступим так, как разумно. Вперед, Хэй, я верю в твой небольшой опыт.

Я не мог не улыбнуться. За это я уважал Эбера — за умение признавать, что не прав, пусть и довольно странным способом.

Я спокойно вошел в пещеру, время от времени кидая вперед камни. Этому трюку меня Рефорн научил, вот и пригодилось. Но больше никаких ловушек не было. Проход закончился тупиком. Пришлось возвращаться и обыскивать другие входы. Когда солнце начало садиться, мы осмотрели уже с десяток. И я был практически уверен, что и в одиннадцатом проходе мы ничего не найдем, да и если бы было так просто найти артефакт, то разве его не вернули бы на небеса давным-давно? Но ошибся: этот проход закончился не тупиком, а вывел нас с Эбером в настоящий подземный зал. Стены выглядели также, как и в любой пещере, но к остальному явно приложили руку разумные существа. Колонны поднимались вверх, образуя где-то высоко-высоко своды. Без особенного божественного зрения и не увидеть, что там. Напольная плитка представляла квадраты, на каждом из которых красовались круги с замысловатыми пентаграммами. Магические потоки пронизывали все помещение, а странный сладковато-горьковатый запах проникал в легкие. Запах? Травы, о которых рассказывал мне Рефорн?! Значит, мы на правильном пути, как минимум. Как максимум, пришли куда надо. Я предупредил о травах Эбера, а сам включил фильтрующее воздух заклинание. Не идеально, но пройдет много времени, прежде чем на меня подействует этот запах.

Эбер сканировал этот странный зал быстро-быстро и почти не ощутимо. Не знай я, какова его сила, не заметил бы. Что ж, приятно, когда твой друг хорош в магии.

— Ничего странного и опасного не чувствую, — резюмировал Эбер. — Включим поиск божественного предмета?

Я достал опознавательный камень, который при добавлении толики магии тут же засветился.

— Так просто? — удивился Эбер. — Нет, мы, конечно, очень удачливые, но это не поддается никакой логике. Должен быть подвох!

— Должен, — согласился я. — Знать бы где.

Мы с Эбером, стоя у входа в зал, проверяли помещение как могли: и камни кидали, и магией. Ничего. Словно это был не зал, где хранился артефакт, а самая обычная пещера.

— Ладно, попробую пройтись, — принял я решение. — Не вечно же здесь стоять.

— Подожди и ее отвлекай меня, я попробую понять, где именно в этой комнате находится артефакт, — сказал Эбер, а через десять минут заявил: — Он в конце комнаты.

Я поставил на себя щит и медленно пошел в указанную сторону, больше ни о не спрашивая Эбера. Но прошел недолго: через секунду я наткнулся на невидимый магический барьер, который отбросил меня назад с такой силой, что и убить мог бы. Барьер тут же стал видимым. Точнее, барьеры: несколько десятков магических заслонов стояли перед нами,

Потом Эбер попробовал другой путь — и уже его отшвырнуло. Потом мы попробовали сломать этот барьер, потом... да много чего попробовали, пока я, наконец, не влетел в плиту и не сбросил в нее остатки заклинания. Случайно, совершенно случайно! Но это сработало — в барьере образовалась дыра. Я посмотрел на плиту, на которой пентаграмма горела голубоватым цветом, и убрал руки. Как только магия исчезла — барьер вернулся на место.

— Хэй, ты точно божество? — скептически спросил Эбер. — Может тебе на талисман невиданной удачи переквалифицироваться? К пещерам пошел — нужную нашел, на попу упал — на нужный круг нажал.

— Лучше бы тебе не ерничать, а понять, как работает эта головоломка, — заявил я.

Путем не слишком долгих экспериментов (в сравнении с тем, сколько мы потратили, пытаясь сломать барьер), стал понятен принцип работы барьеров. Если влить магию в определенную напольную плиты, то два ближайших барьера исчезнут — тот, что спереди, и тот, что позади. Но как только магия прекращает попадать в магический круг, то барьер восстанавливается. Эту древнюю головоломку нельзя пройти в одиночку, нужно, чтобы кто-то вливал магию, а кто-то шел вперед. Потом тот, кто остался позади ждал, пока ушедший вперед найдет нужную плиту и позволит пройти дальше.

Когда мы с Эбером поняли этот принцип, то добраться до артефакта стало делом времени. Мы настолько обнаглели, что переругивались и смеялись, практически забыв, что мы находимся в опасном месте. Травы действовали на меня слабо, а у Эбера был амулет, потому путь к артефакту был легким.

Эбер добрался до артефакта, схватил его, победно улыбаясь, а после мы стали возвращаться обратно. Я подозревал, что где-то могут быть еще ловушки, а потому постоянно следил за местом и как-то упустил момент, что Эбер не сказал ни единого слова, когда мы возвращались. Из зоны барьеров он вышел первым, а мне пришлось остановиться перед последним барьером и подождать, пока Эбер активирует последнюю плиту перед выходом из зала. Вот только Эбер почему-то прошел мимо нужной плиты.

— Эбер?

Я стоял в ловушке и смотрел, как Эбер спокойно идет к выходу из пещерного зала. Это шутка? Не похоже!

— Эбер! — крикнул я, чувствуя, что сердце заколотилось от страха. — Что с тобой? Что-то не так?

Вдруг его кто-то заколдовал? Взял под контроль? И кто тогда смог подчинить себе божество? Неужели... артефакт?!

— Все так, — глухо сказал он, так и не обернувшись.

И этот тон — тихий, с легкими нотками вины, но упрямый и твердый — сказал мне больше, чем любые слова: Эбер планировал оставить меня внутри ловушки.

— Ты... Почему? — спросил я неверяще.

— Потому что победитель будет только один, — усмехнулся Эбер. — На небесах может быть только одно Верховное божество. И это не ты.

— Но я никогда не претендовал... — О чем он вообще говорит?!

— Я знаю. Но это не значит, что нет тех, кто хочет тебя видеть на этой должности. Или ты действительно думаешь, что папа и впрямь отправил тебя только потому, что мне якобы нужна помощь? Ах, да. Ты и впрямь так думаешь.

На минуту мне показалось, что я нахожусь в своем сне, который медленно превращается в кошмар. Только... только это был не сон, это была жизнь.

— В любом случае, без моего согласия ничего не будет! — попытался я воззвать к его разуму.

— Не будет, верно. Но твое согласие получить легко, правда? Придумать душещипательную причину, назвать хорошим ребенком, погладить пару раз по головке — и ты уже готов сделать все, о чем тебя попросили, — усмехнулся Эбер. — Считай, что я делаю тебе одолжение. Если ты не вернешься вовремя, то потеряешь все шансы.

Что за глупости?! Я еще не до конца понимал, что сейчас произошло. Все еще не верил в то, что тот, кого я называл другом, братом, кого считал едва ли не самым близким существом на небесах, вдруг повернулся ко мне спиной, оставляя меня в опасной ловушке.

— Почему? — спросил я, чувствуя, как горечь подкатывает к горлу и превращается в тошноту. — Почему ты так поступаешь?!

— Потому что ты сам не оставил мне выбора!

— Какого выбора? Какого? — я не понимал его, совсем не понимал человека, которого уже десять лет считал близким другом и почти что братом.

— Такой как ты никогда не поймет, — прорычал Эбер. — Не бойся, ты не умрешь, кто-то через день-другой обязательно тебя спасет, когда соревнования наконец закончатся. Будь хорошим ребенком и спокойно сиди на месте.

Последние слова Эбера буквально сочились ядом.

— Я не понимаю... — покачал я головой, от чего чувство тошноты усилилось. — Почему ты не мог мне сказать об этом заранее? Почему... ты поступаешь так? Разве наша... дружба ничего не стоила?

— Дружба? — рассмеялся Эбер. — Дружить можно с равным, но как дружить с тем, кто во всем тебя превосходит? Вот и я не смог.

— Ты... хотя бы пытался? — спросил я. — Когда десять лет назад сказал, что поступал неправильно и хочешь поладить со мной?

— Не пытался, — сказал Эбер.

Я не видел его лица, не видел глаз, не чувствовал магии. Не было ничего. Ни-че-го, что могло бы мне подсказать, искренен он или нет.

— Тогда зачем столько усилий? Зачем столько общения, столько усилий, чтобы получить мое доверие? — спросил я. — И почему именно сейчас?

Я не верил Эберу, совсем не верил. Так всегда было: гадкие слова и хорошие поступки. Возможно, и в этот раз также. Просто надо выбраться и задать этому, как говорил Рефорн, высокомерному засранцу хорошую трепку.

— Ты не понял, да? Чтобы ты расслабился и остановился в своем бешенном развитии. Как думаешь, был бы у меня хоть один шанс... Был бы у кого-нибудь хоть один шанс посоревноваться с тобой на небесах, если бы десять лет назад ты не решил побыть ребенком, а сосредоточился и выбрал стезю, выбрал своих подопечных? — фыркнул Эбер. — Все, что мне оставалось, — это отвлечь тебя. Вот ради чего столько усилий, вот зачем это все, понимаешь? И оно вышло. А сейчас... случай удобный подвернулся, вот и все.

Я не упал, не заплакал. Но был как никогда близок к этому. Кровь стучала в ушах, мне было так дурно, как не было даже после предательства человеческих детей, которым я хотел покровительствовать. Но, несмотря на свое состояние, я все равно услышал тихие слова Эбера:

— Ты сам во всем виноват.

В чем я виноват?! Я хотел прокричать ему это вслед, но понял, что бесполезно. Бессмысленно. Все с самого начала было бессмысленным. Я горько рассмеялся и упал на колени, разбив их в кровь.

Стойте. Откуда кровь? Я ведь больше не маленькое божество, чтобы простые удары причиняли мне вред! Да и магические круги не обладали достаточно силой, чтобы так мне навредить. Я судорожно осматривал зал, пытаясь понять, где же скрывается опасность. А потом увидел их: маленькие голубые цветочки, выделяющие сверхлегкую и весьма опасную пыльцу благости. Ничего благого в этой пыльце не было, кроме того, что пару сотен лет назад ей смогли отравить тирана-правителя на земле. А потом кто-то из божеств, обитающих на земле, случайно обнаружил, что эта пыльца благости способна влиять и на божеств, ослабляя их так, что тело становилось подобно человеческому, и само божество становилось намного проще убить.

В обычном состоянии мне ничего не грозило, но в этом зале сквозь плиты пробивалось множество опасных для божеств растений, которые через некоторое время меня ослабят, а через большое количество могут и убить. И единственную вещь, которая могла бы мне помочь в такой ситуации, я отдал Эберу!

— Гадкий засранец! — ругнулся я, понимая, что все серьезнее, чем простое предательство.

Если испытание будут проходить медленно, и другие божества задержатся и найдут меня позже, чем через пару дней, то я могу тут и умереть.

— Гадский засранец! — сказал я, чувствуя, как обида и боль трансформируются в отчаянную злость.

— Ай-яй, такое маленькое сильное божество и такое ругучее, — над моей головой раздался рокот, похожий на смех.- Ай-яй, такое маленькое сильное божество, и так глупо попался.

Я резко вскинул голову и увидел огромного золотисто-черного дракона, расположившегося под потолком на выступающем камне как птица на насесте. Все мысли вылетели из головы, остался лишь один-единственный вопрос. Как мы с Эбером умудрились не заметить дракона?!