Хозяйка приюта магических существ 2

Глава 23

Я не мог больше выжидать, не мог цепляться за призрачную надежду, что рядом с тиграми окажется кто-то, кто поможет. Мне нужно было попасть на людские земли как можно скорее. Я отбросил зеркало наблюдения с такой силой, что оно, столкнувшись с деревом разлетелось вдребезги. Но меня это не волновало. Мне нужно было разрешение на спуск от Ксора.

Чего бы мне это не стоило.

А стоить этот спуск будет дорого. Чем сильнее божество, тем меньше времени ему дозволено находиться на людских землях. И тем сильнее отдача от присутствия. Ксор предполагал, что с моей нынешней силой веры я не смогу находиться на земле и минуты. Когда я захочу спуститься, то Ксор даст мне свои ограничивающие силу артефакты — самые сильные из существующих на небесах. С ними я пробуду на земле не больше пяти минут, но и этого хватит для спасения Сейры и остальных тигров.

Божественная поступь помогала перемещаться со скоростью, практически недоступной для глаз, но кто-то умудрился остановить меня.

— Хэй, ты куда?! Что случилось?! — Рефорн перехватил меня прямо перед особняком Ксора, крепко удерживая за плечо.

— На землю... срочно... разрешение... ограничители у Ксора... — я прерывисто выплевывал слова, не утруждая себя связным предложением.

Не запыхался, вовсе нет. Боялся, что даже такая задержка будет иметь фатальное значение.

— Ксора сейчас нет — он отлучился по делам.

Плохо! Очень плохо! Мне ведь надо торопиться! Рефорн что-то мне втолковывал, пока я судорожно размышлял, а потому до меня дошел лишь обрывок вопроса:

— ... что собираешься делать?

— Идти на землю... — ответил я, четко понимая, что лучше я рискну и попытаюсь что-то сделать, чем буду сторонним наблюдателем.

Я попытался вырваться из хватки, но меня не отпустили, наоборот схватили крепче и встряхнули:

— Сдурел?! Да кто тебя пустит? Или думаешь, что привратник без разрешения позволит...

— Я его попрошу. Также, как ты просишь, — мрачно усмехнулся я.

Я видел, что Рефорн волнуется, буквально места себе не находит, но сейчас меня словно отрезало: никаких чувств, кроме раздражения, что он мешает.

— Хэй, да не в этом дело! Ты умереть можешь, понимаешь?!

— Еще никого спуск на землю не убил, — огрызнулся я.

Я направил заклинание в Рефорна — больше для предупреждения, чтобы отпустил. Но тот, увы, мое предупреждение проигнорировал, наоборот, он использовал магические путы.

— Никто и никогда не был настолько силен, как ты! Закон этого мира защищает людей от вмешательства божеств. Чем больше сила — тем сильнее отдача. Как думаешь, что произойдет с тобой? Твоя сила веры тебя попросту убьет!

— Не убьет, — ответил я, сбрасывая с себя путы и злясь на то, что Рефорн перегораживает мне путь. — На крайний случай, я ведь могу развеять силу веры — и дело с концом.

— С ума сошел?! Хэй, успокойся, ты сейчас взбудоражен. Тебе нужно выдохнуть и...

— Дождаться того, как тигры умрут? — спросил я.

— Хочешь умереть сам? Или силу веры развеять, как сошедшее с ума божество? — вторил мне Рефорн.

— А это идея, — улыбнулся я.

— Хэй... ты ведь... осознаешь, насколько важна сила веры?

— Сила верыы-ы-ы, сила веры, — рассмеялся я, чувствуя небывалую горечь. — Вы на ней все помешаны, что ли?

— Хэй, сила веры — это важная часть...

— Это неважная часть. Это неважная часть, если из-за нее меня вечно пытаются ограничить или использовать. Какой в ней смысл, Рефорн? — улыбнулся я.

— Она делает тебя сильнее, чем ты сильнее, тем...

— Да какой толк от всей этой силы? Зачем мне эта сила, если я ничего не могу с ней сделать, Рефорн? Если я даже не могу помочь тому, кто мне дорог?!

— Но это не повод умирать, — рявкнул Рефорн, а после почти взмолился: — Приди в себя, Хэй.

— Рефорн, спасибо тебе за все, — сказал я, улыбнувшись. — Но я все равно пойду. И если Ксора нет на небесах, то ты сам должен понимать, что остановить меня некому.

— Посмотри на меня, — неожиданно спокойно сказал Рефорн. — Покажи свои бесстыжие глаза, чтобы я понял, что в тебе сидит — решимость или глупость.

Не знаю, что Рефорн увидел в моих глазах, но больше удержать меня не пытался. Но пошел со мной.

— Рефорн? Ты куда?

— Помогать всяким глупцам, — ответил он. — У меня почти нет времени на земле, но вдвоем все-таки будет лучше, чем в одному. Да и привратника получится быстрее... попросить.

Тогда я так и не смог сказать Рефорну спасибо — моя благодарность оказалась слишком велика, чтобы выразить её простыми словами.

***

До земли мы добрались без происшествий: привратник, увидев Рефорна, даже не стал спрашивать пропуск, позволив нам пройти на небесные тропы, а потом и на землю. Людские земли встретили нас неприветливо: холодной погодой и ледяным ветром. Хорошо, что тела божеств отличаются особой стойкостью.

— Ты примерно представляешь, где мы, Хэй? — тут же спросил Рефорн. — Нельзя терять время.

— Я огляделся и с облегчением увидел свою статую, на которую и ориентировался при спуске. Она и впрямь была великолепна: словно взяли меня самого и исправили все возможные несовершенства, присутствующие во внешности.

— Мы в деревне у тигров, но я не чувствую Сейру, сейчас... — сказал я, собираясь использовать заклинание, но Рефорн меня остановил:

— Подожди. Как только используешь силы, отдача сразу же тебя настигнет. Позволь мне найти её и показать, где она. Не думаю, что я смогу находиться на земле дольше — я исчерпал лимит еще в прошлом году.

Я кивнул: даже за несколько секунд нахождения на земле у меня начинала болеть голова, а во всем теле была жуткая тяжесть. Что будет через минуту — страшно представить. Рефорн испытывал то же самое?

— Нашел, — сказал Рефорн через пару секунд, подходя ко мне.

Его ладонь легла на мою голову, передавая информацию о местонахождении тигров. Повозки с тиграми находились в нескольких километрах от нас. К счастью, эти мерзкие людишки не убили никого, потому что возобладала жадность: уж слишком выгодно можно было продать монстров. Ничтожества! Они...

— Хэй, я ухожу, — сказал мне Рефорн: его лицо впервые выглядело таким бледным. — Бери. Лекарства. Ты же не можешь исцелять.

В руки мне впихнули пространственный мешок. И когда только Рефорн успел все это подготовить? Спросить я не успел, потому как Рефорн исчез. Быстро. И мне нужно поторопиться.

Я активировал заклинание ускорения и осознал, что не могу двинуться даже на миллиметр от пронзившей меня боли. Она начиналась с самой макушки и растекалась по телу словно сильнейший яд. Тело немело, а потом по нему проходились волны боли — постоянно, без малейшей передышки. Я попятился и натолкнулся на свою статую. Если бы не она, то упал бы навзничь. А так медленно сполз вниз по неровной поверхности.

Я не мог не усмехнуться — так вот о чем меня предупреждали. Больно! Дико больно! Я снял заклинание, пытаясь чуть утихомирить боль. Это помогло, но не слишком: с каждой секундой мне становилось все хуже.

Развеять силу веры? Да пока я буду её развеивать, я сойду с ума от этой боли. Вернуться на небеса? И бросить все... нельзя...

Нельзя!

собрал силу веры в ладони и начал медленно отпускать в землю, но потом заметил, что её частично забирает статуя.

Точно! Сродство! Чем оно выше, тем проще отдать энергию, а ведь статуя и сила веры в чем-то сходны. Я передавал силу веры сначала медленно, а потом все быстрее, быстрее. Статуя была подобно губке и охотно принимала даваемую магию.

Какое гениальное решение с силой веры! И даже Сейра меня не царапнет за то, что я так бессовестно пустил благодарность всех монстров по ветру. Я осторожно встал, опасаясь, что появится новая вспышка боли. Но сейчас все было достаточно неплохо. Заклинание я накладывал медленно, но опасения не подтвердились: чувствовал себя отлично.

Что ж, мне определенно стоило поторопиться.

Я оказался рядом с повозками с тиграми в мгновение ока. Охотники даже пикнуть не успели, как попадали на землю без сознания. Как бы я не желал, чтобы их существование прервалось, это было бы нечестно: пусть лучше тигры выплеснут на них свой гнев.

Отправив охрану в глубокий обморок, я добрался до повозок и стал постепенно освобождать тигров. Не единожды за все время я возблагодарил Рефорна за сумку с лекарствами: слишком уж много раненых, причем серьезно, было среди тигров. Не будь у меня кристаллов и зелий исцеления, многие тигры не пережили бы это нападение.

Сейра, чье состояние напугало меня еще в тот момент, когда я был на небесах, оказалась не настолько серьезно раненой: магия, которой я постоянно с не делился, частично справилась с опасными ранами.

Волнение за тигрицу полностью перекрыло другие мои опасения. Например, что я получу несколько внушительный царапин за то, что сделал. Собственно, опасался я не зря. Как только я и Сейра закончили с помощью остальным тиграм, а также со связыванием пленников, Сейра позвала меня поговорить.

— Ты дурак, — сказала Сейра, совершенно бесцеремонно полоснув меня когтями по одному мягкому месту.

Не то что сильно, но ощутимо. Это было неприятно и обидно! Уж извините, кто-то обещал повредить эту часть тела Эберу, а не мне!

— За что?!

— За то, что дурак.

— Думаешь? — фыркнул я.

— Знаю. Отказаться от силы веры? Ради чего? Нет, Хэй, я примерно понимаю... Но в то же время не понимаю! — зарычала на меня Сейра. — Жизнь монстра в сравнении с твоей так быстротечна! Мне нравится мотылек, но он живет от силы пару месяцев, а я проживу точно не меньше пяти сотен лет. Моя жизнь должна быть для тебя не больше, чем для меня — жизнь мотыля... Но ты... Ты...

— Я поступил хорошо. Не правильно, не как нужно, а хорошо. В первую очередь, хорошо для себя, — сказал я, прикасаясь к мягким ушам тигрицы: мне это нравилось, а Сейра терпеть не могла. Но сейчас я воспользовался ситуацией, зная, что она станет противиться.

— Спас меня для себя? Хорошая интерпретация, — вздохнула тигрица, позволяя и дальше гладить мягкие уши.

Я шел рядом с ней по лесу и чувствовал себя таким счастливым и живым как никогда. Мы отошли от места сражения, а потому никакого запаха гари, металла и крови не витало. Остальные тигры приводили в порядок свои дома, а вот Сейру отправили развлекать меня — спасителя. И только поэтому я мог спокойно откровенничать.

— Не так. Я спас себя от заточения, Сейра. Я думал, что меняю силу веры на твою жизнь, Сейра. И это был бы достойнейший обмен, лучший, который я мог бы сделать. Но это не так. Я приобрел еще и свободу, возможность не сидеть и смотреть на все сверху вниз, а помогать. Намного больше, чем я когда-нибудь смог бы помочь, сидя запертым на небесах и сгорая от скуки и тоски.

— Ты...

— Что?

— Все еще слишком бесцеремонно относишься к силе веры, Хэй! Все же это то, что подарили тебе монстры. Это наша благодарность тебе как божеству, а ты так просто развеял силу веры, — проворчала тигрица.

— А кто тебе сказал, что я развеял ее? — усмехнулся я. — Я ее передал.

— Кому?

— Своей статуе. Я же очень долго изучал передачу излишков энергии.

— Это ты меня так успокаиваешь? — Сейра бросила на меня полный подозрений и недоверия взгляд. — Чтобы я не чувствовала себя виноватой?

— Вовсе нет, — вздохнул я, все-таки убирая свои руки от ее ушей. — Согласно магическим законам этого мира энергию легче всего передавать тому, что или кто имеет наибольшее сродство к этой магии. А что может иметь большее сродство к силе веры, чем моя статуя, созданная монстрами? С учетом того, что монстры и силу веры мне передают.

— Я не сильна в магии, — заметила Сейра.

— На самом деле, мне очень повезло, — признался я. — Сродство к силе веры у статуи оказалось сопоставимо с моим, иначе...

Я прервался на полуслове, потому как только сейчас осознал последствия. Если бы рядом не было этой статуи, которой я отдал абсолютно всю силу веры, то я мог бы не только сам там умереть, но еще и навредить тем, кто находится неподалеку: выброс такого уровня энергии не мог пройти

— Если ты мне не веришь, то можем сходить и посмотреть, — предложил я все сомневающейся в моих словах Сейре.

— Пошли посмотрим, — сказала тигрица.

Ну мы и пришли туда, где статуя. По крайней мере, раньше она тут была.

— Хэй, а где статуя?

— Украли? — растерянно сказал я, не понимая, кто и когда успел. И почему я этого даже не почувствовал.

— Кто? — скептически спросила Сейра, а потом добавила: — А не вон тот голый мужик в кустах?

Я проследил за взглядом Сейры и действительно обнаружил в кустах голого человека.

— Да он сам похож на статую... — заметила тигрица.

Похож? Да он настоящая копия!

Я в несколько шагов приблизился к мужчине и все понял.

— Кто ты? — растерянно спросил я, глядя... на ожившую статую и чувствуя, как мурашки бегут по коже.

Я ведь просто вложил силу своей веры в эту статую, как она могла ожить? Магия — это не душа! Это разные вещь, так почему же статуя — моя статуя — ожила и теперь двигается?! И еще смотрит на меня растерянно.

— Кто я? — растерянно спросил мужчина, похожий на меня до боли. — Ты можешь сказать, кто я? Я знаю, почему я здесь, я знаю, что я должен делать, но я не понимаю, кто я.

Я молчал. Оцепенел, не понимал, что нужно сказать, как ответить на вопрос? Статуя, нет, живое существо попробовало встать, но тут же споткнулось и упало обратно. Оно или он поднял на меня растерянный взгляд, и я понял одно: сделать вид, что ничего не случилось, не получится. Я протянул руку, помогая ему подняться. На ощупь кожа казалась прохладной, но совсем ничем не напоминала шероховатый камень.

Сейра подбежала к нему и принюхалась:

— Это и впрямь статуя. Пахнет как камень, хотя выглядит не как камень. А как ты себя ощущаешь?

Последний вопрос Сейра задала статуе.

— Как замерзший монстр, — честно ответил мужчина.

Я тут же стянул с себя плащ — даже без силы веры я оставался божеством, а потому окружающая среда на меня влияла слабо. А вот это существо, настолько похожее на меня, испытывало явные проблемы.

— О, отлично, — одобрила мою идею Сейра. — Пусть тут только тигры, но голый человек вызовет слишком много вопросов.

Статуя спокойно взяла из моих рук плащ и... накинула себе на голову, полностью закрыв обзор.

— Неудобно.

— Разумеется, это делается не так, — сказал я и помог одеться.

— Ну, теперь хоть похож на приличное существо. Или божество? — задумчиво спросила Сейра, продолжая ходить вокруг статуи. — Эй, ты чего так пристально смотришь?

— Монстр...

— Да, монстр. И что? — осторожно спросила Сейра, явно готовая чуть что спрятаться за моей спиной.

— Монстр — это хорошо. Люблю монстров, — неожиданно статуя улыбнулась, а после присела перед Сейрой, осматривая её не до конца зажившие раны: — Кто тебя поранил? Хочешь, я тоже его пораню?

— Хэй, он не в порядке? — тут же зыркнула в мою сторону тигрица.

— Не думаю. Сила веры внутри моего тела всегда была направлена на защиту монстров. Думаю, ты это имел ввиду, говоря, что знаешь, для чего ты здесь? — спросил я у статуи.

— Да. Защищать, любить, оберегать монстров. Таких, как эта сестренка-тигрица, — сказал мужчина. — Ты не знаешь, кто её ранил?

— Знаю, но тебе не о чем беспокоиться. Я уже разобрался с ними.

— Вот как. Большой братец? — неуверенно спросил мужчина.

Сейра, которая уже поняла, что никакой опасности нет, рассмеялась. А я растерялся. Большой братец? Немного неловко, но не сказать, что неприятно.

— Я Хэй, — поправил я в итоге. — Божество Монстров. А эта красавица-тигрица — Сейра. А ты...

Почему-то я не мог сказать, что он — это всего лишь моя статуя. На помощь мне пришла Сейра:

— А я кто? — с надеждой спросил мужчина.

— Король Монстров, — неожиданно сказала Сейра. — Божество у нас уже есть, а вот Короля точно не хватает.

***

Наше время

Дракончик летал вокруг меня и не прекращал бормотать что-то себе под нос, пару раз чуть не врезавшись в дерево. Я не выдержал и схватил его за крылья, притянув к себе.

— И что ты делаешь?

— Летаю, — странно гнусавый голос Рейна насторожил.

— А зачем кругами?

— Чтобы ветер слезы из глаз высушил, — сказал Рейн.

— И как? Помогло?

— У-у-у, мой план провалился, — всхлипнул дракончик. — Почему у тебя не могло быть детства повеселее?! Я теперь не могу не плакать! Как так можно, а?!

— Ну, прости, что расстроил тебя и заставил плакать, — послушно повинился я.

— Меня расстроил мудак Эбер, а не ты! — всхлипнул Рейн. — Мы его точно не встретим?

— Скорее всего, — честно ответил я.

— Это плохо, — сказал Рейн. — Я бы хотел в него плюнуть. И в Ксора плюнуть. Мудаки. Человек Хэй...

Рейн отстранился и проникновенно посмотрел мне в глаза. Маленькая хитрюга. У Арча научился?

— Что?

— А можно, как мы отойдем еще дальше от Лиссы, я громко покричу, какие Эбер и Ксор нехорошие?

Вот же... Ну и как ему отказать? Я рассмеялся и ответил:

— Можем покричать вместе.

— А! Человек Хэй, ты понимаешь, что твоя идея по гениальности переплюнет даже предложение Арча навалять кучу в чужую обувь?! — с восторгом сказал Рейн. — Это отличнейшая мысль, просто превосходная. Но мы это сделаем чуть попозже, мне кажется, что мой человек может все услышать!

Я не стал переубеждать Рейна, говоря, что мы ушли от Лиссы довольно далеко.

-Хорошо, — серьезно кивнул я. — Тем более, мы почти пришли.

— Как? Уже?! — воскликнул Рейн. — Но ты не закончил дарить мне подарок, ты ведь рассказал не все? Что было дальше, после того как появился Король Монстров? Чем вы занимались? Что случилось с Сейрой? Не молчи! Рассказывай дальше!

— Я не успею, даже если коротко, — рассмеялся я.

— Почему? Я вот могу рассказать свою жизнь за пять минут!

— Моя жизнь превышает твою в несколько сотен раз. Но если впрямь очень кратко... Когда я передал силу Королю Леса, то стал относительно свободен. Но не до такой степени, чтобы жить на земле столько, сколько захочу. После спасения мне пришлось вернуться на небесах, где я пожаловался Божественному Древу. Оно создало для меня совершенно уникальный артефакт — мой меч, в который я мог отправлять излишки силы. И забирать накопленное, когда мне сила нужна. Потому сейчас я могу находиться на земле столько, сколько захочу.

— И? Что дальше? — дракончик не давал мне замолчать ни на секунду.

— А дальше я начал путешествовать по миру вместе с Сейрой. Повстречал других божеств, которые отказались от жизни на небесах. Повстречал тех, кто заключал контракты с людьми. Понял, что мир намного шире, чем мне казалось раньше. Поохотился вместе с Сейрой и Королем монстров на охотников на монстров вдоволь, — подмигнул я дракончику. — У меня была довольно бурная молодость.

У меня была прекрасная жизнь. Я утратил силу веры, но получил несоизмеримо больше. Свободу, жизнь друга, а также брата, о появлении которого я и мечтать не мог. Король Монстров стал моим родственником — единственным и таким дорогим. Братом, которого мне так не хватало. Почти

— Человек Хэй, а ты узнал, что стало с Магной? — спросил Рейн, от чего мое сердце точно пропустило один удар.

— Нет, — соврал я, добавив немного правды: — Магна к тому времени покинул этот мир.

Магна... Я ведь так и не понял, что он тогда пытался сделать и зачем. Даже спустился в Драконье Царство, но ничего не узнал.

— Есть еще вопросы? — уточнил я у Рейна больше для того, чтобы отвлечься от своих мыслей.

— Последний, я не должен доводить слабых людей вопросами до обморока, — торжественно заявил Рейн. — Стой, ты же не человек! Ты божество?! Значит, сильный и крепкий, а потому выдержишь много-много моих вопросов?

— Я потерял силу веры, поэтому я почти как человек, — я соврал дракончику дважды, но мне совсем не оставили выбора...

— Жаль, как же жаль. Че... божество Хэй, я не могу понять одну вещь. Элис говорила, что если мама с папой очень сильно любят друг друга, то рано или поздно они создают новое существо. Но у тебя это получилось сделать самостоятельно, в одиночку. И вот я тут подумал...

— Подумал о чем? — настороженно спросил я.

— О том, как же сильно ты любил сам себя, что у тебя получилось дать жизнь другому существу! — с восхищением сказал дракончик. — Даже мы, великие и прекрасные драконы, не способны любить себя настолько сильно, чтобы от своей любви сделать какое-то существо.

— Только Королю Монстров об этом не говори, хорошо?

— Это секрет? — спросил дракончик.

— Конечно.

— Хорошо, я ему не скажу. Но взамен...

— Взамен?

— Научишь меня такой поразительной любви к себе? Не волнуйся, тебе не придется тратить на это много времени! В любви к самому себе я настоящий мастер, поэтому обучаюсь с отличной скоростью.

— А как же твой главный человек? — усмехнулся я. — Разве она не лучшая во всем?

— Она сильная, красивая и умная, но любить себя как надо не умеет. Я раньше подозревал, что у тебя тоже с этим делом не сложилось, но раз уж тебя как-то получился Король Монстров, то где-то я ошибся, — глубокомысленно заявил Рейн.

— Возможно, ты и не ошибся насчет меня, — с грустной улыбкой заметил я. — А насчет Лиссы... точно не ошибся. Мне иногда кажется, что она совсем не умеет себя любить.

— Я обязательно вырасту и научу ее, — сказал Рейн. — А если она не научится, то...

— То что?

— То я смогу любить и себя, и ее от всей души, — серьезно заявил Рейн. — Я талантлив, моей любви хватит на всех. И тебя тоже могу, если нужно.

— Не боишься, что на самого себя не останется? — поддразнил я его.

— Нет, — серьезно сказал дракончик. — Лисса меня любит, поэтому мне точно хватит. И ты меня любишь, да?

— Да, — кивнул я, ничуть не лукавя.

— Че... божество Хэй, у меня проблемы. Я тут только подумал, как я сам себя люблю, как меня все любят вокруг... Я вообще от такой любви не лопну? — шокированно сказал дракончик. — Если что, то люби моего главного человека, меня не надо. Я хочу остаться целым!

— Обязательно, — рассмеялся я.

Я погладил дракончика по голове, не сдержав улыбки. Хороший ребенок. Которого, к моему огромному счастью, действительно любят. И это прекрасно.