Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)

Глава 5

Пещера большая, конечно, до столичной ей было далеко, но первое впечатление было:

— Ого! И это теперь все мое?! — потом я внимательно стала рассматривать, что мне досталось. Сами пути находились на небольшом возвышении, всего в двадцати метрах от стены, которая уходила ввысь свода, мерцая разнокалиберными кристаллами.

— Свод «Надежда», рада приветствовать главного координатора, — натужно проскрипел голос из-под ног. Я, уже наученная опытом, осталась на месте, только постаралась освободить свои многострадальные пальцы от поклажи.

— Катя, чего этой пещере от меня нужно? – спросила я сайгон. Дико было общаться с чем-то, что сидит внутри тебя.

— На данный момент разумных в своде «Надежда» не наблюдается, последняя запись на координирующий центр была зафиксирована пятьсот лет назад. Требуется просмотр записи.

— И что мне делать?

Я опасалась сходить с путей . Рядом была небольшая площадь, судя по всему, тут сортировали припасы. Здесь остались ящики, которые покрылись пылью, и вездесущим вьюном, он даже на кристаллах по стенам вился, отсвечивая зеленью.

Пещера радовала небольшим озерком, в которое прямо из стены низвергался небольшой водопад, а из озера тонкий ручеек уходил куда-то за стену. Уже лучше, тут есть вода. Утопал в зелени и кристаллах небольшой каменный поселок. Самое большое здание имело два этажа и большую вывеску. Вот, первым делом нужно учиться читать. Это же стыд какой, даже вывеску не могу прочитать.

— Согласно закону великого подгорного королевства, свод, простоявший без надзора больше двухсот лет, меняет своего хозяина. Им становится первый, кто предъявил на него права.

— Тогда предъявляю, — согласилась я, продолжая осмотр. Тут везде были кристаллы, на стенах, возле домов, на берегу озера. Пахло, кстати, прекрасно, созревшими фруктами, свежескошенной травой. Сладко пахло, даже приторно. Судя по всему, среди этой розоватой зелени притаился сад, а может, и огород. Скорей всего, все растения одичали, но радует, что с голоду я умру не сразу.

— Прошу дать согласие на принятие в записи метрики свод «Надежда» как основное жилье.

— Даю, записывай, все, что нужно по закону, — согласилась я и даже не удивилась, когда небольшая боль прошлась по запястью и у меня образовалась еще одна вязь татуировки. Розовато-изумрудная, как и вся растительность в этой пещере.

— Свод «Надежда», хозяйка — Олли Чер. Желаете послать данные на главной кристалл накопитель?

— Нет! — я быстро сообразила, что послать данные — это значит сказать, что где-то есть пещерка, грабьте на здоровье. Что-то я сомневаюсь, что гномы соблюдают законы давно канувшего в лету королевства. Хотя, если у них нет сайгонов, значит, и взаимодействовать со старыми артефактами они не могут.

Как-то быстро моя задача передать королю информацию о тьме стала совсем уже невыполнимой. Хотя, можно просто найти такого чело… гнома, который вхож во дворец, и передать с ним. Почему-то перед глазами сразу встал образ инквизитора. Серебристые глаза, которые смотрят лениво, со скукой, брезгливо искривленные пухлые губы…

Тьфу! Только не ему! Очень надеюсь, что его я больше не встречу. Но кому я могу доверить такие знания? Задал же мне задачу командор. Стало тоскливо, я отгоняла мысли о его смерти, чтобы не впасть в истерику, хорохорилась, но мне искренне было жаль этого гнома.

Я выдохнула и, сбросив с себя весь свой скарб, пошла к краю площади, которая по кругу была огорожена каменными бордюрами. Вниз в долину вела каменная, выбитая прямо в стене, лестница.

— А лифт где? — возмутилась я, — Как-то же спускали в долину эти ящики? Катя? — я посмотрела на руку, где красовался сайгон.

— Нет данных, мне нужно соединится с контрольным накопителем свода «Надежда».

— А вдруг там вирус какой-нибудь, ты заразишься и заглючишь, как старый компьютер, и потом не сможешь открыть мне пути , и умру я тут в одиночестве? Нет уж, пока не пойму, что по чем никаких соединений.

Я вздохнула и посмотрела вниз. Делать нечего, нужно идти по лестнице. Я повернулась на пути (нужно взять пару сумок) и увидела, что обе моющие губки вылезли из сумки и усердно трут кристаллы, поднимаясь по стене.

— Эй, куда?! — Я попыталась ухватить последнюю, но не успела. Эти два пушистых комочка лихо взялись за работу, быстро поднимаясь по кристаллам. Еле успела перехватить пылесос, который увяз в вьюне и буксовал на месте.

— Смотри, какие усердные. Ты мне в новом доме пригодишься, — сказала я и сунула пылесос назад в баул. Потом взяла ту сумку, где была шкатулка командора, и ту, где гудел пылесос, простилась со своими моющими губками, которые поднимались все выше и выше, очищая кристаллы от столетней пыли, и потопала вниз в долину.

Из памяти Олли я знала, что в жилых пещерах есть сменяемость дня и ночи. Есть время, когда кристаллы почти не светят, еле мерцают, а потом разгораются очень ярко. В памяти девушки это было естественным, как для меня смена дня и ночи на Земле, мне же все это казалось чудом. Так вот, я спешила найти себе место для сна, пока кристаллы не погасли на ночь.

Пещера была обитаема. Стрекотали в траве насекомые, жужжали мухи, куда ж без них. Тут весело порхали мелкие пичужки, щебеча на своем, на птичьем, и с любопытством кружа над головой. Хоть бы подарочка на голову не кинули. Я и так грязная и пыльная, очень хотелось помыться.

Олли рано потеряла мать, а тетка, у которой она воспитывалась, не уделяла времени, чтобы обучить девушку простым навыкам гигиены. Я не понимаю, почему Олли редко мылась, может статься, у них воды вдоволь нет. Буду потом перебирать всю информацию и раскладывать в голове по полочкам. Главное, я сразу не свихнулась от всего, что со мной приключилось, зато теперь удивить меня уже нечем.

Ах, как же я была не права!

Спуск вниз занял с полчаса. Потом дорога в поселок еще полчаса. По дороге я посматривала по сторонам. Я успела заметить пару яблонек, кустики малины и смородины. Какой-то необычный кустик с оранжевыми ягодками, которые переливались, как драгоценные камешки.

Я поостереглась лезть в кусты и рвать незнакомое, и просто сделала себе зарубку на память прошерстить всю пещеру. Нужно знать, что есть в моих владениях. Я не чувствовала себя самозванцем. Извините, этот мир мне задолжал за безвинно погибшие нервные клетки. Лететь несколько часов на смерть, я вам скажу, дело страшное. Так что я сразу приняла, что пещера теперь моя, осталось тут закрепиться, найти выход в жилые пещеры гномов, ну и дальше все по плану.

Тут я застопорилась, вспомнив, что читать на гномском я не умею, и это будет одним из первых важных дел. Как же мне набирать адрес пещер на путях, если я не знаю обозначение их рун? Вот же гадство! Совсем одичали эти гномы, не учат женщин грамоте, возмущалась я про себя.

Поселок встретил меня тишиной, хотя, чего я еще ожидала? Под ногами поблескивала рунными знаками дорога. Меня очень напрягало, что я не могу читать. Может, мне тут что-то важное показывают? Потом я догадалась спросить сайгон:

— Катя, а почему дорога светится рунами, что пишут?

— Дороги свода «Надежда» настроены на получение данных о вашем весе, информации о том, куда вы идете и когда погаснут кристаллы, показывая время до сна.

— А если точнее? — не сдалась я.

— Ваш вес сорок два килограмма, вы проходите дом Горци Мана, он отвечает за исследования влияния тьмы на растения; вы проходите дом Арси Ги, лекаря высшей категории, дом Симпла…

— Стой, я поняла, — остановила я сайгон, — ты можешь сказать, где подходящий для меня дом?

— Дом Мава Бриса, он был главным управляющим свода «Надежда», — механический голос Кати раздражал.

— Я могу говорить как живая гномка, — вдруг голос в моей голове стал мелодичным и звонким.

— Ты что мои мысли читаешь? — я даже остановилась и перестала смотреть по сторонам

— Я — сайгон, мы едины, — очень неприятно, если честно такое слышать. Не хочется мне быть единой с каким-то непонятным древним артефактом.

— Сайгон не может причинить вред носителю, сайгон должен помогать носителю, учить магии, передавать знания. Сайгон — отражение носителя, его проекция для лучшего взаимодействия с магией.

— Что-то магии я не вижу, — хмыкнула я и пошла дальше, — а ваши артефакты очень похожи на простую технику.

— Изначально была магия, потом были изобретены сайгоны и другие артефакты.

— Ну, покажи мне хоть что-нибудь магическое, —я фыркнула.

— Кристаллы — самые лучшие накопители и осветители для сводов, их первые споры были созданы из крови драконов и горгон. Долгое время несколько рас занимались их разведением и выращиванием. Информация, как создавать кристаллы давно утеряна, но они были засеяны по всем найденным пещерам и хорошо прорастают в диких местах сами, подстраиваясь под разные пещеры.

— И что? Я тебе сто таких сказочек могу придумать.

— Посмотри на любой предмет, Олли, и пожелай. Но учти, что твоя искра очень слаба, и после применения магии ты будешь ощущать отток сил.

Я все еще не верила сайгону. Думаю, эта деревяшка меня дурит. Ну не чувствовала я в себе никакой силы.

Я прищурилась и, увидев по пути небольшой камень, покрытый толстым слоем мха, пожелала, чтоб он развалился на две части.

В следующий момент из меня словно стержень вынули, ноги мои подкосились и я, гремя баулами, свалилась на сверкающую рунами дорогу.

— Что за фигня? – стараясь дышать глубже, просипела я.

— Я предупреждала, что сейчас магия принесет вам сильное истощение. Разбор вашей личности показал, что вам нужна наглядная демонстрация силы.

— Катя, я тебя выковыряю из себя, если ты еще раз будешь мне так демонстрировать. А если сейчас кто-то нападет, я даже убежать не смогу.

— Свод «Надежда» условно безопасный, меня выковырять невозможно, только передать, это означает смерть носителя, — Катя опять перешла на безэмоциональный голос, а я потерла виски и кряхтя, как старуха, встала, чтобы подобрать баулы. Пылесос уже собрался свинтить вслед за губками, а мне, судя по окружающему меня пейзажу под слоем пыли, такой трудяга пригодится самой. Думать о том, что командор Фобос, зная о своей смерти, отдал мне сайгон, сейчас не хотелось.

— Надеюсь, твое «условно безопасный» означает, что тут нет хищников.

— Хищников нет, — довольно лаконично ответил сайгон.

Еще пару минут я молчаливо под щебетание птичек шла по единственной дороге поселка, рассматривая древние дома. Было странно думать, что я первая после стольких лет забвения. И, что удивительно, мне не было страшно. Где-то внутри затаилась истерика, но пока я в подвешенном состоянии, я утрамбовала ее глубоко-глубоко. Потом повою и поплачу о судьбинушке своей, сейчас некогда.

— Дом Мава Бриса по левую сторону, — Катя ожила, а я повернулась посмотреть на свое будущее жилище.

На удивление это было не самое высокое здание. Такое же, как все остальные приземистые монолитные каменные дома с почти плоской крышей. Квадратные окна была застеклены темным стеклом и украшены красивым барельефом по краю. Дверь, тоже каменная, имела на самом видном месте отпечаток ладони, я так думаю, это своего рода ключ. Дом впустит только хозяина.

— Каждый дом в поселке имеет защитные функции высшего назначения «бастион».

— Что это значит? — я с сомнением посмотрела на отпечаток ладони, к которой уже хотела приложить свою руку.

— Это значит, что дом имеет магические щиты и может выдержать удары магии, сравнимые с ударами архимага высшей категории.

— Это радует, — сказала я с опаской, — хотя непонятно. Командор говорил, что в пещеру, кроме него, никто не мог прийти.

— Прийти путями , — уточнила Катя, — пробить свод или сделать туннель в стенах или подкоп вполне возможно. Советую при выходе в жилые своды королевства не распространяться о том, что вы единолично владеете пещерой. Судя по данным из главного кристалла, которые не обновлялись уже три столетия, королевства полностью потеряли легитимность и деградировали в более низший уровень развития.

— Боже, какая ты заумная, — я фыркнула, и, отбросив сомнения, приложила руку в выемку.

Я даже глаза зажмурила, побоялась, что будут какие-нибудь страшные спецэффекты или даже укол, но по ладошке прошлась волна тепла, и дверь натужно заскрипела, отодвигаясь в сторону. Я открыла один глаз и облегченно выдохнула, даже новой татушкой не обзавелась, просто прекрасно.

Я осторожно переступила порог своего нового дома. Надеюсь, он мне понравится.

— Ваше право, как хозяйки свода «Надежда», выбрать любое здание для проживания, аррейра Олли.

— О как, — я удивленно застыла в небольшом коридоре, таращась по сторонам, стащила с себя поклажу, аккуратно сложила на полу. Пылесос тут же мерно зажужжал и выполз из баула. Я плюнула и не захотела за ним гоняться, а артефакт деловито покрутился и стал собирать пыль, покатившись по коридору.

— Ты же сказала, что этот дом мне больше всего подходит? — спросила я сайгона.

— Тут проживал последний житель свода «Надежда», последние данные приходили на главный накопитель свода отсюда.

— Понятно, — я фыркнула, — ты просто решила узнать побыстрей, что произошло. Такое чувство, что это ты мною управляешь, а не я тобой, — сказала я с подозрением.

— Сайгон не может управлять носителем, — в своем репертуаре.

В небольшом коридоре, в котором я сейчас застыла, было три двери и лестница, которая вела вниз.

Я заглянула в первую комнату и поняла, что это кухня. Шкафчики на стене, небольшое оконце, затянутое темным стеклом. Красивые рунные узоры по серому камню, мягкие подушки на лавках, посуда, которую так никто и не убрал... Кругом пыль, но все равно очень красиво сделано. Я, которая потратила на ремонт собственной квартиры много сил, денег и нервов это понимала. В душе, впервые, как я попала в этот мир, шевельнулась радость. Неужели мне все же повезло? Своя пещерка, свой дом… Я тряхнула головой и потопала дальше оглядывать новые владения. Радоваться буду потом.

Вторая комната была спальней, все в таких же серых тонах с рунной подсветкой. Мягкий коврик на полу, стена с картой пещеры, скорей всего, той, в которой я сейчас нахожусь. Я подумала, что очень устала и не отказалась бы спать в такой кровати, кивнула сама себе и открыла третью дверь. Если найду ванную комнату, то буду мыться и спать, хотя до ужаса хотелось есть и пить. Но сил на то, чтобы поискать еду, не было.

— Можно посмотреть в стазис-камерах. Там могла сохраниться еда, — Катя, как всегда, читала мои мысли, зараза.

— Ты хочешь меня отравить? —сказала я, потом подумала, что командор за столько веков в саркофаге сохранился, так почему бы и еде тоже не быть съедобной. По крайней мере, можно проверить, но это потом, сейчас нужно обследовать весь дом.

На мой вопрос Катя не ответила, поняла, что я не ждала ответа.

— Да, — вырвалось из меня, когда я увидела третью комнату. Это была ванная. Я даже пошла проверять, идет ли вода

— А почему тут все работает?

— Кристаллы-накопители были на фазе сохранения энергии, — тут же выдала Катя, — энергии хватит на неделю жизни

— А потом? — я тут же расстроилась, что вся эта красота будет мне неподвластна.

— Тебе нужно учится заполнять энергией кристаллы. От этого зависит, будет ли комфортна твоя жизнь в своде.

— Ну хоть так, — я вздохнула. Теперь я верила, что внутри меня есть магия, а значит, и комфорт от меня никуда не денется, наизнанку вывернусь, но буду ходить в туалет, как цивилизованный чел…гном.

Вода из крана текла теплая, приятная, я тут же помыла руки и лицо. Посмотрела на ванну, хорошо бы наполнить, пока я обследую комнаты более предметно.

— Просто проговори, что тебе нужно, — тут же сказала Катя, — дом реагирует на пожелание хозяина.

— Надеюсь, он у меня в голове болтать не будет? — я испуганно оглянулась.

— Дом не имеет такой функции, — мне показалось, что в голове кати послышалась насмешка.

Я пошарила по шкафчикам, нашла мыло, похожее на сморщенный кусок, но которое еще вкусно пахло травами. В стазисном шкафчике висело пару серых халатов, а внизу стояли тапочки, стопкой сложены полотенца, тоже серого цвета. Интересно, во всех домах присутствует серый цвет или только бывший хозяин этого был так повернут на всем сером?

— Серый цвет благоприятно действует на гномов, —тут же отозвалась Катя, — это цвет камня.

Я не стала отвечать сайгону и решила, что сначала обследую весь дом, а потом уже приму ванну и отдохну, прежде чем выходить в свод и проводить общую инвентаризацию.

— Дом, набери мне ванну, поддерживай воду в теплом состоянии, — неуверенно сказала я в пространство, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Тут же из медного крана потекла вода, наполняя ванну. Я сделала шаг назад и чуть не наступила на пылесос. Тот прополз мимо меня, уткнулся в стену и, повернувшись, пополз в другую сторону. Добрался до работы, бедолага.

Так, а теперь вниз, что может быть внизу? Подвал? Склад?

А внизу был кабинет. Стены все такие же серые, как и во всех комнатах, в рунных светящихся надписях. Большой серый стол, похожий на камень, на столе свитки, книги, кресло повернуто к стене, но по виду кожаное, значит, удобное. Были тут и шкафы со стеклянными дверцами, которые мерцали еле видимым светом.

— Это стазис, — сказала Катя, — в шкафах книги точно не пострадали, а вот те, что на столе, скорей всего, лучше пока не трогать, могут рассыпаться.

Я зачарованно прошлась вдоль шкафов, разглядывая книги и свитки, ручки так и тянулись потрогать, пощупать, а потом я вспомнила, что читать по-гномьи не умею, и скривилась.

— Неважно, что ты не умеешь читать, я могу тебе сказать, что там написано.

— Нет, я хочу научиться читать и писать сама, — сказала я упрямо и подошла к столу, рассматривая, что на нем лежит.

Заинтересовало письмо, оно лежало на краю стола. Прямоугольник белого цвета, на нем витиеватая рунная вязь. Памятуя о словах сайгона, я не стала хватать его руками, боясь, что он рассыпется. Я приблизилась и крутанула кресло, чтобы с комфортом сесть и осмотреть письмо поближе. Скорей всего, оно важное, все же придется смириться, что Катя побудет переводчиком. В следующее мгновение я заорала от неожиданности.