Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)

Глава 20

Отступление

Драконицу притащили в общий зал и кинули к ногам Аьяна, она строила из себя безвинно обиженную и роняла крупные слезы. Ее брат был тут же, связанный, он пронзал взглядом инквизитора и мысленно обещал всевозможные кары.

— Где Олли Чер? — рявкнул на Анору Аньян, когда ему надоело слушать ее слезные признания в любви.

— Я откуда знаю, где твоя шлюха, — девушка тут же возмутилась и натянула на себя маску оскорбленной невинности, — может, нужно лучше выбирать себе постельную игрушку? Не удивлюсь, если она украла у тебя золото. Где нашел эту побирушку?!

Аньян вскочил и залепил девушке пощечину, от которой ее голова мотнулась в сторону. Драконица ошарашенно приложила руку к щеке и замерла, не в силах осознать, что ее только что ударили.

— Ты за это ответишь Аньян Раш, — брат драконицы смог вытолкнуть кляп и сейчас сыпал угрозами.

В зале таверны остались только воины из группы Медеуса, прорицатель Тарус, Аньян, за стойкой стоял владелец таверны, недовольно рассматривая собравшуюся группу.

— Я инквизитор, Аньян Раш, предъявляю претензию роду Кир, — полукровка говорил холодно, и говорил все это брату драконицы, понимая, что без его участия не получилось бы замести следы Олли. Драконы очень чувствительны к магическому волнению и запахам, а в комнате Олли было все и сразу. Аньян пытался найти след девушки сам, но в голове все шумело, а острые запахи забивали нос. А тут одна из служанок рассказала, что видела драконицу, которая вошла в комнату истинной.

— Претензию? — девушка хихикнула. — За что? За то, что увели твою девку? Так она сильно не сопротивлялась, только показали ей золотой, и она тут же на все согласилась.

— Прошу свидетелей услышать то, что говорит эта женщина, — Аньян старался быть хладнокровным, но еле сдерживался, чтобы попросту не придушить эту тварь.

— Анора, замолчи, — сказал брат драконицы, он был умнее и почувствовал, что здесь что-то не так.

— Что? Но Мей?

— Твой брат умнее тебя, Анора, — Аньян замер, прожигая ее ненавидящим взглядом.

— Ани, — драконица тут же поменялась. Изогнулась, чтобы показать свое налитое красивое тело, губы призывно заблестели, когда он их облизала, розовым язычком. — Что ты нашел в той пигалице? Я лучше ее, я всегда была твоей единственной. Вспомни, как нам было хорошо вместе.

— Ты повторяешься, — Аньян еле говорил ему, хотелось рычать от бессилия, — и мой ответ не изменился, тупая ты сука!

— Что? – драконица даже попыталась отползти от полукровки, таким жаром повеяло от него, — Ты не можешь так говорить со мной?

— Я обвиняю Анору и Мея Кир в том, что они посягнули на истинную Аньяна Раша, — четко выговорил инквизитор.

— Тупая сука! — вдруг повторил слова Аньяна уже Мей Кир и посмотрел на сестру многообещающим взглядом. – Прошу пощады, — дракон выдержал горящий ненавистью взгляд инквизитора. —Я все расскажу.

— Этого не может быть! —заорала не своим голосом Анора. — Не верь ему, Мей, он врет, он всего лишь полукровка, какой-то полукровка, у него не может быть истинной пары!

— Заткнись! —рявкнул на сестру Мей Кир, — Твои желания слишком дорого обходятся роду, Анора, просто заткнись. Он в праве нас сейчас убить!

Анора замерла, не веря, осмотрела всех в зале и, закусив губу, взвыла:

— Этого не может быть…

Но никто на нее больше внимания не обращал.

— Сестра попросила помочь вернуть своего любовника, я ей должен и решил, что так отработаю ей долг…

— Короче, — оборвал его Аньян, — Где моя пара?

— Я нанял местных из трущоб, чтобы они ее убили. Задача сестры была выманить ее туда и затереть все следы побега.

Аньян зарычал, кинулся к Киру, но его остановил Медеус.

— Успокойся брат, мы найдем ее.

— Р-р-р-аа, — выдохнул инквизитор, сжал зубы, чтобы переждать свою ярость.

— Прошу пощады, — белыми губами просил Мей Кир, — если бы я знал об истинной паре, то ничего бы этого не было.

— Аньян, она пойдет к путям , — ожил прорицатель. — Я в этом уверен.

Инквизитор окинул яростным взглядом драконов семейства Кир, которые смотрели на него испуганно и обреченно.

— Если с ней что-то случится, поверь, я успею вырезать весь ваш род, пока не сдохну сам, — прошептал им Аньян, а потом быстро рванул на выход. За ним — Медеус со своими воинами, под конец прорицатель, который покачал головой, рассматривая брата и сестру.

— Тебе лучше привести все свои дела в порядок, Мей Кир, тебя он убьет точно, а Аноре, может, и повезет, у нее есть сын. И лучше тебе умерить свою похоть, драконица, и быть рядом со своим ребенком, когда он тебя найдет. Аньян не будет убивать при нем. И молитесь, чтобы его истинная пара была жива. Никакой закон не защитит вас от мести, даже ваш род отвернется от вас. Первая истинная у дракона за сто лет, и ту вы чуть не уничтожили, —прорицатель опять покачал головой.

А потом была бешеная гонка на алаторах. Люди на улицах шарахались в стороны от несущихся рысью огромных животных. Но Аньян все равно не успел. Он увидел Олли, на путях , такую маленькую, испуганную, с огромными зелеными глазами, в которых он тонул. Его сущность рвалась к ней, разрывая на обрывки душу и выпивая силы, но пути уже пришли в движение и, если кинуться в них, можно погубить кристалл души.

Аньян кричал. Дико, надрывно, так, что хлипкие домишки трущоб складывались, как карточные домики, а жители в ужасе разбегались в разные стороны, прячась в обломках. Даже алаторы прижимались к земле, понимая, что рядом с ними обезумевший хищник.

Олли

— Куда ты меня закинула, — возмущенно ворчала я и шла по узкому коридору, в который уже давно не то, что нога разумного, даже лапы животных не ступали. Только пауки тут жили вольготно, я еле продиралась сквозь плотную паутину. Очень я надеялась, что сами жители паутин попрятались и не прыгнут мне на голову.

За мной летит магический светляк. Вот могу, когда захочу! Как оказалось, на путях в полной темноте так сразу и получился светляк, специальное заклинание для освещения. Правда, сделала всего один, боюсь, второй будет тянуть слишком много энергии.

— Это самые заброшенные пути , Олли, тут нас никто не потревожит. Они раньше были для обслуживающего персонала, сейчас о них никто не знает.

— Ага, а если бы тут логово какой-то банды было, а?

— Ты бы их всех высушила?

— Фу, — я отплевывалась от очередной паутины и от мерзкого видения, как тает бандит от моего заклинания.

— Теперь куда? — я рассмотрела два коридора.

— Иди в правый, выйдешь как раз недалеко от главной площади в тупике.

— Ох и заведешь ты меня, Сусанин, — возмущенно сопела я.

— Неправильно, я не могу быть Сусаниным, ты мне не враг

— Тьфу на тебя, — возмущалась я, но больше от страха, все же не любитель я узких коридоров непонятно где.

Выход и правда был в небольшом тупике. Мне пришлось нажать на руны, чтобы проход открылся, и я выбралась из этого царства паутины.

Кое-как отряхнулась, переплела косу. Погасила светляк и неуверенно вышла из переулка. Фух, вроде на меня никто не смотрит.

— Первыми делом на базар, — скомандовала я Кате, та уже привычно показывает стрелочками, куда мне идти. Я старалась сильно не глазеть по сторонам, обычно приезжего сразу видно именно по этим движениям.

Одежда у меня вполне добротная, все татуировки прикрыты, сумка тоже местная, так что я привлекала к себе взгляды только слишком яркой шевелюрой и розовощекой физиономией. Почему-то тут все имели землистый цвет лица, даже весьма упитанные гномы выглядели довольно изможденными. Словно все краски мира ушли из их глаз и волос.

— Кристаллы, — тут же сказала мне Катя, — их кристаллы слабы. Скорей всего, в этом виновата тьма. Кристаллы тут изменились и ослабли. В твоей пещере они, наоборот, словно стали намного ярче. В этом нужно разбираться.

— Будем разбираться, вот наладим быт и будем. На голодный желудок как-то не до мыслей.

— Кристаллы важны для подземного мира, они заменяют солнце.

— Я все понимаю, не нуди, — одернула я разошедшуюся Катю. — О, какой большой базар!

Мы вышли как раз к огромному рынку. Чего тут только не продавали: и живых животных, и мясо тушами, и всевозможные крупы мешками, и на мелкий развес, и вещи, и посуду, и даже рабов. Вернее, они тут должники назывались, но это не отменяло того, что должники были на уровне рабов. Их могли купить и продать, нельзя было только убивать. Это каралось большим штрафом. Ага, штраф за убийство разумного. Но своды подгорного королевства были переполнены и относились тут все к друг друг как к соперникам в играх на выживание.

Первым делом я нашла ювелирную лавку, мне нужны местные деньги. Я взяла с собой толстый браслет, который выглядел самым потертым, и не имел пары камешков, пару цепочек, и одну золотую монетку. Я, конечно, понимала, что рискую. Бандитов тут было, как и везде, много. И, скорей всего, меня сразу же возьмут на заметку и при возможности ограбят. Хотя по рынку ходили стражи и подозрительно всех осматривали.

Ювелир, старенький гном с морщинистой физиономией, осмотрел мое золото специальным артефактом и поджал губы:

— Дам вам за все это тридцать золотых, госпожа, но это мало. Если вы оставите мне свои вещи для вдумчивой продажи, можно поднять намного больше. Это старые вещи, не зараженные тьмой, что удивительно, почти не видны следы, оставленные столетиями. Если у вас есть еще такие же артефакты, приносите. Я даю самую хорошую цену в столице, поверьте мне.

Мне было, если честно, все равно, я примерялась, на сколько мне хватит тридцать золотых. Если судить по ценам, которые я спрашивала, то на тележку продуктов мне точно хватит. Я сделала вид, что не слышала последних слов от гнома и кивнула:

— Забирайте за тридцать, эти артефакты хранились в моей семье многие столетия, но у меня тяжелое время, мне нужны деньги прямо сейчас.

Гном пошамкал губами и достал из-под крышки стола два мешочка.

— Тут по пятнадцать золотых, госпожа. Прошу подумать, если есть еще золото, я возьму. Я с вами откровенен, такого качества я давно уже не видел. Подделки под старину, датируемые двумя столетиями, но это…— старик покачал головой, — это очень дорогие артефакты, госпожа, если продавать их на аукционе, можно до тысячи золотом взять, что я и сделаю.

— Чего это он? — спросила я Катю и настороженно отходила к двери, стараясь держать старика в поле зрения.

— А ты бы не удивилась, если бы увидела золотые изделия не просто пятисотлетней давности, но еще и в хорошем качестве? В древней столице жили зажиточные гномы, Олли. Это тут ближе к поверхности жили бедняки и другие расы, а в самом низу подгорного королевства — самые родовитые гномы. Там такие артефакты лежат, что нынешним гномам о таких только мечтать.

Я в золоте особо не разбиралась, поэтому сверкающих глаз гнома не понимала. Золото для меня только возможность купить еду и вещи. Я кивнула гному и выскочила вон из пыльной неуютной ювелирной лавки.

Теперь закупаться. Я очень надеялась, что уже к вечеру приду домой. Пришлось покупать небольшую тележку, вполне удобную. Она имела четыре колеса, удобную ручку и даже была снабжена плетеной рогожкой, которой можно покупки прикрыть. Все с такими ходили. Правда, такие тележки таскали парни, а не мелкие девушки, ну куда деваться. Я подпитывала тело силой и катилась по рядам, скидывая в тележку продукты. Муки целых десять килограммов, крупы по килограмму, шмат мяса, завернутое в неказистую бумагу. Ее тут делают из мха.

Масло из ополо, самого дешевого, большую бутыль. Картошки крупной розоватой, надоело мелкую чистить. И приправы, я прямо потерялась возле прилавка с приправами, набрала всего понемногу, не забыла и соль. Я отдала за небольшой мешочек приправ и килограмм соли целых три золотых. Набрела на молочный отдел, пускала слюни, пока мне все фасовали и раскладывали по баночкам творог, сметану и сливочное масло. Баночки, кстати, тоже денег стоили.

Еще прикупила вещей мальчишкам, рубах, штанов, примерно припоминая их рост и размеры. Пусть рубашки не такого хорошего качества, но в огороде пойдет возиться, а для гуляний можно вещи получше носить.

В общем, свою тележку я наполнила очень быстро. Даже обидно, что она такая маленькая, еще осталось пятнадцать золотых. Присела отдохнуть на лавочку, купила себе большую булку с кружкой взвара, которым торговала дорожная гномка и с аппетитом стала уплетать.

— Что вы, госпожа, одна такую тяжесть тащите? — торговка не утерпела.

— Да я с братом разминулась, — соврала я, — найдет меня и пойдем.

Раздались крики в одной из сторон рынка, торговка покачала головой:

— Опять лютуют.

— А что это?

— Так Орым, скот поганый, над долговыми измывается. Мамок да детей разделяет, мужей от жен. В радость ему страдания видеть.

Я наверное, побледнела, потому что торговка тут же махнула мне рукой:

— Ох, простите, госпожа, не для ваших нежных ушей, рассказы.

— Да не так я и нежна, — не согласилась я и задумалась. Я ищу себе жильцов, может, выкупить долговых? Они под магией, мне сделать ничего не смогут.

— Это выход, Олли, — тут же согласилась со мной Катя, — в древности за рабство тяжело карали, но то были просвещенные времена, не то, что сейчас. Как отработают долг, так можно посмотреть, подходит тебе работник как житель или нет. А чтобы не помнили ничего можно памяти лишать. Как лучше магию освоишь, есть там и такие заклинания.

— Ну, раскатала губы, — я чуть в голос не рассмеялась, — но посмотреть на долговых нужно, если там есть мастеровые, это же будет хорошим выходом в моей ситуации.

Я быстро доела булку, допила взвар, поблагодарила словоохотливую гномку и покатилась к месту, где долговых продавали. Эх, не думала, не гадала ты, Оля, что можешь стать рабовладелицей, пусть и временно.

Это было неприятное место. Больное. Рынок словно был поделен на нормальный и… этот. Широкая мощеная камнем дорожка уходила куда-то вглубь рынка. По дорожке, словно по аллее, прогуливались покупатели. Были тут и богато одетые, и бедно, даже парочки были, которые под ручку подходили к группкам долговых и о чем-то расспрашивали.

— Есть богатые дома, в которых нужно много слуг, Олли, и зачем платить много, если можно найти долгового и заплатить меньше, — тут же сказала мне Катя. Я вздохнула, уцепилась посильнее ручку тележки. Раз пришла, нужно прокатиться хотя бы сотню метров. Долговые были все в кандалах, сцепленные цепью с друг другом. Были тут и гномы, и люди, и дроу, даже мелкие летучие труффы были, неприятное зрелище. Не сказать, что долговые были измождены или избиты, в них просто не было красок жизни. Потухшие глаза, усталые сгорбленные фигуры.

Я катила свою тележку, стараясь сильно не смотреть на долговых и проклиная свое любопытство, что понесло меня сюда.

— Фобос, бывший страж, попал в долговые за нарушение устава, годовой договор, — услышала я вдруг громкий голос одного из распорядителей. Долговая контора подчинялась королевству. К тем, кто не выплачивает долг вовремя, приходят стражи и забирают их в долговые ямы, так называют тюрьму для неплательщиков. За то, что королевство помогает как-бы выбивать долги, оно накидывает еще свои проценты на долг, поэтому обе стороны стараются не доводить до такого, стараясь решать проблемы без стражей. Но все же и для королевства хватает должников, особенно тех, кто влез в королевские банки, или вот, как этот стражник, нарушил законы.

Это все мне Катя рассказывала, пока катилась по дорожке, ловко пролезая между толпящимися покупателями на рабочую силу.

Естественно, меня привлекло имя командора Фобоса. Хотя Фобос это имя рода, командора звали Яцик Фобос. Я не решилась оставить тележку и толкалась сквозь группку покупателей вместе с ней. Собралось тут их немало.

— Даю пятьдесят серебряных, — сказал один из гномов густым басом, — мне как раз в штольни нужны углевозы.

— Даю золотой, — тут же оспорил его другой гном, он был помоложе, но не менее кичлив, — Мне нужен вышибала в новый трактир, — хмыкнул, посмотрев на замершего долгового.

А я замерла, разглядывая современного Фобоса. Был он высокий, широкоплечий, здоровяк, по местным меркам. Но до древнего Фобоса он все же не дотягивал, а может, мне просто так казалось. Командор был ухожен, несмотря на потрепанный вид, у него была стрижка, выбритый подбородок.

А этот Фобос был в оборванном рубище, с длинными нечесаными волосами, с такой же бородой, которая висела клоками. Зато взгляд… я даже дышать перестала. Взгляд у современного Фобоса был таким же. Непримиримым, жестким, все понимающим. Я замерла, не в силах разорвать наши сцепившееся взгляды. Он словно мне в душу смотрел, этот местный Фобос. Я глубоко вздохнула, потому что забыла, как дышать.

— Он может быть потомком, — с сомнением сказала Катя, — но это было бы невероятное стечение обстоятельств.

— А разве все до этого не было невероятным стечением обстоятельств? – спросила я сай, — все, что со мной происходит, похоже на страшную сказку.

— Один золотой и пятьдесят серебряных, — рявкнул рядом гном, здоровенный и одет хорошо.

Фобос перестал прожигать меня взглядом, посмотрел на этого здоровяка, потом на меня. Здоровяк повернулся ко мне, я, естественно, на него. Здоровяк меня всю разом осмотрел, потом перевел взгляд на Фобоса и опять на меня. Мне, если честно, эти переглядывания не понравились.

Очень захотелось сбежать, но… я не могла. Если этот Фобос потомок командора, я должна помочь, ведь так?

— Олли, ты можешь не делать этого, это привлечет к тебе внимание, — Катя тут как тут, усмиритель моей совести.

Я крепче уцепилась за свою тележку и даже глаза зажмурила.

— Два золотых! – звонко вырвалось из моего рта. Конечно, могу, а спать потом как? Я же потом буду думать, все время корить себя… нет уж, я спать спокойно хочу.

— Молодая гномка с тележкой дает два золотых, — обрадовался распорядитель, — кто больше господа? Гном сильный, может быть как телохранителем, так и грузчиком. Все зависит только от вашего воображения, – распорядитель прямо лучился радостью и счастьем, видимо, уже подсчитывал свои проценты с продажи.

Цену поднимали еще пару раз, что интересно, этот здоровяк, который словно приклеился ко мне сбоку, больше цену не говорил, только осторожно на меня поглядывал. Фобос перестал меня взглядом прожигать, сложил руки на груди и смотрел на всех снисходительно, словно то, чего он хотел, уже свершилось и ему осталось только ждать.

Катя рассказывала мне, как все происходит при передаче прав на долгового, и я выдохнула. Его можно сразу освободить от кандалов, которые висели на шее железным обручем с перемигивающими рунами.

Толпа после моей последней ставки в пять золотых стала расходиться, а меня пригласили подойти поближе к распорядителю.

Мужчина что-то писал в длинном списке, стукнул по столу рукой.

— Сюда плату, госпожа, — он посмотрел на меня вопросительно, я не смогла ничего лучшего придумать, как ляпнуть свою настоящую фамилию:

— Чер.

— Госпожа Чер, прошу плату за год работы долгового. Надеюсь, вы знаете правила. Вы должны через полгода прийти с ним, показать, что долговой еще жив, или принести расписку, почему он умер, и в конце срока тоже прийти, закрыть с ним договор на работу. После этого Фобос будет свободен, — распорядитель хмыкнул, рассматривая замершего рядом со мной долгового.

— Если хотите, за дополнительную плату можем оставить кандалы, если снимите, за вашу сохранность мы не отвечаем.

— Нет, снимите с него кандалы, — твердо сказал я. Мой план был прост: сейчас отпущу этого Фобоса, дам золотой, и пусть живет, как хочет. Я не собиралась его к себе звать, опасалась. Хоть Катя и говорит, что в пещере я хозяйка, я чувствовала магию, но все еще сомневалась в своих силах. С таким громилой даже палка-сверкалка не поможет, а у меня дети и питомец. Фобоса как быка в загоне не закроешь.

Я положила на стол распорядителя пять золотых, потом дождалась, когда с Фобоса снимут кандалы и мы отойдем от столика чуть дальше. Мне не терпелось уже вернуться домой. Как вспомню, что там дети одни, а уже время к вечеру идет, так и хочется быстрее домой нестись.

— Госпожа, — его голос был хриплым, словно застуженный, — Ничего не бойтесь! — гном сделал ко мне шаг, и быстро задрал рукав, оголяя мои татуировки. Рядом послышались удивленные выдохи.

— Это она, —обычно, когда так говорят, нужно бежать без оглядки.

Я удивленно посмотрела на здоровяка, который уже стоял рядом с нами, потом заметила, что вокруг меня громил стало намного больше, чем было минуту назад, и даже пискнуть не успела, как меня сжали со всех сторон вместе с тележкой в тесный кружок, не давая ни шанса выбраться силой.