Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)

Глава 16

Город меня разочаровал.

Я предвкушала увидеть что-то похожее на то, что я видела в пещере, когда летела вниз в бездну. Вот там был шикарный вид, пусть даже небольшой пятачок, не тронутый тьмой, но как же он был красив. Сверкал рунными бегающими дорожками по стенам домов, блистал магией на витринах, и это после нескольких столетий забвения. А тут было все печально…

— Олли, ты видишь, как тускло светят их кристаллы? — Катя, как всегда, обращает внимание на то, на что я бы не посмотрела.

— Я думала, сейчас вечер, — я подняла лицо к своду и внимательно осмотрела большущие кристаллы, которые наростами облепили весь потолок.

Они не ослепляли, как кристаллы в моей пещере, не радовали глаз ярким розовым оттенком. Кристаллы в этой пещере были грязно-розоватыми, блеклыми.

— Они умирают? — спросила я у Кати.

— Судя по всему, они такие и есть, — ответила сай, — как они вообще тут выживают с таким освещением, удивительно.

— Они с тьмой выживают, что им какие-то кристаллы, — я пожала плечами и погладила квика который был похож на маленького суриката. Встал на задние лапки, вытянулся и смотрел по сторонам, поводя мелким носиком. Передние лапки он сложил впереди, что создавало умилительное зрелище. Я улыбнулась и продолжила рассматривать город.

Улочки были узкими, еле две повозки вместе проходят. Оно и понятно, нужно беречь пространство. Возле стен домики маленькие, жители бедно одетые. Тут была солянка из различных рас: дроу, гномы, люди, даже какие-то невысокие человечки с крыльями. В голове тут же всплыло из памяти Олли — труффы. Странные создания, которые были прекрасными садоводами. Именно труффы останавливались и пристально смотрели на квика. Видимо, чувствовали родство с мелким огородником.

Ближе к центру были дома получше, тут даже имелись небольшие огородики, густо засаженные разными растениями. Встречались лавки с покосившимися вывесками: «Портной», «Вкусная еда», «Все для добычи», такие надписи были на вывесках. Ехали мы медленно, так что я успевала читать, улучшая свой навык чтения. Руны в гномском за эти века не изменились.

Я чувствовала, что Аньян поглядывает на меня, и старалась не оборачиваться на его горячие взгляды.

— Катя, вот я сбегу, а он меня опять к себе вытянет. Как мне сделать так, чтобы не смог? — спросила я сай о наболевшем. Жаль, что раньше мне такой вопрос задать в голову не пришло.

Катя не отвечала пару минут, наверное, базу данных проверяла. Мы успели доехать до двухэтажного здания с вывеской «Таверна Грума». Аньен спрыгнул с повозки и подал мне руку, чтобы помочь спуститься, ну хотя бы не хватает на руки и не носится со мной по городу в поисках укромного местечка. Откуда-то из-за таверны выскочил мальчишка в рваной рубахе, волосы — сосульки, на грязном лице выделялись огромные синие испуганные глазищи. Мальчишка что-то придерживал рукой, прятал под рубахой.

— Стой, паршивец! — следом выскочил дородный мужчина в белом фартуке. У него от возмущения даже борода в разные стороны встопорщилась. — Ловите вора!

Аньян был очень быстр, мальчишка тут же оказался пойман за шкирку и остановлен.

— Ох, господин, спасибо! Украл, паразит, хлеб, где это видано, прямо из кухни.

Мужчина перехватил из пальцев Аньяна мальчишку и потащил его куда-то по узкой дорожке для пешеходов, периодически трепля его и что-то выговаривая.

— Что с ним будет? — почему-то мне было жаль воришку. Я, конечно, понимала, что воровать это плохо, но судя по торчащим ребрам, которые были видны в прорехах рубашки, мальчишка воровал не просто от нечего делать. Он был голоден.

— На первый раз палец отрубят, а если уже не первый раз попадает, то могут и руку, — очень спокойно сказал Аньян, опять подавая мне руку для помощи. Я замерла. И он так спокойно говорит, что сейчас этому ребенку отрубят палец, а может быть и руку?!

Уж не знаю, откуда у меня силы взялись, я лихо спрыгнула с повозки, не обращая внимания на возглас инквизитора, и понеслась вслед за мужиком и его пленником.

— Олли, ты поступаешь опрометчиво, — ожила Катя.

— Иди в задницу! Как можно ребенку руки рубить?! Дикари!

Я налетела на не ожидавшего такого мужика, который выпустил из своих рук мальчишку и хорошенько приложился об стену всем своим немалым телом, но мальчишку из рук не выпустил.

— Что…— опешил он и потряс головой. — Ты сумасшедшая?

— Не дам руки рубить, — я притянула к себе легкого, как пушинку, мальчишку. — Что ты украл у него? — Я строго посмотрела на ребенка, у которого по щекам бежали слезы, а губы дрожали от страха.

— В-в-вот, — он достал из-под полы рубахи пару кусочков темного хлеба, — я брату, он болеет.

— Олли, — Аньян успел подойти к нам и встал, рядом рассматривая кряхтящего мужика, который пытался встать.

— Я на вас страже пожалуюсь, — сопел повар, — вы мне спину повредили.

— Все хорошо с твоей спиной, — сказала я мужику, — сколько стоят эти куски хлеба?

Мужик сделал вид, что меня не слышит, и обратился к Аньяну:

— Приструните свою женщину, господин, иначе мне придется на вас заявку написать. Где это видано, чтобы женщина, — мужик запнулся, посмотрел на меня, — девушка, магию на живых людях применяла:

Я ожгла взглядом Аньяна, он хмурил черные брови и недовольно смотрел на мальчишку, которого я прижимала к себе. Естественно, мое мелкое тело не могло сбить с ног такого громилу, мне пришлось магию применить, отталкивающую, но повар оказался цепким и держал воришку крепко.

— Квик! — возмущенно орал в повозке брошенный питомец, но никуда не убегал, я постаралась его мысленно успокоить, но, видимо, он был слишком далеко от меня для ментального приказа.

— Прошу, — я посмотрела на Аньяна как можно жалобней. — Я спать не смогу, если этому мальчишке руку отрубят. Это неправильно.

— Таких детей очень много, Олли, всех не обогреешь и не спасешь, — Аньян медлил.

— Да чего их спасать, воров, помрут, туда им и дорога, в своде дышать будет легче, — мужик почесывал спину.

Я сжала зубы, чтобы не наговорить гадостей.

— Олли, отпусти мальчика, — сказал Аньян.

— Ни за что, пока его не отпустит этот вот, — я кивнула на повара.

— Золотой, — тут же выдал мужик, а у Аньяна брови удивленно подскочили.

— Твоя жадность не знает границ, — пророкотал инквизитор. Мужик вздрогнул, испугался, но жадность у него и правда не знала границ.

— Иначе пойду к начальнику стражей, он мой дальний родственник. И на вора этого напишу, и на девушку вашу за порчу здоровья.

— Хорошо, — инквизитор достал из кошеля, который висел у него на поясе, монетку. Золотую, но какую-то мелкую. Вот у меня монетки крупные, и узоры на них толстые, не то что на этой, с ноготок.

Повар тут же ухватил монетку, проверил зубом и, хмыкнув, сказал:

— Зря вы, госпожа, защищаете ворье, — я уже и госпожа у него стала, — потом вас же еще и ограбят.

Мужик, покряхтывая, пошел в сторону таверны, а я оглянулась на собравшихся редких прохожих, что глазели на наше препирание.

— Олли, отпусти мальчишку, ты спасла его руку, но думаю, это ненадолго.

— Одолжи мне монетку, — попросила я Аньяна и протянула к нему ладонь, — отдам с процентами.

— Олли — это бессмысленно, — сказал он, — ты дашь ему монетку, но у него ее заберут другие бездомные. Могут еще и избить, чтобы еще принес.

Я сжала зубы и посмотрела в сторону повозки, в которой возмущенно квикал питомец.

— Монетку, — не сдалась я.

Аньян хмыкнул, но достал еще одну монетку, но не золотую.

— Эту хотя бы можно тут разменять, — сказал он мне, — в этом городе мало у кого есть золото, Олли.

Я, конечно, удивилась, но вида не подала. Взяла монетку и аккуратно всунула в руку мальчишки, чтобы никто не видел.

— Беги к братику, желаю ему выздороветь.

— Благодарю, светлая госпожа, пусть кристаллы всегда ярко светят над вашей головой, — мальчишка быстро поклонился и как пронырливый зверек понесся прочь, ловко обходя пешеходов.

— Зря, Олли, — покачал головой Аньян, — здесь, вдалеке от больших сводов, жизнь тяжела, но он мог найти хоть какую-то работу, а не воровать.

— Я против воровства, Аньян, — твердо посмотрела в глаза истинному, — но, если голодает ребенок, виноваты взрослые. А ваши жесткие дикие законы не делают этот мир лучше. Ну куда он потом без руки работать пойдет?

Я почувствовала, что еще немного, и квик спрыгнет с повозки, чтобы прибежать ко мне, столько гнева шло по нашей связи от мелкого. Поэтому я не стала дожидаться, что мне ответит Аньян, понеслась к своему рассерженному питомцу.

Таверна внутри была уютной, несмотря на то, что все было каменным. И правда, из чего мебель еще делать, как не из камня. Те леса, что выращивают в подземных сводах, слишком дороги, чтобы из дерева мебель делать. Да и красива была каменная мебель, с изумительными барельефами с рунной магической вязью, которая присутствовала на всех поверхностях и делала сидения лавок теплыми, а поверхности столов впитывающими влагу и мелкие крошки, делая их чистыми и блестящими.

— Хозяин таверны мой старый друг, — сказал дроу, когда присоединился к нам за столом вместе с прорицателем. – Бывший искатель, он меня учил, как в зараженных сводах выживать. Ушел на покой, открыл эту таверну. Мог бы и в столице жить, да тянет его сюда, на окраину королевства.

Подошла улыбчивая девушка, подавальщица.

— Чего желаете господа? Есть жареное мясо кирка с чесноком, похлебка из ополо. Напиток вкусный, свежий, недавно бочку открыли. На сладкое могу предложить вашей спутнице засахаренные яблоки, недавно из столицы привезли.

— Дани, ты нас с этими фруктами разоришь, — хмыкнул дроу.

— Все неси, — тут же кивнул Аньян, — и яблок засахаренных не забудь.

Аньян посмотрел на меня, улыбаясь, словно я сейчас должна польку-бабочку танцевать от радости, и, не увидев на моем лице признаков радости, приуныл.

— Фрукты у нас дороги, Олли, любая девушка, получившая такой подарок, поймет, что ее ценят, — дроу весело мне подмигнул, выдержав взгляд своего брата.

Я вовремя прикусила язык, чтобы не ляпнуть, что я настоящие яблоки ем, чего мне их засахаренные. Не нужно знать этим мужчинам, что у меня не пещерка, а рай. И кристаллы сверкают, как солнышки, и зелень растет, словно ее удобрение хорошим поливают.

Как, оказывается, я уже привыкла за эти недели к своему новому дому. Даже не скучала по той жизни, что была у меня на Земле. Да и что я там потеряла, только бабушкин дом жалко, старый он, захиреет без жильцов. Я старалась принять действительность такой, какая она есть, и, видимо, в этом преуспела, раз считаю свою пещерку домом.

Еда была вкусной, наваристый бульон принесли отдельно в пиалах с красивым ромбовидным узором на боках. Не пожалели приправ кинуть, из всех, что я разобрала, это перец, базилик, может быть, лаврушка. Вкусно, особенно вприкуску с мягким мясом и вареными овощами: морковью, картошкой, кабачком. Еще лежал какой-то фиолетовый овощ, но его я остерегалась есть, на баклажан он не похож, странный, ну его.

Засахаренные фрукты были красиво оформлены. Кусочки облиты сахарным сиропом, который застыл прозрачным стеклом. Сахар тут делали и травы, которую выращивали люди. По типу сахарного тростника, и, естественно, был он очень дорог. Это уже из памяти Олли вылезло, за всю свою жизнь Олли ела засахаренный фрукт только один раз, и то это было в далеком детстве, когда были живы родители.

Квик дожевал свою морковку и понюхал, что там на тарелке, я дала ему один кусочек. Повертев в лапках кусочек яблока в сахаре, квик лизнул его розовым язычком, задумчиво посмотрел на меня, еле сдерживающую улыбку, и положил кусочек на стол.

— Он у тебя избалованный, — хмыкнул дроу.

— Он ест овощи и фрукты, свежие, — я погладила мелкого по голове.

— Удивительное животное, жаль, что у тебя он один, я бы купил за любые деньги. Особенно он нужен тем, у кого свои пещеры, это незаменимый работник, — Медеус, не видел, каким тяжелым взглядом смотрит на него брат, а то бы, наверное, под стол спрятался.

— А это что за ягода? — я показала на оранжевый плод, который видела у себя в пещере. Там несколько кустов, все усыпанные ими.

— О, это аливери, очень вкусная ягода, внутри одна косточка, сладкая мякоть. Попробуй, Олли, можешь просто разбить сахарную обертку и съесть ягодку без нее. Раньше из аливери делали вино, оно было очень дорогим, потому что на его изготовления уходило очень много ягод. Теперь это вино не делают, ягод слишком мало.

Я не стала пробовать аливери, но сделала себе зарубку на память собрать всю ягоду и попробовать сделать домашнее вино. Чего добру пропадать? Я, конечно, не любитель, но знаю несколько рецептов хороших настоек для здоровья. Эх, столько работы, а я тут сижу. Я недовольно посмотрела на Аньяна, который нахмурился, но продолжил есть.

Я тоже взялась за ложку. Никогда не знаешь, что может приключиться в следующий момент, лучше всего быть всегда сытой.

— Олли я снял тут для нас комнаты, перед ритуалом тебе нужно отдохнуть. Тут можно заказать горячую воду в комнату, — отвлек меня от еды жених. Мд, вот о чем я не думала, так это о том, что в этом мире меня будут заставлять выйти замуж.

— Олли, ты можешь отказаться, — голос Кати, как всегда, не вовремя, — но советую не отказываться, тебе нужен защитник.

— Ага, а спать этим защитником ты будешь? — я кивнула Аньяну, который внимательно смотрел на меня, ожидая ответа:

— Это хорошая новость я хочу помыться.

Потом нас отвлек какой-то шум возле дверей. Вошли новые постояльцы. Я увидела, что Аньян, посмотрев на вход, недовольно скривился и проследила за его взглядом.

Там была парочка. Высокий мужчина, который помогал темноволосой красивой девушке снимать верхнюю курточку. Все бы ничего, ну вошли и вошли посетители, но взгляд этой девушки мне не понравился. Она смотрела на Аньяна торжествующим взглядом, словно кот на сметану. Я удивленно перевела взгляд на будущего мужа. И тут соперницы желают мужика прямо из-под носа увести?