Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)

Глава 14

Все трое переглянулись, как заговорщики, а я дала им время собраться для разговора и стала пить взвар. Избивать меня не собираются, насиловать, славам богам, тоже не будут. Так что можно расслабиться и спокойно обдумать, что делать.

— Узнай, как можно получить аудиенцию у короля, —Катя подоспела со своими подсказками, — я узнала, кто такой этот в рясе. Он провидец.

— Умеет видеть будущее, — я удивленно посмотрела на мужчину, отчего он чуть не подавился едой. Вот же, нужно быть аккуратней, а то они поймут, что я с кем-то разговариваю. Дроу недовольно покосился на провидца и заулыбался, когда я посмотрела на него. Тебе-то, чего от меня нужно?

Квик догрыз морковь и принюхивался к взвару в моих руках, пить хочет.

— Горячо, сейчас—я взяла ложку и стала остужать мелкому взвар.

— Вот вода, — дроу оказался быстрым и сел с другой от меня стороны, протягивая квику воду в небольшой чашке.

Квик чихнул на него и зашипел.

— Не пугай животное, — инквизитор посмотрел на брата за моей спиной, а у меня от его дыхания волоски на затылке зашевелились. Я обернулась к инквизитору сказать, что не нужно так на меня дышать и замерла, завороженная его взглядом. Магнетический, жаркий, который медленно перетек с моего уха на лицо и сжег все мое самообладание. Никогда на меня так не смотрели мужчины.

Даже муж, который в начале наших отношений был очень пылким возлюбленным, так не смотрел. Это не передать словами, такое нужно увидеть, почувствовать. Его губы красные, влажные, чувственные изогнулись в улыбке, мое сердце дрогнуло и зашлось в бешеном ритме, а все слова и возмущение вылетели из головы.

— Квик скорее всего, чувствует в нем тьму, — сказал мне инквизитор, а я заторможенно кивнула и повернулась к дроу.

— Вам лучше не подходить к нам близко, я не знаю, как ваша тьма будет реагировать на меня и квика.

— Но почему он не изменяется?— я с облегчением поняла, что дроу интересна не я, а мой питомец.

— Он привязан ко мне магически.

— А ты? Почему ты жива, Олли Чер?

— Мед…— рык инквизитора был очень пробирающим, но дроу оскалился в улыбке, показывая острые клычки, и пересел к провидцу, который уже поел и сейчас рассматривал нас всех добрым все понимающим взглядом.

— Все-все, я отстал, но, надеюсь, ты мне все расскажешь, брат.

Провидец и дроу собрали посуду и пошли к повозкам, а мы остались с инквизитором одни.

— Я спросил провидца, могу ли я тебя вытянуть к себе, — сказал мне мужчина, — и он сказал, что делать это нужно в пещере, где нет кристаллов. Не знаешь почему, Олли?

— Провидец увидел, что ты можешь уйти путями , — тут же выдала Катя, а я покачала головой.

— Я не знаю, — твердо ответила полудракону, не буду же я лишатся своего козыря. — Мы вернемся в город?

— Да, вернемся, Олли, но не раньше, чем ты расскажешь мне все о себе.

— А как ты поймешь, что я говорю правду? — я улыбнулась на пристальный взгляд инквизитора, чтобы хоть как-то скрыть смущение.

— Я инквизитор, я чувствую тьму и ложь, Олли, и странно, что ты этого не знаешь. И зови меня Аньян, Аньян Раш к твоим услугам, истинная. Именно поэтому я вызвал тебя, Олли Чер.

Я выдохнула:

— Что ему можно рассказать, Катя?

— Думаю, все.

— Что? — я чуть рот не открыла, потом поставила недопитый взвар на камень рядом. Квик тут же бросил пить воду и стал нюхать взвар, но тот еще был горячим, и мелкому пришлось опять пойти к чаше с водой.

— Он, твой истинный, Олли, ты просто пойми, он сделает для тебя все.

— Не верю, — я сглотнула комок в горле. — Мой муженек тоже клялся в вечной любви и что в итоге?

— Не сравнивай своего человеческого мужчину и дракона.

— Полудракона, — я заспорила с сайгоном.

— Тем более, — Катя была непреклонна, — у дроу жуткий матриархат, там решают все женщины. Мужчины дроу боготворят своих женщин. Со всех сторон он будет с тебя пылинки сдувать, Олли.

Я выдохнула, а потом поняла, что сижу и тереблю кончик пояса.

— Как он говорит с тобой?

— Что? – я с удивлением посмотрела на инквизитора.

— Как сайгон говорит с тобой? Я читал древние свитки, там говорилось, что сайгоны были как живые помощники и могли говорить внутри тебя голосом.

— Да, она говорит, — я все еще не верила, что могу рассказать инквизитору все.

— Она?

— В самом начале можно выбрать, каким голосом с тобой будет говорить сайгон и как будет выглядеть, — я произнесла про себя «алло» и на руке тут же появились мои навороченные смарт-часы. Видимо, во время перехода сюда сайгон скрылся внутри тела.

Инквизитор завороженно рассматривал мой девайс.

— Можно? — он посмотрел на руку.

— Конечно, — я кивнула и подала ему свою руку. Аньян аккуратно поворачивал ее, рассматривая визуал сайгона.

— Удивительно, первый сайгон за столько сотен лет, – его пальцы коснулись моей кожи, я вздрогнула и отняла руку.

— Сайгон советует довериться тебе и все рассказать, — я пристально взглянула на инквизитора.

— А ты с ней не согласна, — кивнул мне Аньян.

— То, что ты меня сюда вытянул, не внушает доверия, — я кивнула и погладила квика по голове. Мелкий оттопырил пузико и лежал у меня на коленях, прикрыв глаза.

— Я не мог по другому, Олли. Я должен быть рядом с тобой. Но как найти тебя я не знал.

— Если ты думаешь, что я сейчас заплачу от радости и кинусь к тебе на шею, с поцелуями, то ошибаешься.

— Я надеюсь, что смогу завоевать тебя, Олли.

— Я не крепость, чтобы меня завоевывать, — фыркнула я.

— Ты цепляешься к словам, — тут же упрек от Кати, — чем быстрее ты доберешься до города, тем быстрее вернешься домой. Там грибы хозяйничают, не забыла?

Я выдохнула. Нужно успокоится.

— Я расскажу тебе все, инквизитор, но требую от тебя клятву о неразглашении.

Аньян спокойно воспринял мои резкие слова о крепости и кивнул.

— Я клянусь кровью и жизнью, что все, сказанное Олли Чер, останется между нами.

Вокруг него взметнулась золотистая магия, которая, чуть покружив, между нами, упала на его запястье красивыми рунами.

— Надо же, золотой дракон, — в механическом голосе Кати промелькнуло удивление.

— Это что значит?

— Раньше золотые драконы были королями и императорами, род большой, не удивительно, что кто-то из них был в пещерах гномов в ту роковую пору.

— Налить тебе еще взвара? — Спокойно спросил Аньян, пряча татуировку рукавом рубахи.

Я покачал головой, настраиваясь на то, чтобы открыться совершенно чужому чело… мужчине.

— Я — душа чужого мира, — сказала я. И успела заметить, как вздрогнул инквизитор, не так он спокоен, как хочет показаться. — Я знаю, что не первая странница в вашем мире.

— Откуда?

— Подожди, все по порядку, — я недовольно посмотрела на инквизитора, и он кивнул, улыбаясь. Я еле сдержалась, чтобы не улыбнутся в ответ. Вот как он это делает, что у меня разум сразу отключается, стоит на него заглядеться?

— Это делает ваша магическая связь, — тут же проинформировала меня Катя.

— Обидно, что не по своей воле.

— Ты не понимаешь. Вы все равно понравились друг другу, но прошло бы больше времени и, скорее всего, вы потом не встретились, а магия, она показывает. Вот, этот мужчина или женщина твоя половинка. Это, наоборот, очень упрощает выбор того, с кем у тебя сродство душ и будем сильное потомство.

— Так вот, — продолжила я голосом, — Я легла спать у себя дома, а проснулась в теле Олли Чер, когда вы собирались скинуть меня в пропасть…

Я рассказывала медленно, с расстановкой, попутно отвечая на уточняющие вопросы инквизитора.

—Драконы не виноваты в заражении столицы, Олли, — покачал головой Аньян, — вернее, не все драконы, — мужчина поморщился, — Я расскажу тебе о тьме чуть позже.

— Мне нужно отдать королю последние разработки по очистителям от тьмы. Командор Фобос жизнь отдал, чтобы они попали к королю.

— Героическая личность, — Аньян потер ладонью лоб, — о нем до сих пор баллады слагают. Помог спасти почти половину тех гномов, что выжили в то время, а сам остался охранять пути . Значит, он был заражен… Очень жаль, может быть, выживи он тогда, не было бы столько жертв…

Я кивнула Аньяну и выдохнула. Ну вот, рассказала все, кроме того, что могу переходить путями . В свою пещеру я попала, потому что командор открыл мне путь . Пришлось соврать, а что поделать, не настолько я доверяю инквизитору, чтобы рассказать все. И о грибах не рассказала, а вот о пещере эльфов рассказала. Нужно же было объяснить, откуда у меня взялся эльфийский квик. Хотя могла бы сказать, что в стазисе был. Вот дурында. А и ладно. Мне эта эльфийская пещера без надобности. Свою бы восстановить.

— Благодарю за доверие кристалл, души моей, — я скривилась, не нравится мне быть чьим-то кристаллом. Но Аньян не заметил моего негодования, погруженный в свои мысли.

— И что теперь? Мы поедем в город?

— Да, немедленно, завтра доберемся, если будем есть на ходу.

— В городе есть таверны?

— Есть таверны, но зачем они тебе, Олли?

— Жить, — я нахмурилась, нельзя показывать, что я могу вернутся домой в любой момент.

— Я купил нам дом в столице, Олли, как только мы приедем в первый город, сразу поженимся. Я не хочу потерять тебя, кристалл моей души. А потом пойдем путями в столицу. Пути не пропустят тебя, пока ты не станешь моей женой.

Да чтоб тебя!

— Как — поженимся? — услышала я главное.

— Как женятся все драконы, магическим ритуалом, Олли.

— А меня спросить?

— Разве ты против?

— Я против!

— Олли, это все равно произойдет, так почему бы не пожениться сразу. Если ты переживаешь, на что мы будем жить, не переживай. Я богат. Ты не будешь ни в чем нуждаться.

Я сглотнула комок в горле и потрясла головой. Мне наверное, все это снится.

— Да плевать мне на твои богатства! — возмутилась я, а бедный квик подпрыгнул, проснувшись, и смешно, хрюкнув, прижался ко мне. Я чуть глуше сказала, — Я тебя не знаю, инквизитор, и вообще кто так замуж зовет!

— Я могу позвать тебя официально.

Я всмотрелась в спокойное лицо инквизитора, в горящие белым светом в глаза, не издевается ли? Но его серьезный и заинтересованный вид говорил, что все на самом деле. Плевать инквизитору, что я чужая душа, что первая за много веков гномка с сайгоном. Все, что волнует этого озабоченного, это чтобы я стала его женой!

—Соглашайся, Олли, — голос Кати вывел меня из размышлений, — пусть думает, что ты согласна. Если ты будешь противиться, инквизитор может не отвезти тебя в город. Закроет в какой-нибудь тайной пещере и будет подарки дарить, пока не согласишься. Думаю, драконьи методы, чтобы добиться ответа от истинной, даже после столетия не поменялись. А твое согласие его успокоит, он отвезет тебя в город, а там пути , нам нужно просто добраться до путей .

— Ты издеваешься? А вдруг он целоваться полезет? Я же соглашусь быть невестой, а значит, путь открыт.

— И что? У тебя нет причин отказываться от поцелуев, твое сердце убыстряет ритм, когда ты об этом думаешь. Значит, уже не против. Будет, что вспомнить темными ночами дома.

— Такое чувство, что ты учишься быть язвой.

— Сайгон — отражение своего хозяина, — голос Кати сразу стал нейтральным. А я погладила сонного квика для того, чтобы зарядиться спокойствием, и посмотрела на Аньяна. Инквизитор наблюдал за мной. Я все время чувствовала его взгляд, и он меня нервировал. Я ему еще за полет в бездну не отомстила, а он свадьбу предлагает. И правда, чего ждать?! Я была полна иронии. Только увиделись, поцеловались и в кровать, драконят делать. Я хмыкнула и наверно покраснела от своих мыслей, потому что жар прилил к щекам:

— Я согласна, быть твоей женой, — быстро сказала я, чтобы не передумать.

— Ты не пожалеешь, Олли, — Аньян придвинулся ко мне. Его бедро ожгло меня даже через толстую ткань сарафана. – Я не дам тебя в обиду и помогу исполнить клятву командора Фобоса.

А вот это меня заинтересовало, я даже перестала краснеть и думать о том, какой Аньян в постели.

— Ты проведешь меня к королю?

— Не я, — Аньян кивнул на провидца, который кормил страшную ездовую зверюгу, — Тарус, провидец при дворе подгорного короля, он проведет тебя к нему.

Дорога в город запомнилась однообразным пейзажем, грохотом повозок, и рыком страшных животных, которых, оказывается, зовут алаторами. Они не магические, а самые настоящие. Населяли пещеры гномов еще когда гномы за кирку не знали, как браться. Потом гномы их приручили и объездили, научили есть кирков, а не разумных.

Не сказать, что между ними наступила идиллия, дикие алаторы все еще живут в природе в заброшенных пещерах, в которых еще не выросли кристаллы и плодятся очень быстро, как крысы.

Мясо кирков, кстати, мне понравилось, главное — не думать, что это просто большущая крыса. Но у кирков были отличия от крыс: они были травоядные и довольно спокойные, можно сказать, ленивые, этакие морские свинки размером с хорошую овчарку.

Несколько раз мы останавливались поесть, согреть взвар и отварить похлебку.

Аньян ухаживал за мной как за принцессой. Наверное, скажи я ему, что не могу ходить, он носил бы меня на руках. Итак снимал с повозки, будто я не могу слезть сама, и слишком долго держал на руках, не желая спускать на землю. Первый раз его брат рассмеялся:

— Ян, она не убежит, просто поставь ее на землю, — инквизитор бросил на брата предупреждающий взгляд, и дроу отошел подальше.

— Тебе не будет холодно, Олли?

Я поболтала ногами в тонких сапожках.

— Мне не будет холодно, — я старалась не смотреть на инквизитора, слишком уж его взгляд был магнетический, — поставь меня на место, квик пугается.

И правда, мелкий вскочил на край борта повозки и недовольно пищал:

— Квик! Квик! Квик! —при этом усиленно тряс передними лапками и скалил белые зубки.

— У тебя появился соперник, Ян, — хохотнул веселый дроу и тут же отпрыгнул от взгляда Аньяна, который все не желал меня поставить на землю.

— Если замерзну, я скажу, — я наверное, уже походила на красный помидор, так меня смущала ситуация в целом.

Я не помню, чтобы бабуля носила меня на руках. Как встала на ноги, во младенчестве, так и лишилась покатушек на ручках. А муж меня всего раз на руки поднял, когда мы порог съемной квартиры переступали, молодые, счастливые. А потом за все годы никогда не носил на руках, а это, оказывается, так приятно и уютно. Особенно когда прижимают к себе так, что сердце заходится, а мужской запах, горьковатый, с приятными сладковато-терпкими нотками полыни, волнует и заставляет мечтать…

— Истинные пары на то и истинные, что вы друг для друга подходите во всем, — Катя, как всегда, влезла со своей помощью. — Раньше драконов не трогали месяца два-три, пока он не успокоится, после того как нашел свою пару. Звериная сущность внутри очень остро реагирует на других самцов поблизости. Тебе повезло, что Раш наполовину дракон и, судя по всему, хорошо контролирует своего внутреннего зверя.

— Не пугай, — ответила я сайгону, — мне, конечно, приятно такое ухаживание, но страшно. В моем мире обычно так себя маньяки ведут, странно.

В общем, Аньян потребовал постелить мне под ноги шкуру, только потом поставил на нее меня и даже подал мне фыркающего на него квика, который умудрился укусить инквизитора и недовольно рявкнуть на меня, забираясь на плечо и прячась за волосами.

Аньян осмотрел место укуса, там в две дырочки проступили капельки крови, хмыкнул:

— Вырастет, будет хорошим защитником.

— Он и так защитник, — я погладила успокоившегося квика, — видел бы ты, как он грядки обихаживает, мастер своего дела, хоть и маленький.

Я смутилась под взглядом Аньяна, он смотрел на меня так, словно готов был прямо сейчас съесть. Не удивлюсь, если у него рот, полный слюней, таким голодным был его взгляд и так пристально, жадно осматривал он сразу всю меня. Того и гляди, откусит кусочек.

Ели мы с Аньяном вместе, а остальные немного поодаль. Видимо, дракону было тяжко видеть рядом со мной других мужчин, он даже на дроу рыкал и смотрел, как на мошку, которую хочется прихлопнуть. Тот шутил, но держался подальше, видимо, знает, что брат у него быстрый.

Во время отдыха Аньян был вежливым и ласковым, расспрашивал меня, как я жила в пещере. Обещал, что сразу после того поженимся, он меня туда отведет, главное, что я знаю название пещеры. Я согласно кивала, а про себя думала, что сбегу сразу же, как представится случай. Не хотелось мне замуж. Как вспомню развод свой, так все внутри восстает против повторного прохождения кругов ада.

Я спала, когда мы доехали до пещеры города. Туннели тут были широкими, в ряд сразу три-четыре повозки проедут, стены шершавые, не гладкие как в туннеле, который рыли жители «Надежды». Катя, конечно, сразу объяснила, что тут обыкновенный камень, а у меня драконья руда. Так вот, по стенам тут рос мох, который давал мрачно-зеленоватый, но все же свет. Мох вывели уже после пришествия тьмы. Он не поддавался изменениям и был хорошим подспорьем там, где еще не выросли кристаллы. Греть не грел, но давал вполне сносный свет и был неприхотливым, рос даже на голых камнях.

— Олли, ты просила разбудить, когда подъедем к городу, — Аньян тронул меня за плечо. Все это время он правил нашей повозкой и из-за грохота разговаривать было проблематично, ничего не слышно. Повозки у них настоящие колымаги без нормальных амортизаторов. Так что трясло немилосердно. Я тут же вынырнула из дремы и села, чтобы увидеть первый жилой город этого мира.