Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)

Глава 18

Розовые кристаллы сверкало ярко, ослепляя, значит уже день. Я прикрыла глаза. Меня куда-то тащат. Неужели опять грибы? Мысли буксовали и разбегались… Ну и пусть! Пусть закопают в свою выгребную яму, так болит голова и все тело, что дышать больно.

— У тебя магическое истощение, — набатом в голове звучал голос Кати.

— Оу, потише, — я кое-как подняла руку и прикрыла глаза от слепящего розоватого света.

— Квик, — ожил питомец, я почувствовала, как он ковыряется под боком.

— Квику тоже досталось, — Катя приглушила свой голос, — неожиданный перевес чуть не стоил нам всем жизни.

— Мальчишки! – я тут же села, потом поморщилась, пережидая боль в потревоженном теле.

Мальчишки нашлись рядом. Они еле ковыляли и толкали платформу со мной и квиком к поселку. Увидели, что я очнулась, и упали на колени, пригибая головы, шелохнуться бояться.

— У нас зайцы, Катя, — я выдохнула боль.

— Я нашла, что означает это словосочетание из твоего мира. Незапланированный наездник.

Я фыркнула на интерпретацию Катей безбилетника, и кряхтя, как старуха спустила ноги с платформы. Нащупала рукой квика, голову поворачивать было больно, притянула к себе безвольное тельце.

— Госпожа, простите, госпожа, — два всхлипа в унисон.

— Вы чуть нас не угробили, — я еле прохрипела эти пару слов и поняла, что ругать этих безбилетников буду потом, не сейчас, – залезайте на платформу, — скомандовала случайным жильцам.

Те удивленно подняли заплаканные мордашки. Это хорошо, что до них грибы не добрались. Я вздохнула, меня то уже не отравишь, а мальчишки могли пострадать.

— Давайте, не задерживайте мне транспорт, залезайте, — я попыталась нахмуриться, но даже такое движение вызывало боль.

Безбилетники помогли друг другу залезть на платформу и, усевшись рядком, осторожно поглядывали на меня исподлобья, опасаясь смотреть в открытую. Очень похожи друг на друга. Голубоглазые, русоволосые, худющие, но уже сейчас видно, что во взрослом возрасте будут здоровяки, гномская порода.

— Домой, — скомандовала я платформе, и под удивленные вскрикивания платформа сама полетела к поселку.

На лицах мальчишек было прям большими буквами написано «А что, так можно было?»

Я не стала смеяться из-за боли, просто прикрыла глаза и слушала гудение Кати.

— Сейчас вам нужны еда и сон. Даже не пробуй использовать магию, будет совсем плохо, Олли, пережди. Мы вырвались, мы знаем, как попасть к королю, и мы дома. Успокойся.

— Такое чувство, что успокаиваешь ты себя, а не меня, — Катя перестала нудить и замолчала.

Платформа подвезла нас к дому. Я слезла, очень осторожно, боясь себя расплескать, подхватив еле пискнувшего квика, и потопала к двери

— За мной, — проскрипела я мальчишкам. Те подчинились и также смиренно вошли в дом, только сверкающие любопытством, ужасом и еще множеством эмоций глаза выдавали, как им не терпится задать вопросы.

Вошли в дом. Квик слабо затрепыхался, и я поставила его на пол. Звереныш заковылял в ванную комнату, наверное, в туалет хочет. На таз я его приучила ходить. Из кухни выполз пылесос, как-то не бодро выполз, нужно кристаллы наполнить, зарядка кончается, наверное.

Безбилетники замерли, затравленно смотря на пылесос, я хмыкнула. На пути прыгнуть не побоялись, а тут смотри, притихли. Ну, если так посмотреть, пылесос со стороны выглядел страшненько: красные руны по всему корпусу, щупальца, которые выстреливали из середины для помощи в преодолении порогов и ступенек.

Я пошла по коридору и кивнула детям следовать за мной.

— Сюда проходите, садитесь, — сказала я и сама первая села на диванчик в кухне. Дождалась, когда мальчишки сели, и вздохнула, — как зовут?

— Амиль я, — сказал тот, с кем я познакомилась первым, — а это мой брат, Разус, я ему хлеб нес, госпожа.

— Зачем на пути прыгнули?

Сопят, молчат, головы вихрастые понурили, я опять вздохнула:

— И что мне с вами делать?

— Только не высылайте нас назад! — Амиль сполз с диванчика и упал на колени. — Мы с братом всегда мечтали, что однажды пути заработают и мы сможем уйти в лучший мир. Такой, как тут. Мы работящие, все можем делать: и еду варить, и стирать, и убирать, только не выгоняйте!

— Ну-ка встань с колен, сядь на место, — я покачала головой, наблюдая, как Амиль нехотя садится рядом с братом. — Вы поступили неблагоразумно, мы все могли погибнуть.

— Простите, — еле прошептал Разус. У него были синюшные губы, и я вспомнила, что Амиль говорил, что его брат болеет. То, что рядом больной ребенок как-то отодвинуло мое плохое самочувствие. У меня же есть лечебные пластинки!

— Сидите тут, я сейчас, — успокоила я мальчишек и понеслась в свою спальню. Ну как понеслась, тихо шаркая ногами и постанывая, как старушка.

—Катя, как лечить пластинками? И могут ли они исцелять все болезни?

— Смотри по цвету пластинок, — тут же отозвалась сай, — зеленые лечат самые слабые болезни, порезы и ушибы, красные уже сильнее и могут исцелить более сильные заболевания внутренних органов, ну а черные борются со смертельными болезнями и ранами. Они самые сильные, но и работают на жизненной энергии пациента, ослабший организм их не выдержит, Олли.

— Понятно, — я порылась в шкатулке, перебирая лечебные пластинки, которые насобирала с вещей вокзала. Черная пластинка была всего лишь одна. Не думаю, что Разус смертельно болен, но, скорей всего, болезнь старая, он покашливает и, когда дышит, хрипит. Я достала красную пластинку, а потом добавила еще две зеленых. Одну зеленую использую на Амиле, а вторую на себе.

— Нет, тебе нельзя ими пользоваться, — Катя тут же влезла, — у тебя не болезни, а магическое истощение. Сон, еда, отдых.

Я в который раз вдохнула, проследила за квиком, который медленно дополз до своего гнездышка и уютно устроился в ворохе рваных веревочек.

Очень хотелось последовать его примеру, также скрутится в позе эмбриона и сладко заснуть, но пока не разберусь с новыми жильцами сна мне не видать. Тем более, я принюхалась к себе, обязательно нужно помыться.

Я усиленно отгоняла мысли о инквизиторе подальше, но память все равно подсовывала картинку рвущегося ко мне Аньяна и его глаза, полные боли… Правильно ли я поступила? Сейчас я не готова была об этом думать. Слишком меня задела ситуация с драконицей и сыном. Разум, зная, сколько боли и нервов мне стоил приход любовницы мужа в том мире, отключил все разумные доводы и включил ноги, позволяя мне от этой ситуации сбежать.

Я потопала назад к мальчишкам. Нужно их подлечить, покормить, помыть и спать уложить. Хотя, судя по всему, сейчас утро.

— Итак, — сказала я, — оставляю вас на испытательный срок. Если вы будете вести себя разумно, — я с сомнением посмотрела на замерших братьев, — я вас оставлю навсегда.

Я, конечно, пугала. Я прекрасно себя знаю, и точно их не выгоню.

Лечебные пластинки очень легко использовать, их специально сделали такими, чтобы ими могли пользоваться те, кто не имеет искры. Нужно нажать на руну, чуть подержать, потом приложить к телу. Из пластинки в тело переходит лечащее заклинание. Я поздно вспомнила о том, что местные как-то живут с тьмой по соседству, и испугалась, что лечащая магия может причинить им боль, но все получилось. Я выдохнула, когда прямо на глазах щеки Разуса порозовели, а глаза перестали смотреть измученным взглядом. Мальчишка неуверенно вдохнул полной грудью, ожидая, что опять закашляется, но этого не произошло, и он мне улыбнулся. У меня сердце защемило, бедные дети.

Уже более уверенно я использовала зеленую пластинку на Амиле, а третью решила еще раз использовать на Разусе, но утром, закрепить успех лечения, хоть Катя говорила, что это не нужно.

Потом мы выбирали им одежду из того вороха, что у меня был собран по домам и в вещах вокзала.

Рубашки и штаны были большие, но ничего, завтра я все ушью, это лучше того, в чем они ходили.

Я показала им, как пользоваться ванной, туалетом, потом грела на кухне тушеное мясо, которое я убрала в стазис и, конечно, с ним ничего не случилось, словно только что приготовила. Но вспоминала я еду из таверны, да даже похлебку, сваренную на костре, она казалась мне сейчас вкуснее. Моя еда больше походила на безвкусный поролон. Ну ничего, вот животных оживим, поспеют овощи квика, будут и у нас вкусняшки.

После завтрака встал вопрос, куда уложить спать новых жильцов. Комната одна, в кабинете есть диван, но я сомневалась, что мальчишек можно оставлять в кабинете одних. Там же стеллажи с книгами, они все равно полезут смотреть.

Потом решила оставить их в своей комнате, а себе перенесла постельные принадлежности в кабинет. Пока присмотрюсь к мальчишкам, а там можно им дом выделить, чтобы тесно не было.

— Выдашь им допуск к артефактам, иначе у них ничего не будет работать, — тут же внесла предложение Катя. И я заснула под монотонное гудение ее голоса в голове, где она перечисляла, что нужно делать в следующие дни и как лучше обезопасить мальчишек от грибов. Шляпочные все же опасны для не магов.

Снился мне Аньян, все рвался ко мне из рук брата, кричал…в горле стоял комок от невыплаканных слез. Так и проснулась с тревогой, еще несколько минут рассматривала потолок, не понимая, где я.

— Я поступила правильно, — успокоила я себя, — оказаться дурой второй раз — это уже чересчур.

— Я блокировала его вызовы, Олли, но не думаю, что ты поступаешь верно, — Катя тут же напомнила о себе.

— Ты меня подставила, могла бы сразу блокировать его вызовы, и ничего этого не случилось.

— Я не могла. В то время твоя сила вышла на новый уровень, и открылся пласт нужных знаний, — нудный ответ от Кати. Вот зараза, а не сайгон-помощник. Хоть бы намекнула, что там такие знания есть.

—Хорошо, я сама виновата в сложившейся ситуации, давай просто забудем об этом неприятном случае. Не было у меня истинного, пусть живет дальше как хочет. Я не хочу сейчас новые отношения, все. Надо было сразу отворот поворот инквизитору давать.

— И сидела бы сейчас где-нибудь в пещере без путей . Истинность — это благо, но и сильные чувства, от которых можно сойти с ума. Ты поверила драконице и не выслушала истинного, в этом твоя ошибка.

— Все! Не хочу ничего слышать, все произошло, как получилось. Лучше займемся нашими делами.

— Хорошо, что ты собираешься делать?

— Все, как всегда, восстанавливать жизнь в пещере. Вон даже двух жильцов нашла.

— Ты же понимаешь, что помощники из них не получатся?

— Я понимаю, это на будущее, не всегда же они будут детьми. А выращивать себе смену лучше самой… наверное.

С детьми я как-то дел не имела, все больше с бумажками в офисе возилась. Я покачала головой: ну ничего, выращу, я морально готова к такому ответственному заданию… ага, знала бы, на что подписываюсь.

Мальчишки еще спали, как ангелочки, белокожие, как, впрочем, почти все жители подгорного королевства, кроме дроу. С длинными волосами, которые после помывки оказались красивого пшеничного цвета, а если вспомнить голубые глазищи, точно ангелочки.

Я улыбнулась, рассматривая их, потом заметила квика который устроился между братьями и, выставив пузико, беззаботно дрых, и покачала головой. Вот предатель, обычно он под утро ко мне приходит, ну и ладно. Я хмыкнула и пошла в кухню. Приготовлю взвар и сварю картошку на завтрак.

Теперь, когда страх ходить путями прошел, я могу перенестись в столицу, там легче затеряться и купить продукты на первое время, пока своих нет. Все же себя можно кормить подножным кормом, а детей нужно кормить как положено, здоровой разнообразной пищей.

Вчера я почистила вещи, в которых пришла из города, аккуратно их сложила, в них и буду ходить наверх. В том, что сейчас на мне, буду сильно выделяться. Ну нет наверху таких ярких расцветок в одежде, и швы там не такие ровные, и многое еще чего бросается в глаза, так что выходная одежда есть. Осталось показать мальчишкам пещеру, рассказать о грибах, к которым опасно подходить, и занять их чем-нибудь. Может, мне удастся найти еще людей, не детей, на которых можно будет оставлять хозяйство. Эх, мечты, мечты.