Госпожа рабыня

Глава 7

Ясна больше не смотрела в его сторону. Зачем тревожить сердце, когда с этим человеком у нее не может быть ничего общего? Она его госпожа. На этом нужно поставить точку. Пускай он и украл этот поцелуй, пускай… Боги с ним! Она прикрыла глаза и сделала несколько глотков, пытаясь успокоиться. Ясна уже почти пришла в себя и восстановила душевное равновесие, когда музыка стала затихать. Музыканты сложили инструменты и смотрели на Траяна, который вышел в середину комнаты.

— Попрошу немного вашего внимания, дорогие гости, — сказал он, держа в руках кубок. — Диртам, дражайший мой друг, подойди ко мне!

Он с улыбкой поднялся и подошел к Траяну.

— Мы с радостью хотим объявить всем, что наши семьи породнятся! — продолжил отец.

— Мой сын Фолкард возьмет в жены прекрасную Ясну! — подхватил мужчина.

Раздались восторженные восклицания. Они доносились со всех сторон. Ясна пыталась просто дышать и пить отвар, будто это все вообще ее не касалось. Перед ней возник кто-то, она растерянно подняла глаза. Фолкард протягивал ей руку.

Почему-то Ясна в этот момент бросила быстрый взгляд в сторону наемника. Тот чуть заметно пожал плечами, и этот жест мог означать все что угодно. Девица отдала остатки настоя матери и поднялась, приняв руку жениха.

Он подвел ее к отцам, которые уже поднимали кубки, чтобы выпить за будущий союз. Еще два для молодых людей принесла Ждана, подав их каждому. Ясна взяла свой и подняла его, то же сделал Фолкард и другие гости. Напиток казался совсем безвкусным. Она ощущала на себе внимание всех в этом зале, и это не было приятно. Ей хотелось убежать. Спрятаться в своей комнате, чтобы никого не видеть. И все же пришлось заставить себя расправить плечи, поднять голову и гордо выдержать это испытание. Она всегда так поступала, когда все шло наперекосяк: высоко вздергивала подбородок, чтобы показать трудностям, что она их не боится. Ясна то и дело кидала быстрые взгляды на Фолкарда и втайне радовалась, что первый поцелуй украл у нее именно Варгроф, что он не достался ее будущему мужу, который по сравнению с охранником казался не просто ниже. Он выглядел мальчишкой, с какой стороны ни глянь. Девица встряхнула головой, чтобы выкинуть непотребные мысли.

Ни свет ни заря Ясну разбудила мать.

— Мама? — удивилась она, потому что обычно ее подготовкой к дневным делам занималась служанка. — У Жданы опять что-то случилось? — забеспокоилась она.

— Нет, все хорошо, она просто еще не пришла.

— А зачем ты здесь так рано?

Небо за окном уже посветлело, но в комнате стояли сумерки.

— Когда ты ушла спать вчера, мужчины еще обсуждали предстоящее событие и пришли к выводу, что тянуть не стоит.

— И что это значит? — еще не совсем проснулась Ясна, она зевала и терла заспанные глаза.

— Свадьбу назначили через две седмицы. Нам нужно успеть заказать тебе свадебный наряд, достойный самой заморской царевны, — улыбнулась мать и ласково провела по волосам девицы.

— Ладно, — не смогла сдержать ответную улыбку дочка. — Но я все равно не понимаю, зачем ты меня разбудила сейчас, если торжество только через две седмицы.

Мать рассмеялась.

— Потому что сегодня ты отправишься к самой лучшей, к самой искусной мастерице, а живет она в другом поселении. Нужно поторопиться, если мы хотим успеть в срок.

Не то чтобы Ясна не любила красивые наряды, но ехать в какую-то даль из-за платья казалось ей довольно глупой затеей.

— А вы с отцом уверены, что это мудрое решение? Гонять из-за этого мулов?

— Ну, не только из-за этого, — снова улыбнулась мать. — Там будет проходить ярмарка, Ямис поедет с тобой, пока ты будешь заниматься платьем, он распродаст товары.

Ясна снова зевнула.

— Поднимайся, милая, ты же так просилась поехать с отцом, вот и представился случай попутешествовать.

— А папа тоже поедет?

— Нет, — мать поднялась и пошла к выходу. — Он будет здесь помогать мне распоряжаться насчет празднества. Нужно так много всего устроить!

Она затворила за собой дверь. А Ясна еще некоторое время полежала, глядя в деревянный потолок.

Какова будет ее новая жизнь? К добру ли, к худу ли такие изменения? Как бы там ни было, девица ничего не могла уже с этим поделать. Согласие дано, осталось совсем немного времени, и она станет зваться замужней женщиной. При мысли о своей семье в груди сладко щекотало, несмотря на то, что Фолкард не был самым желанным претендентом на роль мужа. Но разве ж есть другие варианты? Мимо воли, когда она умывалась, в голове всплыли полночно-синие глаза, такие близкие, такие жаркие.

Ясна с силой ударила руками по воде в умывальном тазе. Брызги разлетелись по всей комнате.

В этот момент вошла Ждана.

— О, вы уже не спите, госпожа! — защебетала она

— Сегодня я отправляюсь в другое поселение с братом к какой-то известной мастерице, — Ясна пожала плечами и села, чтобы Ждана могла расчесать ее волосы и соорудить красивую прическу.

— Это очень интересно, — девица принялась за волосы своей госпожи. — Это так захватывает: подготовка к свадьбе!

— Наверное, — протянула Ясна, рассматривая себя в зеркале.

Что теперь будет с ее уроками? Где она будет жить? В доме отца Фолкарда или у них будет свой?

Вопросы крутились в голове, но она не произносила их вслух. Ждана все равно не знала на них ответы.

Ясна уже порядком устала за целый день, однако лето выдалось очень жарким, и, как они ни подгоняли мулов, все было напрасно. Животные ленились ускорять шаг. Из-за этого до темноты в соседнее селение попасть не удалось.

Снежок тоже еле переставлял ноги. Девица понимала свое животное. Все, чего она хотела, — лечь на ровную поверхность и вытянуть ноги. Спину ломило, а ног она уже не чувствовала. Ясна с удовольствием поменялась бы со Жданой, которая ехала на телеге, чтобы помогать ей во время поездки. Но благородные девицы передвигаются верхом. Поэтому она, хотя и испытывала знатные неудобства, никому об этом не сообщала, упрямо продолжая ехать рядом с повозкой, в которую составили различные товары на продажу.

Впереди всех ехал брат, показывая дорогу. Ясна услышала топот копыт, но не успела обернуться, как Варгроф приблизился на своем гнедом муле к Ямису и негромко сказал:

— Нужно искать место для ночлега, мы не доберемся до темноты до селения.

— Давай попробуем ускориться, — предложил Ямис, но Варгроф покачал головой и, наклонившись к нему ближе, что-то прошептал.

При этом брат невольно кинул взгляд на сестру.

— Ладно, — согласился он и громче добавил, чтобы слышали все: — Ищем место для ночлега!

Ясна недоверчиво посмотрела на мужчин. Что этот наемник сказал Ямису, отчего тот сразу же согласился, хотя очень не хотел ночевать на тракте? Ясна же так устала, что готова была спать где угодно, лишь бы уже наконец спешиться и размять затекшие конечности.

Они проехали еще немного и свернули с широкой дороги к лесу. На этот раз наемник занял лидирующую позицию. Он ехал медленно, рассматривая окрестности.

Ясна заметила несколько поваленных деревьев и большой выжженный круг от огня.

— Здесь можно остановиться, — кивнул он Ямису, указав взглядом на поляну, к которой со всех сторон подбирались сумеречные тени.

— Не нравится мне здесь, — тихо сказала Ждана, поежившись. Она зябко куталась в кофту, хотя дневная жара только-только отступила, и холодно не было.

Не успела Ясна ей ничего ответить, как к ней подошел уже спешившийся брат и помог слезть с мула. Ясна закряхтела, словно старушка. Брат засмеялся.

— Господин Ямис, — неловко позвала служанка.

— Что, Ждана? — посмотрел на нее он.

Ее щеки чуть порозовели, но она выдержала его взгляд.

— Может, проедем немного дальше? — робко предложила она.

— Не вижу причин для этого, здесь хорошее место. И кострище уже есть, и даже сидения. Раскладывайся на ночлег, — он сказал это мягко и улыбнулся, видно, чтобы не обидеть ее.

Ясна впервые подумала, что может быть, только может быть, служанка тоже нравилась ее брату. Ведь когда он говорил с Брином, слугой, который обычно работал в лавке отца, такой улыбки на лице она никогда не видела. Но это ведь ничего не значит. Ямис скоро женится на соседке, с которой он помолвлен с самого детства, а сама Ясна выйдет замуж за человека, которого нашел ей отец. В их мире нет места чувствам.

Все произошло слишком быстро, Ясна даже в первый миг не поняла, что случилось. Варгроф дернулся и выхватил из ножен ятаган.

— Спрячьтесь за телегу, быстро! — приказал он.

А Ясна в сгущающихся сумерках заметила, что на руке его будто расцветает алый цветок. Кровь быстро заполняла глубокий порез на плече. Девица застыла, не в силах пошевелиться, пока брат не уволок ее в укрытие, выхватив свою саблю.

Кто-то выскочил из-за дерева и кинулся на Варгрофа спереди. И тут же тень мелькнула сзади него. Но воин как будто был к этому готов и даже не вздрогнул. Он двумя резкими выпадами заставил одного незнакомца прижаться к стволу дерева, пока другой повис у него на спине. Схватка происходила в полной тишине. Слуги и Ясна застыли, с ужасом наблюдая за происходящим. Ямис выбрался из укрытия и твердым шагом пошел на помощь наемнику, но путь ему преградила третья фигура. Этот, в отличие от двух других, был громадный. Он возвышался над братом, как гора.

Ясна невольно вскрикнула, когда поняла, что в руке злодей держит здоровенную булаву.

Они ничего не говорили, не выставляли требований. Разбойники?

Великан загородил вид, и Ясна не могла разглядеть, что происходит за его спиной. Ямис приготовился атаковать, сделал выпад, но противник ловко увернулся и уже принялся заносить над ним булаву. Девица закрыла рот двумя ладонями, чтобы не закричать, но в этот самый миг из горла разбойника хлестнула кровь. Он дернулся и упал на колени. Сзади него стоял Варгроф. Он резко вытащил свое оружие из шеи бандита, и тот упал ничком. Только теперь Ясна увидела, что двое других тоже валяются на траве. Не разбирая дороги, она пошла к мужчинам.

Они оглядывали территорию, готовые к новому нападению.

— Ясна, спрячьтесь! — крикнул ей Варгроф, но она не намеревалась слушать его команды. И подошла к брату.

— Ты в порядке? — взволнованно спросила она, заглядывая ему в глаза. — Не ранен?

— Все хорошо, сестренка, — он прижал ее к себе левой рукой, не выпуская из правой саблю. — Все хорошо.

— Чего они хотели? — Ясна смотрела на тела поверженных бандитов, и ее начинала бить крупная дрожь.

— Ограбить нас, ничего нового, — плюнул на тело наемник. — Ждите здесь, я проверю, нет ли еще кого-то поблизости.

— Это же опасно! — мимо воли вырвалось у Ясны. Она уже готова была повиснуть на охраннике, чтобы тот не ходил в темную неизвестность.

Наверное, она дернулась к воину, потому что брат удержал ее в объятиях.

— Мы для того и платим Варгрофу, чтобы он защищал нас. И платим щедро, — добавил он, когда мужчина скрылся за деревьями.

Ясна с трудом подавила глупый порыв идти следом. Ждана и Брин вышли к ним. Четверо встали ближе друг к другу. Слуга держал в руках обычный нож. Он не предназначался для схваток с людьми, но лучше так, чем вообще без оружия.

Варгрофа не было довольно долго. И все это время они не сходили с мест. И все это время Ясна пялилась на мертвого гиганта, рана которого еще кровоточила.

Когда полностью стемнело, из леса появился наемник. За собой он вел троих мулов.

— Больше никого нет, нам повезло, — он привязал животных к деревьям. — Мулов продадим. Можно располагаться, — оглядел он компанию, которая ждала его затаив дыхание.

— Мы тут останемся? Рядом с… — Ждана запнулась. — Рядом с этими?.. — она не смогла договорить и всхлипнула.

Брат выразительно посмотрел на Варгрофа, будто спрашивая его совета. Ясна видела, что в вопросах безопасности он уступает главенство наемнику. И была рада этому, не только потому что боялась за жизнь брата, но и просто потому что воин производил гораздо более грозный вид, нежели Ямис.

— Я их уберу, — сказал он нахмурившись. — А вы пока разведите огонь.

Никто не стал спорить. Только Ждана не переставала дрожать. Ясна быстро справилась с эмоциями, а вот служанка никак не могла взять себя в руки. У нее все падало из рук, пока Ямис не взял ее за плечи.

— Ждана, — произнес он мягко.

Она опустила глаза и не могла посмотреть на него, продолжая дрожать.

— Разбойники часто встречаются в этих местах, но с нами опытный воин. Да и мое умение держать саблю чего-то да стоит. К тому же если здесь была эта шайка, очень маловероятно, что где-то рядом их конкуренты, они обычно делят территории для охоты. Сегодня ночью нам ничего не грозит. Ты мне веришь?

Девица закивала, все еще не поднимая глаз на господина.

— Тогда помоги, пожалуйста, нам разложить вещи для ночевки. А чуть рассветет — снова в путь.

— Хорошо, господин Ямис, — она выдавила из себя улыбку.

На этот раз служанка смогла побороть страх и занялась насущными делами, главным из которых было разжечь огонь, потому что в темноте писк насекомых возвещал о том, что не только разбойники в этом лесу представляют для них опасность. Требовалось скорее развести костер, чтобы не быть искусанными комарами.

Тревога не покидала Ясну, пока Варгроф не вернулся на поляну, где Ждана уже смогла развести огонь. Она подогревала на нем лепешки с сыром, которые они захватили с собой из дома.

Воин уселся возле пламени, не снимая с пояса ножен с ятаганом. Сказать по правде, он почти никогда с ним не расставался. А сейчас, когда существовала хотя бы малейшая вероятность того, что где-то могут рыскать еще охотники за богатствами, и подавно.

Все расселись вокруг костра. Здесь противные насекомые не так докучали, как под деревьями.

— У тебя кровь, — нахмурилась Ясна.

Порез робофа все еще кровоточил, не сильно, но красная жидкость собиралась каплями у основания раны и стекала по локтю, падая на землю.

— Угу, — Варгроф принял у Жданы теплую лепешку здоровой рукой и впился в нее зубами. Он как будто не замечал рану, хотя она должна была доставлять ему много неудобств.

Больше ни слова не говоря Ясна поднялась и пошла к своим вещам, которые сейчас сняли с ее мула и положили на границе света, который давал огонь. Ясна покопалась в седельной сумке и вытащила оттуда тонкую ночную рубаху. Надкусив ткань в одном месте, она резким движением порвала ее на несколько длинных полос и вернулась к Варгрофу.

Слуги уже расположились на подстилках, Ямис тоже разлегся и зевал.

— Сначала караулишь ты, потом разбуди меня, — он снова глубоко зевнул и повернулся на бок.

— Угу, — снова коротко откликнулся Варгроф, дожевал лепешку и облизал пальцы.

Ясне показалось что здесь, несмотря на опасность, он чувствует себя более раскованно, более свободно. Здесь он был по-настоящему нужен, здесь не требовалось неукоснительно соблюдать те правила приличия, которые обязывали его вести себя определенным образом в господском доме.

— Я перевяжу, — Ясна села рядом. Она все еще не притронулась к своей лепешке. Кусок после пережитого не лез в горло.

Мужчина пожал плечами, будто говорил: «Как знаешь».

— А есть чем промыть рану? — робко спросила Ясна, вспомнив, как он обрабатывал ей лоб.

Варгроф вытащил из своей сумки флягу, зубами вытащил из нее пробку, сделал несколько больших глотков и подал девице.

— Вы тоже выпейте, — кивнул он.

— Нет, я не… Мне не понравилось… в тот раз, — Ясна опустила глаза.

Раньше она чувствовала превосходство перед этим наемником. Но сейчас, когда от него зависела ее жизнь, она стала смотреть на него другими глазами. И его поцелуй теперь не казался настолько дерзким.

Ждана тихо вскрикнула во сне, похоже, ей снился кошмар. Слуга похрапывал, Ямис спал тихо, отвернувшись от них.

Ясна робко взяла воина за плечо, он чуть вздрогнул.

— Больно? Прости, я постараюсь аккуратнее.

— Это просто царапина, — попытался отмахнуться он от нее, но зашипел, когда в рану попала жидкость из фляги. — Еще лейте, — скривился он. — Нужно хорошо промыть, я не знаю, чистил ли тот гад свое оружие.

Ясна плеснула еще несколько раз и принялась обматывать плечо мягкой тканью.

— Туже, — стиснул зубы Варгроф. — Еще туже.

Ясна сделала глубокий вдох и медленно выпускала воздух из груди. Голова немного кружилась, когда она видела, как кровь пропитывает повязку.

— Так нормально?

— Сгодится, — кивнул он.

Когда она закончила перевязку, воин накинул на себя теплый плащ. Здесь, в лесу, земля остывала гораздо быстрее, чем в городе, и после захода солнца очень быстро стало прохладно.

Только что Ясне не было холодно, наоборот, на лбу у нее выступил пот. Она смахнула его рукавом. Но теперь тело стало быстро коченеть. Пальцы похолодели.

— Выпейте все же, — снова протянул ей флягу охранник.

На этот раз Ясна приняла ее и сделала несколько осторожных глотков. Горло обожгло огнем, но приятное тепло почти сразу же разлилось по телу.

Она отдала флягу владельцу, при этом пальцы их снова соприкоснулись.

— Вы замерзли, — он не спросил, а лишь озвучил факт.

— Немного.

Несмотря на теплую кофту, которую она надела, ночная прохлада проникала, казалось, отовсюду.

— Я принесу еще дров, — мужчина хотел встать, но Ясна, сама того не ожидая, схватила его за предплечье.

— Не уходи!

Он замер. Посмотрел на нее. Ничего не сказал, но и не поднялся. Ясна смутилась под его долгим взглядом и опустила глаза, объяснив:

— Мне страшно, когда тебя нет рядом.

Воин вздохнул и распахнул плащ.

— Идите сюда.

Ясна неуверенно на него посмотрела.

— Никто не увидит, — улыбнулся он, но на этот раз в его улыбке не было насмешки. Обычная улыбка. Даже немного грустная. — Просто погреетесь.

Ясна медленно придвинулась к нему. Он положил больную руку ей на плечо. Ясна почувствовала тяжесть. И эта тяжесть на спине успокаивала. Она дарила ощущение безопасности. От него пахло каким-то благовонием и потом. Поблизости нигде не было реки или озера, чтобы смыть с себя грязь сегодняшнего дня, но это почему-то совсем не отталкивало Ясну. Она вдыхала терпкий запах его тела, и это было хорошо. Безопасно. Тепло. Она даже не могла бы сравнить это состояние с каким-либо, пережитым до этого.

— Хорошо, что поцарапали не рабочую руку, — будто сам себе, пробурчал Варгроф.

— А тебя уже ранили до этого? — Ясна чуть подняла голову, но его лицо все равно не видела, зато так она коснулась щекой его шеи.

— Случалось, — тихо ответил он.

— И раны были серьезнее, чем эта?

Он чуть отстранился от Ясны, но она все еще оставалась под его плащом. Мужчина развязал доспехи здоровой рукой. Сначала с одной, потом с другой стороны. Кожаная пластина упала на землю перед ним.

— Что ты?..

Ясна не успела закончить вопрос. Наемник взял ее ладонь и положил себе под рубаху. Она замерла. Горло сдавил такой ком, что она едва могла дышать. Он положил свою руку поверх рубахи на ее ладонь.

— Чувствуете?

Кончики пальцев нащупали гладкую кожу, а потом — какие-то неровные бугры на животе, которых просто быть не должно. Бок был весь в рубцах.

— Это топор, он оказался уже очень стар, с зазубринами, — улыбнулся наемник, внимательно следя за реакцией девицы, а потом повел ее руку выше и остановил чуть ниже сердца. Там ощущался ровный гладкий шрам, который возвышался над кожей. — Охотничий нож, я тогда несколько седмиц не приходил в себя, все думали, что я уже не вернусь с того света. Он повел руку Ясны дальше, пока она не дошла кончиками пальцев почти до шеи. Рубаха его задралась, оголив живот, и первый клубок отметин на боку. Варгроф отодвинул рукой ворот и показал нечто, Ясна даже не могла бы объяснить, что это. Пальцы чувствовали бугры на коже, а глаза видели ровный круг, который сильно отличался по цвету от остального тела. Он был ярко-розовый, и она заметила это даже при скудном освещении небольшого огня.

— А это?.. — спросила она с придыханием.

— В меня ткнули факелом, — он не сводил с нее глаз, которые сейчас казались черными.

— Но как… О небо! — Ясна покачала головой, все еще исследуя пальцами ожог. — Но как ты…

— До сих пор жив? — улыбнулся воин.

— Нет, я не это хотела спросить, — нахмурилась девица. — Почему ты это делаешь? Почему занимаешься таким опасным ремеслом?

Он отпустил ее руку, ее пальцы медленно пошли по груди вниз.

— Это то, что я умею, — он пожал плечами.

Ясна вытащила руку из-под рубахи и медленно приблизилась к нему, снова ощутив боком жар его тела.

— И неужели тебе никогда не хотелось в ней что-то изменить? Прекратить испытывать судьбу? Прекратить пытать свое тело?

— Это не пытка, — он снова обнял ее. — Это испытания. И каждый, кто оставил отметины на моем теле, уже давно мертв.

Ясна поежилась.

— Вы считаете меня чудовищем? — вдруг спросил он.

И что-то в его голосе заставило Ясну снова отстраниться от этого тепла, чтобы заглянуть в его глаза. Дрожь нетерпения слышалась в его вопросе. Он боялся ее ответа?

Иногда там, дома, он так злил ее, что, казалось, все внутренности скручивались узлом. При ней он не раздумывая убил троих. Это были бандиты, и они сами перебили бы всех, не будь с ними охранника. И все же это люди. А он лишил их жизней. Он насмехался над ней, украл ее первый поцелуй. Даже не так, не украл, а взял! Уверенно забрал его себе, как и ленту, которую снял с ее волос. Но чудовищем? Нет, он не чудовище. И сейчас она видела в его глазах, что маска насмешливой добродушности спала. В этих синих озерах плескалась боль. Глубоко-глубоко. Так, что можно утонуть. И она сама не заметила, как утонула. Как перестала дышать, как дотронулась до его щеки кончиками пальцев и провела по мужественному лицу без единого шрама, все отметины хранило его тело, но лицо оставалось нетронутым.

Ясна покачала головой.

— Нет, я так не считаю, — ответила она.

Кажется, наемник задержал дыхание, пока она рассматривала его, потому что после ее ответа он тихо выдохнул. И тут, словно это была не она, словно ее телом управлял кто-то другой, девица приникла к его губам. Она закрыла глаза и обняла его за плечи.

Он шумно втянул в себя воздух и, прижав ее к себе, посадил себе на колени. Его губы ответили на поцелуй. Но на этот раз он не получился не настолько неистовым, как впервые. Тогда Варгроф как будто хотел ей что-то доказать. Или даже наказать за то, что она дразнила его. Тот поцелуй был под стать самому робофу: пряный и острый. А этот — совершенно иной. Наемник нежно касался ее губ своими, обхватывал их: то нижнюю, то верхнюю, самым кончиком языка проводил по коже. Его здоровая рука поддерживала ее спину, не давала упасть, а вторая рука гладила по плечу, медленно переползла на ключицы, осторожно потекла, как горячая вода, вниз. Ясна застонала, когда обжигающая ладонь коснулась мягкого холмика. Он тут же убрал руку, отстранился от нее и некоторое время с закрытыми глазами восстанавливал дыхание. Ясна смотрела на него с непониманием, она тоже тяжело дышала. Почему он остановился?

— Ясна, ложитесь спать, нам уже скоро выдвигаться, — прошептал он.

Теперь настал ее черед прикрывать глаза, потому что только что она как будто лишилась рассудка. Сама поцеловала чужого мужчину, будучи обрученной с другим! Девица тихо-тихо выругалась. И попыталась слезть с его коленей, но он ее удержал.

— Ясна, — позвал хрипло, голос не слушался его.

— Что?

— Посмотрите на меня.

Она упрямо замотала головой.

— Пожалуйста.

Это слово заставило ее повиноваться. Она снова смотрела ему в лицо.

— Простите меня за тот первый поцелуй, я разозлился. Простите меня за этот второй поцелуй, я не сдержался. Этого больше не повторится.

Она почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, а потому быстро поднялась и отошла к своей подстилке. Губы горели, тело в тех местах, где он касался ее, вопило о том, чтобы снова ощутить его тепло. Ясна легла и накрылась покрывалом с головой. Свернулась калачиком. Грудь жгло, и она никак не могла унять это жжение. Никак не могла остановить боль. Что же она творит? Через две седмицы она назовет своим мужем другого человека. Так почему же сердце ноет?