Госпожа рабыня

Глава 5

За некоторое время до описанных событий.

Из распахнутого окна доносился сладкий аромат цветущих яблонь. До ветвей одной из них можно было спокойно дотянуться рукой. Ясна всегда обожала эти нежные розово-белые бутоны, из которых получались сочные плоды. Отец посадил яблоневый сад, еще когда девицы и в помине не было. Он тогда только женился и в честь свадьбы засадил весь участок молодыми деревцами, которые теперь, спустя почти двадцать лет, обильно цвели и плодоносили. В комнату то и дело залетала случайная пчела, которую Ясна тут же выгоняла наружу.

Хотя окно выходило в сад, она слышала, что где-то внизу царит оживление.

— Что там такое, Ждана? — обратилась Ясна к служанке, которая вошла, неся хозяйке кувшин с теплой водой для утреннего умывания.

— Так батюшка ваш отправляется же сегодня с товаром на ярмарку.

— Ах, да, ты права, прости, я что-то забыла.

Ясна умылась и посмотрела на себя в небольшое зеркало в серебряной оправе. Глаза со сна еще немного припухшие, но это сейчас пройдет. Она улыбнулась собственному отражению и подмигнула серым глазом.

— Господин Траян нового охранника нанял, — заговорческим тоном сообщила ей Ждана, Ясна села, чтобы та заплела ее пшеничные волосы в несколько тонких кос и переплела между собой в сложном узоре. Только у Жданы получалась такая красота, что все подружки Ясне завидовали, даже просили одолжить им служанку на особые случаи.

— Я помню, Дорс уже давно хотел отойти от дел, он в последние годы каждую поездку куда-либо кряхтел и жаловался, что уже слишком стар для такой работенки, — засмеялась девица, стараясь не двигаться, чтобы не осложнять работу Жданы. Та очень старалась, чтобы ее госпожа каждый день выглядела так, будто собиралась на какой-то пышный пир.

— Дорс этого нового и посоветовал, говорит, проверенный человек, очень внимательный к своим обязанностям.

Ясна хмыкнула.

— Думаю, отец полностью доверяет мнению Дорса, как-никак тридцать лет вместе рука об руку.

— Сам-то батюшка ваш еще не хочет отойти от дел? Ему уже тоже, наверное, тяжело, — вздохнула служанка.

— Думаю, в скором времени так и произойдет, не зря же он берет брата на каждую ярмарку. — Мама давно уже хочет, чтобы отец передал бразды правления Ямису, он очень способный, — с гордостью за брата глянула на служанку Ясна. Та при упоминании его имени немного порозовела.

Ясна улыбнулась. Она знала, что Ждана уже очень давно неровно дышит к Ямису, но это, конечно, ничего не значило. Он с детства помолвлен с соседской девочкой, но она намного младше него, поэтому все еще не вступила в возраст невесты. Ямису нужно подождать еще год-другой, прежде чем заключать союз. Сама же Ясна уже давно достигла того возраста, когда можно выходить замуж, но отец очень тщательно искал ей жениха, тревожась за судьбу горячо любимой дочери. Сердце Ясны было полностью свободно от тревог относительно мужчин, поэтому она всецело доверяла отцу в этом вопросе, зная, что он ни за что не будет ее неволить в выборе мужа.

— Готово, — улыбнулась служанка, пытаясь заполнить чем-то неловкую паузу, которая образовалась после упоминания Ясны о брате.

— Спасибо, ты просто волшебница! — обрадовалась девица, разглядывая себя со всех сторон, которые только могла видеть. — Пожалуйста, скажи отцу, что я сейчас спущусь, пусть он обождет немного, не отправляется!

Ждана кинула и скрылась за дверью, а сама хозяйка комнаты встала у сундука, где были аккуратно сложены все ее платья, и выбрала то, которое соответствовало ее настроению: из легкой ткани цвета молодой зелени. Оно закрывало руки только лишь до локтей, а юбка, спускавшаяся колокольчиком к лодыжкам, начиналась в самом узком месте талии, подчеркивая ладную фигуру Ясны. Она радостно покрутилась, взметнув платье зеленым огоньком и, обувшись, выбежала из комнаты, по дороге налетев на Ямиса. Тот уже полностью одетый и с саблей на поясе собирался спускаться.

— Доброе утро! — Ясне пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до щеки брата и коснуться его губами.

— Ты сегодня поздно, — чмокнул он ее в ответ. — Опять всю ночь читала?

— Я? — притворно удивилась сестра и побежала по ступеням вниз. — Ничем подобным я не занималась! — засмеялась она.

Она зеленой молнией влетела в просторную гостиную. Отец о чем-то негромко говорил с матерью, наверное, давал некоторые распоряжения на то время, пока будет в отъезде.

— Мы всего на три дня, — услышала Ясна, когда подпрыгнула к Траяну. — Ясна, — расплылся он в улыбке, доброе утро, дочка.

— Ты все еще не хочешь брать меня с собой? — надула Ясна губы. — Почему ты всегда берешь только Ямиса?

Он ласково провел по ее косам теплой ладонью.

— Ты же знаешь, что задача женщины — командовать хозяйством, — за отца ответила мать.

На самом деле Ясна не слишком-то сильно переживала по поводу того, что Траян почти никогда не берет ее с собой в деловые поездки, но каждый раз испытывала его: а не возьмет ли он ее в этот раз.

— Знаю, знаю, — без особого энтузиазма ответила дочь, но потянулась к маме и обняла ее.

— Ладно, девочки, мы ненадолго, — улыбнулся Траян. — Ждите нас через несколько дней. Здесь совсем недалеко.

Отец притянул дочь к себе и запечатлел поцелуй прямо посередине лба.

— Все готово, господин Траян, — от дверей донесся довольно низкий незнакомый голос. — Можем отправляться.

Сперва Ясна ничего не видела за отцом, но потом он обернулся, явив ей высокого синеглазого робофа.

— Это моя дочь, — сказал отец, — Ясна.

Его взгляд медленно переполз с отца на девицу, оценивающе прошелся сверху вниз и обратно. Она почувствовала, как лицо буквально вспыхнуло. На нее еще никто так не позволял себе откровенно пялиться. Мужчина, будто оставшись доволен, кивнул.

Ясна не изволила сделать и этого, когда Траян обратился к ней:

— Это Варгроф, он будет охранять наши товары вместо Дорса.

— Почему ты нанял робофа? — не таясь спросила она, показывая взглядом тоном все пренебрежение, на которое оказалась способна.

На миг глаза нового охранника чуть расширились, но он тут же взял себя в руки и принял все то же благожелательное и чуть насмешливое выражение лица, что и несколько мгновений назад. И почему Ясне казалось, что насмехается этот нахал именно над ней?

— Дочка! — смутилась мать. — Варгроф — надежный человек.

— И тем не менее неужели во всем городе не нашлось ланойца?

— Ясна! — строго глянул на нее отец, и девушка прикусила язык. Робоф, так робоф. Не ей с ним работать.

— Пойдем, Варгроф! — улыбнулся Траян и протянул руку в сторону выхода. — Ямис! Ты готов?

— Да, отец, — брат все это время стоял на последней ступени лестницы и наблюдал за интересным спектаклем, но теперь будто ожил и тоже направился к двери.

Когда мужчины покинули гостиную, мать недовольно посмотрела на дочь.

— Какая муха тебя укусила?

Она закатила глаза.

— Просто я не доверяю тем, кто совершает набеги на ланойцев, — недовольно проворчала девица. — Он собирается охранять наши товары и нас самих от своих же братьев?

— Ясна, его рекомендовал Дорс, а ему твой отец доверяет, как себе. К тому же не все робофы на нас нападают, а из-за горстки бандитов не стоит ставить крест на всем народе, все же у нас общие предки.

— Ага, их предки помогли украсть у нашего жену, — все еще недовольно проворчала Ясна.

— Ну, прекрати, в нашем городе много у кого работают и согуры, и робофы.

— Ладно, мама, разве мое мнение что-то значит? — вздохнула Ясна.

— Если тебе станет от этого легче, твой отец и со мной не советуется в таких делах, но я на него за это не в обиде.

— Но почему, мам? — Ясна села в кресло и расправила складки платья.

— У мужчины свои обязанности, а у женщины — свои, — улыбнулась мать, говоря таким тоном, как будто объясняла маленькой девочке элементарные вещи. — Если бы твой отец возложил на меня заботы о торговле и о том, как нас кормить, я просто не выдержала бы этого груза. Ведь я отвечаю за подбор наших служанок, слежу за тем, чтобы в доме всегда было чисто и уютно, чтобы нам нравилось здесь жить. Чтобы на кухне всегда были продукты самого лучшего качества, чтобы из них готовились вкусные блюда, чтобы ты, твой брат и отец ходили только в хорошей и чистой одежде, чтобы гости хотели приходить сюда. Нужно помнить обо всем. О каждой мелочи. Так пускай отец думает, как обеспечивать нас и охранять. Ладно? — ласково спросила она.

Ясна вздохнула и кивнула.

— Хорошо, мама.

— Ну, вот и славно. А к тебе вот-вот придет учитель истории. Ты готова?

— Всегда готова, — невесело улыбнулась девица. — Мы решили, что будем сегодня заниматься в саду, в беседке очень уютно, — поднялась она. — Я пойду.

— Ступай-ступай, дочка, — кивнула мать, уже думая о чем-то своем.

А вот Ясна размышляла только о синих глазах наглого робофа, который осмелился так нахально оглядывать ее, как будто она не госпожа в этом доме, а посудомойка. Ясна ничего не имела против посудомоек, но все же привыкла к более почтительному отношению, а этот мужлан одним взглядом сообщил ей больше, чем нужно. И как только отец этого не заметил?

Во время урока Ясна то и дело трясла головой, чтобы выбросить оттуда ненужные мысли, но они никуда не желали уходить. И чем дольше она думала о черноволосом охраннике, тем сильнее злилась на него.

Несколько дней пролетело незаметно. К Ясне постоянно ходили преподаватели: учили то грамоте, то далеким языкам, чтобы она хотя бы имела о них представление, то истории и географии. Хотя и мать, и отец придерживались мнения, будто женщина должна лишь помогать мужу, они также были едины в том, что их дочь должна иметь достаточно хорошее образование, чтобы в случае надобности уметь сделать все самой.

Ясна сидела у холодного сейчас очага в гостиной. Его начинали топить только глубокой осенью, когда дом пронизывали северные ветра. Сейчас же была отличная погода, но слишком жарко, чтобы сидеть на улице, поэтому Ясна предпочитала заняться вышивкой в прохладном помещении. Стежок за стежком она рисовала на белой ткани кроваво-красную розу. Снаружи залаяла собака. Ясна подпрыгнула от неожиданности и уколола палец иголкой. Пришлось быстро сунуть его в рот, чтобы не выпачкать вышивку.

Во дворе раздались голоса. Ясна кинула рукоделие и бросилась на улицу.

— Отец! — закричала дочь и повисла у него на шее. — Я так рада, что вы вернулись!

Она подошла и поцеловала брата в щеку. Он притянул ее к себе и потрепал по макушке. Ясна вывернулась.

— Прическу испортишь!

К ним спешила улыбающаяся мать с распростертыми объятиями.

— Радушка моя, — обнял ее отец.

Все это время Ясну не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает, но она предпочитала не смотреть на того, чей взгляд жег спину.

— А это тебе подарок, дочка, — Тройтан подошел к белоснежному мулу, который стоял рядом с повозкой, но не был в нее запряжен.

— Какой красивый! — восхитилась она и подошла к животному. Аккуратно погладила его за ухом, тот повел им. Девица рассмеялась и на радостях обняла животное. — Привет, — прошептала она. — Как его зовут?

— Назови, как сама хочешь, он еще совсем молодой, — пожал плечами Тройтан.

— Снежок? — посмотрела она на него. — Или Пушок?

— Это тебе кот что ли? — захохотал Ямис.

Рядом с ним раздался сдержанный смешок. Ясна метнула взгляд на того, кто это сделал. Новый охранник, еле сдерживая улыбку, расседлывал своего мула.

— Я сказала что-то смешное? — строго посмотрела она на него, стараясь вложить в голос все презрение, на которое только способна.

Все посмотрели на него.

— Нет, госпожа, что вы, — он опустил глаза, продолжая свое занятие, но Ясну не покидало ощущение, что он насмехается над ней.

И это так ее злило, что руки начинали мелко дрожать. О боги, как можно быть таким… таким… она даже слова не могла подобрать, чтобы оно верно характеризовало этого нахала.

— Назову тебя Айсберг, — глядя на мула, сердито сказала Ясна и развернулась, чтобы идти в дом помогать матери раскладывать вещи, которые отец купил для них.

И снова этот тихий смешок. Она фыркнула и не оборачиваясь ушла. Неужели никто не видит, что он ее намеренно дразнит?

Вслед за ней шла мать.

— Ясна, — положила женщина руку ей на плечо. — Девице твоего положения не подобает так себя вести на людях.

Рада не ругала ее, лишь указывала на то, что Ясна и так прекрасно знала, но рядом с этим противным робофом у нее как будто отключался здравый смысл.

— Мне не нравится этот новый охранник, — прямо заявила Ясна. — Он слишком наглый. Пускай отец поговорит с ним.

— Твой отец хвалит его, сказал, что он прекрасно справляется со своими обязанностями. Пожалуйста, делай скидку на то, что он чужестранец.

— Вот именно! Неужели отец не мог нанять ланойца?!

Она не хотела, но повысила голос.

— А Варгроф, между прочим, помогал выбирать тебе этого прекрасного мула, — вошел в гостиную брат.

— О! У меня отличная идея! Я назову животное Варгрофом!

При этом Ясна засмеялась, но ни мать, ни брат не разделили с ней веселье. Что-то грохнуло. Девица резко обернулась. Наемник, кинув на пол какой-то ящик с товаром, вышел вон из помещения. Повисла тишина.

Мать лишь поджала губы, Ямис покачал головой и вышел вслед за охранником. Мать тоже поспешила заняться своими делами.

Ясна зло топнула ногой и бросилась наверх в свою комнату, демонстративно хлопнув ею. Ну вот, теперь из-за этого несносного мужлана ею недовольны родные. Это просто какой-то кошмар!

Ясна просидела у себя до самого позднего вечера, дуясь на всех сразу. Ее даже не пригласили к ужину. И от этого она злилась еще больше. Когда за окном уже совсем стемнело, в животе стало бурчать. Она легла и ворочалась еще некоторое время, прежде чем накинула легкий халат на ночную рубашку и пошла вниз на кухню. Уснуть в таком состоянии она решительно не могла. Конечно, слуг в такое время в доме уже не было, они приходили утром, но она найдет что-нибудь поесть.

Все уже ушли на ночной отдых, поэтому в доме было тихо, только из родительской спальни доносился заливистый храп. Отец всегда очень громко храпел, и Ясна искренне не понимала, как у матери получалось засыпать под такой аккомпанемент. Босыми ногами девица прошлепала по дощатому полу на кухню.

Свечи уже не горели, но в печи оставались красные угольки, которых хватило бы, чтобы разжечь фитиль. Она нагнулась, чтобы сделать это.

— Проголодались?

Ясна подпрыгнула и больно ударилась лбом о печь. Почти в полной темноте за столом спокойно сидел Варгроф. Перед ним лежала большая разделочная доска с разной снедью.

Девица держалась одной рукой за распахнувшийся халат, другой — за покалеченный лоб и не знала, как реагировать. Сердце колотилось в груди, словно она бежала много верст.

Наемник медленно поднялся, обошел ее и зажег несколько свечей, поставив их на стол. Они осветили кухню.

— Покажите, — подошел он к Ясне, кивнув на лоб.

Она мотнула головой и попыталась сделать шаг назад, но там была только печь. От нее все еще исходило тепло, как и от робофа, который стоял непозволительно близко. Он отвел ее ладонь от лица.

— Глубокая царапина, — заключил он. — Идите сюда.

Ясна словно окаменела. Он сам взял ее за руку и усадил за стул рядом со своим. А потом поднял со стола рушник, которым накрывали хлеб, и, смочив ткань из бутыли, приложил к ее лбу. Рана тут же защипала, Ясна дернулась, но мужчина не дал ей отстраниться.

— Тш-ш-ш, нужно промыть, чтобы зараза не попала. Вы же не хотите лишиться лица?

— К-к-как это? — только теперь смогла отмереть Ясна, когда он отошел от нее.

— Я видел, как люди гниют заживо, когда в раны попадала болезнь, — спокойно пояснил он. — Поэтому после битв, когда ничего нет под рукой, часто раны прижигают раскаленным железом.

Ясна представила это и побледнела.

Охранник заметил ее состояние, но даже не смутился, а вместо этого подвинул к ней свою чашу, очевидно, с тем же содержимым, которым он промакивал ее царапину. Ясна никогда не пила крепких напитков, но сейчас во рту пересохло так, что трудно стало даже глотать. Он судорожным движением взяла чашу и опрокинула остатки содержимого в себя. Горло обожгло огнем, она закашлялась. Жидкости оказалось гораздо больше, чем она ожидала.

Робоф тихо засмеялся и подал ей кусок сыра.

— Ешьте, нужно закусить.

В глазах все поплыло, мужчина напротив стал раздваиваться. Ясна с трудом взяла у него угощение и не удержала равновесие, чуть не свалившись со стула.

— Эй, эй! — воин придержал ее, не позволив упасть.

Сейчас он сидел без доспехов: в одной белой рубахе и кожаных коричневых штанах, обуви не было, наверное, оставил ее во дворе. Ясна почувствовала терпкий запах его кожи и попыталась отшатнуться, но не потому что он был ей неприятен, а совсем по противоположной причине.

— Отпусти, — не доверяя голосу, прошептала Ясна.

— А вы не упадете? — с сомнением поинтересовался охранник.

— Уже все в порядке, просто не привыкла к крепким напиткам.

— Вы могли удариться головой сильнее, чем кажется.

— Все в порядке, отпусти! — приказала Ясна.

Наемник сделал так, как она пожелала. Он соорудил из хлеба, мяса и сыра пирамиду и протянул ее госпоже, потому что предыдущий кусок она выронила.

— Попытка номер два, — коротко хохотнул он.

На этот раз Ясне не показалось, что он насмехается над ней, поэтому она не разозлилась. Даже улыбнулась в ответ и приняла угощение. Когда она все прожевала, с опаской поднялась.

— Благодарю за ужин.

Ей следовало грациозно удалиться, но сейчас девица благодарила богов за то, что вообще могла двигаться. Хорошо, что родители ее сейчас не видят. Какой позор! Столько раз оконфузиться за такое короткое время! Она несмелыми шагами направилась вон из кухни.

Воин подскочил следом.

— Я сама! — остановила она его не оборачиваясь. — Не нужно мне помогать!

Варгроф не трогал ее, но она спиной чувствовала, что он шел за ней вверх по лестнице. Ясна не слышала его шагов, но почему-то была уверена, что он где-то рядом.

— Спасибо, — сказала она тихо, уже открыв свою дверь.

Ответом ей послужила тишина.

— И за мула тоже спасибо, — после небольшой паузы решила добавить она.

— Мне нравится кличка Снежок, — уже удаляясь, заметил Варгроф.

Ясна хотела еще что-то ответить, но рядом уже никого не осталось, поэтому она махнула рукой, вошла к себе в комнату и, повалившись на кровать, почти мгновенно уснула.