Госпожа рабыня

Глава 6

В то время, когда Траян находился дома, а не в поездках, новый наемник должен был охранять дом только ночью. Остальным временем он распоряжался сам. Так было и когда в доме работал Дорс, за много лет ставший другом отцу Ясны.

Варгрофу выделили комнату на первом этаже, таким образом он не мешал хозяевам отдыхать и при этом спокойно нес службу. Но если Дорс обычно отсыпался целыми днями, потому что ночные бдения вовсе не шли ему на пользу, тем более он был уже в довольно почтенном возрасте, то молодому воину хватало совсем немного времени после рассвета, чтобы выспаться. А потом он уходил по другим делам или просто сидел во дворе: чистил оружие, попивал прохладный травяной отвар, беседовал со служанками.

О его передвижениях молодой хозяйке рассказывала именно Ждана, которая всегда все и обо всех знала. Из слов ее выходило, что Варгроф — довольно общительный человек. Но стоило рядом появиться Ясне, он будто натягивал на себя чуть насмешливую маску. Вел себя с ней почтительно, но девицу ни на миг не отпускало ощущение, что он слегка посмеивается над ней. И ее это невероятно сильно раздражало.

Чтобы закрыть царапину, Ясне пришлось несколько дней подряд самой делать себе прическу и закрывать лоб очельем*, девицы часто носили такие, поэтому ни у кого не возникло вопросов. Только Ждана оказалась не слишком довольна, что госпожа вдруг сама пожелала заниматься своими волосами. Служанка, расчесывая Ясну, каждый раз восхищалась ее длинными и густыми локонами, которые на солнце переливались цветом спелых пшеничных колосьев.

______________

*Очелье — повязка на лоб.

______________

Вот и сейчас, стоя перед зеркалом, Ясна заплела волосы в две толстые косы, а лоб закрыла алой лентой в цвет платья. Она покружилась, взметнув юбку до колен, — всегда так делала. Ни по какой особенной причине, просто чтобы полюбоваться, как взлетает подол. Сегодня у нее не было занятий, и Ясна собиралась впервые попробовать объездить нового мула. По правде говоря, это ее первое животное, до того она ездила только на семейных.

— Ждана! — выглянула она из комнаты. — Ждана! Ты готова?

Ясна бежала по лестнице вниз, высматривая служанку, но той нигде не оказалось.

— Ждана! — вбежала на кухню Ясна, думая, что та будет там, но у печи стояла лишь Сонья, стряпуха. Она была глуховата и не сразу обратила внимание на молодую госпожу.

— Сонья! — повысила голос Ясна. — Где Ждана?

Но не успела служанка сообразить, что от нее требуется, в кухню вошла мать Ясны.

— Что за шум? — улыбнулась она и протянула ладони дочери, та подбежала и взяла Раду за обе руки.

— Не могу найти Ждану, куда она подевалась? Я хотела сегодня покататься на моем муле.

— У нее мать приболела, она отпросилась на сегодня.

— Ну вот, — поникла Ясна. — Ладно, одна справлюсь.

— Я буду волноваться, как ты одна. Тем более животное незнакомое.

— А где Ямис? Я попрошу его! — придумала Ясна.

— Сегодня он в лавке с отцом.

Они вошли в гостиную, в которой было прохладно и просторно, здесь почти всегда царила тень, даже в самый яркий полдень.

— Добрый день, — услышали женщины и вздрогнули, с одного из кресел поднялся наемник, он сидел настолько неподвижно, что они его и не заметили бы.

— Варгроф! — улыбнулась хозяйка, и глаза ее блеснули. — Господин Траян сегодня тебя ни о чем не просил?

Мужчина только покачал головой.

— Ну, вот и славно! — Рада хлопнула в ладони. — Не будешь ли ты так любезен сопроводить Ясну, чтобы она попробовала покататься на муле, которого ей подарил отец?

Воин лишь кивнул.

— Мама, я прекрасно справлюсь сама!

— Я думаю, что Варгроф все равно скучает, правда?

— Конечно, госпожа Рада, с удовольствием прослежу за госпожой Ясной.

И снова эта искорка в глазах, словно он знает о ней то, чего не ведают остальные. Девица сжала кулаки.

— Я подожду до завтра Ждану, — упрямо вздернула она подбородок и демонстративно отвернулась от охранника.

Мать раздраженно цыкнула и зашипела в самое ухо дочери:

— Ясна, веди себя как подобает! Разве мы так тебя с отцом воспитывали? К тому же завтра у тебя весь день занятия с учителями.

Девица сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. И лишь после того сперва глянула на мать, а потом перевела глаза на воина.

— Что ж, пойдем.

Тот только отвесил ей полушуточный поклон. И это еще больше вывело Ясну из себя.

Она развернулась так круто, что за ней взметнулись две косы, и, не глядя, идет ли за ней охранник, направилась к конюшне. Девица собиралась выйти из города, чтобы поездить по лугу. Среди кустов золотарника, чертополоха, ромашек и зверобоя телеги проделали колею, по которой удобно ехать, но при этом можно подышать сладким запахом цветущих трав.

Ясна подождала возле своего мула, пока Варгроф вывел его из стойла и закрепил седло.

— Сядете на него здесь?

— Я хотела бы выйти за пределы города, у нас во дворе мало места.

Мужчина лишь кивнул и, взяв животное под уздцы, повел его через калитку. Мул спокойно шел за наемником, не собираясь не повиноваться. Ясна еле поспевала за широким размашистым шагом Варгрофа, но не попросила его остановиться. Она поддерживала его темп, но это удавалось ей с трудом, а воин то и дело поглядывал на нее, но не сбавлял скорость, и это сильно злило Ясну. Когда они вышли из города, хотя это было совсем недалеко, по спине ее тек пот. Она долго восстанавливала дыхание. Варгроф мимолетно взглянул на нее со всей высоты немаленького роста и усмехнулся.

— Что смешного? — Ясна скрестила руки на груди.

— Ничего, — шире улыбнулся робоф.

Ясна фыркнула и отвернулась.

— Вы объезжать Снежка собираетесь, или мы сюда просто прогуляться вышли?

О, до чего же несносный человек! Ясна забрала у него поводья.

— Я не говорила, что решила назвать его именно так.

— Правда? — наемник сделал удивленное выражение лица и для пущей убедительности поднял обе брови. — Простите, госпожа, мне показалось, — он снова отвесил шутливый поклон.

Она сжала поводья в кулаках. И ведь не придерешься к нему. Говорит учтиво, а смотрит так, будто она ребенок малый.

Ясна подошла к мулу и невольно осмотрелась вокруг, ища глазами камень или пень, чтобы с помощью него взобраться на спину животному, но, конечно же, ничего такого не обнаружила. Вокруг росла лишь трава по колено наемнику, а уж Ясне она доходила до живота. Везде порхали разноцветные бабочки, жужжали пчелы. И воздух сладко-сладко пах медовыми головками ромашек.

Варгроф спокойно стоял возле мула, как будто мог бы стоять вот так очень долгое время и даже не шевельнуться. Он прекрасно видел, что девица слишком низка для того, чтобы самостоятельно взобраться в седло, но даже и не собирался предложить помощь. Ясна могла бы подумать, что он не понимает этого, сам-то вон какой гигант, но по поблескивающим смехом глазам чужестранца она знала, что он просто не собирается ни в чем облегчать ей жизнь. Она потопталась возле мула еще немного и наконец посмотрела на наемника.

— Мне нужна помощь, — процедила она сквозь зубы.

— Что, простите? — будто не услышал ее мужчина.

— Помоги мне сесть в седло, — чуть громче и разборчивее повторила Ясна. — Пожалуйста.

Она чуть не подавилась этим словом. Но все же произнесла его. Робоф лучезарно улыбнулся. И сделал шаг к Ясне. Первым порывом ее было отойти, но она заставила себя стоять прямо. Он медленно приблизился еще на шаг. Двигался воин с какой-то текучей грацией, которой вовсе не ожидаешь от человека его комплекции. Посмотрел на нее долгим и даже каким-то томным взглядом. Она ожидала, что его руки потянутся к ее талии, но вместо этого он аккуратно коснулся ее лица в том месте, где была глубокая царапина.

— Как ваш лоб?

Кажется, он спрашивал действительно с беспокойством. Ясна опустила глаза.

— Все в порядке. Спасибо.

— Я посмотрю?

Не дождавшись разрешения, он развязал очелье, оно скользнуло по ее щеке и оказалось у него в ладони. Ясна хотела возмутиться, но словно превратилась в камень. Застыла, боясь даже двинуться. Даже дышать. Варгроф нежнейшим прикосновением шершавых подушечек пальцев провел по ее коже рядом с царапиной, не касаясь ее.

Ясна не сдержалась и сделала прерывистый вздох. Мужчина чуть приподнял уголки губ.

— Жить будете, — сказал он. И голос его звучал ближе, чем мог бы в этой ситуации. Не успела девица ничего ответить, как его руки опустились чуть ниже ее талии. Сердце сделало переворот в груди. Его ладони обжигали через ткань легкого платья. Ясна шумно сглотнула.

— Вы боитесь Снежка? — серьезно спросил Варгроф.

Она почувствовала, что краснеет, и отвернулась.

— Нет, я не в первый раз буду сидеть в седле, подсади же меня!

Не успела она закончить фразу, как очутилась в воздухе и тут же — в седле. А мул оказался действительно высокий. До этого животные, на которых она ездила, были гораздо ниже, на три четверти локтя так точно. На миг у нее закружилась голова. Ясна пошатнулась, но удержалась в седле, тут же удобнее устроившись.

Он не отдал ее ленту! Ясна уже хотела потянуться, чтобы забрать ее, но увидела, что наемник прячет ее за пазуху и не смогла ничего сказать. От этого почему-то на руках поднялись белые волоски, выгоревшие на солнце. Ясна сделала вид, что ничего не увидела, что забыла об очелье и осторожно направила мула вперед.

Вокруг стрекотали насекомые, в небольшом лесу, который окружал луг, пели птицы. Ясна наклонилась к животному и погладила его по шее.

— Снежо-о-ок, — сказала она ему в самое ухо. — Хороший мальчик. Ты очень красивый и очень умный.

Она вытащила яблоко, которое положила в карман перед уходом, и предложила его мулу. Тот аккуратно взял плод и захрустел им. Ясна направила его вперед, полной грудью вдыхая теплый сладкий воздух. Когда они со Снежком привыкли друг к другу, Ясна пустила его рысью. Она не смотрела в сторону наемника и даже на какое-то время забыла о том, что он рядом. Девица остановила мула, любуясь зеленым морем травы вокруг. Ветер посылал по ней волны, отчего создавалась невероятно натуральная иллюзия, будто она смотрит на изумрудную воду.

— Здесь красиво, — услышала она голос и вздрогнула. — В моих родных краях одни степи, и природа не радует таким разнообразием.

Она посмотрела вниз. Ветер играл волосами охранника, не позволяя им принять одно положение. Он то кидал их на глаза, то освобождал лицо. И ей так захотелось провести по ним ладонью, что пришлось сильнее сжать поводья.

— Я устала, едем домой! — кинула Ясна и направила мула в сторону города.

А дома ее с нетерпение ждал отец, который вернулся из лавки раньше обычно. Ясна сразу же поняла: что-то произошло. Что-то хорошее. В гостиной устроилась вся семья. Сонья выкладывала с большого подноса закуски на маленький круглый столик у тахты, хотя обычно здесь никто не ел, все предпочитали принимать пищу в столовой.

Ямис держал в руке кубок. При появлении Ясны Рада поднесла кубок и ей, а потом предложила и Варгрофу, который безмолвной тенью появился следом.

— Дочка, что с твоим лбом? — расширила глаза мать.

— Ничего, случайно поцарапалась несколько дней назад, — Ясне стоило усилий не посмотреть при этом на наемника. — А что мы празднуем?

— Ясна, — поднялся отец и тоже взял кубок со стола. — Я наконец нашел тебе мужа, девочка моя!

Глаза господина Траяна блестели счастьем. Ясна знала, что рано или поздно этот момент настанет, но никак не думала, что это произойдет сегодня. Она растерянно обернулась на мать. Та тоже ласково улыбалась.

— Он твоего возраста, очень симпатичный молодой человек, а с его отцом я давно знаком, думаю, вы будете отличной парой.

Ясна смотрела то на мать, то на отца, потом глянула на брата. Всем эта мысль пришлась по душе. Она несмело кивнула.

— Но а если он… Если он мне не понравится? — робко поинтересовалась она, вертя в руках кубок, будто не знала, что с ним делать.

— Доченька, ну что за глупости? — погладила ее по плечу мама. — Конечно, понравится. Отец никогда не стал бы предлагать тебе непроверенный вариант.

В поисках поддержки Ясна посмотрела на Ямиса, но тот был так воодушевлен этой мыслью, что и не думал заступаться за сестру.

— Я знаю Фолкарда, — заметил брат. — Он тебе точно придется по душе.

— А если все же нет? — чуть тверже спросила Ясна.

Взгляд ее скользнул по наемнику. Тот стоял каменным изваянием. Будто ему было абсолютно наплевать на то, что происходит в этой комнате. Почему-то этот пустой взгляд больно резанул по сердцу и заставил прийти в себя. Ясна высоко вздернула подбородок.

— Если он совсем тебя не впечатлит, — смягчился отец, — конечно, я не буду тебя неволить. Но лучшего мужа ты не найдешь.

— Что ж, быть посему! Когда я с ним познакомлюсь?

Она выпрямила спину и выставила вперед грудь.

— Через три дня я устрою пир, приглашу всех друзей. Мы не будем говорить, по какой причине собрались, но если вы с Фолкардом понравитесь друг другу, сразу же и объявим о вашей помолвке.

Ясна понимала, что выбор у нее, по сути, невелик. Рано или поздно ей все равно придется выйти замуж.

Отец поднял кубок:

— За мою дочь-невесту!

Все подняли напитки вслед за ним. Ясна поднесла свой к губам и поверх чаши посмотрела на Варграфа. Тот, перехватив ее взгляд, ухмыльнулся и, кивнув, приподнял свой сосуд, а потом пригубил. Ясна не чувствовала вкус того, что она пьет. Все было так внезапно. Все говорят, что этот Фолкард ей обязательно приглянется. А если нет? Как сделать так, чтобы отец на нее не сердился? И почему этот невыносимый наемник так улыбается? Нашел повод для радости! Его улыбка отчего-то сильно задевала Ясну, но она даже не могла понять, почему именно.

Ждана постаралась на славу. Ясна смотрела на себя в зеркало и не могла оторвать глаз от замысловатой прически. Она была высокая и открывала затылок, но некоторые пряди, которые служанка завила, небрежно обрамляли лицо. Царапина уже прошла, поэтому совсем не портила образ. Коралловые шпильки поддерживали прическу и при этом смотрелись яркими каплями на волосах. На Ясне было длинное платье из шелка цвета слоновой кости, подпоясанное широкой алой лентой, расшитой речным жемчугом. Широкие рукава опускались чуть ниже локтей, воротник стоял, закрывая шею сзади, но треугольный вырез намекал на то, что скрыто под платьем спереди. Ясна привычным движением покрутилась, но тяжелая юбка из нескольких слоев не собиралась подскакивать. Платье оказалось неудобным, Ясна осталась им не слишком довольна. Но когда к ней постучал Ямис и вошел, чтобы свести вниз, его выражение лица все сказало за него. Брат долго не мог подобрать слова, а потом наконец сказал:

— Ты выглядишь… величественно.

— Благодарю, — Ясна с очень серьезным лицом сделала несколько шагов к нему, выпрямив спину и высоко задрав подбородок, а когда он взял ее за руку, расхохоталась и, подпрыгнув, чмокнула его в щеку.

— Ты неисправима! — засмеялся он в ответ. — Ясна, там внизу твой будущий муж, будь серьезнее, — он говорил это, а у самого в глазах горели искорки смеха.

— Всенепременно, дорогой братец. Только это мой возможный будущий муж, — она выделила слово «возможный».

— Фолкард — молодой, симпатичный, насколько я могу судить со своей стороны, он много путешествовал и может рассказать интересные истории. Он тебе должен понравиться.

— Если бы все было так просто, — вздохнула Ясна.

— А что здесь сложного? Не понимаю.

Сестра взяла его под руку и направилась к выходу из комнаты.

— Ну, тебе нравится Лисия?

Ямис замешкался, не прекращая движения.

— Пожалуй, — пожал он плечами. — Она красивая девушка из хорошей семьи.

— Это все понятно, но она нравится тебе? Ты представляешь, как будешь ее целовать, когда вы поженитесь?

— Ясна! — возмутился брат.

— А что я такого спросила?

Они спустились по лестнице. Со стороны гостиной доносились звуки лютен, флейт и бубенов. Отец пригласил музыкантов, чтобы те разнообразили вечер. Ясна с братом под руку вплыла в зал. Мебель составили ближе к стенам. Туда же принесли несколько длинных дубовых столов с лавками, а посередине танцевали три девицы в очень пышных цветастых платьях. Волосы их, украшенные живыми цветами, были распущены, темными волнистыми водопадами спадая на плечи и спины. Танцовщицы могли бы сойти за сестер. Одна из них держала бубен и била им в такт заводной музыке, две другие крутились рядом с ней, при этом их юбки, словно язычки пламени, взмывали к потолку. Ясна на несколько мгновений замерла, завороженная движением танцовщиц, а потом почувствовала на себе чей-то взгляд.

— Я оставлю тебя ненадолго, нужно встретить Фолкарда с отцом, — кинул брат и исчез, она даже не смотрела, в какую сторону.

Вместо этого девица покрутила головой, чтобы найти того, кто за ней наблюдает. Некоторые гости уже собрались. Стоя или сидя небольшими группками, они разговаривали, кто-то смеялся. В одной из компаний стоял отец, занимая пришедших болтовней, в другой — мать. Слуги разносили еду и напитки. Все были при деле. И только один человек, сидящий у самого очага, в котором, несмотря на летнюю духоту, горел огонь, смотрел на нее. С такого расстояния в полутемной гостиной его глаза выглядели черными, но Ясна знала, что при дневном свете они насыщенно-синие. Он не оказал ей никаких знаков внимания, не поднялся, не поклонился и даже не кивнул, но его взгляд обжигал. Ясна застыла, словно он поймал ее в сеть. Внутренний голос шептал, что по всем правилам Варгроф должен встать, а вместо этого он сидит, будто тут самый главный, и только смотрит на нее неотрывно, скользя взглядом от ее глаз по тяжелому шелку вниз и обратно. Дыхание ее участилось, она хотела бы на него злиться, но отчего-то не выходило. Ясна мотнула головой, разрывая зрительный контакт. А когда снова глянула в ту сторону, наемника уже не оказалось в кресле. Она растерянно заморгала. Куда он подевался?

— Дочка! — услышала она голос отца, который спешил в ее сторону. — Хочу познакомить тебя кое с кем. Это мой друг — господин Диртам.

Рядом с отцом стоял довольно высокий мужчина в дорогом бархатном костюме. А подле того, по всей видимости, его сын Фолкард. Он был невероятно похож на отца, хотя и более тщедушный, на целую голову ниже, уже в кости, но в остальном: светлые волосы, серо-голубые глаза, чуть рыжеватая редкая бородка — это досталось ему от господина Диртама. Ясна посмотрела на представленного ей человека, улыбнулась и почтительно склонила голову, тот тоже удостоил ее коротким, но вежливым поклоном.

— Ясна, очень рад с тобой познакомиться. А это мой сын — Фолкард.

Девица перевела взгляд на молодого человека. Он смотрел на нее улыбаясь, но что-то в нем выглядело неестественно, будто он намеренно растягивал губы. До глаз улыбка не доходила. Да, наверное, он тоже не в восторге от того, что приходится быть здесь. Однако разве они имеют выбор? Отцы все решили за них. Ясна с детства знала, что так будет, поэтому не возражала, но это не значило, что она сильно радовалась такому положению дел. Хотя если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны: не самой же мужа себе искать!

Фолкард протянул руку и выжидательно уставился на Ясну, не снимая улыбку с лица. Что-то останавливало ее, чтобы подать ему ладонь. Она на миг отвела взгляд от его светлых глаз и встретилась с темными — Варгрофа. Тот наблюдал издалека. И лицо его совсем ничего не выражало, будто он натянул деревянную маску. Это почему-то очень задело Ясну. Она желала, чтобы он проявил хотя бы какую-то реакцию, вместо того чтобы стоять бездушным истуканом! Хотелось топнуть ногой от бессильной ярости.

Она резче, чем нужно было, подала руку предполагаемому жениху и улыбнулась так широко, что почти сразу заболели губы.

— Для меня честь узнать вас, Ясна.

— Это взаимно, Фолкард.

Пока мужчины продолжали любезничать с ней и отцом, Ясна сверкала зубами так, что челюсть уже сводило, но при этом она то и дело бросала мимолетные взгляды в сторону охранника. Варгроф только ухмылялся на это, и Ясна отчего-то злилась еще больше.

Отец извинился перед своим другом и его сыном и, отойдя от них на несколько шагов, похлопал в ладони, обращая на себя всеобщее внимание. Музыканты перестали играть, а танцовщицы — двигаться.

Кровь отлила от лица Ясны. Ей показалось, что именно сейчас Траян объявит о ее помолвке, это означало бы, что выбора у нее не остается. Она еще питала призрачную надежду на то, что этот вечер закончится ничем. Девица ведь даже еще не поговорила с этим Фолкардом!

К счастью, хозяин дома лишь поприветствовал всех собравшихся и пожелал им хорошо провести время, а потом предложил всем сесть за столы и отведать угощения. Ясну, которая еще не успела отойти от испуга, ловко увлек за собой будущий жених. Он помог ей устроиться и расположился рядом, налив им в кубки напиток из глиняного кувшина.

— Я предлагаю выпить за наше знакомство, — поднял он свой сосуд.

Траян и Диртам предпочли сесть чуть поодаль, обсуждая какие-то деловые вопросы, по крайней мере, так показалось самой Ясне. Мужчины улыбались и выглядели котами, наевшимися сливок. Только она сейчас против воли ощущала себя мышью, которая находится во власти хищников. Как избавиться от этого странного чувства? Отец хочет сделать ей как лучше. Почему же она не может это принять? Усилием воли она заставила себя перевести взгляд на Фолкарда и улыбнулась, подняв кубок. Она должна дать ему шанс. Хотя бы попытаться наладить общение, иначе родители очень сильно расстроятся, а меньше всего на свете она этого хотела.

— Конечно, — Ясна поднесла свой кубок к его и легонько дотронулась краем.

Они оба выпили. Возможно, другие гости пили нечто иное, но в их кувшине находился клюквенный морс, Ясна этому очень обрадовалась, потому что после ночного приключения, когда она разбила лоб, не хотела бы еще когда-нибудь пробовать что-то более крепкое.

Жених принялся есть, а Ясне кусок не лез в горло. От вида и запаха еды начало мутить. Чтобы как-то отвлечься, она принялась оглядывать зал. Танцовщицы продолжали размахивать цветастыми платьями, только музыка постепенно замедлялась и становилась более мелодичной. Не задерживаясь надолго на девицах, Ясна продолжила обход гостиной глазами. Сердце екнуло, когда она снова увидела Варгрофа.

Он сидел все в том же кресле. Почему-то он казался ей коршуном, высматривающим цыплят. В руке он держал кубок, но, судя по его абсолютно трезвому лицу, там тоже не было ничего крепкого. Конечно, он обязан обеспечивать безопасность на этом пиру, иначе зачем вообще нанимать охранника?

Их взгляды снова скрестились. Но лишь на один короткий миг, а потом воин просто отвернулся от нее. Отвернулся! В тот момент Ясна не отдавала себе отчет, что именно она хотела, чтобы он сделал, но это его равнодушие сильно задевало ее. Она вскочила так резко, что Фолкард чуть не подавился куском курицы.

— А пойдемте танцевать! — нарочито громко воскликнула она, чтобы Варгроф наверняка ее расслышал из другого конца помещения.

Жених удивленно посмотрел на Ясну, но быстро вытер жирные пальцы о льняную белую салфетку с синими вышитыми узорами и, кинув ее на стол, тоже поднялся.

— С удовольствием!

Гости пока не собирались подниматься из-за столов, все были увлечены едой, однако хозяин дома, быстро оценив ситуацию, кивнул музыкантам, и те заиграли популярную мелодию для парного танца. Фолкард встал напротив Ясны, она присела в поклоне, он протянул ей руку. Стоило ей принять ее, как жених уверенно повел ее в плавных движениях. Она еще совсем его не знала, но танцевать он умел. Хотя его движения и казались слишком заученными, механическими, словно ему не доставляло это действо ни малейшего удовольствия. Ясна спиной чувствовала обжигающий взгляд и, отлично зная, кому он принадлежит, внутри ликовала. Она ощущала раздражение Варгрофа даже отсюда. Как будто смогла пробить броню его неизменного спокойствия.

Двигаясь по большому кругу, они приближались к очагу, где стояло кресло воина. Зная это, но еще не видя его, она чуть теснее прижалась к Фолкарду. Возможно, это уже было на грани приличия, но в голову девицы будто демоны вселились. Ей во что бы то ни стало хотелось вывести этого несносного наемника из себя. Пускай знает, что и она не лыком шита! Ясна прошла так близко от него, что задела его сапоги подолом платья. Она бросила на него лишь один взгляд, попытавшись вложить в него все превосходство. Это всего лишь наемник. Возможно, по рангу он чуть выше слуги, но все же ему платят деньги за его услуги. Так что он о себе возомнил? Ясна хотела, чтобы он прочитал это все в ее глазах. И, кажется, ей это прекрасно удалось, потому что, когда она глянула в его сторону в следующий раз, кресло пустовало, а кубок стоял рядом на полу.

Мысленно Ясна ликовала. Она одержала победу! Она показала этуму гордецу, где его место!

— Вы не устали? — услышала она голос Фолкарда и усилием воли заставила себя не вздрогнуть.

Несмотря на то, что его руки то и дело перемещались от ее талии к ладоням, в зависимости от танцевальных движений, она как будто совсем забыла о его присутствии рядом. Так увлеклась невидимой борьбой с Варгрофом, что просто потеряла всякую концентрацию. Ясна случайно наступила на ногу будущему жениху и смутилась.

— Прошу прощения великодушно, действительно, утомилась немного.

Молодой человек повел ее через весь зал на их места, а Ясна услышала, как кто-то среди гостей переговаривается, что они были бы красивой парой. И правда, невысокий и тощий Фолкард только на фоне еще более низкой Ясны и мог казаться мужественным. И все же ей не пришлись по душе такие разговоры. Девица попыталась выкинуть их из головы. Она села, голова немного кружилась от успеха. Воина до сих пор не было. Как это он оставил свой пост? Или затаился в другом месте? Фолкард наполнил ее кубок, и Ясна несколькими большими глотками опустошила его.

Отец смотрел на дочь с одобрением. Ах, если бы только он знал ее истинные мотивы! Девица устыдилась, но ничего не могла поделать с внутренним ликованием. Она попыталась заговорить с будущим женихом. Принялась расспрашивать его о путешествиях. Тот с удовольствием подхватил тему. Ясне больше ничего не нужно было делать, лишь поддакивать и иногда удивленно поднимать брови. Она то и дело ловила мягкие взгляды отца и улыбки матери. Они одобряли ее поведение. Но почему же это казалось таким неправильным, если она поступала верно?..

Наконец гости наелись, и музыканты завели зажигательную мелодию для того, чтобы все могли поплясать. Во второй раз танцевать предложил Фолкард. Он подал ей руку, однако, не видя в зале охранника, Ясна была уже не столь благосклонна к молодому человеку. И все же, чтобы не нарушать приличий, она поскакала рядом с ним некоторое время, хотя ее платье не годилось для движений такого рода. Поэтому когда Фолкарда отвлек какой-то знакомый, она, воспользовавшись предлогом, что ей нужно освежиться, быстро покинула гостиную.

Ясна направилась в сад. Не с какой-то определенной целью, но среди яблоневых деревьев было тихо и прохладно. Сиреневые сумерки поднимались от стволов деревьев и травы и ползли вверх.

Девица спряталась от духоты и громкой музыки и с удовольствием вдыхала аромат отцветающих яблонь, прислонившись к шершавому стволу.

— Зачем вы это делаете? — позади раздался негромкий, но довольно раздраженный голос.

Девица вздрогнула, но заставила себя не двинуться, не обернуться. Если Варгрофу надо, пускай сам к ней подходит.

— Делаю что? — спросила, а сама не смогла унять сердце, которое колотилось в груди.

— Вы знаете.

Мужчина возник перед ней темной каменной глыбой. Ясне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его глаза. Они улавливали далекие огоньки свечей из дома и чуть поблескивали.

— Не имею представления, о чем ты вообще толкуешь, — она сильнее вздернула нос. — Я не могу потанцевать с будущим мужем?

— Значит, вы уже все решили? — и снова эта ухмылочка, которая выводила Ясну из себя настолько, что внутренности словно выворачивались наизнанку.

— А разве у меня есть выбор? — спросила она.

Хотела произнести это с достоинством, но получилось затравленно. Она почувствовала, что к горлу подступил ком.

— Выбор есть всегда.

— О чем ты говоришь?

Варгроф не ответил. Но его глаза непостижимым образом быстро оказались на одном уровне с ее. Слишком близко. Она смотрела на его губы и не могла дышать, как будто, если сделает вдох, сократит оставшееся расстояние между ними. Он, словно факир, словно маг, выступающий на рыночной площади, загипнотизировал ее. Ясна следила за тем, как его лицо приближается к ней, и ничего не могла с собой поделать. Никак не могла остановить неизбежное. Нужно было вырваться, убежать, спрятаться от этого чужестранца, но она встретила его губы. И это выбило из груди остатки воздуха.

Его кожа оказалась гораздо более мягкая, чем можно было вообразить, только обветренная корочка немного сгладила ощущение нереальности происходящего.

В тот момент, когда он коснулся ее, Ясна ахнула. Его руки захватили ее затылок и, портя прическу, впились в волосы, притягивая лицо к лицу. Еще ближе. Ясна в прямом смысле забыла, как это — дышать. Он сминал ее губы своими, терзал, до боли растирая нежную кожу жесткой щетиной.

И только когда он оторвался от нее, девица смогла сделать вдох, будто долго плыла под водой и наконец вынырнула. Она закрыла губы пальцами и смотрела на него, ловя ртом воздух, беспомощно хлопая ресницами, и даже не знала, что сказать. Ей нужно было дать ему пощечину, закричать, приказать, чтобы он больше никогда к ней не прикасался, но она просто не могла произнести ни слова. Воин отошел от нее на несколько шагов, и лицо его снова ничего не выражало.

Ясна, как во сне, будто была во хмелю, оторвалась от дерева и шатающейся походкой отправилась обратно в зал.

Гости продолжали веселиться, как будто ничего и не произошло. Как будто мир Ясны, такой простой и понятный, вдруг не перевернулся с ног на голову. Как будто щеки ее не пылали ярче закатного солнца. Как будто чужестранец, свалившийся ей как снег на голову, не сделал непоправимого: украл ее первый поцелуй! Он должен был принадлежать ее будущему мужу. Но теперь это уже никак не исправишь. Внутри смешались совершенно противоположные эмоции, которые толкали друг друга и грозились взорваться. Ясна забилась в угол на тахту и наблюдала за танцовщицами, которые задавали настроение всем гостям. Они лавировали между них, трясли юбками и плечами, били в бубны, которые оказались уже в руках каждой. Глаза следили за движениями, а мысли были далеко.

Она злилась. Ясна сильно злилась! Нет, даже не так. Она пребывала в ярости. Но вместе с тем волна тепла захватила ее и не отпускала после того злосчастного поцелуя. Она украдкой трогала губы кончиками пальцев, вновь и вновь воскрешая те ощущения. И злилась еще сильнее, теперь уже на себя. За то, что не предотвратила это. За то, что позволила прикоснуться к себе грубому мужлану.

Одно только слово отцу — и Варгроф больше ни шагу не сделает по этому дому. Одно слово — и его с позором разжалуют. Да так, что в этом городе он работу не сыщет. Эта мысль так понравилась Ясне, что она улыбнулась и уже собиралась отправиться к родителю, чтобы отомстить за самовольство наемника. Но вместе с тем какая-то робость вдруг обуяла ее. Это не был стыд. Она не боялась рассказать отцу о поцелуе, но мысль о том, что она действительно больше не увидит этого синеглазого великана, испугала ее. Ясна глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Она устало схватилась за лоб, растирая кожу.

— Ясна, — села рядом мама. — Ты почему одна тут сидишь?

— Голова разболелась что-то, — девица почти не соврала, голова действительно пухла от мыслей.

— Я знаю, что тебе поможет! Сейчас!

Она огляделась вокруг в поисках слуг, но все находились далеко. Зато наемник проходил мимо.

— Варгроф! — позвала его хозяйка.

Он обернулся, внимательно посмотрев на нее, и даже не глянул на Ясну. Охранник выглядел совершенно как обычно: с маской чуть отстраненной доброжелательности, к которой добавлялась легкая насмешка. Или Ясне только казалось, что он над всеми насмехается? Может, он вовсе ничего подобного и не вкладывал в свое выражение лица?

— Пожалуйста, передай Сонье, чтобы она заварила госпоже Ясне мяту, у нее болит голова.

— Конечно, — он чуть склонился и направился в сторону кухни, даже не посмотрев на девицу, будто ее здесь и не было.

Она сжала кулаки. Хотелось крикнуть ему какую-то гадость вслед, но Ясна сдержалась. Не успел охранник выйти из гостиной, как к своей семье подошел Траян. Он сел с другой стороны о дочери. Теперь она оказалась между двух родителей.

— Ясна, как тебе Фолкард? — ласково улыбнулся отец и сразу добавил, как будто боялся, что она выскажет другое мнение: — По-моему, неплох, да? Он хорошо разбирается в торговом деле, его семья состоятельная, ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Но я и так ни в чем не нуждаюсь, — вздохнула девица.

— Дочка, я не вечен, а тебе нужно создавать свою семью. Я думал, ты это понимаешь, — отец потрепал ее по колену.

Ясна снова вздохнула.

— Конечно, понимаю. Фолкард создает впечатление хорошего человека, — она выдавила из себя улыбку.

— Пойдешь за него? — наконец прямо спросил Траян.

«А разве у меня есть выбор?» — хотела ответить вопросом на вопрос Ясна, но вспомнила разговор с Варгрофом и решила сказать не так.

А вот и он: виновник ее мучений. Шел размашистым шагом через весь зал, неся чашу. Ясна даже не поняла, что он направлялся к ним. Он приблизился и протянул молодой госпоже глиняный кубок.

— Прошу, возьмите ваш мятный настой, — при этом лицо его было безразличным, словно не он только что целовал ее в саду.

Почему он сам принес ей напиток? Почему не сказал служанке? Их пальцы соприкоснулись, когда она потянулась за чашей, рука дрогнула, и несколько горячих капель пролилось на кисть. Ясна зашипела, но не отдернула руку, чтобы не расплескать напиток еще сильнее. Охранник тоже не отпускал.

— Осторожнее, — посмотрел на нее Варгроф. — Горячо.

Кровь ударила в лицо Ясны. Хорошо, что в зале стояла полутьма. Она забрала чашу и обхватила ее двумя ладонями. Это обжигало кожу, но так она могла начать соображать. Боль привела ее в чувства.

— Да, отец, — громче, чем нужно, сказала она, и голос сорвался. — Я пойду за Фолкарда!

Она говорила это, не сводя глаз с наемника. Выражение лица и положение тела того никак не изменились, он лишь чуть сжал челюсти, но она смогла это заметить только благодаря тому, что все это время смотрела на него. Или, может, Ясне и вовсе это показалось?

— Я так рад это слышать, дочка! — поднялся отец. — Пей пока свой отвар, а я поговорю с Диртамом, и мы объявим о вашей помолвке.

Мать счастливо улыбнулась и обняла Ясну за плечи.

— Ты поступаешь правильно, моя милая.

При этих словах Варгроф дернул головой, чтобы убрать с лица несколько прядей темных длинных волос. И этот жест сделал его на миг его более человечным, более уязвимым.

— Мои поздравления, — кивнул он и отошел от женщин, заняв место у очага.