Эволюция Генри – 5

Глава 8

Створки лязгнули, закрываясь — пятнадцать минут ожидания, и кабина общественного лифта с расцарапанными фанерными стенками и граффити дернулась вверх. Над головой тускло светился один пластиковый плафон из двух — из-за этого хотя бы темный пол казался чуть чище, чем был на самом деле. Их, вообще-то, обслуживают, эти лифты — моют, меняют разбитые лампы и выжженные пластиковые кнопки. Но огромный пассажиропоток за пару дней разрушает все. Камеры наблюдения ломают в первую очередь, а засовывать в каждую кабинку по постовому — бесполезно. Вожмет в стену толпой в час пик, и что они увидят, что смогут пресечь?..

— Генри, вы меня слушаете? — Возмутился Томми, все это время выдававший один экономический прожект за другим.

— Не слушаю, — признался я.

И Томми притих.

Реликт плотно ассоциировался у него с властью, власть — с высокой должностью, а должность он желал употребить логичным, но очень своеобразным образом — получить городские подряды, ведь «государство — лучший заказчик! У него всегда есть деньги!».

Не уверен, что его прожекты улучшили бы жизнь города, но обогатить нас должны были определенно. Я не мешал ему — его голос был гораздо лучше тишины, в которой невольно пытаешься услышать стук сапог и лязг оружия.

«Зря не заклинил внешнюю дверь», — сначала винил я себя. — «Один хороший удар в стык, и сталь пришлось бы резать».

Потом понял, что совсем не зря. Ведь если дверь не блокирована, то преследования мы не боимся. Да и те, кто мог идти за нами, сначала опросят дока с коронером. А расскажут им такое, от чего бежать за нами совсем не захочется.

— Но вы же не откажетесь от возможности заработать деньги? — Все-таки не выдержал он, когда цифры на табло начали показывать «плюсовые» этажи.

— Предлагаете воровать на городских заказах? — Проявил я вежливый интерес.

— Что значит — воровать? — Чуть ли не обиделся Томми. — Мы обеспечим работу друзьям, и они будут нам благодарны. Давайте, наконец, заставим город отремонтировать эти лифты! — С брезгливостью посмотрел он на фанеру стен.

— Их ремонтируют.

— Подрядчики совершенно не справляются! Это же ужасно! Надо срочно организовать комиссию и гнать поганой метлой этих бездельников! Я знаю надежных людей — они с охотой возьмут на себя обслуживание!

— И что-то изменится? Лифты будут чище? — С иронией глянул я на него.

— Ну, это людская природа — все портить, — развел он руками. — Откровенно говоря, вряд ли. Но мы хотя бы попытаемся! А любой труд должен быть оплачен, — смотрел он честными глазами.

— Томми, зачем эти сложности? Мы скажем — они принесут столько денег, сколько нам нужно. — Пожал я плечами и встряхнул рукой с каменным браслетом.

— Так нельзя! Должны быть приличия! Респектабельность! — Даже заволновался старик. — Понимаете, если вы просто заберете деньги, это будет выглядеть некрасиво, — покосился он на счетчик этажей, будто стоит нам выйти из лифта — и к этому разговору мы никогда не вернемся. — Это ведь как свидание с девушкой! Вы ей симпатичны, она вам симпатична, но, если вы сразу потащите ее в номер — она, разумеется, будет сопротивляться! А всего-то — надо соблюсти общепринятый ритуал! Вам дадут все, чего вы хотите, да еще и будут любить! Для этого и нужно идти в политику!

— Ладно. Если вам нравится — занимайтесь. Пробью вам должность.

— А вы?

— А я буду спрашивать деньги с тебя. Ты ведь принесешь, сколько мне нужно? — Похлопал я его по плечу. — Какие между нами ритуалы.

Томми понурился.

— Я просто подумал… Вас же непременно захотят убить. Даже если станут улыбаться в лицо, обещать и выполнять любую прихоть — лишь бы вы не щелкнули пальцами! — Продемонстрировал он, каким жестом я выключал электричество в городе.

— А полезу в политику — перехотят?

— Вы зайдете на их поле, — осторожно заметил итальянец. — Там, где они считают себя сильнее. Они будут думать, что смогут вас обхитрить, заморочить, зажать законами и правилами. А если мы начнем воровать как все — они совсем успокоятся. Дайте им эту иллюзию!

— Мне эти интриги… — Чуть не передернуло от воспоминаний из Калифорнии. — Не сильно нравятся.

— Тогда надо прятаться в бункер, выкатывать пушки на Новый город и требовать восемь девственниц в неделю.

— А почему восемь?

— А я, думаете, вас оставлю? — Возмутился он. — Еще никто не мог сказать, что Томми — неблагодарная свинья!

— Ты мне дом сжег.

— Но не предал, — мягко отметил он. — А ведь подкатывали, убеждали дать показания.

— А еще удивлялся, что они с этим конфискатом бегают. — Хмыкнул я, озвучивая сомнения, которые копились у меня все это время. — Пообещать тебе амнистию было бы проще.

— О! Знали бы вы, что они требовали подписать! Там на десяток смертных приговоров рисовалось, каждому! Но я был стоек и непреклонен! Лежал и притворялся спящим.

— Ценю, Томми, — улыбнулся я, глядя, как открываются двери на тридцать третий — пересадочный.

На одиннадцатый не захотел, хоть тот и был ближе — но и загружен был гораздо сильнее. Просто представил себе кучу людей, непременно качнувшихся бы в сторону почти пустой кабины — и был откровенно не уверен, выдержит ли Реликт близость такого количества пищи. С голодухи может сорваться, а мне его извинения в покрытом кровью уровне — как-то не сильно помогут. В общем, к толпе приучать будем постепенно.

— Генри… — Остановил меня старик, в последний миг загораживая выход. — Про политику — это не шутки. Лев должен охотиться на антилоп. Если лев начнет охотиться только на людей, он долго не проживет. Каким бы сильным он не был.

В моем мире львы жрут львов уже пятый год.

— Я подумаю, Томми. — Пришлось пообещать.

На пересадочном уровне мы без особых проблем перешли в лифт для привилегированных жителей — никто не окрикивал, доступы к жилому сектору пока никто не снял. Рано еще для резких мер. Да и вряд ли они будут — мне война со всем городом точно не интересна.

В холле домашнего уровня дежурил вчерашний паренек — кажется, у них смены по двенадцать часов, и этому не везет попадать на вечернюю. Или, наоборот, везет — самое время для продажи алкоголя ленивым постояльцам и выполнения их необременительных, но хорошо оплачиваемых поручений. Раньше в них, правда, не было просьб помочь с четырьмя трупами, но парень в тот раз отлично справился и заслужил свои чаевые.

Правда, улыбка после вчерашнего у него была вымученная, а вид слегка помятый — словно и не спал вовсе. Зато приветствовал он по-прежнему бодро.

— Добрый вечер, сэр! Добрый вечер, господа! — Обратил он внимание на Томми, вышедшего следом.

— Добрый вечер, — коротко кивнул я. — У меня сегодня нет гостей? — Посмотрел я вдоль коридора.

И не ограничиваясь вопросом, посмотрел на уровень талантом. Моя квартира пустовала, равно как и комнаты Агнес с Марлой. В двадцать второй квартире клубилась тьма — кладку тоже никто не украл.

— Нет, сэр. — Подтвердили увиденное. — Ожидаете кого-то?

— Да. И, знаете, в этот раз хотелось бы приготовиться заранее.

— Сколько пакетов приготовить? — Вежливо уточнил консьерж.

— А? Что? Нет, — отрицательно дернул я головой. — Закажите хорошее вино, сырную тарелку, закуски — человек на пять. Нет, лучше сразу на десяток — непонятно, сколько придется ждать.

— И что-нибудь поесть, — засопел справа Томми.

— Да, и поесть. На дво… Тоже на десятерых, — оценил я взгляд старика. — Поразнообразнее.

— Из ресторана «Батлер» на третьем уровне! — Немедленно вставил тот слово. — И пусть несут не в пластике, а на нормальной посуде. Скажите — поминки Томми Виллани, они дадут вам хорошую скидку!

— Сразу несите в номер, я оставлю дверь открытой, — подтвердил я кивком заказ.

Охлопав карманы, нашел бумажник с деньгами — заемными, увы. Свои кончились, брать наличность со вчерашних неудачников не захотел — поэтому все из их бумажников забрала Агнес и одолжила мне. В качестве платы за излишнюю чистоплотность.

В общем, выгреб все, что там было и положил на стойку. Будущее все равно рисовалось таким, что либо с наличными проблем больше не будет, либо они никогда и не понадобятся. Так что экономить — никакого смысла.

— Не забудьте взять пару сотен себе и курьеру за расторопность.

После чего я направился по коридору, а Томми задержался, деловито уточнив, есть ли приличное вино прямо сейчас… А если нет вина, то пойдет любое неотвратное пойло. Три бутылки.

— У меня сегодня тройной день рождения! — Пояснял он слегка растерянному консьержу, передающему ему бутылки коньяка через стойку. — На три года я сегодня постарел! — Позвякивал старик тарой, прижимая к себе левой рукой.

— Поминки в день рождения — приношу соболезнования.

— Да ничего, Томми Виллани — это ж тоже я! — Радостно кивнул тот пареньку и поспешил за мной.

Дверь я ему открыл, указав на блок душевой, если он захочет, и на шкаф с моей одеждой — у меня размеры больше, но и то, что на его плечах, смотрелось сильно так себе. Коронер и его помощники тоже были рослыми ребятами, а за целый день одежка отдавала душком.

Сам я, оставив рюкзак, все-таки открыл отмычкой дверь двадцать второй квартиры…

И тихо ругнулся, собравшись уже было вернуться к консьержу и высказать ему приятных слов.

Потом сообразил, что тот заступил не так и давно, и претензии, по-честному, надо предъявлять дневному сменщику. Прямо брать за шкирку, показывать двух беспамятных мужиков в светлых рубашках и серых брюках, с наушниками на головах и пятью ноутбуками на столе перед ними, на которых было изображение моей квартиры, квартиры Агнес, коридора и холла с консьержем. На пятом экране отображалась техническая информация — скорость соединения, уровень звука, отметки с датчиков движения камер и прочая ерунда.

А потом заставлять консьержа идти за черными пакетами и самостоятельно все прибирать.

Оба мужика давненько сползли по стульям вниз, кожа обтягивала лица, а глаза бессмысленно смотрели в сторону.

— Да что же вы себя не бережете-то так, — выдохнул я грустно.

Впрочем, руководство заставило — вот они и заняли позицию.

— Откуда вы у нас? — Заметил я скинутые на кровать пиджаки и ощупал тот, что был ближе. — Предсказуемо… — наткнулся на такое же удостоверение, как у вчерашних гостей. Видимо, надеялись, что мы будем обсуждать вчерашний визит между собой.

Неприятный момент — и даже морально не подготовиться. Талант за черноту от паучьей кладки не пробивался все равно, даже несмотря на повышение уровней.

«Или это какая-то природная механика?» — Хмыкнул я, доставая трофейные очки с оранжевыми линзами. — И я просто ее вижу — такой, какая она и есть?..

В воздухе за двумя стеклышками довольно симпатично летали оранжевые огоньки — пологими дугами отскакивая в основном от меня, а в меньшей степени — от двух агентов. Скапливались они, понятное дело, под кроватью — где находилась паучья кладка.

Да, не самое надежное место для хранения, но уже вторые спец-агенты ее никак не находят…

Восемь паучьих яиц сияли оранжевым, заполненные набранным свечением на две трети.

«Ну хоть роды ожидаются не прямо сегодня», — сделал я вывод и печально посмотрел на работников тайной службы.

А потом приметил, что хоть «оранжевое» в них, расположенное большей частью вдоль позвоночного столба и главных артерий, изрядно вычерпано — оно все еще двигается по телу и циркулирует как кровь…

Тут же потрогал пульс на шее — бьется сердце!

— Живы! — Обрадовался я искренне.

Хотел было вытащить их из комнаты, но потом решил перенести кладку в девятнадцатую квартиру. Так оно быстрее будет.

И, убрав очки, уже собираясь опуститься на колени, чтобы забрать паучат (что б им не родиться), решил осмотреть кладку талантом — с близкого, так скажем, расстояния. Все-таки, смотрел я в прошлый раз из холла — дистанция многое упрощает. А семь уровней — это, все-таки, семь уровней. Применил талант — и тут же отменил его, чтобы не отшатнуться.

— Так… А вот это я раньше не видел. — Сглотнул я нервно, вновь наблюдая талантом за сотканным из тьмы подвижным механизмом из бесконечных черных когтистых плетей, загребающим плотным облаком по кругу каждый дюйм в комнате. Оно не пыталось что-то выцеливать, не охотилось на жизнь — просто старалось зацепить все вокруг и принести в центр себя — под кровать.

Очки на глаза — чтобы увидеть, как коготки цепляют из меня и людей на стульях по точечке оранжевого, вытаскивая из плоти.

— Вот же мерзость, — покачал я головой.

Сунулся под кровать — и черные плети буквально бросились навстречу, пытаясь исчерпать мое собственное свечение.

Заволновался и Реликт.

«Успокойся. Это тоже служит мне».

По крайней мере, я все еще могу это все разбить. Могу же?

Хмурый от увиденного, я забрал одно из яиц и попытался сомкнуть пальцы. Да куда там — словно теплый камень тронул.

«Активировано умение: Сила Гризли, уровень тридцать пять».

Скорлупа с нескольким сопротивлением хрустнула, и в ладони оказалась ярко-оранжевая жидкость.

«Очки не снял».

Тут же в сознании послышалось словно бы жадное урчание бездонного желудка, пополам с надеждой — и безнадежностью последнего в стае, которому никогда ничто не достанется.

— Ешь, — пролил я собранное ладонью на браслет.

И оно тут же впиталось без остатка, как вода через песок. Скорлупа одна и осталась — ее стряхнул обратно.

— Будешь верно служить, голодным не останешься.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо считает, что его хозяин — самый лучший хозяин. Это глобальное сообщение, его слышат все, кто удостоился возвышения».

— А ну тихо! — Гаркнул я. — Неделю без пайки!

Волна вины и обожания обняла меня. Даже Хтонь высунулась — и тут же поняла, что мы тут что-то жрем. Без нее.

— Да ты еще Реликта не съела!.. Ладно, следующей ешь ты, — чуть не прикрыл я уши от эмоциональной истерики. — Хотя, стоп!!! Следующий ем я! Сначала я, потом я, потом снова я! Потом в порядке очередности — Хтонь, потом Реликт, да и то по команде! И заткнулись оба!

— Генри, ты чего орешь? — С опаской сунулся в дверь Томми.

Весь распаренный, с мокрыми волосами и в банном халате.

— Выстраиваю пищевую цепочку, — буркнул я, поднимаясь со свернутой в кофту кладкой в руках. — Тапки надень, застудишься.

— Да я ж уже сдох, что мне будет, — хмыкнул он, разглядывая пространство квартиры. — Вон, смотрите, у этих двоих даже ботинки — а все равно померли.

— Живы они. Неси коньяк, отпаивать будем.

— Переводить такой продукт…

— Хотя бы ты меня не раздражай, — еще потряхивая головой, вышел я из квартиры.

Кладка разместилась под кроватью в девятнадцатой как родная. Прям как под нее ставили эти кровати с длинными покрывалами. Еще б люди перестали дохнуть рядом — и вообще хорошо.

— Не спорю с руководством, — встретил меня Томми в двадцать второй с открытой бутылкой коньяка. — Но воду я все-таки тоже взял. Сбрызнуть на лицо — а если не поможет, то влить в горло и закрыть нос.

— Не спорить — это просто отлично, — прикрыл я глаза, вспоминая образ длинного майора из тюремной камеры и его напарника.

А затем открыл, осматривая себя и Томми — который чуть воду не пролил от произошедших со мной и с ним изменений.

— Коньяк, — протянул я руку. — Хотя нет. Давай, как ты умеешь — вливай вот этому в глотку и нос зажми. — Указал я на того, что казался более респектабельным.

А еще я видел его удостоверение и запомнил имя, так что выбор очевиден.

— А не подохнут?..

— Оба — возвышенные. Такие скопытиться не должны. Специально мной ослаблены, — небрежно кивнул я.

Про паучью кладку ему знать совершенно нет смысла.

— Тогда, конечно, да, — с уважением на меня глянув, передвинулся Томми к указанному человеку, чуть подвинул его за плечи вверх, чтобы сидел уверенно и, сместившись от него в бок, начал манипулировать с коньяком, заливая его тонкой струйкой в приоткрытый рот.

После нескольких неосознанных глотков, мужик начал приходить в себя — дернулся, попытался вскинуть руку, но Томми его удержал.

И только когда закашлялся, приходя в себя, старик под иллюзией хлопнул того по спине.

— Спим на рабочем месте, Мэтью⁈ — Гаркнул я прямо в неуверенно хлопающие глаза работника секретной службы.

— Я? Нет! — Вскинулся он, но Томми удержал за плечи, усадив обратно.

— Сидеть! — Рявкнул я. — Я, по-твоему, слепой⁈

— Никак нет!

— Объект? Объект был?

— Нет!

— А это тогда что на графике⁈ — Указал я на всплеск от датчиков движения. — Все проспал⁈

— Я… Я… — Заело его.

— Какое у нас задание?

— С-следить.

— Задание! — Приблизил я лицо совсем близко. — Зачем мы это делаем, Мэтью, твою мать, Гилли?

— Заставить работать на нас. — Потерянно смотрел тот.

— Цель? Что они должны сделать⁈

— У-уб… Ликвидировать президента. — Икнул он.

«Вот тебе и здравствуйте», — екнуло под ложечкой.

А Томми все-таки не выдержал — выматерился. Допрашиваемый поежился, приняв это на свой счет, и был отчасти прав.

— Что мы сделаем с ними потом? Что смотришь — если меня вызовут, кто будет руководить операцией? Этот болван? — Небрежно кивнул я на его коллегу. — Ну?

— Ликвидируем, — уже спокойно ответил Мэтью Гилли, капитан управления безопасности. — Безопасная точка отхода будет заминирована. Станут уходить не через точку, применим артефакт семь-шестнадцать «Костяная ладонь». На них же повесим его кражу.

— Хоть кому-то я могу доверять, — буркнул я будто бы даже довольно. — И, кстати, что ты должен был сделать, когда они придут?

— Звонить в офис, сэр, — дернул тот взглядом на проводной телефон в углу стола.

— Тогда звони, — небрежно сдвинул я трубку к нему.

— Но вы же здесь…

— Звони! — Надавил я голосом. — Приказ никто не отменял!

Тот поднял трубку и подрагивающими пальцами набил номер. Ответила секретарша — которой он и пробубнил, что «птичка в клетке».

«Никакой фантазии — и даже не поругаться. Может быть, это сам длинный и придумал».

— Ты, что, пил? — Показательно принюхался я.

— Нет, сэр! — И тут же, ощутив запах, сорвал голос. — Я не пил, сэр!

— Ты назвал меня лжецом? Поместить его под стражу, майор! — Властно кивнул я Томми.

Тот кивнул и саданул беднягу кулаком по затылку.

— Под стражу, Томми! — Чуть не взвыл я, снова проверяя пульс беспамятного бедняги.

— Где я вам наручники найду…

— Твое счастье, что он жив.

— А если нет — то и черт с ним! Нет, ну вы слышали⁈ Убить! Они собрались нас использовать и убить! — Отпил он коньяк из горла и зло оглядел себя. — Генри, чем угодно молю — верните мне прежний облик, в этом даже пить неприятно!

Я снял с нас иллюзию и присел на край постели.

— Есть идеи, зачем им мертвый президент? — Задумался я.

— Генри, они подставили меня… Хотели подставить вас! Запугивали, угрожали… Чтобы все равно убить! А вы про какого-то президента! Кому он вообще нужен⁈ Я вообще за него не голосовал!

— Кому-то, видимо, сильно нужен. А кому-то — наоборот, — пробормотал, посмотрев на напарника допрашиваемого.

Его, что ли, разбудить — перепроверить? Хотя такое выдумать, да еще только очнувшись — это вряд ли…

— Помоги перекинуть тела на кровать.

Все еще ворча и вворачивая итальянские словечки — явно неприличные, Томми сделал все сам в два движения. Сил в его теле было не занимать, все-таки «третий боевой» — это очень немало. Вон как возвышенного вырубил — а там тоже уровней немало, раз столько рядом с кладкой прожил…

— Пойдем. — Бросил я взгляд на включенные ноутбуки, но решил оставить все включенным.

Вдруг еще пригодится.

— Генри. — Замер Томми, задумчиво разглядывая двух лежащих мужиков. — Я задержусь на пять минут?

— Только не убивай. — Кивнул я, все еще пребывая в раздумиях.

Версии у происходящего были, но… Ладно. Или Агнес явится, и поговорим. Или сам длинный — не зря же я его вызвал. Впрочем, если не придет — значит, про Реликта знает. Но это сильно вряд ли. Ведь сорок пятого президента пригласил Новый город — и захоти город его убить, сторонние исполнители были бы не нужны. Вся эта затея — больше смахивает на самодеятельность тех, кто пожелал взять чуть больше, чем позволяет судьба. Таким серьезные тайны не доверяют.

Я вышел в коридор, и лампы над головой мягко моргнули. Словно переключили источники питания — от основного на резервный.

Значит, скоро и бывшие хозяева Реликта подтянутся.