Эволюция Генри – 5

Глава 11

Потом говорили о многом — например, что Томми нужны новые документы. Нелегалы на стройке — это, в общем-то, нормально, но не директор же! Не фирма, а «Черная Жемчужина» с мертвецом во главе — хотя Томми сравнение понравилось, и он был согласен подождать.

— Вы мне, главное, лет на тридцать возраст меньше поставьте. — Высказал тот скромную просьбу. — Всегда хотел стать молодым и красивым, и только цифры в паспорте мешали!

Мы только плечами пожали — в Новом городе не было пенсий, а больше возраст был ни для чего не нужен.

Заодно новые документы попытались выдать мне — должностные, со статусом повыше. Несложно выдумать очередного заместителя мэра или новое управление, которому нужен руководитель — но обычно громкая должность означала, что рано или поздно придется выступать перед публикой, а городские проблемы считать лично своими. Мою наглость интересовали только прибыли, и гость был вынужден это принять.

Вместо должности-пропуска я затребовал себе референта — чтобы решал житейские проблемы, находил для меня ответы и улаживал конфликты с властями, пока город не пострадал. Вот ему нужно будет отгрузить пару грузовиков полномочий — действовать предстоит от своего имени. Я же предпочел остаться поисковиком, пусть и с личным кварталом за спиной.

Пообещали найти подходящего человека. Единственное, на чем настоял гость — красный лоскут на моей одежде с этого дня должен быть украшен гербом города.

— В конце концов, немало возвышенных состоят на службе, а городские чиновники привыкли им содействовать. — Аргументировал он. — Большинство проблем просто не возникнет.

Красную ткань с гербами пообещали доставить сегодня же, перешить не великая проблема — две швеи седьмого уровня по соседству.

Заодно пообещали сотовый телефон — оказывается, беспроводная связь здесь все-таки была, но доступ к мобильникам имело только высшее руководство. Сеть не покрывала город целиком — связь и некое подобие интернета можно было поймать рядом с лифтовыми шахтами и по основным коридорам.

— Главная проблема Нового города — отсутствие специалистов, — с грустью развел руками гость. — Мы не можем расширить покрытие, этим просто некому заниматься. Так не только со связью — у нас сотня людей, способных испепелить танк щелчком пальцев, но на кой черт они нужны, когда текут трубы и нет резерва оборудования? Доходит до того, что мы отправляем во внешний мир команды, пытаясь разыскать толковых сантехников и электриков. Связь — и та досталась в наследство.

Я подавил желание вызваться помочь — несолидно выйдет. Вот перееду в квартирку побольше, там можно будет и на коммуникации посмотреть, замаскировав под личную блажь. Иначе вся наглость коту под хвост.

Или сделаю лучше — потребую перевезти в Новый город бывшего шефа. Вежливо, разумеется — если захочет, то с семьей. Адрес знаю, отказать мне не посмеют.

«Надеюсь, он жив, и все с ним хорошо», — кольнуло в эмоциях чувством вины.

Ведь так и не получилось к нему поехать — не сложилось. А позже и вовсе стало опасно двигаться на север — не для меня, для него. Так что вина ощущалась не сильно и большой. Повезет — свидимся. Не повезет — памятник ему поставлю, прямо в горе заставлю выдолбить.

Вон, гость все пытался кружными путями как-то определить мои аппетиты — это сейчас я хочу всего-то денег. А что будет дальше?.. Дальше, думаю, наглеть буду умеренно — скорее, чудить, чтобы не расслаблялись. Памятник — будет нормально. Но лучше был бы жив…

Пока же я подтвердил, что в руководство не лезу, и все останется по-прежнему — зачем ломать то, что хорошо работает? Истинное положение дел будет знать малый круг посвященных — моя команда и столь же немногочисленное руководство Нового города. «Мои» — Агнес, Марла, Томми и я. Остальных — тоже четверо, они же — остатки руководства филиала компании «Черная гора» в штате Мэн. Именно их инвестфонд владел списанным военным бункером и землей вокруг него до Беды — и эвакуировался в эти края организованно, с семьями. Руководство в те времена было совсем другим и цели имело самые приземленные — пересидеть, пока друзья из правительства не выйдут на связь и не обеспечат жизнь с прежним уровнем комфорта. Но для начала оказалось, что кто-то хорошенько наворовал на поставках продуктов для бункера — кормить людей оказалось просто нечем. Потом пришли вести, что правительства как такового больше нет. Выживание потребовало введения тотальной диктатуры, и место прежних директоров заняли четверо. Первый из них — Кэрол Ньюсом, он же мой гость. Как-то так вышло, что имя его я узнал на первом часу беседы — и желание пожать руку исходило от него.

— Я думал, вас отправили, потому что не жалко, — объяснил я равнодушие к его персоне, отпуская ладонь. — Нечасто руководство рискует собой.

— Ситуация не рядовая. И вы дали гарантии.

— Тем не менее, это делает вам честь. Надеюсь, остальные трое не станут спорить? Называть вас подлецом и предателем? — Подхватил я нож со стола. — Или вам одолжить?

— Это время прошло пять лет назад. — Обозначил он улыбку. — У нас были добротные армейские ножи. А таким даже толком не оцарапать.

Я призвал Хтонь, оторвав ее от чревоугодия над остатками Реликта, и слегка изменил свойства столового прибора в руках на уже известный ей титан, заодно заставив стать кромку сверхтонкой и сверхпрочной.

— Нет так нет, — нажал я ножом на стальную ложку, и металл со звоном разделился на две части, а лезвие оказалось наполовину в столешнице.

— Вы умеете изменять вещи? — Зажглись интересом глаза гостя. — Знаете, у нас в лаборатории два проекта в заморозке — уперлись в предел материалов. Ну просто нет таких физических свойств!..

— Давайте лучше про остальных директоров, раз им жить да жить. — Положил я ножик обратно. — Да не смотрите так грустно — доберусь и до ваших лабораторий.

Кэрол вздохнул, но дисциплинировано продолжил:

— Профессор Алекс Эббот, профессор Лютер Келлер и Шон Ньюсом. Надо устроить вам встречу.

— Шон Ньюсом — родственник? — Отметил я схожую фамилию.

— Сын.

Получается, половина голосов у него есть всегда — если они там вообще совещаются.

— Профессора, полагаю, тоже ловко обращаются с ножами?..

— Скорее, их пришлось защищать, чтобы не пустили под нож. Я посчитал, что научные работники важнее клерков.

О, даже не половина. Как скажет — так и будет. Впрочем, так проще — везде должен быть один начальник. С сыном его, правда, могут возникнуть проблемы — за годы тот мог привыкнуть, что рано или поздно унаследует все. Впрочем, с эволюцией и ее возможностями, парень мог догадаться, что папаша проживет еще чертову уйму лет. Но пометку в памяти я поставил.

— У вас есть какое-то разделение обязанностей?

— Профессор Алекс Эббот занят наукой. Профессор Лютер Келлер курирует направление Реликта. Сын занят торговлей, внешней и внутренней. Я провожу общее руководство и координацию. Есть еще около сотни замов и помощников, так что всем нам хватает времени на сон и семью.

— Два чистых ученых, министр финансов и администратор. И армией занят кто-то из замов…

— М-да, вы правы, наверное, мы изрядно расслабились за последние годы, — отвел тот взгляд. — Но вооруженные силы курирую я лично. Мы, в некоторой степени, в непрерывной войне с Лесом.

— Обороной, разведкой и безопасностью занимаетесь тоже лично вы?

— Я и мои люди. Но, в целом, да.

— Тогда загляните в квартиру номер двадцать два, вам будет интересно. Это сразу налево.

Тот напрягся, но детали уточнять не стал — молча вышел в коридор, однако вернулся с легким удивлением на лице.

— И зачем мне два педика? — Остановился Кэрол недалеко от распахнутой двери.

Я внутренне поморщился — Томми не нашел ничего лучше, чем раздеть этих двух и изобразить спящую парочку. По мне так, небольшой шок при пробуждении того не стоил.

— Это сотрудники прослушки из Управления безопасности.

— И зачем мне два педика из прослушки? — Уточнил тот вопрос.

— На столе перед кроватью стоит техника — там есть записи, как некий майор из этой же самой службы желает убить сорок пятого президента. Моими руками.

— Где труп?..

— Да какой смысл в трупе? Я дал этому майору несложное задание, чтобы чем-то занять, и он сейчас наверняка бегает по долине. Вернется — хватайте за зад и узнайте, как он до такого додумался. Или кто его купил.

— Заберу записи?

— Берите этих двух, — чуть поразмыслив, ответил я. — Они в курсе замысла. А технику пусть занесут сюда.

— С записями было бы проще разговаривать…

— Там теперь и наша беседа, я не выключал технику. Ей я рисковать не хочу — вдруг когда-нибудь придется напомнить вам часть разговора?

— Не верите моему слову?

— Вам — верю. Но на записях будет четко видно, что я предлагал вам нож, а вы отказались. — Непрозрачно намекнул я на возможную нелояльность соправителей.

Тот дернулся, словно желая возразить.

Хотя, в общем-то, я больше опасался, что он начнет раз за разом пересматривать беседу — и что-то заметит, заподозрит, усомнится. Я-то ладно, держу лицо — но есть Томми, который почти всю дорогу знал другого-меня. И его реакция тоже может сказать многое.

А что до возможного бунта среди «директората» — пусть накрутит себя. Не на пустом же месте — за его спиной крутят свои дела безопасность и внутренний контроль. Вдруг и самом деле есть покровитель на самом верху?..

— Распоряжусь, чтобы их запаковали. — Кэрол отвернулся в сторону общей с соседями стены и достал из внутреннего кармана мобильный телефон.

— Как завершите с майором, пусть мне доставят копию отчета.

— Разумеется, — кивнув мне, принялся он быстренько отдавать команды в трубку.

А там и по коридору раздались быстрые шаги — в общем-то, почти без паузы. Ясное дело, мистер Ньюсом пришел на встречу не один — команда поддержи, эвакуации и штурма находилась все это время на этаже.

В квартирке, правда, произошла заминка — одевать ли спящих бедолаг. В итоге на них набросали сверху их же одежду, спеленали в одеяло и уволокли– те от таких маневров начали просыпаться и что-то бормотать. Вот это будет интересное побуждение, а не всякая пошлятина.

— Если вы не против, я хотел бы присутствовать на допросе, — произнес Кэрол. — Ситуация крайне скверная, измена в рядах…

— Разумеется.

И некоторое время после наблюдал закрытую за ним дверь. Звуки в коридоре — азартные от группы и властные от Ньюсома — тоже быстро стихли.

«Недожал? Или нормально?» — Удерживался я от того, чтобы начать кусать себе губы. — «Достаточно ли было наглости?».

— Ты смотри, сбежал счастливый, — тихо буркнул Томми, до того сидевший тихонечко.

— Счастливый? Разве? — Нахмурился я.

В памяти были стиснутые губы и озадаченное лицо гостя.

— Ну конечно! Да он даже торговаться не пытался! Все остальное ерунда, видимость!

— Мне кажется, я был достаточно убедителен. Им ведь конец, ты же понимаешь?

— Генри! — С укором произнес итальянец. — Даже если мне приставят нож к горлу, я и то буду торговаться! В конце концов, это для меня смерть — это конец, а вот для убийцы — только начало проблем. Орудие преступления, тело, огласка, свидетели — и ради чего? Даже если ему нужно все, я непременно выторговал бы себе штаны и ботинки. А этот — согласился, не думая. А мог бы заметить, что эдак вам придется поглотить и меня, и своих друзей вашим страшным Реликтом.

— Когда в ванной возвышения другой человек, можно выбрать, поглощать его или нет.

— Не знал. Не поглощал людей. — Запнулся Томми. — Но, согласитесь, вместо города — голые пещеры, это не совсем то, чего бы вы хотели.

— Томми, а какая у него альтернатива? В чем его «ботинки со штанами»?

— Он бы мог выторговать что-то себе лично: дальние филиалы, проекты в долине, товары в пути — все то, что вам самому не особо интересно! Но он не спорил ни секунды.

— С умными людьми такое случается.

— С умными и хитрыми — особенно часто! Я к тому, что… — Пожевал он губами. — Вам ведь еще решать проблему с сорок пятым президентом. Если вы не справитесь, то и торговаться будет незачем. А если справитесь… Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Мавр — это не матерное слово, Генри! Это из Шекспира. Шекспир — тоже не матерное слово. Всего-то означает, что…

— Да я читал, — перебил я, поморщившись. — Томми, так уж получилось, что я несколько лет отработал в ремонтной мастерской. До твоего житейского опыта мне далеко, но и месяца не проходило, когда нам пытались не заплатить после завершения работы. То проблема показалась им не слишком большой, то не так много времени все это и заняло, то и вовсе денег у них нет.

— И что потом?..

— Деньги находились, Томми. У малых проблем есть отличное свойство — их легко заменить крупными.

— Хороший был город, — вздохнул он. — Вы, хотя бы, третий уровень не трогайте первое время — отлично ведь готовят!

— Да не стану я никого убивать. Как-будто нельзя сделать людям грустно как-то иначе.

— У меня после смерти проблемы с фантазией, — криво улыбнувшись, развел тот руками. — Интересно, как?

— Зато у меня после смерти с фантазией отлично. — Сосредоточился я вновь на столе, а именно — на фарфоровых тарелках с легким узором по канту и еде в них.

Еще не все перепробовано, а тут разговорами сбивают. Стынет же.

— Генри… А тебя правда убивали… Убили? — Сбился старик, пытаясь подобрать правильное время.

— Было такое, — ответил я между двумя ложками аппетитного супчика.

— И как там… После смерти?..

— Ну, свет в темноте был. — Припомнил я. — Наверху, круглый такой, яркий. Я вверх полез, сверху — то ли гурии, то ли нимфы. Подумал, в рай попал… Ну и действовал по обстановке — я-то голый, и они вроде не против. А потом оказалось, что это бункер с реагентами высокого уровня, а девчонки на дежурстве, эти самые реагенты сторожат… Только и в шахте теперь пусто — я-то все сожрал, пока оживал. Тайные запасы целого Ордена, между прочим, сам знаешь, какого. Неловко получилось.

— И что, просто так опустили?

— Я сказал, что мне надо срочно спасать мир.

— Поверили?

— Да они там все в Ордене на этом повернуты!

— Мне тоже как-то поутру предлагали мир спасти. — Тихонько поделился тот. — Я все думал, что это за поза такая.

— Коленно-локтевая, Томми. И не факт, что ты сзади.

— Вот и я сказал, что подумаю…

— Мудрый ты человек. Я вот сразу заявил, что в этом деле без меня — с тех пор думают, что согласился, просто скромничаю.

— А счет за реагенты не выставили?

— Да пока как-то не догнали, — поежился я невольно. — Тут, в городе, Агнес с Марлой у Ордена начальники. Они же мое тело в шахту с реагентами и закинули, так что зла я от них не жду. А вот что их начальство решит — тут спорно. Агнес считает, что за двух Реликтов мне — да и им — все простят.

— У вас же один… Надо второго искать?..

— Не, это я двух уже убил. А третий пусть живет. — Мельком глянул я на браслет.

— Так это были вы… — Блеснули непонятной эмоцией глаза Томми, а потом тот расхохотался.

От всей души, громко — я и предположить не мог, что в невысоком старичке так много звука.

— П-простите… Простите, великодушно, — унявшись и все еще держась за живот, извинился он. — Я просто представил довольную лыбу этого Ньюсома. Просто… Ну он ведь в самом деле думает, что сможет вас обмануть, сможет вывернуться! Он ведь просто не знает! Ни черта не знает! — Давил Томми новую волну смеха.

Даже я чуть улыбнулся, на него глядя.

— Он не знает, а я — знаю, — заговорщическим тоном добавил итальянец.

— И что же?

— Проблемы, которые вы можете придумать. В Калифорнии вы натравили измененных зверей на город. А в Солт-Лейк-Сити выдали всем мечи и заставили людей убивать друг друга!

Внутри аж всколыхнулось — это же был не я! Это все сволочные Реликты!

Но я только головой покачал с легкой улыбкой. Видимо, история уже написана — и злодей назначен теми, кто заведует тут «правильными» хрониками. Переубеждать бесполезно.

— Давай лучше обговорим нашу новую стройку века. — Перевел я тему. — Ты уже понял, куда направится пятый радиальный коридор?

— К месту, где можно добывать жидкость по две сотни тысяч за литр? — Расплылся Томми улыбкой.

— Но знать это не должен никто. Я потом дам тебе карту.

Разумеется, предварительно перерисовав ее без указания стен Лабиринта. Слишком они рядом.