Эволюционер из трущоб. Том 17

Глава 6

Екатеринбург. Родовое поместье Архаровых.

Я посмотрел в окно, выходящее на юг, чувствуя, как по спине пробегает холодок от предчувствия чего-то ужасного. Оглушительный раскат грома, прозвучавший минуту назад, не был природным явлением, это я понял сразу. Так как хлопок сопровождался ещё и магическим всплеском, распространяющимся на огромное расстояние. Я установил ментальную связь с Мимо и попросил его как можно скорее явиться в поместье.

Ответ последовал мгновенно: через долю секунды рядом со мной материализовался крошечный сгусток слизи, быстро увеличивающийся в размерах.

— Отправляйся на юг, и узнай, что там произошло, — приказал я, чётко ощущая, откуда пришел всплеск маны.

Мимо кивнул, развернулся и уже собирался отправиться выполнять приказ, но не успел. Двери обеденного зала распахнулись с такой силой, что одна из них ударилась о стену и треснула.

В зал влетел военный советник, мужчина лет пятидесяти, в мундире, расстёгнутом на несколько пуговиц, с красным лицом и широко раскрытыми от ужаса глазами. Он тяжело дышал, словно пробежал расстояние от Хабаровска до Екатеринбурга на своих двоих. Оказавшись в обеденном зале, он закричал так громко, что голос сорвался на писк:

— Ваше Величество! Адлер… Адлер уничтожен. Его смыло! Города больше нет! Все погибли!

Артём вскочил со стула, опрокинув его, и уставился на советника с таким выражением лица, словно тот сошёл с ума.

— В каком, мать его, смысле смыло⁈ — прорычал Артём, сверля советника взглядом.

Советник судорожно кивнул, достал из внутреннего кармана мундира планшет. Дрожащими руками разблокировал экран и протянул Артёму, показывая запись с прибрежной камеры наблюдения. Все присутствующие за столом мгновенно столпились вокруг новоявленного Императора. Я протолкался вперёд и встал рядом с Артёмом, глядя на экран планшета.

Запись была короткой, снятой со стационарной камеры, установленной на одном из зданий на берегу. Сначала было видно спокойное море, людей, гуляющих по набережной, гвардейцев на дежурстве. Но потом камера дрогнула, как будто от толчка, небо стремительно потемнело и за какие-то секунды затянулось тучами.

А потом на горизонте появилась она. Гигантская волна, чёрная, высотой с многоэтажное здание, несущаяся к берегу с невероятной скоростью. Волна подошла к городу за считаные секунды, вздыбилась ещё выше, нависла над Адлером тёмной стеной и обрушилась с такой силой, что даже камера задрожала, хотя находилась на приличном расстоянии от эпицентра.

Вода смывала всё на своём пути, здания рушились, будто были сделаны из игральных карт, а не из бетона. Деревья вырывало с корнями, машины безвольно плыли по бурлящему течению, врезаясь в руины зданий. Люди исчезали в мутной воде без шанса на спасение.

Запись продолжалась ещё несколько секунд, показывая, как вода стоит на месте, затопляя всё вокруг, а затем начинает отступать, возвращаясь в море, унося с собой обломки и тела. И тут я увидел его. Посреди того места, где когда-то был пляж, стоял чернокожий мужчина с платком на голове, сухой и невредимый, словно волна его вообще не коснулась.

Он медленно осматривался по сторонам, и даже через экран планшета я чувствовал, что он опасен.

— Останови! — резко сказал я, и Артём нажал на паузу, заморозив изображение. — Приблизь вот этот участок. Кто это?

Артём выполнил мою просьбу без вопросов. Лицо чернокожего стало отчётливо видно. Высокие скулы, узкий нос, тонкие губы, сжатые в прямую линию, и чёрные глаза, в которых даже на статичном изображении можно было разглядеть что-то неестественное, словно в них плясали молнии.

— Твою мать, — прошептал я, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. — А вот и Валет Бубнов пожаловал.

— Ты уверен? — спросил Артём, нахмурив брови.

— А у тебя есть другие версии? — ответил я вопросом на вопрос, и в зале наступила тишина.

Артём нажал на кнопку воспроизведения, и запись продолжилась. Чернокожий поднял руки вверх, и между его ладонями материализовался светящийся бубен, сотканный из энергии, синий с красным. Он начал бить в него, пританцовывая. Вокруг него поднялся ветер, мощный, ураганный, создавший воронку, которая подхватила шамана и унесла его из кадра, оставив после себя лишь пустоту и разрушения.

Запись закончилась, экран погас. Мы пытались переварить увиденное, пытались осознать масштаб катастрофы и понять, что делать дальше. Артём первым пришёл в себя, резко повернулся к советнику и рявкнул:

— Немедленно перебросить войска на южную границу! Все доступные силы, включая артиллерию! Если этот ублюдок движется на север, нужно остановить его любой ценой, не дать ему добраться до крупных городов!

Я положил руку на плечо Артёма, останавливая его, и покачал головой, глядя брату прямо в глаза.

— Так ты погубишь кучу народа, а остановить этого выродка не выйдет, — спокойно сказал я. — Мы можем справиться с ним своими силами, без привлечения армии. Дай мне всех доступных абсолютов, и мы прикончим его.

Артём несколько секунд смотрел на меня, взвешивая мои слова, после он медленно кивнул:

— Хорошо. Бери Трубецкого, Шереметева, Пожарского, Водопьянова, Юрия, Артура, Серого, Лешего — и уничтожь эту угрозу. Хотя, знаешь что? Я иду с вами.

— Ага. Ещё чего, — хмыкнул я, от чего советник, стоящий рядом, напрягся. Видать, он не привык, чтобы кто-то перечил Императору. — Если мы подохнем, ты будешь единственным, кто сможет защитить мирное население. Так что мы сами справимся.

— Чёрт с тобой, — вздохнул Артём. — Но если что-то пойдёт не так. Если он окажется сильнее, чем ты ожидаешь, немедленно отступай. Я не хочу заниматься организаций похорон Великого Кашевара.

— Ничего страшного. Бабушка тебе поможет, — улыбнулся я, и мне тут же пришлось уворачиваться от куска хлеба, брошенного Маргаритой Львовной. — Ладно, мы выступаем. — Юра, оповести Шереметева, Трубецкого и Пожарского о том, что мы выступаем через полчаса. Водопьянову я сам наберу. Артур, позаботься о снаряжении для каждого. Берём только необходимое, оружие, артефакты, броню.

Александр поднялся из-за стола. Он всё ещё был бледен и не до конца оправился после освобождения от паразита, но в его глазах горел огонь решимости.

— Я тоже иду! — рявкнул он.

— Обязательно идёшь. Но в другой раз. Когда заново научишься контролировать ману и станешь абсолютом. Сейчас ты будешь для нас обузой, — честно сказал я, отчего лицо Александра скривилось в презрении к самому себе. — Не переживай, братишка. Способности непостоянны, и только сердце бойца вечно. Я поставлю тебя на ноги. Если не сдохну. — Я улыбнулся и подмигнул ему, а после направился к выходу, не тратя время на лишние разговоры.

Венера схватила меня за руку, задержав на мгновение. Слова были не нужны. Я и так понимал её беспокойство. Я наклонился, поцеловал её в лоб и тихо сказал:

— Всё будет хорошо. Обещаю.

Она кивнула, отпустила мою руку, и я направился к выходу из зала, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Быстрым шагом я направился в арсенал, где выбрал для себя лишь пару вещиц. Лёгкий артефактный доспех с вмонтированными в него магическими барьерами. Такой запросто сдержит парочку мощных ударов. А ещё я взял тёмный плащ с капюшоном, защищающий от холода и ветра.

К поясу прикрепил ножны с мечом. Клинок по имени Скорбь давненько мною не использовался. Думаю, сегодня он покажет себя крайне эффективно. Активировал адаптивный доспех и направился в главный холл поместья.

Там уже собрались абсолюты. Пожарский, он же Огнёв, был в полном боевом облачении. Тяжёлая броня, двуручный меч за спиной, несколько артефактов на поясе. Юрий оделся полегче, он предпочёл мобильность защите и держал в руках длинное копьё с наконечником, который тускло светился синим светом.

Леший проверял дробовик, вставляя патроны, светящиеся изнутри. Серый в тяжелой броне и с топором, лежащим на плече. Трубецкой, как всегда, с недовольной мордой и двумя щитами. Артур взял с собой меч, впрочем, как и Шереметев.

Я осмотрел команду и кивнул. Лучшие бойцы Империи. По крайней мере, одни из лучших. Такой толпой мы точно мокрого места не оставим от этого Эфиопа. Не теряя времени, я перешел к постановке задачи:

— Валет Бубнов движется на север от Адлера. Судя по скорости, с которой он перемещался на записи, до Екатеринбурга он доберётся через несколько часов. Мы перехватим его на полпути. Выберем безлюдное место для засады и выбьем ему все зубы.

— А если он изменит маршрут? — стальным тоном спросил Юрий.

— Тогда мы изменим план, — пожал плечами я. — Но насколько мне известно, Валет Бубнов, как и его товарищи, ищет сосуд для своего господина. И так уж вышло, что Король Червей перед своим поражением сказал, что идеальный сосуд — это я. Поэтому бегать за Валетом Бубнов нам не придётся. Он придёт за мной.

Услышав это, все замерли. Все, кроме Трубецкого.

— Гхм… Если ему нужен Михаил, то давайте просто отдадим его. К чему нам лишние жертвы?

— Отличный план. Поддерживаю, — буркнул Водопьянов, прижавшись спиной к стене.

Все, кроме Шереметева, двинулись в сторону Трубецкого и Водопьянова, чтобы выбить из них всю дурь, но я остановил их.

— Валерий Сергеевич, Игнат Борисович, проблема в том, что как только они заполучат моё тело, на землю спустится их господин. А когда это случится, начнётся настоящий ад. Никто не сможет чувствовать себя в безопасности. Понимаете? Мир просто выпьют до дна, пожрав все души, а после их господин пойдёт дальше в поисках новой кормушки.

— Эммм… Об этом я не подумал, — честно признался Трубецкой, почесав затылок.

— Идиот, — буркнул Леший, стоящий рядом со мной.

— Что ты сказал⁈ — возмутился Трубецкой.

— Так. Всем заткнуться, — рявкнул я. — Мы немедленно выступаем, и я надеюсь, что каждый из вас понимает, что успех операции зависит от действий каждого. Начнёте грызться и…

— Да, да. Полное уничтожение и поражение. Мы уже поняли, — отмахнулся Трубецкой, позабыв про Лешего. — Может, уже пойдём?

Я вздохнул и потянулся к мане, формируя телепортационный круг на полу поместья. Рунические символы прожгли древесину, наполнив комнату дымом, а через мгновение пространство содрогнулось и появилось окно перехода.

— За мной, — серьёзным тоном произнёс я и шагнул в портал.

Темнота, хлопок и вот мы уже стоим на одной из центральных улиц прекрасного города Краснодара. Я выбрал этот город для перемещения с целью опередить Валета Бубнов, вот только мы опоздали… Этот ублюдок уже был здесь. Земля под ногами начала содрогаться и раскалываться. За мгновение образовались огромные провалы, куда рухнули целые кварталы жилой застройки.

Уцелевшие здания принялись раскачиваться, как пьяные, стены трещали, а окна лопались, осыпая улицы осколками стекла. Люди в панике выбегали из домов, кричали, толкались, пытались добраться до открытых пространств, где их не раздавит обломками.

Но не всем повезло. Многие проваливались в трещины, образовавшиеся прямо под ногами, исчезали в тёмных провалах, из которых доносились лишь обрывки криков и звуки падающих камней. Здание справа от нас рухнуло с оглушительным грохотом, превратившись в груду обломков и похоронив под собой десятки людей, не успевших эвакуироваться. Облако пыли взметнулось вверх, застилая видимость.

В этот момент я почувствовал всплеск маны и поднял голову вверх. Небо было затянуто тёмными тучами, в которых с трудом, но можно было разлечить чёрную точку, парящую высоко над городом.

— Похоже, вот наша цель, — сказал я, указывая на точку в небе.

Шереметев прищурился, вглядываясь вдаль, и уверенно произнёс:

— Сейчас я спущу его с небес на землю.

Князь потянулся к мане, и я почувствовал, как воздух вокруг наэлектризовался. Даже волосы встали дыбом, а по коже побежали мурашки. Над головой Шереметева начали формироваться электрические разряды, крошечные молнии, плясали между его пальцами и сливались в единый поток энергии, направленный вверх. А затем небо расколола яркая вспышка.

Молния ударила точно в то место, где парила чёрная точка. Воздух взорвался громом, эхом разнёсшимся по округе и заглушившим крики людей и грохот рушащихся зданий. Яркий свет на несколько секунд скрыл цель, не давая разглядеть, уничтожен ли враг. Но когда молния исчезла, оставив после себя лишь запах озона, стало очевидно, что Валет Бубнов невредим. Он парил на том же месте, окружённый лёгким свечением.

— Владыка поистине велик! Я даже не мог и мечтать о том, чтобы сосуд сам явился ко мне, — прозвучал громогласный голос Валета Бубнов. — В таком случае, не будем заставлять Владыку ждать! Я иду!

Стремительно спикировав вниз, он приземлился в двадцати метрах от нас. В его руках был посох из коряги, которым он упёрся в потрескавшийся асфальт. Валет широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

— Вижу, ты тоже слышишь голоса стихий, — произнёс он на чистом русском языке без малейшего акцента, что было странно для человека, явно не являющегося уроженцем наших земель. Обращался он к Шереметеву. — Однако ты не просишь природу, ты пытаешься подчинить её своей воле. Выкручиваешь ей руки, заставляя служить. За одно только это я должен убить тебя самым жестоким образом.

Валет Бубнов перехватил посох так, словно готовился к атаке. Однако атаковать он не успел, так как мы сюда явились не лясы точить, а морды бить. Все абсолюты сработали на опережение.

Шереметев окутал себя покровом молний, превратился в сгусток электричества и исчез из поля зрения, переместившись за спину Валета Бубнов с невообразимой для человеческого глаза скоростью. Я потянулся к мане, активировал магию Земли, и асфальт под ногами чернокожего треснул, он провалился по самые колени, после чего асфальт сомкнулся, не давая ему уклониться от атаки.

Юрий вскинул руки, и в воздухе материализовались десятки огненных шаров размером с человеческую голову. Они тут же метнулись в сторону Валета. Пожарский скопировал действия Юрия, добавив ещё десятки огненных шаров. Леший сложил ладони перед грудью, и между ними начал концентрироваться яркий свет, способный за долю секунды испепелить плоть, если направить его в нужную точку.

Серый призвал множество теневых тварей, использовав топор с чёрным солнцем, выгравированным на лезвие. Бесформенные существа с горящими красными глазами понеслись вперёд вместе с хозяином, размахивающим массивным топором.

Водопьянов потянулся к мане, взял под контроль всю влагу в воздухе, и она материализовалась в виде водяных серпов. Изогнутых, острых, способных разрезать сталь, как бумагу. Трубецкой влил огромное количество энергии в свои щиты, максимально укрепил собственное тело, превратился в живой таран и помчался в сторону противника, готовый раздавить его своей массой.

Артур сформировал над головой десятки ледяных копий и зашвырнул их в сторону Валета. Со стороны могло показаться, что мы идеально сплочённая команда. Но это было не так. Просто каждый из нас желал поскорее закончить здесь и вернутсья домой.

Чернокожий даже не сдвинулся с места, когда его накрыло безудержным шквалом заклинаний. За долю секунды до первого взрыва огненного шара, я увидел, как Валет Бубнов широко улыбнулся и в его глазах заплясали молнии. Точнее, взрыв должен был произойти, но так и не произошел…

Чернокожий шаман открыл рот и прошептал одно-единственное слово на древнем языке, который понял лишь я:

— Молчание.

В то же мгновение мы потеряли доступ к стихийной магии. Под «мы», я подразумеваю не только абсолютов, а вообще всех людей, находящихся в радиусе нескольких километров. Огненные шары Юрия и Пожарского рассыпались в воздухе, превратившись в красноватые искры, которые унёс ветер.

Свет между ладонями Лешего погас, оставив после себя лишь дым и запах гари. Каменные шипы, сковывавшие ноги Валета, рассыпались в песок. Ледяные копья осыпались пушистыми снежинками.

Покров молний Шереметева исчез, заставив его резко замедлиться. Он споткнулся и едва не упал, потому что скорость перемещения была рассчитана на магическое усиление, без которого тело не успевало переставлять ноги.

Водопьянов промок до нитки, потому что водяные серпы потеряли форму, окатив хозяина с ног до головы ледяной жидкостью. Я потянулся к магии Земли, Огня, Воды, Молнии, Ветра — бесполезно. Шаман разорвал мою связь со стихиями.

Только Трубецкой продолжал атаку, потому что они не владел стихийной магией и ничего не заметил. Серый хоть и обладал магией ветра, но на неё не полагался, поэтому последовал за князем в атаку. Трубецкой первым добрался до Валета, замахнулся щитом, целясь противнику в грудь. Ударил он со всей дури. Массивное тело перенесло вес на кончик щита, желая если не перерубить надвое противника, то переломать ему все кости.

Валет Бубнов ударил в ответ. Посох взметнулся вперёд, словно змея, сидевшая в засаде всё это время. Он попал в центр щита. Раздался оглушительный скрежет сминаемого металла, а в следующее мгновение щит раскололся пополам. На лице Трубецкого было неподдельное удивление, когда посох, пробив щит врезался прямо в солнечное сплетение абсолюта.

Хэкнув, Трубецкой скривился от боли, из его рта вырвались капли крови, однако он не улетел чёрт знает куда, а повис в воздухе. Из посоха выросли корни, живые и извивающиеся. Они оплели руку абсолюта, подняв его на два метра над землёй.

— Я его держу! Бейте! — прохрипел Трубецкой, заставив меня улыбнуться от ироничности ситуации.

Серый налетел на шамана сзади. Замахнулся топором, целясь в шею чернокожего, но донести удар до цели так и не успел. Валет развернулся с невероятной скоростью и с разворота ударил Серого ногой в бороду. Бедняга взлетел в воздух, пролетел метров десять и рухнул в канаву. Теневые твари Серого продолжили атаку, но лишь на мгновение.

От посоха шамана в землю ушел небольшой корень, который, судя по всему, разделился на десятки более мелких. Они вырвались из земли и, словно острые колья, пронзили разом десяток тварей.

А после… После началось избиение. Чернокожий был невероятно силён, он превосходил абсолютов во всех аспектах: в силе, скорости, реакции, выносливости. И всё потому, что он одновременно использовал на себе покровы всех стихий, создавая многослойную защиту и усиление. Нас же этот скот лишил возможности использовать подобные усиления.

Шереметев, несмотря на секундную задержку, попытался атаковать противника, метя в шею. Но лезвие меча отскочило от кожи, как от камня, не оставив даже царапины. Чернокожий обернулся, схватил Шереметева за горло одной рукой, поднял над землёй и швырнул в стену ближайшего здания с такой силой, что тело пробило кирпичную кладку, оставив после себя дыру.

Валет Бубнов, проводив его взглядом, присел и резко рванул в сторону Пожарского и Юрия. Ребята пытались восстановить контроль стихии Огня, но сделать этого не успели. Валет лениво ударил Юрия посохом в живот, согнув его пополам, а затем развернулся и ударил Пожарского в челюсть, отправив его в глубокий нокаут.

Водопьянов, всё ещё мокрый, попытался вытащить шпагу, но вода, пропитавшая его одежду, моментально застыла, замедлив его движения. Валет за три шага подскочил к нему, ударил коленом в грудь, сломал несколько рёбер, отчего Водопьянов закашлялся кровью, но так и не смог упасть, скованный льдом. Леший выхватил дробовик и шмальнул.

— Сила огнестрела, падла! — заорал Лёха.

Шрапнель ударила в грудь шамана и со звоном рухнула на асфальт, не нанеся тому ровным счётом никакого вреда. Валет, стоя в десяти метрах от Лешего, отвесил ему щелбан. Щёлкнул пальцем в воздухе, создав такой порыв ветра, что Лёху протащило по асфальту метров двадцать.

Трубецкой, всё ещё опутанный корнями, пытался вырваться, дёргался, напрягал мышцы до предела. Но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее корни сжимали его тело. Впивались в кожу, ломали кости.

— Время умира… — начал было Валет Бубнов, но я его бесцеремонно перебил.

— Да, время умирать. Но сегодня сдохнешь только ты, — сказал я, выхватывая из ножен клинок.