Его своенравный трофей

Глава 3

То ли кровать тут была не такая, как во дворце, то ли было просто душно, несмотря на прохладу, но мне никак не удавалось уснуть. Откинув шелковое одеяло, я с раздражением перевернулась на другой бок, путаясь в ночном платье. Даже тонкая, полупрозрачная ткань на теле сейчас раздражала, а в голову все лезли и лезли мысли, никак не позволяя успокоиться.

Если сперва я думала, что генерал забрал меня из столицы, полагая, что я знаю, где находится тигровая бирка*, то теперь эта мысль не казалась такой уж верной. То, что шкатулка пропала, конечно, имело для нынешнего правителя не последнее значение, но с чего бы тогда меня селить в гостевые покои и… приставать с поцелуями? Куда правильнее и проще было бы отправить в казематы или в Отдел Наказаний. Те бы быстро управились. Против умений дознавателей мои таланты были бесполезны.

Но нет. Князь даже не упомянул бирку. Только игру. Зачем ему это? У меня не было богатой и влиятельной родни, что могла бы оказать помощь в управлении империей. Не было сейчас влияния или престижа. Я даже не была одной из трех любимых супруг императора. Просто наложница, теперь лишенная титула.

– Госпожа? Вы не спите? – голос тетушки Мэ отогнал на мгновение непрошеные мысли.

– Нет, тетушка, – я села в постели, глядя как моя верная служанка отодвигает тонкую занавеску.

– Ох, моя госпожа. Что-то вы бледны, – женщина вечером не решилась задать ни единого вопроса о том, как прошла встреча с генералом, но теперь видно не сумела смолчать. – Что-то случилось?

– Пока не знаю, – честно ответила, принимая протянутую руку и опуская ноги в высокие туфли. На плечи тут же набросили красный халат, чтобы ненароком не замерзла.

– Генерал вчера ничего не говорил… и не делал? – тихо, чтобы не слышала местная прислуга, ждущая за дверью, поинтересовалась женщина, заглядывая мне в лицо.

– Он меня поцеловал. Без разрешения.

– Но это же не так и плохо. Если вы сумеете занять место в его доме, а я слышала что у него после смерти первой супруги даже нет постоянной наложницы, то вам не придется больше беспокоиться о будущем. Демон Копья имеет такой вес, что рядом с ним и новый император будет вам не страшен, а если вы отдадите ему то, что спрятано…

– Тихо! – я нервно оглянулась по сторонам и тихо зашипела сквозь зубы. – Не упоминай об этом даже. Ты ее хорошо укрыла?

– Никто не найдет, не переживайте.

– Где генерал? – уже громче, опасаясь что шепот привлечет больше внимания, чем нам нужно, спросила служанку, указывая на зеленое разложенное платье.

– Отбыл с небольшим отрядом. Вам разрешено гулять по поместью открыто, но в сопровождении, так что все даже неплохо.

– Пусть готовят закуски на завтрак, а мы пока пройдемся, осмотрим нашу новую темницу.

– Еще мне передали, что вам можно просить все, что понадобиться из кладовых князя.

Я только кивнула. Не слишком я планировала тут задерживаться. Если все пройдет гладко, то через неделю меня здесь не будет. А тогда будь Чжан Рэн хоть трижды самым прославленным Богом Войны, даже ему не найти меня в степях. Только бы выбраться из крепости.

Я медленно прогуливалась по саду, что только-только начинал просыпаться после зимы, обдавая ароматом первых цветов, и краем глаза поглядывала на стену. Здесь все было устроено слишком правильно. Не было ни одного дерева, что доходило бы до стены и позволило бы мне выбраться на ту сторону. Не было и места, где в вековой кладке можно было найти достаточно широкую выбоину, чтобы опереться и забраться наверх. Может, кто-то другой и сумел бы, но я не обладала ни силой, ни мастерством воина.

– Сколько человек на воротах? – тихо спросила я тетушку Мэ, останавливаясь у кустов, чьи бутоны только набирались полнотой и силой.

– Четверо. По два с каждой стороны, – делая вид, что проверяет, не зацепилось ли мое платье за ветки, ответила тетушка. – И сменяются не сразу все, а парами. Генерал очень предусмотрителен.

– Ничего. На каждого мудреца найдется довольно простоты, – тихо ответила я, обдумывая, как бы выбраться из крепости. Если через пару дней попросить у князя разрешение покидать крепость, в сопровождении, конечно, для прогулки верхом, все может получиться. Не сразу, но все же.

– Госпожа, вы же меня не бросите здесь? – тихо, со страхом поинтересовалась тетушка Мэ, стоя коленями на стылой земле.

– И не надейся. Мне самой не справиться, ты же знаешь, – то, что мое детство прошло не в богатом поместье, а почти на границе среди холмов, пусть и с другой стороны империи, не гарантировало, что я сумею добраться до Первого Принца сама. Одинокой женщине не так и просто путешествовать по степям.

– Но мы же не отдадим бирку ханам? – еще более испуганно, едва слышно произнесла служанка, глядя на меня едва ли не с болью.

Я же смотрела на нее и думала. Стоит отдать тигра кому-то из степняков, тогда ничего не стоит поднять здесь бунт. Найти одежду имперцев, и поднять армии друг против друга. Тогда можно будет разом забрать все спорные территории, пока внутренние войска будут крошить друг друга. Даже безымянный генерал и тигровой биркой способен натворить дел. Тем более сейчас, когда на престол взошел новый император и в совете сплошные перестановки.

– Только если иного пути не будет, – скорее для самой себя, чем для служанки, ответила я, отстраняясь от зацветающего куста.

Дорога к Первому Принцу будет куда труднее, чем путь к шатрам степняков. Но и приводить войну в родную страну я была не готова. За такое не вымолить прощения и десяти поколениям. У меня не было выбора.

___________________

тигровая бирка – Хуфу – верительная бирка в виде фигурки тигра – представляет собой военную печать, выполненную из металла. Хранится у императора или доверенного лица. Выдается на руки в военное время. Дает генералу власть над всеми войсками страны и над командирами выше по статусу. Символизирует полное и беспрекословное доверие императора к тому, у кого она на руках. Его приказы не оспариваются и принимаются как высшая воля.**

**

– Сегодня вы больше похожи на наложницу, – рассматривая мое шелковое платье в красных пионах, заметил генерал, жестом приглашая присесть за маленький столик чуть в стороне от его собственного.

Медленно, стараясь не зацепиться высокой обувью за деревянные плиты пола, я опустилась на указанное место. Шпильки в волосах мерно закачались, в такт движениям, окутывая меня тихим перезвоном. Как это полагалось по этикету дворца.

– Вы были весьма недовольны моим видом в прошлый раз, – с почтением, соответствующим моему положению, проговорила я медленно. И мысленно добавила: и в таком виде мне будет проще добиться желаемого.

– И что же вас привело ко мне сегодня? Надеюсь, слуги исправно выполняют свои обязанности? Но если вам что-то не по душе, я могу заменить нерадивых служанок. Наказывать вы их вольны по своему желанию. Не забывайте.

– Я все же здесь гость. Или пленница, – напомнила, не удержавшись. – И мне до сих пор не ясно, почему.

– Вы так быстро забыли нашу прошлую встречу? Позвольте, я напомню, на чем мы остановились тогда? – генерал чуть подался вперед, но я резко махнула платком, зажатым в пальцах. Дыхание сбилось. Как бы я не хотела и не пыталась утверждать обратное, мне не удалось забыть тот поцелуй. Неожиданный и совершенно непредсказуемый.

Губы князя дрогнули. Генерал явно сдерживал улыбку.

– Не стоит. Я все помню.

– Вот и хорошо. Потому что я намерен в скором времени продолжить начатое. Но вы же явились не за этим?

Я опустила ресницы, стараясь скрыть смятение. Если Чжан Рэн прикажет мне явиться вечером служить ему в постели, я не смогу, не имею права отказать. Не в это ситуации. Но думать об этом я буду после. А пока:

– Ваши слуги весьма расторопны. Но мне здесь душно. Я прошу разрешить мне конные прогулки за территорию поместья.

Взгляд мужчины изменился. Глаза потемнели и стали цепкими, колючими.

– Верховые прогулки?

– Я с севера, как вы наверняка знаете. И годы, проведенные во дворце, оказались для меня не простыми. Теперь же, видя перед собой не красные стены Запретного Города, а открытые поля и предгория… моя душа требует хоть немного свободы, – придав лицу мягкое, послушное выражение, проговорила я журчащим голосом. Мне не раз говорили, что в моем голосе иногда можно услышать перезвон горного ручья. Может, это и привлекло внимание прежнего императора.

– Это не лучшая идея, наложница Е.

– И все же, я верю, что это возможно, – ликуя от того, что мне не отказали сразу, еще более мягко, тихо проговорила я, глядя на мужчину из-под ресниц. Ну, давай! Разреши мне!

– Я должен обдумать это, – медленно произнес мужчина, не сводя с меня своего темного, непроницаемого взгляда.

Какое-то время в покоях висела тишина. Только тихое потрескивание ламп и стрекот проснувшихся насекомых, доносящийся сквозь открытые окна, нарушали покой.

– Через три дня я уеду из поместья, – голос генерала звучал спокойно, словно он сообщал хозяйке, что ближайшие дни его не будет. От такого перехода я в удивлении вскинула бровь, не очень понимая, что именно от меня требуется. Поговорить со слугами? Проследить, чтобы, в эти дни был порядок и готовили меньше еды? Это не мои обязанности. Я трофей. Ценная, но безмолвная вещица в чужом доме.

– Вас эта новость не радует? – край тонких губ дрогнул, давая намек на улыбку.

– Это меня не касается, – сдержано ответила я. Не стоит забывать о собственном положении ни на минуту.

– Что ж, – Чжан сел ровнее. Лицо вновь стало суровым, словно высечено из камня.– Тогда давайте обсудим…

Договорить мужчина не успел. В дверь резко и решительно постучали.

– Командир, прошу простить, но пришло донесения из крепости.

– Войди, – Генерал посмотрел на меня, склонив голову на бок. – Прошу простить, наложница Е, дела не ждут.

Знал бы он, каким облегчением для меня стали эти слова. Я просто не представляла, о чем и как разговаривать с этим мужчиной дальше.

Медленно, плавно поднявшись, в соответствии с правилами, что вбили в меня годы прожитые во дворце, я склонила голову перед генералом. Я чувствовала, как по телу скользит взгляд князя Вей, будто он пытается запомнить и мой наряд и каждую из шпилек. По телу волной прошел озноб.

Стараясь игнорировать это странное ощущение, словно нахожусь под увеличительным стеклом, я развернулась к двери внутренних покоев. Я уже толкнула резные створки, когда меня окликнули:

– Наложница Е.

Сердце замерло. Что еще понадобилось этому человеку от меня?

Стараясь скрыть тревогу, я обернулась. Перед генералом стоял адъютант в военном облачении, но без доспеха. Как я заметила, здесь почти все носили такие темные, неприметные наряды, словно готовились идти в бой в любую минуту.

– Слушаю, генерал, – быть вежливой. Быть мягкой и спокойной, как вода в пруду.

Руки в волнении сжимали внутренние рукава платья, но я знала, что это почти невозможно заметить. Не при том количестве слоев ткани, что на мне сейчас надето.

– Я разрешаю вам прогулки. В сопровождении и не дальше, чем в двух ли от поместья.

Сердце в волнении ударилось о ребра, но я очень надеялась, что смогла удержать лицо. Это было настолько важно, что я боялась дышать, чтобы не спугнуть, не позволить Демону Копья увидеть облегчение на моем лице. Я даже запрещала себе думать о том, к чему это может привести.

– Благодарю, – склонив голову, позволяя длинным украшениям на шпильках частично скрыть лицо, проговорила как можно спокойнее. И пока Чжан Рэн не решил продолжить разговор, вышла из покоев.

Резные двери тихо скрипнули, отделяя меня от темного пронзительного взгляда, давая возможность расправить плечи. Все может получиться. Если действовать с умом и не торопиться.

**

Я думала, что появление адъютанта смешает все планы, и генерал Чжан Рэн отбудет раньше, но видно дело было не таким срочным. Генерал так и не покинул поместье. Наоборот, весь следующий день через ворота прибывали и прибывали вестовые. Сидя у окна, через тонкую занавеску, я наблюдала за мужчинами в военном облачении, пытаясь справиться с нетерпением. Чем больше времени новый император будет сидеть на троне, тем сложнее будет Первому Принцу сместить брата.

– Госпожа, вы так исколете все пальцы и испортите вышивку, – ворвалось в мои мысли тихим голосом тетушка Мэ.

Я опустила глаза на рукоделие. На одном из пальцев выступила капля крови – у меня были очень хорошие иглы из серебра. Острые и тонкие.

Тяжело вздохнув, я отложила незаконченный платок. Ведь и правда испорчу работу.

Длинный, муторный день, в который ничего нельзя было решить. Я думала, что годы службы во дворце изменили меня, сделали терпеливее, но все это оказалось напускным. Если внешне я держалась хорошо и местные слуги не могли бы ничего донести генералу, то внутри все клокотало от нетерпения. Мне хотелось как можно скорее убраться из поместья, несмотря на все риски. Быть как можно дальше от этого строгого, опасного человека – единственное, что стучало в моей голове, вытеснив оттуда все разумные мысли.

Чжан Рэн не угрожал мне открыто, не грозил смертью, а предоставил гостевые покои и прислугу. Если не вдумываться, то все было хорошо, правильно. Но я думала. Перекатывала и перекладывала мысли, не понимая мотивов князя.

– Госпожа, – тетушка Мэ окликнула меня тихо, мягко, но в голосе пожилой женщины было что-то такое, от чего задрожали руки.

Небо за окном окрашивалось сиреневым. Я так и просидела весь день, глядя во двор и не видя ничего. И, кажется, мое нетерпение и тревога стали помехой. Я что-то пропустила.

– Почему ты дрожишь, словно первый день в должности? – несмотря на все старания, мой собственный голос осип. Слова звучали невнятно, хрипло.

– Моя госпожа, – женщина переступила с ноги на ногу, оглянулась на запертую дверь покоев, и шагнула ближе. – Генерал приказал вам готовиться к ночи.

– Он хочет… чтобы я прислуживала ему? – Слова сопротивлялись, застревали в горле, не желая быть произнесенными.

Тетушка Мэ быстро, судорожно кивнула несколько раз. А затем, словно опасаясь, что я не верно что-то поняла, добавила:

– И я не думаю, что он будет играть с вами в настольные игры или рисовать новые узоры для парадных комнат.

Судорожный вздох. Это было единственное, что я могла себе позволить, хотя мне хотелось кричать. Без малого десять лет я умудрялась развлекать императора, будучи ему приятным собеседником и другом по играм. Прекрасных женщин во дворце хватало. Были и такие, кто отличался незаурядным умом. Но мне удалось сказаться особенной.

И вот теперь кто-то видел во мне только красивую женщину. Разве мало красавиц в империи? Или все дело в мести прежнему правителю? Я никогда не слышала, чтобы князь Вей враждовал с императором, но кто знает, какие обиды хранит в душе этот человек и как это скажется на моей судьбе.

– Госпожа, только не упрямьтесь, – расчесывая мои длинные волосы после купания, уговаривала тетушка Мэ. – Генерал гордый мужчина. Непреклонный и резкий. Усмирите свой характер и покоритесь.

– Знаю.

Да, я знала. Но за всю жизнь меня касался только император, и эти ночи можно было сосчитать по пальцам. А потому куда важнее стало время, проведенное за играми и разговорами. Я положила много сил для того, чтобы добиться подобного. Но покориться генералу… проще было умереть. Вот только привезя ссобой тигровую бирку, я лишилась права на смерть. По крайней мере пока.

Он доверил ее именно мне.

– Госпожа, нам пора, – двери покоев распахнулись. На пороге стояли не молодые девочки, что прибирали комнаты и подавали обед, а две строгие женщины, из тех, что обычно заведуют хозяйством.

– Я знаю дорогу, – это было глупо, неправильно, но слова сорвались с языка сами. Краем глаза я видела, как тетушка Мэ поджала губы. Она держала в руках тяжелый плащ, готовясь накинуть его на мое тонкое ночное платье, и никак не ожидала подобной выходки.

– Госпожа знает правила, – Женщины склонили головы, словно были парой деревянных кукол, что двигаются только вместе. – Визит к генералу будет зафиксирован в домовых книгах, как того требуют законы.

– Не упрямьтесь. Вы не девица из дома удовольствий, чтобы красться в покои в темноте, – наставительным тоном прошептала моя служанка.

Хотелось скрипеть зубами и топать ногами. Хотелось кричать и отбросить в сторону те два фонаря на длинных палках, что держали служанки. Чтобы деревянные каркасы сломались и огонь вырвался наружу. Но такого позора я бы не пережила и сама.

– Ведите.

Это все, что я могла сказать.

Черные волосы рассыпались по спине, едва приколотые на затылке одной шпилькой. Мягкие туфли на кожаной подошве вместо высокой платформы. Женщины, что несли фонари, освещая дорогу передо мной. И ночные стражи, склоняющие головы, словно перед ними была госпожа поместья.