Его своенравный трофей

Глава 13

Мы даже не завернули в поместье, так генерал торопился в столицу. Я не до конца понимала, что гонит его вперед, но после короткого прощания, мне выдали в пользование одну из карет, в которых прибыла свита принцессы, и под защитой крупного отряда, не жалея коней, мы покинули степи.

Пыльная земля, в основном пока едва тронутая зеленью, а кое-где уже усыпанная цевтами, осталась позади к полудню, сменившись невысокими, кривыми от сильного ветра, соснами. Короткие передышки для лошадей у водопоя, и наша кавалькада снова двигалась в путь, будто подгоняемая злыми духами. Я не понимала к чему такая спешка, но приставать к князю с расспросами не торопилась. С моей ноги срезали ленту, повязанную рукой шамана, и тело словно просыпалась после долгой болезни, доставляя излишние неудобства. Мне хотелось вытянуться в полный рост, размять ноги, но приходилось терпеть. Только один раз, когда на третий день мы остановились в небольшом поселении для пополнения запасов, я решилась подойти к мужчине, которого выбрала мне судьба.

– Ваше сиятельство, – князь, что до этого наблюдал, как рассаживаются у костров солдаты, вздрогнул, обернувшись ко мне.

– Наложница Е? Что-то не так? Девушки не справляются со своими обязанностями?

Я краем глаза посмотрела на пару молчаливых, совсем юных служанок, что достались мне в дополнении к карете, и покачала головой. Все, что от них требовалось, девушки делали как нужно, пусть и вздрагивали от каждого моего шороха.

– Нет, с ними все в порядке. Я хотела узнать у вас, – спрашивать было не просто. Тем более поле той ночи, что мы провели в шатре вдвоем, когда между нами ничего так и не произошло. Или это «ничего» можно было считать куда большим, чем все, что я пережила с мужчинами за прежнюю жизнь? Если Чжан Рэн говорил честно, в чем у меня не было сомнений, это решало почти все мои сложности в будущем.

– Я хотела узнать о судьбе моей старой служанки. Тетушка Мэ… она не сделала ничего предосудительного, но…

– Помогла вам сбежать, – закончил за меня князь, не отводя своих темных, колючих глаз.

– Это так, – нельзя было спорить. – Но она выполняла мой приказ, пусть он и шел в разрез с вашими решениями. Потому я хочу узнать…

– Она жива, – вздохнув, видно не желая продолжать меня мучить, проговорил князь, все так же следя за реакцией.

– Спасибо, – слово вырвалось до того, как я сама успела понять, что именно говорю.

– И она продолжит служить вам по возвращении. Но, Тинь Ли Шуэ, – взгляд генерала стал таким острым, что по телу прошла холодная волна дрожи, – если подобное повториться, я не стал бы ставить на жизнь вашей наперсницы и медной монеты. Имейте ввиду, за ваши проступки будут отвечать слуги.

– Если наш договор в силе…

– Никаких «если», талантливая моя, – перебил князь и я поняла, что на большие уступки, чем я уже получила, рассчитывать не стоит. – Мы с вами обговорили уже все. Не стоит заставлять меня повторять еще раз.

Я не могла отвести глаза, ежась под хмурым взглядом генерала. Меня предупреждали. Прямо и, кажется, в последний раз.

– Я не доставлю больше вам проблем. Позвольте мне только переговорить с императором.

– Завтра. Мы будем в столице завтра к полудню. И я очень надеюсь, что ваше дело действительно настолько важное, чтобы беспокоить нашего правителя в самом начале его пути.

Я медленно склонила голову. Шпильки в волосах закачались, прикрывая лицо.

Если бы ты знал, насколько это важно, мы были бы в столице еще вчера.

Но произнести вслух я этого не могла.

**

Столица встретила нас гулом сотен голосов и запахами. Все смешалось на широкой улице, стоило въехать через распахнутые ворота: благовония, гниль и нечистоты, свежая выпечка и выделанная кожа. До рабочих кварталов было далеко, в столице следили за чистотой, чтобы не дать шанса болезням, но после стольких дней в пути я словно чувствовала каждый запах отдельно. Хотелось задернуть штору, будто тонкая ткань могла остановить этот поток ароматов, но я только сильнее прильнула к незастекленному окну, прижав к носу платок. Я соскучилась по этому месту. Пусть моя жизнь и проходила во дворце, за высокими и крепкими стенами, в столице был свой шарм, свой темп жизни, который словно заставлял кровь бежать быстрее.

Из-под копыт коней выскакивали, смеясь, мальчишки. Мимо проходили торговцы, громко рекламируя свой товар, развешанный на высоких шестах, чтобы возвышаться над толпой. Люди прямо на прилавках разворачивали великолепные отрезы яркой ткани, рассматривая узоры на свету. Столица шумела и галдела, кипя жизнью.

– Прекрасная госпожа, – заметив меня в окне кареты, крикнула вдруг одна из торговок, поднимая край красного шелка, пользуясь тем, что мы почти остановились, дожидаясь проезда, – смотрите, какая красота! Как раз для ваших великолепных глаз! Попросите вашего мужа, он не откажет в такой нужной покупке. Клянусь, в платье из этой ткани вы затмите самих наложниц императора!

– За такие слова можно и плетью получить, – буркнул хмурый мужчина, что стоял рядом с торговкой, недоверчиво косясь на меня. Я же вдруг рассмеялась, почувствовав легкость. Затмить наложниц императора… о таком я даже не мечтала, столько лет нося один из четырех самых почетных титулов гарема.

– Тинь Ли Шуэ, вам нужна эта ткань? – неожиданно, со смешинками в глазах, поинтересовался князь Вэй, что ехал верхом немного впереди моей кареты и определенно мог все слышать.

– Благодарю, но боюсь даже самые искусные мастера не успеют пошить мне платье к вечеру, – весело отозвалась я, отметив вопрос генерала с благодарным кивком.

– Думаю, мы сможем отыскать что-нибудь подходящее для вас на месте, – Чжан Рэн стал серьезен и махнул рукой, в которой была зажата свернутая плеть. Наша небольшая колонна двинулась дальше, покидая шумную часть города.

Мы ехали мимо поместий, над воротами которых висели таблички. Где-то были просто указаны фамилии семей, а на некоторых золотом были выбиты пожелания и гимны, дарованные одним из императоров за заслуги.

«Честь и вера», «Опора слабым», «Тишина громче любого слова».

Я читала таблички, и перед глазами проносились лица придворных сановников, что сейчас представляли эти рода в совете. В основном достойные и честные люди, что получили свои места не только за заслуги предков, но и личными стараниями.

Я почему-то была уверена, что мы отправимся в поместье князя, ведь у такого прославленного приграничного генерала должны быть свои пожалованные в столице владения, но мы свернули на большую площадь, к огромным красным воротам, усиленным сотнями медных нашлепок. Сердце пропустило удар. Здесь уже не пахло ни выпечкой, ни нечистотами. Дворец был огромен, но следовал строжайшим порядкам. Даже плитка под колесами моей кареты была выметена так, что по ней можно было пройтись без обуви.

Трое ворот, у каждых – охрана. Я ждала, что нам распахнут западные, ведь Чжан Рэн прибыл не с объявлением победы, а на праздник, но видно я не учла заслуги генерала, так как вновь ошиблась. Стоило князю достать из-за пояса именную бирку, как низко кланяясь, стража распахнула центральные. И громкий голос распорядителя с той сторона объявил на весь двор:

– Князю Вэй дозволяется пересекать двор верхом и с сопровождением. Талантливая наложница Е может остаться в карете. Сле-е-едуйте.

Карета покатилась по брусчатке, занося меня в самое защищенное место империи.**

Меня поселили в старые покои. Я не понимала, как это получилось, но даже сундуки принесли с моими старыми платьями, словно император, или распорядители дворца ждали этого возвращения. Несколько старых служанок, что прислуживали в этой части дворца раньше, пришли с поклонами, приветствуя меня все тем же титулом, что резануло по ушам.

– Думаю, что при смене императора, называть меня «Талантливой наложницей» больше не допустимо.

– Тогда как к вам обращаться, госпожа? – старшая из служанок склонила голову, ожидая ответа. Я на несколько мгновений замерла, не зная, как же ответить. Они не имели права произносить мое имя, как это делал князь Вэй, но и официального титула за пределами дворца, каких-то владений или родового имени у меня не было.

– Называйте ее будущей княгиней Вэй, – стоя в дверях, наблюдая за всеми этим, словно за спектаклем, проговорил генерал, не делая попытки зайти внутрь.

– Поздравляем князя, поздравляем будущую княгиню, – тут же опустились на колени служанки. Я же посмотрела на генерала с возмущением. То, о чем мы договорились наедине, пока еще оставалось неразглашенным, и выглядело не более, чем слова. Теперь же, когда он так смело и прямо объявил о своем намерении, обратного пути не было. Через полчаса весь дворец будет шептаться о том, что Талантливая наложница прежнего императора в ближайшем будущем станет женой Демона Копья.

– Благодарю, – глядя только на меня, усмехнулся князь. – Приготовьте госпоже ванную и подобающий наряд для аудиенции. Меня ожидает его величество. За вами, моя прекрасная и талантливая госпожа, я пришлю. Но вы должны быть готовы. Так что не заплывайте слишком далеко.

– Я уж постараюсь, – почему-то в окружении слуг, а может из-за того, что я теперь лучше понимала этого мужчину, мне было не страшно говорить с ним так дерзко.

Генерал ничего не ответил, только попрощался со мной легким кивком головы и большие двери закрылись за его спиной.

– Зеленое платье с хризантемами все еще в моем распоряжении? – я надевала его всего два раза, и мне показалось, что такой наряд сможет придать больше весомости моим словам. Носить золотые цветы было привилегией, которая давалась, как признание неординарного ума. Я старалась не хвастать лишний раз таким признанием, но сегодня это могло сыграть не последнюю роль.

– Да, ваше сиятельство. Он все еще здесь. И украшения, что к нему полагались, тоже все на месте. Распорядители внутреннего дворца пока не добрались до этих сокровищ.

– Хорошо. Тогда приготовьте все. Ванну я приму сама, – мне вовсе не хотелось, чтобы кто-то видел покрасневшую, воспаленную кожу на моих ребрах. Тем более я и сама не знала, насколько все плохо, стараясь не обращать внимания на непроходящую боль.

– Как пожелаете, – старшая служанка поджала губы, но она отлично помнила, кто именно был хозяйкой этого дворца* всего несколько недель назад. А мне иногда казалось, что прошла уже целая вечность с того момента, как я покинула собственные покои.

Ванна была готова быстро. Вышколенные слуги проворно натаскали из кухни ведра с горячей водой, служанки, не спрашивая меня, накидали лепестков на воду, исходящую паром и добавили ароматных масел. После стольких дней дороги, после проживания в степи, большая деревянная ванна, расписанная яркими красками и покрытая несколькими слоями лака, выглядела как дар небес.

Стоило мне остаться одной, как я принялась стремительно распутывать пояс надоевшего, пропахшего немытым телом, платья. Ткани, слой за слоем, полетели на пол, растекаясь по темному дереву цветными пятнами шелка. Передернув плечами от ощущения прохладного воздуха, что лизнул плечи, я шагнула в сторону купели, но остановилась. Опустив взгляд, впервые я имела возможность не торопясь, внимательно рассмотреть себя. Под ребрами чернел большой синяк, растекаясь больше чем на ладонь. Под натянутой кожей можно было ясно рассмотреть контуры печати. Ее нужно было вынимать, пока мое тело не исторгло ее само.

Но для этого требовалась решимость. Я знала, что будет больно. Даже простое касание к этому месту вызывало дрожь в теле. Поднявшись на небольшую ступеньку, я перекинула ногу и едва не застонала. Вода ощущалась блаженством. Медленно погрузившись в ванну по шею, я глубоко вздохнула, собираясь с силами. С первой попытки у меня ничего не вышло. Я едва сдержалась, чтобы не взвыть в голос. Прежде чем попробовать еще раз, я крепко зажала в зубах прядь волос, надеясь, что это поможет заглушить мой голос. Слуги во дворце не только помощники, но и соглядатаи, а я пока не знала, как именно обернется мой разговор с молодым императором.

Кожа горела даже в сравнении с горячей водой, но я все сильнее давила ладонью на нужное место, прежде чем сквозь зубы пробормотать необходимые слова. По телу потекла сила. Слабая, словно разогнанная ветром степей, она отзывалась плохо, тонкими потоками собираясь по всему телу. Но этого оказалось достаточно. По коже резануло острой болью, и в ладонь ткнулась печать. Тигровая бирка. Символ величайшей военной власти умещался в моей небольшой ладони.

Я почти уснула в воде. После того как бирку удалось достать, боль стала медленно проходить, словно вытекая из тела, и я не заметила, как пролетело время.

– Госпожа, нужно собираться. Евнух императора сообщил, что скоро вас призовут.

– Помогите мне вытереться, – крепко сжав в ладони бирку, я поднялась в воде.

Двери распахнулись мгновенно, одна служанка несла тонкий шелк для волос, две другие растянули большое полотно, еще одна подавала руку, чтобы я не поскользнулась мокрыми ногами на деревянной ступеньке, выходя из воды. За такое могли казнить весь штат слуг. Но уже не Министерство Наказаний, а люди князя Вэй. После того как он объявил о помолвке.

Меня завернули в чистую ткань и промокнули волосы, прежде чем подать обувь. Голыми ногами я не касалась пола, везде были постелены чистые ткани. Я и не подозревала, что так сильно соскучилась по подобному комфорту за время, проведенное в степи.

Одевали меня быстро, тут же нанося румяна и черня брови. Служанки действительно опасались, что мы можем опоздать к вызову, а этого допустить было никак нельзя.

Стук в дверь раздался с первыми зажженными фонарями.

– Будущая княгиня Вэй вызывается к императору. Каби-и-инет! – резко, громко и высоко прокричал евнух, не дожидаясь пока ему откроют. Но мы были готовы.

Передвигаться по дворцу без сопровождения я не имела права, но не ожидала, что у ворот дворца будет стоять паланкин. Подобная честь показалась излишней, но спорить я не решилась. Если его величество посчитал необходимым, то кто я такая, чтобы идти своими ногами?

– Императрица во дворце? – мне требовалось знать кто именно из дам выше по статусу мог встретиться по пути. Если я знала Вдовствующую Императрицу, то с новой госпожой Восточного Дворца знакома не была. До восшествия супруга на престол, Вторая Принцесса жила в провинции, которой управлял супруг.

– Ее Императорское Высочество насносях, потому не покидает свои покои. Скоро должен подойти срок, – идя рядом с паланкином, с легким поклоном ответила моя старшая, на сегодняшний вечер, служанка.

– Это первый ребенок Дракона и Феникса?

– Да, госпожа. Мы ожидаем юного наследника. Потому Ее Императорское Высочество очень осторожна.

– Это правильно, – я не знала, сколько лет императрице и мало смыслила в вынашивании наследников, пока лишенная такого дара, но что-то ответить было необходимо.**

Меня немного потряхивало от волнения. Видеть Второго Принца до восхождения на престол мне приходилось всего несколько раз на больших семейных праздниках, куда допускались наложницы, и сейчас я нервничала.

Едва не споткнувшись о край паланкина на своих высоких туфлях, невольно прижала руку к животу. Меня начинало мутить. Момент, которого я ждала так долго, должен был вот-вот наступить, а я не знала, с чего начать разговор. Это был не тот император, с которым я умела разговаривать. Да и я теперь была не в том положении, чтобы задавать какие-то вопросы. Но без них единолично решить, достоин ли мужчина в золотом своего титула, не получится.

– Госпожа, вас ожидают.

Евнух распахнул двери кабинета, и я усиленно заморгала. Знакомое, до последней статуэтки, до последней жаровни, помещение теперь выглядело иначе. Новый хозяин оставил прежний стол и мебель, но сменились подушки на креслах и занавески. Поменяли и картины на стенах. Теперь тут висели свитки с выдающейся каллиграфией. «Мысли ясно», «Не гневись», «Сановники – лишь слуги народа».

Я читала надписи одну за одной, и что-то переворачивалась внутри. Уже это одно меняло мое представление о мужчине, что сидел за столом, перебирая бумаги. Молодой еще, ему было едва за тридцать, рассматривал донесения, раскладывая их в разные стопки.

Напротив, весьма вальяжно, сидел князь Вэй.

При моем появлении, генерал поднял голову, окинув меня внимательным взглядом, и мне показалось, что он весьма доволен увиденным, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул.

– Приветствую императора, – склонившись в трех шагах от стола в положенном поклоне, тихо произнесла и замерла.

Правитель молчал какое-то время, словно раздумывал, позволить мне подняться или оставить так на ближайшую сотню лет.

– Поднимитесь, наложница Е, – как-то устало велели мне, и тут же указали на свободный стул. – Вы так просили аудиенцию, что я не смог вам отказать. Тем более, князь Вэй настаивал. Говорите.

Я медленно, не чувствуя ног, опустилась на указанное место. Темные глаза смотрели внимательно, выжидающе. И я чувствовала еще один такой взгляд на себе. Только заговорить никак не удавалось.

– Как я понял, госпожа Ли Шуэ была не просто наложницей, а еще и доверенным лицом прежнего императора. Правда я не знаю, в каком именно деле. Так, госпожа? – голос генерала звучал тихо, но в нем нет-нет да проскальзывали гневные нотки. Его раздражало происходящее?

– Это в каком-то смысле так. Вот только… – я впервые решилась посмотреть прямо в глаза императора. Мужчина выглядел усталым. Мне казалось, что в Империи дела идут хорошо, тем более теперь, когда был решен вопрос со степняками, но видно работы у правителя и без того было достаточно. – Я пока не уверена, что могу доверить вам заботу о стране и ее людях.

– Вы неуверенны? – император не злился. Он удивился, вскинув темную бровь. – Вы владеете такой тайной властью, которая дает вам право это решать?

– В какой-то мере. Прежний император, еще за год до своей кончины, взял с меня обещание, что я позабочусь о его народе.

– Год назад. Отец вернулся из похода и долго болел. Но к осени ему стало лучше,– правитель говорил медленно, с расстановкой, не сводя с меня глаз, припоминая события прошлого.

– Но уже тогда случались помутнения рассудка. И он это хорошо осознавал, – так же тихо ответила я. То время было не простым для всех. Периоды просветления становились все короче, и бывший император боялся собственных решений, отдав почти всю власть сановникам, практически не участвуя в заседании совета.

– Тогда почему он не озвучил собственную волю, пока был в светлом разуме? Наследник так и не был назван, приказ не подписан. И судя по вашим словам, имени не назвали и вам.

– Не назвали,– я слегка расправила плечи. От напряженного разговора начинала болеть спина.

– Это бы решило большинство проблем, что мы имеем сейчас. Один указ.

– Это бы не остановила притязаний Первого Принца. Как и ваших. Большая Печать оставалась во дворце, и ничто не помешало бы вписать иное имя, среагируй вы не так быстро.

Я не отводила глаз, хорошо помня тот день, когда императора не стало, а дворец в считанные часы заполонила стража Второго Принца. Он был готов, он ждал своего шанса и воспользовался им в полной мере. На его стороне было множество сторонников среди придворных. И никто не обращал внимания на наложниц.

– Это… правда, – губы императора дрогнули, веки опустились. Он признавал правоту моих слов. – Но вы все равно здесь, и говорите, что должны решить, достоин ли я титула. И как мне вас убедить?

– В прошлом году в северных провинциях были наводнения. Погибло больше половины урожая и люди голодали, – я и сама не знала, почему вспомнила именно об этом событии, так резко сменив тему.

Со стороны князя Вэй раздался удивленный вздох, но я не повернула голову, не отвела глаза. Начиналось самое важное, то, для чего я сбежала из поместья Вэй, для чего я так стремилась в столицу.

– Запасы «еды для защит в горах» у нас достаточны, чтобы не допустить голода в этот раз, – ничуть не удивившись, принялся отвечать император. – Кроме того, я уже направил людей на починку дамб и рытья каналов. Если вода поднимется выше положенного уровня, ее успеют отвести. Еще есть время, пока не начал таять снег на склонах. Этот ответ вас удовлетворит?

– Три года назад на юге с приходом жары началась эпидемия дизентерии. С этим не могли справиться почти два месяца. Многие умерли…

– Когда реки зацвели и стали опасны. Я помню. Но основной причиной было тот, что люди продолжают есть из деревянной посуды или из мисок, выдолбленных из тыквы. Если обеспечить их посудой из глины и обязать кипятить воду, то подобное не повторится. Это можно сделать, – император кивнул, и что-то быстро записал на листе, где уже было несколько строк.

– Война окончена,– я понимала, что перехожу все границы, но на сомнение и страх не было времени. – Люди многие годы платили дополнительный налог и это сильно прохудило кошельки даже у знати, не говоря о простых людях.

– Отменить мы его не можем, – император нахмурился, – не везде в стране мир и содержание армии требует средств. Но я уже подписал указ, что военные подати будут снижены. Вы допрашиваете меня так, как не делал даже мой учитель.

Проглотив горечь, проступившую на языке, я нахмурилась. Пусть это выглядело так, но стоит мне закончить, как император все поймет. Или казнит меня за проявленое неуважение.

– Почему Первый Принц не мог бы сделать все это, займи он Драконий трон? – это был, наверное, самый опасный вопрос, но от ответа на него зависело слишком многое.

– Может и смог бы, – склонив голову на бок, остановив приподнявшегося генерала взмахом руки, медленно стал отвечать император. – Но я не уверен, что стал бы. У моего старшего брата несколько иное видение ситуации. Стоит вам напомнить, что дизентерия, о которой вы говорили, настигла и его провинцию. И обладая всеми теми же знаниями, что и я, он не сделала ничего, считая это платой за глупость собственных людей. Брат считает, что каждый сам творит свою судьбу и только бедный виноват в скудости кладовых. Если люди мрут от голода, значит они не готовы к жизни, и не достойны ее.

Я впервые слышала подобное суждение, высказанное в сторону кого-то из членов императорской семьи, и мне было непросто поверить в подобное. Не уверенная, я посмотрела на генерала, ища подтверждения или опровержения сказанному.

– Это правда. Первый Герцог строг со своими подчиненными. В его провинции мир и видимое благополучие, но не благодаря помощи главы, а из-за его невероятной строгости. Люди знают, что им не стоит рассчитывать на помощь, потому трудятся на пределе собственных сил. Смертность там значительно выше, чем в других частях страны.

– Чтож, – я заерзала на стуле. Слова могли лгать, но я не видела ни нефритовых ваз на столах, ни золотой парчи на стенах. Видела иероглифы, написанные простыми черными чернилами на белой бумаге. И видела как спокойно, уверенно, без тени сомнения или запинок отвечает мужчина, сидящий за столом.

Если я ошиблась в своем выборе, то Небо рано или поздно покарает меня за это, но я так же верила, что князь Вэй, строгий и справедливый, не терпящий обмана и презирающий предателей, не стал бы на сторону подлого человека.

– Этого достаточно, – медленно поднявшись, я сделала шаг к столу.

Ладонь, сжатая в кулак, дрожала. Я чувствовала кожей, что на меня смотрят оба мужчины, следят, практически не моргая.

Опустив руку к гладкой деревянной поверхности, я разжала пальцы, прикрывая предмет, и посмотрела на императора. Мне нужно было видеть его реакцию, даже если я ничего уже не могла бы вернуть назад.

Медленно подняв ладонь, я отступила.

По кабинету прокатился судорожный вздох.

– Тигровая бирка. Она все это время была у вас? – император поднялся со стула так резко, что едва не опрокинул его. Рядом со мной темной тенью поднялся генерал Чжан Рэн.

– Почти год я хранила ее, исполняя волю своего господина и друга, – я следила за выражением благоговейного трепета на лице императора. Удивление медленно проходило, вытесняемое радостью.

– Это все меняет. Чжан, это закончит все междоусобицы! Больше никто не посмеет взяться за оружие против. Твоя женщина принесла мир в нашу страну…

Император замолчал, резко подняв голову, осмотрев на меня. В его глазах появился гнев.

– И с этим вы провели столько дней в степях? Как никто не нашел? Я не верю, что кочевники не осматривали вас и вашу одежду.

– Мне пришлось ее спрятать. Я была готова умереть, но бирка не попала бы не в те руки. Я поклялась в этом своей жизнью.

– Из-за нее ты сбежала, – тихо, наклонившись над биркой, произнес князь Вэй.

– Да. Мне нужно было убедиться, что трон достался достойному. И я не могла сидеть в приграничном поместье, пока страну разрывало на части.

– А сказать мне?

– А как?! – гневно воскликнула я, разведя руками и глядя на генерала. Чжан Рэн спрашивал меня о подобном на полном серьезе? Он сам не понимал, что это было просто невозможно?

Какое-то время в кабинете стояла тишина. Нарушил ее тихий хмык императора.

– Не очень-то она тебе доверяет, Чжан. Смотри, такая женщина способна перевернуть не только дом, но и всю империю. Советую тебе наладить дела со своей будущей женой. Для нашего общего блага.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – генерал поклонился так, словно только что получил военный приказ. – Займусь этим незамедлительно.

– Вот и хорошо. Благодарю вас, госпожа Ли Шуэ. Я приложу все усилия, чтобы вы не усомнились в правильности сделанного выбора, – император осторожно, словно редкий и хрупкий цветок, поднял со стола бирку и вдруг сжал ее в кулаке. Теперь его власть была полной. Осталось провести все положенные обряды. – Завтра я жду вас на праздничном банкете. Там и объявим о вашей свадьбе. И оповестим о том, что бирка вернулась во дворец. Теперь идите.

Я присела в положенном поклоне, склонив голову. Дрожа всем телом, сделала два шага назад, и только после этого выпрямившись, развернулась. Я выполнила свою миссию. За спиной слышались тяжелые ровные шаги князя Вей.