Его своенравный трофей

Глава 12

– Значит, шулан? – потянув меня куда-то в сторону от толпы, тихо, с угрозой в голосе спросил генерал. – И как я не догадался раньше. Нет, у меня были мысли, но так чтобы уверенность…

– Шулан – это слишком много для меня, – пытаясь хоть немного замедлить этот почти бег, пробормотала в ответ. Мы шли прочь от юрт, в сторону шатров, где располагалась охрана, прибывшая в составе каравана.

– Но достаточно, чтобы сбежать из моего поместья, – Чжан Рэн остановился на мгновение, и посмотрел на меня. Внимательно, сверху вниз, словно проверял, вся ли я целиком следую за ним, или мы где-то потеряли какую-то важную часть.

Свадебные торжества продолжались, но на нас больше никто не обращал внимания. Бой закончился, победитель получил награду и на этом действо было окончено.

Только в глазах, в самой позе генерала чувствовалось невероятное напряжение, словно накал боя все еще оставался в нем, не отпуская мужчину из своих объятий.

От генеральского шатра к нам подошел лекарь. Уже не молодой, он опытным взглядом окинул фигуру мужчины, что так и держало меня за руку, и прищелкнул языком.

– Надеюсь, оно стоило того.

И только теперь Чжан Рэн отвел взгляд от меня. Прикрыв на мгновение глаза, мужчина глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к лекарю.

– Что скажешь? – устало сипло, просил князь лекаря.

– А что я могу так сказать? – мужчина хмыкнул и покачал головой. – Идемте смотреть, нужны ли вам сегодня мои иголки и нитки или мы сможем обойтись чем-то более легким. Госпоже этого лучше не видеть.

Помявшись с мгновение, все же добавил лекарь, скосив глаза в мою сторону. И я тут же почувствовала, как сильнее сжалась рука, удерживающая мою ладонь.

– Нет. Она останется под моим присмотром. Второй раз я на такое не пойду. С ее везением, как бы она не угодила в свиту Первого Герцога.

– Принцу присвоили титул? – я вздрогнула. Это означало, что оглашение императора уже провели и тот, к кому я собиралась явиться с тигровой биркой, больше не принц в очереди на престол, а брат правителя, Первый Герцог империи.

– Если бы вы не пропали, моя драгоценная, то знали бы, что все случилось три дня назад. Но не переживайте, мы с вами явимся на праздничный банкет. Как раз успеем дождаться счастливого объявления об окончании свадьбы.

– Когда? – руки похолодели, но я пока не могла понять от чего. То ли от близости генерала и его резкости, то ли от того, что придерживайся я прежнего плана, мои действия теперь можно было бы назвать предательством.

– Завтра после полудня, – вновь потянув меня к шатру, уже вполне спокойно ответил князь. А затем, с вновь появившейся злостью, добавил: – Но все это время вы будете неотрывно находиться при мне.

На это мне было нечего возразить. К тому же, все это было пока к месту: я рассчитывала посмотреть на нового императора и его брата вживую и уже потом принять решение, от которого будет зависеть судьба всей страны. Кто прав? Те, кто называет старшего князя взбалмошным и ненадежным или те, кто верен ему, несмотря ни на что?

Стража развела полы шатра, пропуская нас внутрь.

– Дайте больше света, – следуя позади, тут же велел лекарь. К моему удивлению, его саквояж, со всем необходимым, уже стоял в шатре, прямо по центру стола, словно мужчина и не рассчитывал сегодня остаться без работы. Рядом уже ждал большой медный таз, наполненный водой, дымился пузатый чайник, установленный над углями.

– Подготовился, – хмыкнул князь, наконец выпуская мою ладонь и указывая на привычного вида складной стул. – Присаживайтесь, моя драгоценная. Это будет не быстро. Мастер Сюй любит делать свою работу тщательно.

– Потому что потом вы не даете мне возможности что-то поправить. И, как самый нерадивый из больных, на следующее утро садитесь в седло, вместо того, чтобы выждать положенный срок, – с упреком произнес лекарь, раскрывая свой саквояж и выкладывая на стол инструменты поверх чистого отреза ткани.

– Такова участь приграничного генерала, – вполне спокойно, занимая свободный стул, ответил на это Чжан Рэн. В шатер, неся несколько больших ламп, от чего внутри стало светло, словно в полдень, вошли несколько солдат.

Поставив фонари там, где указал лекарь, двое из них подошли к генералу, и на мгновение скосив глаза в мою сторону, принялись помогать командиру снимать одежду, пропитанную кровью. Когда на мужчине осталась одна нижняя рубашка, солдаты в нерешительности замерли.

– Она останется, – кинув на меня хмурый взгляд, бросил генерал и распустил завязки на поясе. Мокрый рукав прилип к ране, и не желал так просто сниматься. Сжав зубы, генерал резко дернул ткань, скидывая испорченную одежду на пол и глядя только на меня.

Белые и красные полосы старых шрамов на поджаром теле. Повязка через плечо, от совсем новой раны, уже пропитанная кровью. И несколько порезов, что вновь открылись после резкого рывка ткани.

– Ну и зачем такое? – недовольно покачал головой лекарь, махнув рукой солдатам, выгоняя их. – Можно все было сделать аккуратно, правильно.

– Вот и делай. А я не барышня, чтобы отмачивать одежду в кадках и бояться боли, – буркнул генерал, возвращаясь на стул.

– Посмотрел бы я на того, кто посмел бы вас так назвать.

**

Лекарь, не обращая больше на меня внимания, принялся умело и быстро обрабатывать раны мягкой тканью, зажатой деревянным пинцетом и пропитанной в чем-то едко пахнущем. Генерал ни разу не вздрогнул, только иногда морщил лоб, когда влажная материя касалась раны.

– Можно не зашивать. Все не так плохо. Только давайте попробуем хоть несколько дней прожить без новых порезов. Вам нужно восстановиться, – вернувшись к саквояжу и снимая крышку с одной из своих многочисленных баночек, попросил лекарь.

– Это уж как получится. Сам видишь, дела идут не совсем так, как было запланировано, – хмыкнул генерал, скосив глаза в мою сторону.

– Ну, теперь-то, когда госпожа нашлась, мы можем хоть несколько дней это выдержать? – лекарь достал деревянный шпатель и зачерпнул густую мазь. Мое присутствие его вовсе не волновало.

– С это госпожой? Не уверен. Есть некоторая вероятность, что следующую рану она нанесет мне собственноручно.

Вот тут я вздрогнула. В тоне не было ни обвинения, ни злости, только неприкрытая ирония.

Теперь оба мужчины смотрели на меня, и под этими взглядами я едва не заерзала на стуле. Несколько мгновений в шатре висела тишина, которую первым нарушил лекарь.

– Да, тут вы правы. Только давайте договоримся с вами, Талантливая наложница, что вы не станете бить в печень или по шее. Все остальное я как-то уж зашью.

– Я вовсе не собиралась… – растерянная, я переводила взгляд с одного на другого, не понимая до конца, шутка это или мужчины говорят серьезно.

– Сейчас-то да, – нанося мазь на раны, от чего на коже появлялся насыщенный желтый цвет, обрамляющий порезы, согласился лекарь, – но когда все же соберетесь, давайте обойдемся без серьезных последствий. Можете мне пообещать?

– Я очень постараюсь.

И генерал, не выдержав, рассмеялся.

– Вот видишь, лекарь Сюй. Она даже тут оставляет пути для маневра, не давая прямого обещания.

– С умными женщинами всегда так, мой генерал,– тонкие губы лекаря подрагивали, вокруг глаз появились морщинки. – Но от того с ними и интересно. Сделайте госпожу Е своей союзницей и в этой жизни вам никто не будет страшен. С такой-то женщиной под руку.

– Я стараюсь, – генерал перестал улыбаться, уже совсем иначе, серьезно, с намеком на печаль глядя на меня, – но вы же видите, что она сопротивляется.

– Думаю, наша госпожа просто немного растеряна тем, как изменилась ее жизнь. И это делает ее тревожной, – философски изрек лекарь и принялся собирать инструменты.

– Может быть и так.

Полы шатра опустились за спиной лекаря и мы остались с князем наедине. Я старательно отводила глаза. Сам воздух словно бы изменился, став гуще, напряженнее, и я не знала, куда спрятаться от этого внимательного взгляда, направленного только на меня.

– Почему вы сбежали из поместья?

Прозвучало тихо, без обвинения и раздражения, словно в этот раз Чжан Рэн действительно хотел получить ответ.

Медленно повернув голову в его сторону, я какое-то время всматривалась в лицо генерала, пытаясь определить, насколько откровенной можно быть с ним сейчас. Сильный мужчина. Обличенный властью. Резкий, но справедливый.

– Зачем… Как я попала к вам? – мне казалось, что от ответа будет зависеть то, что именно я скажу в ответ на заданный князем вопрос.

– В качестве трофея. Я говорил.

– Это я слышала. Но для чего?

Чжан Рэн вздохнул, провел ладонью по лицу, словно снимал налипшую паутину, и вновь посмотрел на меня.

– Вы самая удивительная женщина, которую я встречал. С первого дня, как я увидел вас во дворце, еще не в должности наложницы, я понимал, что найти нечто подобное – невероятное везение. И ничего удивительного, что прежний император выбрал вас из сотен девушек.

Князь замолчал, глядя на меня. Я не перебивала, дожидаясь, что он скажет дальше. И он продолжил. Тихо и спокойно, словно рассказывал о планах на завтрак.

– А когда у меня появилась возможность выбрать себе награду… я не смог упустить момент. Вы дерзкая, непослушная, мятежная…

– Не правда! – я почти подпрыгнула на стуле от несправедливых обвинений. Все годы во дворце я избегала скандалов и ссор. Обо мне говорили как о покладистой и спокойной женщине. И теперь услышать подобное было подобно удару под ребра.

Генерал же только усмехнулся. Темная бровь поднялась вверх.

– Не правда? Мы сидим на краю степи, в двух шагах от ханского шатра. Меня полчаса назад всего изрезал лучший темник Додая, который купил вас за горсть монет у дезертиров после того, как вы сбежали из поместья. Поправьте, где я ошибся?

Я открыла рот, будто невоспитанная служанка… и захлопнула. Все, что произнес князь Вэй звучало вроде бы верно, и я не могла найти, где он не прав, хотя внутри все клокотало от несогласия.

– Молчите? Может, при дворе вам и удавалось скрывать свой истинный нрав, но я вижу вас. Вижу тот огонь, что иногда вырывается наружу. И это меня восхищает. Только, прекрасная, талантливая наложница Е… Давайте мы начнем с вами разговаривать. Открыть и честно. Может тогда нам удастся дожить до старости.

– Я не понимаю, – смена поведения была такой резкой, что я не успевала осознать происходящее, не могла понять в полной мере мотивов князя.

– Я брал вас с целю сделать княгиней Вэй, – откинувшись на спинку кресла, явно расслабившись, поделился генерал. – Пусть мы начали не очень удачно, но я все еще надеюсь на это. И что-то мне подсказывает, что подобный вариант не должен вас оскорбить…

– Быть супругой приграничного генерала, вашей супругой, более чем достойная роль для женщины. Даже если она была наложницей императора до этого, – я говорила медленно, тщательно подбирая слова.

Пусть я плохо знала этого мужчину, пусть опасалась его резкого характера, но это была правда. К тому же, после всего, что я уже наделала, он вполне мог отправить меня в качестве служанки на кухню или вовсе сослать в какую-то деревню без слуг и содержания. Как бы я ни была красива и умна, в таких условиях не просто выжить, не имея поддержки семьи.

И я бы вполне могла согласиться на это. Может, я бы даже и хотела сказать «да» на прозвучавшее предложение. Вот только…

– Прежде чем что-то ответить, мне нужно попасть в столицу, – наблюдая за князем, напомнила о самом важном.

– Что вы задумали, наложница Е? – взгляд князя стал острым, внимательным. Перед ним была загадка, с неизвестными, опасными составляющими.

– Мне нужно увидеть императора.

Это было все, что я могла ответить. Хотелось сказать, что никто не пострадает, что все сложится, как нужно. Но у меня и самой не было уверенности, что будет дальше.

Чжан Рэн молчал, внимательно рассматривая меня, прежде чем ответить.

– Я предоставлю вам эту возможность. Не наедине. Но явитесь во дворец вы в качестве моей невесты. И спать отныне будете в моей постели. Я больше не желаю гоняться за вами по всей империи и ее окраинам.

– Как пожелаете.

Голос сел, превратившись в шепот. Я невольно скосила глаза на узкую кровать, застеленную волчьими шкурами. Это было ожидаемо, это было неизбежно. И раз уж я молила небо о победе этого мужчины, то теперь мне предстояло справляться с последствиями…**

Чжан Рэн поднялся, так и не накину ничего на голый, замотанный бинтами торс, выглянул из шатра.

– Принесите нам ужин, – приказ прозвучал сухо, и от этой смены голоса, пусть и не обращенной ко мне, почему-то стало жутко. Словно очередное напоминание, что передо мной не простой человек. Кажется, я на несколько мгновений забыла об этом, рассуждая о роли будущей княгини Вэй.

– Думаю, что вполне могу больше не присутствовать на празднике. Принцессу передали под патронат степей, да и с ней достаточно прислуги, чтобы справились без меня, – пройдясь по шатру, подняв соскользнувший со спинки кресла плащ, поделился мыслями князь.

Одной рукой мужчина потирал забинтованное плечо, едва заметно кривя губы. Видно, раны болели, как бы он не старался сделать вид, что все в порядке.

– Да и ваше присутствие теперь там не обязательно, – посмотрев на меня, добавил князь. Мужчина выглядел спокойным, почти умиротворенным, хотя и усталым. – Как считаете?

Я считала, что мое мнение не имеет особого значения, но не могла не отметить, что он поинтересовался. Словно признавал мою значимость не только в качестве оттеняющей безмолвной фигуры, как это обычно случалось с женщинами, даже высокого статуса.

– Думаю, никто не обидится. Не после того, как вы меня выиграли у Гансуха.

– Не сожалеете? Кажется, он был к вам весьма серьезно расположен.

– Такова моя судьба.

– Не перекладывайте ответственность за собственное будущее на богов. Они помогают, но не решают за нас. Никто не подталкивал вас под локоть, когда вы покинули мое поместье.

– Вы мне будете это припоминать еще долго, так ведь?

– Думаю, до внуков, никак не меньше, – и генерал, суровый и грозный, вдруг улыбнулся.

В шатер внесли целый поднос, уставленный небольшими плошками, и я вдруг поняла, что очень соскучилась по еде родной страны. Так много мяса и сыров, нехватка риса и овощей сказывались, кажется, на самом характере, делая меня боле6е раздражительной, как бы я ни старалась сдерживаться. И вот теперь в нос ударил запах маринованной редьки, запеченных грибов. А в центре подноса стояла плошка с чистым, белым рисом, пропитанным каплей уксуса.

– Вы так голодны? – темная бровь удивленно поднялась вверх. Мое нетерпение не укрылось от князя. И, как ни странно, не вызвало у него возмущения. Я почему-то считала, что Чжан Рэн будет недоволен подобным проявлением эмоций, прямым нарушением этикета. Но все оказалось иначе. Недостаточно хорошо я знала этого человека, чтобы предвидеть его реакции. И это следовало исправить.

– Я соскучилась по вкусу дома, – позволяя себе немного больше свободы, ответила сдержано.

– Тогда приступайте.

Я уже слопала половину чашки риса, когда поняла, что князь не ест. Он просто сидел за столом и наблюдал за мной.

– Вы не голодны? – чувствуя неловкость, рискнула спросить. У нас впервые была возможность поговорить нормально и спокойно, без обвинений, страха и обид.

– Нет. После лекарств ничего не лезет. Что бы ни съел, потом будет мутить. Очень уж горькие снадобья у моего лекаря. Я пробовал разные варианты, но самый удачный – пропустить ужин. Иначе ночь не буду спать.

Я отставила чашку, больше не чувству голода. Под внимательным взглядом, как сказал генерал, «ничего не лезло».

– Продолжайте. Не обращайте на меня внимание,– досадливо скривившись, наблюдая за моими действиями, как можно мягче произнес генерал.

– Я уже наелась. Благодарю.

Чжан Рэн покачал головой, и поднялся.

– Как вам будет угодно.

Подойдя к одному из фонарей, генерал затушил его совсем. Затем так же поступил со вторым, оставив теплиться только небольшой огонек за непрозрачной стеклянной рамой, что давал слабый желтый свет. Присев на край постели, не сводя с меня глаз, мужчина стащил сперва один сапог, по-военному ровно поставив его на край ковра, а после проделал то же самое со вторым.

Я судорожно сглотнула, понимая, что дополнительного приглашения не последует. Все уже было сказано раньше.

Окинув взглядом стол, я плеснула из небольшого кувшина вино и залпом опрокинула рюмку. Теплое, сладкое и не очень крепкое, «девичье» сливовое вино скользнуло по горлу, наполняя тело теплом, но не давая расслабления, на которое я рассчитывала.

– Вам не удастся напиться этим. Мне подают только разбавленные или очень слабые вина. Если желаете чего-то особенного, придется дождаться возвращения домой. Или же можно отправить кого-то на праздник, но думаю, там не найти ничего другого сегодня, кроме крепкой рисовой водки или не менее крепкого кумыса.

– Благодарю, но думаю, что это излишне, – взявшись за пояс платья, не глядя на генерала, покачала я головой, от чего шпильки в волосах плавно закачались.

Шелковая ткань легко скользнула по нижнему платью и я осторожно, нарочито медленно повесила наряд на свой стул. Затем последовал второй слой. На мне осталась только штанишки и белье, прикрывающее грудь. Дрожащими руками, чувствуя себя слабой и беззащитной, я принялась одну за одной вытягивать шпильки из прически, ровными рядами выкладывая их на стол. Гребень, серьги, несколько браслетов. В итоге мои украшения заняли едва ли не половину свободной части стола. И только теперь, когда тяжелые волосы волной легли на плечи, я осмелилась поднять взгляд на генерала. Темные глаза пылали огнем.

Край губ мужчины дрогнул и Чжан Рэн лег на постель, откинув в сторону меха и шелковое одеяло. Но тонкие штаны он так и не снял, что позволило мне выдохнуть. Я могла оставить белье на теле. Пусть и на время. Но сама возможность не раздеваться полностью под взглядом генерала почему-то успокаивала.

Шагая по мягкому ковру, я зябко обняла себя руками, прикрывая плечи. В полумраке генерал мог рассмотреть только контуры моего тела, но это не спасало от дрожи.

– Вы сегодня не невеста, Тинь Ли Шуэ. Не строит бояться, – тихо, мягко прозвучал голос генерала, разносясь во все углы шатра. От низкого, бархатного и интимного звучания дрожь в моем теле усилилась, как я не старалась успокоиться.

Князь был прав, я давно не была невинной, но от этого почему-то легче не становилось.

Присев на край постели, я скинула туфли на высокой платформе и глубоко вздохнув, опустилась на подушки. Обнаженное плечо коснулось горячей кожи мужчины, напоминая, что места на кровати не так много и даже потом, после всего, мне придется прижиматься к нему.

На меня накинули мягкое одеяло, и большая шершавая ладонь скользнула по животу, по полоске голой кожи между штанишками и тонким шелковым верхом белья…**

Грубая от оружия, кожа на пальцах, слегка царапала кожу, рассылая волнение по всему телу. Я прикрыла глаза не желая видеть в этом рассеянном свете единственной лампы ни лицо, ни глаза мужчины, что лежал рядом. Сейчас он вел себя сдержано, но кто знает, чем могло все обернуться через мгновение. В голове еще слишком ясным был тот образ несдержанного безумия, ярости и голода, что я увидела в покоях генерала, кажется, в прошлой жизни.

– Вы дрожите, – тихо, без эмоций произнес Чжан Рэн практически мне в ухо.

Я была готова возразить, но тело практически сотряслось от переизбытка эмоций. Но все равно признать это было трудно. Словно я не могла контролировать сама себя.

– Может быть, – тихо сорвалось с губ. Глаза зажмурились сильнее. Я хотела бы спрятаться от этого мужчины, от самой себя, от всего, что происходило сейчас, но кровать была слишком узкой, а тело князя Вэй слишком горячим, чтобы отмахнуться от этого просто так.

– Не стоит бояться, – прикасаясь губами к моим волосам, тихо проговорил генерал.

Рука скользнула выше, по груди. Тонкая шелковая ткань практически не защищала. Тело, реагируя на ласку, затрепетало, откликнулось. Я была, кажется, внутренне и против, но под мягкими движениями куда-то делся страх. Я не чувствовала себя больше такой уязвимой. Генерал не торопил, не нападал. Он словно проверял, как именно я буду реагировать на его касания. И это подкупало сильнее любых слов. Он был в праве делать со мной все, что ему заблагорассудится, и я понимала, что все происходящее, вся его выдержка – только ради меня.

– Почему? – большая ладонь огладила шею, поднялась выше, к уху, захватила прядь волос и легонько потянула.

– Что именно?

Пришлось сглотнуть, чтобы как-то справиться с напряжением, сжавшим горло. Я не могла бороться с той нежностью, даже осторожностью, с которой ко мне прикасались. Жестокость куда легче оправдать и мне было нужно услышать хоть что-то, чтобы потом не чувствовать себя виноватой.

Тело реагировало, пробуждалось после долгого сна. Я знала еще с первого мгновения в поместье Чжан Рэна, что меня тянет к этому мужчине, но бороться с нежностью я была не в силах.

– В прошлый раз… вы вели себя иначе. И в первую нашу встречу, когда поцеловали.

– Тогда вы боролись со мной, сопротивлялись. Даже сам ваш взгляд был полон вызова и непринятия ситуации. Я военный человек, Тинь. Я привык отвечать на вызов соответственно. Сейчас же…вы напуганы, пусть я и не знаю чем. Но вы моя, и я не стану с вами больше воевать. Есть надежда, что вы достаточно разумны, чтобы не делать глупостей.

Мне стало легче дышать. Словно с груди сняли тяжелый камень, что до этого давил на нее.

– Я не могу пользоваться своей силой, пока на моей ноге лента, повязанная шаманом, – я хихикнула, словно не лежала в постели с одним из самых опасных мужчин в этой степи. А может, именно и потому мне стало легче, что теперь этот человек был на моей стороне, а не против.

– Завтра ее снимут, – Чжан Рэн приподнялся на локтях, нависая надо мной, и поцеловал. Мягко, осторожно, пробуя на вкус, слушая мои реакции. Он на самом деле опасался меня напугать? Это больше не была игра?

И я ответила. Горячие, твердые губы, рука, что скользнула по затылку, зарывшись в волосы. Мужчина прикусил губу и слегка ее потянул, заставляя мое дыхание сбиться. Тело разгоралось, словно кусок ткани, брошенный на угли. Сперва медленно, только дымом, но еще немного, и должно было вспыхнуть пламя.

Ладонь мужчины скользнула вниз, выпуская волосы. По груди, по ребрам. И в этот миг тело обожгло болью. Шершавые пальцы зацепили через ткань кожу, что воспалилась над биркой.

– Ай! – расслабленная, слегка задурманенная, я не смогла сдержать тихий вздох. Генерал тут же отстранился, глядя на меня внимательно, пытливо.

Тяжелое дыхание, жар в теле и легкие нотки страха. Я смотрела в темные глаза генерала и чувствовала, что стоит ему что-то спросить сейчас, я не сумею смолчать или соврать.

– На сегодня довольно. Я сам не в том состоянии, чтобы доставить вам необходимое удовольствие, Тинь Ли Шуэ, – неожиданно опуская голову на подушку, произнес генерал, и прижав меня сильнее к себе, не задевая ребра, уткнулся носом в волосы. А затем тихо добавил: – Я не знаю где вы успели пораниться, но лучше показать лекарю.

– Степная служанка уже позаботилась об этом. Через пару дней пройдет, – говорить было трудно. Мне хотелось признаться сразу и во всем, избавиться от той ноши, что невидимым грузом лежала на плечах, но я сдержалась.

– Обещайте сказать, если станет хуже.

– Обещаю, – едва слышно пролепетала я в ответ, понимая, что не признаюсь до того момента, пока не буду уверена в правильности выбора.