Черный Маг Императора 23

Глава 9

Дома действительно оказались разными, хотя в обоих случаях просто домами назвать их было крайне сложно. Скорее совсем крохотные особняки, каждый из которых имел свой собственный сад и небольшой парк. Собственно говоря, наличие сада и парка было единственным, что их делало похожими. Что же до всего остального…

Первым Голицын решил показать мне тот из домов, который ему самому казался более привлекательным. Едва я его увидел, то сразу понял почему главе тайной канцелярии он нравится больше. Для начала, он был расположен в одном из районов, о которых говорят, что они с очень удачным расположением.

Дело действительно обстояло именно так. Крохотный район, прямо рядом с Москвой, причем оказывался ты в нем не выезжая из города на трассу. По большому счету, его можно было бы считать частью Москвы. Я бы так и думал, если бы Василий Юрьевич не сказал мне, что это не так.

Хотя по факту мы просто петляли по городским улицам, один спальный район сменял другой, а в какой-то момент машина Дракона оказалась перед шлагбаумом, который с обеих сторон окружала густая, непроглядная роща.

К нашей машине никто не подходил, шлагбаум просто поднялся вверх, едва мы к нему подъехали. Кстати, никаких будок с охраной или чего-то в этом роде, я не заметил, хотя на нескольких вышках, которые стояли рядом со въездом, висело штук семь видеокамер. Видимо наблюдение велось не отсюда.

Миновав заграждение, мы оказались на хорошей дороге, вдоль которой тянулся ровный ряд деревьев и высокий густой кустарник. Сквозь этот живой забор было довольно сложно детально рассмотреть, что за ним находится, но в данной ситуации детали были не особо нужны. И так было понятно, что там высокие заборы, а за ними дома.

Временами на нашем пути попадались указатели, на каждом из которых имелась надпись. «Вершинино», «Изумрудное», «Рассветная усадьба»… Да что там, в этом районе даже имелась собственная «Тихая гавань».

О том, что это названия особняков, которые дали им их хозяева, я догадался сразу. Их оказалось немного, всего лишь около десятка и, прежде чем свернуть, наша машина добралась до самого последнего поворота. На котором стоял указатель — «Дубравное».

— Как тебе название? — спросил Голицын, пока я с интересом крутил головой в машине, рассматривая все вокруг.

— Да вроде бы ничего, — честно ответил я. Название мне и правда понравилось.

— Отличное место, — продолжил говорить глава тайной канцелярии. — Соседей немного, а те что есть, делами друг друга не интересуются. Дома друг от друга далеко. При желании можно вообще месяцами никого не видеть. Здесь даже охранное наблюдение ведется деликатно.

— Однако оно есть, — задумчиво сказал я.

В этот момент я размышлял о том, что при желании всегда можно будет получить информацию о том, во сколько я или Чертков сюда попал. Хотя, конечно, при использовании портальной магии установить это будет невозможно, но все равно мне это не нравилось.

Ладно мы с Александром Григорьевичем… Но если смотреть гораздо дальше и рассчитывать, что я задержусь в этом доме надолго, то это означало лишь одно — все мои гости также будут известны. В любой момент с легкостью можно будет установить, кто и когда ко мне приезжал. Такое себе, если честно…

Дом был небольшим. Совсем ненамного больше того, в котором сейчас жили мои родители. По сравнению с ним, новый дом деда в Белозерске был настоящим большущим поместьем. Я даже не знал зачем здесь нужны были слуги. При желании можно было поддерживать в нем порядок и самим.

В качестве сада здесь была небольшая дубовая роща, среди которой петляла выложенная каменной плиткой дорожка. Судя по всему, она была предназначена для прогулок. Немного погуляв по территории, я пришел к выводу, что в целом здесь довольно уютно.

Место и правда очень классное. Совсем рядом с городом, однако, несмотря на это, такое ощущение, что находишься далеко от столицы. Никакого тебе шума, деревья вокруг, тишина… Глядя на все это можно было понять, почему мой наставник выбрал этот домик.

Что касается самого дома, то он был совсем не в том стиле, который мне нравится. Если бы о доме можно было сказать как о человеке, то я бы описал его как слишком напыщенный и высокомерный. Колонны эти на входе зачем-то…

Такое ощущение, что это маленький особнячок изо всех сил хотел казаться гораздо важнее, чем он был на самом деле. Впечатление усиливало количество прислуги, которой к дому прилагалось целых семь человек.

Здесь имелся дворецкий, пара горничных, повар, с которым дополнительно в комплекте шла кухарка, садовник и даже собственный сторож, который по словам Голицына совмещал обязанности дворника. Целое дело… Зачем их здесь столько, понятия не имею. Как здесь можно чувствовать себя комфортно, когда вокруг тебя все время толкутся какие-то люди?

Зато по части интерьеров все было сделано на высшем уровне. Дом был обставлен со вкусом и гораздо дороже, чем в Белозерске или родительский. До уровня Нарышкиных это еще не дотягивало, но было где-то очень рядом.

Кроме семи комнат, которые расположились на двух этажах, еще несколько было в подвале. Причем одна из них была оборудована под лабораторию, а вторая пустовала. Там можно было сделать что угодно.

— Ну что скажешь? — спросил меня Голицын, после того как мы с ним закончили осмотр и вновь забрались в машину, чтобы продолжить наш сегодняшний путь. — Мне кажется, просто идеально. Вам с Чертковым здесь будет удобно.

— Хорошее место, — согласился я, глядя на указатель «Дубравное», который мы в данный момент проезжаем. — Только зачем здесь столько слуг, я понять не могу? Не думаю, что мы с Александром Григорьевичем будем здесь часто появляться. Во всяком случае, пока.

— Каждый занимается свои делом, — ответил Дракон. — К тому же, платит за все Романов. Можешь считать, что в данном случае прислуга — своего рода приложение к дому. Здесь уже лет пять никто не живет, однако все это время дом поддерживается в чистоте и порядке. Но, я думаю, это ты и так заметил.

— Дом принадлежит Императору? — решил уточнить я.

— Да, — кивнул Голицын. — Однако если ты остановишь свой выбор на нем, то будет принадлежать тебе, как я и сказал. Прислугу при желании сможешь поменять или вообще выгнать всех до единого. Твой дом — твои правила.

Так… Ну это звучало получше… Честно говоря, я уже представил себе, как все эти семь человек, докладывают Александру Николаевичу или Дракону о каждом моем шаге. Если Василий Юрьевич говорит, что я здесь все смогу устроить по своему разумению, то это несколько меняет дело.

Однако даже при этом всем «Дубравное» мне не очень подходило. Какое-то не мое… Я чувствовал себя в нем немного не в своей тарелке. Вроде бы вокруг меня все обставлено по высшему разряду, а ощущения уюта нет. Примерно те же эмоции я испытывал всякий раз, когда оказывался в гостях у Нарышкиных.

Оставалось надеяться, что второй вариант мне понравится больше. Если он тоже окажется чем-то подобным, то тогда даже не знаю, что и делать. Отказаться от них означало, что фактически я тем самым проявляю неблагодарность к Романову.

Я это отлично понимал даже без всяких объяснений со стороны Дориана. Мало того, что я, по сути, веду себя как поросенок, так Александр Николаевич может сделать из этого какие-нибудь неправильные выводы. Например, что я хотел чего-то большего… Кто его знает, что у него в голове…

Примерно такие мысли были в моей голове, пока мы ехали ко второму дому, который оказался на противоположной стороне города. В данному случае уже нельзя было сказать, что он находился практически в городе, и чтобы добраться до него потребовалось выехать на трассу.

Правда справедливости ради нужно сказать, что ехать пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как наша машина свернула с трассы и практически сразу мы оказались в другом районе, сплошь состоявшим из особняков. По размеру они были больше предыдущего и стояли гораздо ближе друг к другу.

Нужно ли говорить, что это меня сильно расстроило? По правде говоря, я очень надеялся, что второй вариант мне понравится больше, а то, что я видел, оказалось еще хуже. Зачем мне такая огромная домина, я понять не могу?

Пока наша машина медленно катилась по району, я с тревогой рассматривал окружавшие нас особняки и надеялся, что если мы остановимся возле какого-то из них, то пусть он будет самым маленьким из всех.

Кстати, интересно… Что имел в виду Дракон, когда говорил, что сам бы он выбрал дом, к которому прилагается прислуга? Получается, что в той громадине, которую мне сейчас покажут, их нет?

Если так, то тогда я точно выберу первый вариант. Тем более, что пока я абсолютно не понимал своего наставника. Как можно было остановить свой выбор на каком-то из этих домов? Единственным ответом на этот вопрос могло быть только то, что остальные варианты были еще хуже. Либо я просто чего-то пока не знаю, чтобы понять логику его выбора.

Александр Григорьевич не стал бы выбирать что-то от нечего делать, вот в этом я был абсолютно уверен, а значит нужно было просто немного подождать и посмотреть, чем дело кончится.

Тем временем мы проехали район с особняками и оказались в березовой роще. Дорога заметно испортилась. Еще через пару минут я заметил среди деревьев дом, а рядом с ним еще несколько строений, которые будто спрятались в роще и не желали показываться на глаза.

Дома стояли довольно далеко друг от друга и выглядели так, как будто были сделаны из дерева. Причем постройки были явно не современные. По сравнению с яркими особняками, которые я видел несколько минут назад, потемневшие за давностью лет строения, выглядели довольно печально. Создавалось ощущение, что здесь никто не живет, причем довольно давно.

В этот момент я почувстовал, как мое лицо расплывается в довольной улыбке. Ну вот! Совсем другое дело! Березовая роща, старый дом, никаких тебе соседей рядом! Разве может быть что-то лучше?

— Так и знал, что тебе этот вариант понравится больше, — вздохнул Голицын. — До последнего хотелось верить, что я ошибаюсь. У Черткова тоже глаза загорелись, когда он его впервые увидел.

— Классно! — сказал я, в тот момент, когда машина остановилась и нам нужно было выходить.

Дальше дороги просто не было, она заканчивалась возле небольших кованых ворот. Судя по виду, держались они на честном слове, как и кованый забор, который тянулся от них вглубь рощи.

— Проходи, не стесняйся, — сказал Василий Юрьевич и толкнул калитку, которая была рядом с воротами.

Я уже зажмурился в ожидании протяжного неприятного скрипа, с которым по моим ожиданиям должна была открыться калитка, однако ничего подобного не произошло. Она распахнулась легко и бесшумно. Если петли смазаны, значит за ними кто-то следит, а следовательно — за домом кто-то присматривает.

— Этот дом тоже принадлежит Романову? — спросил я у Дракона, шагая по дорожке, которая вела от ворот к дому.

— Разумеется, — ответил он. — Ты же не думаешь всерьез, что он решил подарить тебе чей-то чужой дом?

— А-а… Понятно… — сказал я, глядя на березы. — Но ведь раньше он кому-то принадлежал?

— Романовым и принадлежал. Когда-то здесь жил один из бастардов. Брат деда Александра Николаевича, — объяснил мне глава тайной канцелярии. — У него было прозвище Паук. Знаешь что-нибудь об этом?

— Понятия не имею, — признался я. — Мы по истории про бастардов как-то не учим.

— Само собой, иначе вам пришлось бы годами эту историю учить, — усмехнулся Голицын. — Пойди их всех сосчитай… Но этот был особенным. Можно сказать, ходил в любимчиках. Такое редко бывает.

— А что в нем было такого особенного? — спросил я.

— Потом как-нибудь расскажу. А вообще сам найди информацию, если хочешь, или у Нарышкина спроси, — посоветовал мне Дракон. — Алексей должен о нем знать. Кстати, вон смотри, кто идет. Это Карл-Людвиг Гофман. Немец. Его предки были наставниками у бастарда. В свое время Романов их сюда человек тридцать из-за границы выписал. Когда Паука не стало, они все разъехались кто куда, а Гофманы здесь остались. Чудной старик.

Поначалу я его не увидел, однако присмотревшись повнимательнее, заметил среди деревьев человеческий силуэт шагах в сорока. Увидев нас, он помахал рукой, и мы ответили ему тем же. Однако ближе подходить к нам не стал.

Странно, но со стороны мне показалось, что он отдаленно чем-то похож на моего наставника. Во всяком случае, на того Черткова, которого я увидел впервые. Такой же сгорбленный силуэт и рост…

— Почему он к нам не подходит? — спросил я у Дракона.

— Я же тебе говорю, он немного странный, — ответил он. — Но ты не переживай. Если ты выберешь этот дом, то действует такое же правило, как и в первом случае. Кого захочешь, можешь нанять, кого захочешь — выгнать. Твое личное дело. Правда я бы на твоем месте все-таки остановился на «Дубравном».

В этот момент я услышал шелест в кустах, как будто к нам кто-то бежал и вскоре из-за кустов показалась пара больших чисто черных псов внушительных размеров. Я инстинктивно напрягся, однако собаки не стали подбегать к нам близко. Замерли в нескольких метрах, как будто ждали команды. Кто знает, может быть так оно и было…

— Не бойся, Максим, без команды они не тронут, — подтвердил мою догадку Голицын. — Карл-Людвиг их для охраны держит. Правда сюда редко кто-то заходит, но так, на всякий случай.

Честно говоря, мне здесь действительно нравилось. Была какая-то особая магическая энергетика в этом месте. Здесь я ощущал себя примерно так же, как в «Китеже», где сразу чувствовалось, что территория, на которой расположена наша школа, была особенной. Магической энергии там было очень много. Собственно говоря, именно поэтому школу там когда-то и построили.

Тем временем мы подошли к дому, который Василий Юрьевич называл бастионом. На крепость он, конечно, был не очень похож. Скорее на деревянный замок в миниатюре.

— Вообще-то, Александр Николаевич не рассматривал этот дом в качестве подарка и сильно удивился, когда я сказал ему, что мы его смотрели с твоим наставником, — сказал Дракон, когда мы поднимались по скрипучим деревянным ступенькам, которые были расположены перед домом. — Это Черткова инициатива. Понятия не имею чем он ему так глянулся.

В этот момент я почувствовал пристальный взгляд на себе и обернулся. За нами с интересом наблюдал Карл-Людвиг, который опирался на длинный посох, что придавало ему дополнительного сходства с Чертковым. Правда у меня было такое ощущение, что Гофман намного старше. Рядом с ним сидели его верные псы, которые тоже не сводили с нас глаз.

— Василий Юрьевич, а зачем бастарду немцев в качестве наставников выписывали? — спросил я.

— Мать у него была немка, Темников, вот и выписывали, — ответил он. — Ну что, дом будешь смотреть или поедем обратно? Предлагаю не терять времени понапрасну. Не знаю, что придумал этот сумасшедший старик, но я думаю, он тебя просто разыгрывает. Мне кажется, что для жизни молодого человека это место совершенно не подходит.

— Нет, будем смотреть, — сказал я и подошел к тяжелой деревянной двери. — Зря что ли мы сюда ехали? К тому же, пока мне здесь все нравится.

И это было чистой правдой. Я еще не знал истинной причины, по которой Александр Григорьевич решил остановить свой выбор именно на этом месте, но мне на самом деле здесь было как-то легко. Казалось, что даже воздух и тот здесь чище.

Что же касается всего остального, типа подъездных путей и общего состояния всего того, что я видел вокруг, то это вообще ерунда. На нее даже внимания обращать не стоит. При желании все здесь можно привести в порядок и местечко будет что надо.

К тому же мне очень нравилось его месторасположение. То, что повсюду здесь росли березы, это было лишь одним из плюсов. Вторым важным моментом было то, что сам по себе дом — это был тупик. Значит если кто-то и будет ехать сюда, то скорее всего специально. Да и камер наблюдения никаких я не заметил… Нет, пока однозначно одни лишь плюсы.

— Василий Юрьевич, а у этого дома есть какое-нибудь название? — спросил я.

— Да особо нет… — пожал плечами Голицын. — Обычного это место называют «Берестянка». Так давно повелось. Думаю, это связано с тем, что дом находится в березовой роще.

«Берестянка»? Хм… Почему бы и нет? Пожалуй, название мне тоже нравится! Теперь самое главное, чтобы внутри дом меня не разочаровал…