Черный Маг Императора 23

Глава 23

После непродолжительного совещания, мы решили оставить машину Собакина на автомобильной стоянке около заправки и пересесть на Лешкину. Внедорожник Нарышкина был намного больше и удобнее, да и какой смысл ехать на двух машинах?

Гадючий Змей ехал перед нами и показывал дорогу. Сам он в качестве транспортного средства использовал микроавтобус с фургоном. Мы ехали не спеша и глядя на покачивающийся перед нами фургон я вспомнил тот день, когда познакомился с Альбертом Денисовичем Окуловым.

Правда колдун со своими приближенными катали в нем пони, а Гадючий Змей, видимо, планировал везти в фургоне огнеперого гнобля, если нам повезет изловить его живым.

Между делом я размышлял над словами Красночерепа о мыслях, которые крутились в голове Вячеслава. При чем здесь камни? Ерунда какая-то получается… Шелехова тоже не знала ответа на этот вопрос и лишь задумчиво пожала плечами в ответ.

Единственное, что я получил в ответ, — подозрительный взгляд от нее и вопрос о том, с чего мне вообще взбрело в голову задать ей такой вопрос? Теперь уже была моя очередь пожимать плечами и задумчиво смотреть в окно. Если камни и правда имеют отношение к нашему делу, то я думаю, мы это скоро узнаем.

Кстати, сам факт того, что мой артефакт-вампир смог прочитать обрывки мыслей Гадючего Змея, меня очень приятно порадовал. Было бы неплохо, если живой артефакт сможет практиковать такие вещи регулярно.

Интересно, с чем связан этот внезапный приступ озарения? Мы с Красночерепом становимся ближе друг к другу, либо он просто делает что хочет? Хороший вопрос. Вот только я думаю, что ответа я на него не получу. Вполне может быть, что он поступает по собственному пониманию. Все-таки он живой артефакт, а у них свои цели в этом мире, которые вкладывают им при создании.

В этом смысле Дориан прав. Что бы тебе не говорили живые артефакты и какие договоры не заключали, с ними всегда нужно было держать ухо востро. Нужно помнить о том, что у них есть собственные интересы в этом мире.

Ехали недолго. Не прошло и получаса, как мы свернули с основной трассы на знакомую дорогу, которая вела в сторону вертолетной площадки. Однако на саму площадку не заезжали и проехали мимо.

Теперь дорога стала хуже и пошла через лес. Спустя немного времени деревья начали редеть, а затем мы оказались на еще одной вертолетной площадке. Я здесь раньше никогда не был и, судя по внешнему виду, она уже давно не использовалась.

— У кого-нибудь есть мысли по поводу того, где мы оказались? — спросил Собакин. — Я могу ошибаться, но, по-моему, это вертолетная площадка.

— Костя, ты поразительно догадлив! — рассмеялась Шелехова. — Даже я, девчонка, и то догадалась, что это для вертолетов.

— Интересно, почему ее перестали использовать? — спросил Нарышкин, осматриваясь вокруг. — Смотрите какие места красивые. Лес, гора… Прямо как на картинке.

— Может быть, потому и не используется, что здесь гора, — ответил ему Собакин. — Знаешь, Леха, я хоть и не пилот, но насколько я понимаю, гора возле вертолетной площадки — это не самое лучшее, что может быть. Даже если она и небольшая, как эта.

Гора и вправду была не очень большой. Скорее просто скалой, которая стояла в окружении леса. Странно, что ее не было видно с трассы. Так бы я давно спросил у Ибрагима, что это за место. В то время, когда Турок был Убийцей Чудовищ, он изучил всю местность вокруг Белозерска и окрестностей.

Пока мы размышляли над загадкой заброшенной площадки, фургон Гадючего Змея остановился. Примерно в двадцати шагах от горы. Лешка поставил внедорожник неподалеку от его машины и мы выбрались наружу.

После того как мы оказались на свежем воздухе, это местечко понравилось еще больше. К хорошим видам вокруг добавились теплые солнечные лучи и пение птиц, которые засели в лесу. Красота же! Как будто не на задание, а на пикник приехали.

— Здорово! — подтвердил мои ощущения Лешка, глубоко вдохнул, затем посмотрел на небо и зажмурился. — Может быть, ну его к чертям, этого гнобля? Сейчас позвоню домой, нам сюда продуктов привезут, а мы пока площадку для пикника подготовим. Макс, ты как насчет воскресных шашлычков? Не возражаешь?

— В Белозерске поедим, после того как дело сделаем, — сказал Собакин и хлопнул его по плечу. — Заодно и дело важное отметим.

Я так понимаю, это Костя намекал на наш разговор с Марией, который мы запланировали, если все выйдет как нужно. Мы собирались пригласить ее на обед в ресторан и сделать ей там предложение насчет Змеиного Ордена. Ну или на ужин… В зависимости от того, как дело сложится. Пока еще об этом думать было рано.

— Вот здесь я его и выгуливал, — сообщил нам Гадючий Змей и поднял руки вверх. — Смотрите какое шикарное место. Говорят, что раньше здесь была вертолетная площадка, но она давным-давно заброшена.

— Это мы и сами поняли, — сказал граф. — А почему именно здесь с ним гуляли?

— Так, а почему нет? — удивился Вячеслав. — Я не только с ним здесь гуляю, а со многими своими… Скажем так, подопечными. Лучше места и не придумаешь, одни сплошные плюсы. Хочешь — гуляй, хочешь — летай, места много, вокруг ни души. По-моему, здесь и не бывает никого кроме меня.

После этих слов Гадючий Змей замолчал и многозначительно посмотрел на гору.

— Здесь он от меня и удрал, — сказал он и нахмурился. — Там в горе есть пещера. Гнобль туда забрался и не выходит. Больше двух недель там сидит.

После его слов я посмотрел на Градовского, который болтался неподалеку, а затем бросил взгляд в сторону горы. Призрак сразу же понял, что от него требуется, и улетел на разведку.

В такие моменты становится особенно приятно от того, что моему помощнику уже давно не нужно ничего объяснять по десять раз и он понимает меня с полуслова. Можно даже сказать, с одного взгляда.

— Может быть, его там уже давно нет? — предположил Собакин.

— Если огнеперый гнобль был его помощником, то они могут общаться телепатически, — сказала Мария. — Он знает, что тварь внутри.

— Так что мешает телепатически попросить его выйти? — удивленно спросил Нарышкин. — Непонятно.

— Говорю же, взбесился он, — вновь попытался объяснить Гадючий Змей. — Меня не слушает, выходить не хочет, еще и перьями своими в меня стреляет. Совсем бешеный стал!

— Ладно, будем начинать, чего языками трепаться, — на правах старшего он обвел нас внимательным взглядом и проверил наличие футляра с мечом на своем поясе. — Все готовы?

Мы были готовы. Лично мне оставалось всего лишь снять куртку, чтобы она мне не мешала. Магическую броню я надел еще дома, все необходимые эликсиры болтаются в рюкзаке за спиной.

В багажнике Лешкиного внедорожника даже лежала Бездонная Сумка на тот случай, если нам все-таки придется убить гнобля. Мертвой твари перья все равно ни к чему, а мне пригодятся, они денег стоят. Точнее всем нам.

Судя по тому, что я видел вокруг, можно было сделать вывод, что Гадючий Змей здесь бывает довольно часто. Снег хоть уже и начал таять, но его все равно было еще достаточно много и кое-где были заметны следы. Причем не только его самого, но и животных.

Вячеслав шел первым, а мы на небольшом удалении от него. Оказалось, что это с виду гора казалась совсем небольшой, так-то она тянулась и тянулась. Вот уже наступал тот момент, когда гора начинала уходить в лес и в этот момент мы увидели вход в пещеру.

Достаточно широкий проход, через который можно было пройти даже парой, а не друг за другом. Из пещеры потянуло легким прохладным сквозняком, который принес с собой какой-то затхлый запах. Знакомый запашок. Здесь не могло быть много вариантов, и скорее всего, торговец тварями использовал эту пещеру еще и как кладбище для своих животных.

Я прислушался к своим ощущениям. Кроме неприятного запаха смерти, я больше ничего особенного не чувствовал. Никакой темной энергии внутри не было, а значит по моей части в пещере было чисто. По крайне мере, мертвых некромантов мы там точно не найдем.

В этот момент мне показалось, что вокруг как-то стало тише. Я осмотрелся и с удивлением обнаружил, что мои однокашники внимательно смотрят на меня, а Гадючий Змей с удивлением на них. Похоже от меня ждут какого-то вывода.

— Все нормально, — сказал я. — Мне кажется, ничего страшного внутри нет. Можем работать спокойно.

— В каком смысле — ничего страшного? — осторожно спросил Вячеслав, но я оставил его вопрос без ответа.

Тем более, что из темноты пещеры вынырнул объятый зеленым пламенем череп и поделился увиденным:

— Он внутри! — радостно сообщил призрак. — Там тоннель и три пещеры. Он в самой большой, под сводами. Хитрая тварь, хозяин! Представляешь, он затаился, чтобы скрыться от меня и обмануть. Но обмануть Градовского? Ха! Этот гнобль еще не знает с кем связался!

— Тогда вперед, — сказал Собакин и активировал Светящийся Огонек. — Я пойду первым, Макс за мной, потом все остальные.

— Господа, на всякий случай напоминаю — если нужно будет его прихлопнуть, то даже не сомневайтесь, — сказал нам напоследок Гадючий Змей и похлопал себя по карману. — Я заплачу по цене живого, как и договаривались.

Ему снова никто не ответил и мы молча двинулись вперед.

— Не нравится мне этот тип, — признался я, когда мы отошли подальше от входа в пещеру. — Только одному мне кажется, что даже если мы вернем ему живого гнобля, то он его сам прихлопнет?

— Что ты хотел, Макс? Торговцы магическим зверьем все такие, — ответил мне Костя. — Или ты думаешь они выращивают своих тварей в пятизвездочных клетках? Кому это надо. Главное подороже продать, а все остальное…

— Не все такие, — недовольно перебила его на полуслове Шелехова. — Некоторые думают не только о деньгах, так что не обобщай.

— Извини, — отозвался Собакин. — Я не хотел тебя обидеть. Блин, ну и вонища здесь! Никто не знает какой-нибудь ауры против запахов? Макс, ты там владеешь всякими странными заклинаниями, такого случайно в арсенале нет?

— Такого нет, — признался я и в этот момент под моими ногами что-то хрустнуло. — Смотрите, кости! И вон там… Здесь еще… Интересно, чьи они?

— Понятия не имею, — ответил Нарышкин, который шел позади меня. — Скорее всего каких-нибудь животных, которых он сюда притаскивал.

— Думаешь он их здесь убивал? — спросил я, перешагнув через очередной небольшой скелетик.

— Почему бы и нет? Не зря же он говорит, что ему здесь нравится, — сказал княжич. — На вертолетной площадке с ним гулять, здесь…

— Убивать неудавшиеся экземпляры, — закончила за него Мария. — Мне тоже пришла такая мысль в голову. Как с этим огнеперым гноблем. Не верю я, что зверь просто сошел с ума. Стал бы он от нечего делать сидеть в пещере.

— Почему гнобль тогда от него сбежал? — спросил я.

— Самое просто объяснение — что он его боится, — высказала свою точку зрения Шелехова.

— Своего хозяина? — в голосе Нарышкина я почувствовал недоверие. — Гнобли считаются одними из самых преданных зверей, насколько я понял.

— Хозяева бывают разные, Алексей, — ответила Мария. — Вот и подумай, как нужно было обращаться с огнеперым гноблем, если он удрал.

— По большому счету, нам все равно, — высказал свою точку зрения Костя. — Зверь он и есть зверь. Тем более, что он опасен и без контроля.

— Нам направо, — сказал Градовский, когда тоннель начал разветвляться. — Еще метров тридцать, и вы его увидите.

— Костя, нам туда, — указал я Собакину в нужный тоннель. — И с этого момента осторожнее, мы уже практически пришли.

— Макс, иногда ты меня просто поражаешь, — усмехнулся граф. — Так и хочется спросить — откуда ты все это знаешь, но ты ведь все равно не скажешь.

— Не скажу, — подтвердил я, затем вытащил свои энергетические мечи и начал накидывать на всех защитные ауры.

— Ребята, тихо! — шикнула на нас Шелехова и замерла на месте. — По-моему, я его чувствую.

Мы замерли как истуканы и прислушались. Судя по умным лицам моих друзей, каждый был занят тем, что пытался тоже почувствовать огнеперого гнобля. Не знаю, как дела были у остальных, но лично у меня не было вообще никаких ощущений. С таким же успехом я мог попытаться понять, о чем размышляет внедорожник Нарышкина.

В полной тишине прошло несколько минут.

— Ты уверена, что чувствуешь его? — с сомнением в голосе спросил Лешка.

— Абсолютно, — прошептала Мария. — У меня же особый Дар, не забыл? Кстати, он нас, по-моему, еще не слышит. Во всяком случае, я пока не слышу ответа от него, хотя послала ментальный импульс.

— Ментальный импульс, значит… — задумчиво сказал Нарышкин и посмотрел на меня. — Слышал, Макс? Ты так умеешь?

— Не-а, — покачал я головой.

— Надо же, — тихо хохотнул княжич. — Оказывается в этом мире все-таки есть вещи, которые ты делать не умеешь.

— Господа, может быть, вы заткнетесь? — недовольно зашипел на нас граф.

Все дружно замолчали и уставились на Костю.

— Темников, пойдем со мной на разведку, — сказал он. — Если Шелехова говорит, что гнобль ей не отвечает на этот ее импульс, то я думаю, может быть, он спит?

Я сделал вид, что раздумываю над словами Кости, глядя в тоннельный проем, хотя на самом деле смотрел на Петра Карловича, который летел перед нами.

— У меня есть подозрение, что ваш друг прав, — сказал призрак, в ответ на мой вопросительный взгляд. — Эта птичка, которая огнеперый гнобль, вообще не двигается. Обняла себя крыльями и сидит. Я вот думаю, может быть, она уже сдохла и присохла к потолку?

Вот это, конечно, вряд ли. Однако то, что гнобль не двигался, вполне могло означать, что Собакин прав, и тварь все-таки спит. Если так, то можно попробовать окутать гнобля Трупной Слизью, а потом уже решать, что с ним делать дальше. Насколько я понял, кроме острых и крепких перьев, ему угрожать нам особо нечем.

— Только не убивайте его, если что, — попросила нас Мария.

В этот момент Костя показал ей раскрытую ладонь, над которой вдруг появился шарик из воды. Красиво получилось. Впрочем, неудивительно, если учесть, что граф специализировался на стихии воды и это был его семейный Дар.

— Не переживай, Шелехова, я просто посажу его внутрь и все, — успокоил он ее. — Пару волшебных бульков, и я тебе его выдам на тарелочке с голубой каемочкой.

Медленно, чтобы не разбудить огнеперого гнобля, мы с Костей пошли вперед. Было волнительно, что и говорить. Хотя слова Градовского о том, что магический зверь спит, все же немного успокаивали. Осталось только проверить — так это на самом деле или нет.

— Костя, потуши Светящийся Огонек на всякий случай, — попросил я графа, который и так уменьшил исходящий от шара свет практически до минимума. — Не хватало, чтобы он проснулся от света.

— А как, по-твоему, я буду ориентироваться? На ощупь? — спросил он.

— Никак не будешь. Подожди меня здесь. Я сам посмотрю, что там и как, — сказал я. — Мне свет не нужен, я особенное заклинание знаю.

Собакин на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Хорошо, — прошептал он и потушил Светящийся Огонек. — Верно мыслишь. От света гнобль точно может проснуться. Только ты осторожнее там и, если что, беги назад.

— Само собой прибегу, — усмехнулся я. — В этом можешь не сомневаться.

Все-таки хорошая штука ночное зрение. Очень полезная вещь. Вот бы еще и ауры вообще не светились, было совсем хорошо. Правда света от них немного совсем, но я же не знаю, как эти огнеперые гнобли на него реагируют? Может быть, им даже такой малости достаточно, чтобы проснуться.

Когда до выхода из тоннеля оставался последний шаг, я остановился, затем медленно заглянул внутрь пещеры и посмотрел наверх, где по словам Градовского должен был висеть гнобль.

Пещера была не очень высокой, так что висящего под сводами гнобля я увидел практически сразу. Он висел вниз головой, прицепившись когтями к камням. В этом смысле гнобль был действительно похож на летучую мышь. Правда очень большую и странную.

Сверху вниз свисала большая голова с клювом, которая болталась на длинной шее. Распахнутые в разные стороны крылья, которые были покрыты теми самыми острыми и блестящими перьями. Вспомнив о том, что они пробивают сталь, я ощутил себя немного неуютно.

На всякий случай я спрятался за большущим валуном, чтобы подумать, как быть. Просто применить Трупную Слизь не получится — птичка грохнется вниз и может умереть от удара. Хотя пещерный зал и не самый высокий из тех, что мне доводилось видеть, высота все равно была приличная.

В принципе, можно попытаться подхватить его в воздухе. Интересно, мне хватит силенок для того, чтобы удержать его? Много не нужно. Всего каких-то пару секунд, чтобы успеть телепортироваться с ним вниз.

Я прикидывал свои шансы на успех и в этот момент гнобль открыл один глаз. Затем второй. Всего мгновение ему потребовалось на то, чтобы оценить обстановку и метнуть в меня пером.

О том, чтобы провернуть мою задумку, не могло быть и речи. Единственное, что я успел сделать — это отпрыгнуть назад, чтобы в меня не попало перо, которое блеснуло в темноте.

ТРАХ!!!

Перо попало в камень, за которым я только что прятался, и от мощного удара большущий валун раскололся пополам. Причем само перо даже не треснуло, а вонзилось в пол, войдя в него до половины. Как будто пол был не каменный, а из обычной земли.

Еще один прыжок, и я оказался внутри тоннеля, рядом с ребятами.

— По-моему, он меня тоже почувствовал! — обрадовалась Шелехова. — Макс, ты его разбудил!

— Да ладно! Как будто я сам этого не заметил! — воскликнул я и потер правую ногу, которой только что сильно треснулся об камень. — Или, по-твоему, я тут от нечего делать как лягушонок прыгаю? Кстати, если кому-то интересно, то этот гнобль только что своим пером камень расколол с меня ростом. Кажется мне, что нам будет трудно с ним договориться.

— Тогда волшебный бульк отменяется! — нахмурился Костя. — Если никто не возражает, предлагаю прикончить наглую тварь!