Черный Маг Императора 23

Глава 24

— Я возражаю! — сказала Шелехова и бросила недовольный взгляд в сторону Собакина. — Вы что, все время так поступаете? Как только увидели магического зверя, то сразу его убиваете?

— Вообще-то да, — честно ответил ей граф. — Если, конечно, они сами не сдаются. Но такого я что-то не припомню. Змеиный Орден ведь для того и существует, чтобы тварей убивать.

— Или мы их, или они нас, — высказался на этот счет Нарышкин. — Формула очень простая, на самом-то деле.

— Живодеры… — пробурчала Мария и посмотрела в сторону пещеры, из которой доносились звуки, явно похожие на хлопанье крыльев. — Дайте мне немного времени, я попробую с ним поговорить для начала.

— Я точно не возражаю, — сказал я. — Спешить нам особо некуда, а других вариантов взять его живым, я не вижу. Только, как Костя говорит, прикончить. Не думаю, что это будет сложно.

Шелехова посмотрела на нас так, как будто мы и впрямь были не ее однокашниками, а отрядом самых жестоких живодеров, орудовавших в окрестностях Белозерска.

Затем она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и неподвижно застыла. Спустя несколько секунд ее губы начали бесшумно шевелиться. Видимо, она каким-то образом пыталась разговаривать с огнеперым гноблем.

Понятия не имею, на каком языке она общалась с тварью, но вскоре звук хлопающих крыльев прекратился и гнобль огласил пещеру громким птичьим криком. В этот момент я почувствовал легкий ментальный удар, от которого сразу же защитился Барьером. Возможно, в этом не было особой надобности, но такие вещи давно уже происходили у меня инстинктивно. Благодаря наставлениям Черткова и Бобоедова я научился реагировать мгновенно.

— Зараза! — схватился за голову Костя. — Он меня ударил! Вот гадина пернатая!

— Нечего ушами хлопать, — сказал ему княжич. — Тебя для чего Барьеру учили?

Собакин в ответ пробурчал что-то неразборчивое, а Шелехова тем временем продолжала говорить. Спустя еще некоторое время гнобль вновь подал голос. Теперь это уже был не одиночный крик, а прерывающийся клекот. Как будто магический зверь и правда что-то говорил.

— Ну что? Ты понимаешь, что он тебе говорит? — спросил у Марии граф, который внимательно наблюдал за ней. — Никогда бы не подумал, что ты знаешь птичий язык.

— Я не знаю птичьего языка, я общаюсь с ними ментально, — ответила ему девушка. — Телепатически, чтобы тебе было проще понять.

— Неважно, — отмахнулся Костя. — Суть вопроса от этого не меняется. Ты понимаешь, о чем он кричит?

— Он боится, — ответила Шелехова и нахмурилась. — Боится и нас, и своего хозяина. А еще ему больно. Я могу попробовать войти в пещеру, чтобы он увидел меня, и попытаться поговорить с ним еще раз. Гнобли умные звери, если он увидит, что это не его хозяин, то возможно мне удастся с ним договориться и он не будет атаковать нас.

— Нет, так не пойдет, — покачал головой Костя. — Что значит «возможно»? Мне такое не нравится. Слишком неопределенная вероятность успеха. Что мы будем делать, если он откажется с тобой общаться и проткнет своим пером? Тащить тебя в медицинский блок к Веригину? Если ты думаешь, что Орлов нам просто сделает нагоняй за такие штучки, то хрена с два.

— Конечно, — недовольно сказала Мария. — Что может быть проще, чем убить беззащитного зверя!

— Беззащитного⁈ — возмутился я. — Да он своим перьями скалы крошит! Еще немного, и здесь было бы два Темниковых — правый и левый.

— Все равно… — не сдавалась Шелехова.

В этот момент из пещеры вновь послышался громкий клекот. Как будто огнеперый гнобль чувствовал, что в этот момент решается его судьба.

— Ладно, давайте подумаем, как мы можем поймать его, не убивая? — спросил я. — Лично у меня есть парочка вариантов, но в любом случае он свалится вниз и может разбиться.

— Если я заключу его в водяную сферу, то он тоже грохнется на камни, — сказал Костя. — Но можно попробовать. Все равно нет других вариантов, если только Лешка ничего не предложит.

Нарышкин в ответ лишь покачал головой и развел руками, что означало — никаких вариантов как сохранить жизнь гноблю у него нет.

— В таком случае, будем считать, что вопрос решен, — подвел итог совещанию Собакин. — Макс, предлагаю нам с тобой вместе вбежать в пещеру и атаковать птичку. Уверен, что два пера одновременно она точно не выпустит, а чье-то из наших заклинаний с ней покончит. Как тебе идея?

— Хреновая, — честно ответил я. — Зачем так рисковать? Все можно сделать намного проще. Мне есть кого призвать, чтобы всю работу сделали за нас. Даже в пещеру заходить не нужно будет.

— Тогда вообще хорошо! — обрадовался граф. — Получается, что это дело из сложного сразу же превращается в самое простое.

Я посмотрел на Шелехову, которая явно была расстроена текущим развитием событий. Думаю, девушка надеялась, что ей удастся договориться с гноблем. Видимо мешало то, что зверь жаловался на боль. Во всяком случае, если верить словам Марии. Мне ее было немного жаль и хотелось как-то помочь, вот только как?

Хотя… Есть один вариант. Почему бы не попробовать просто призвать Трупную Слизь побольше? Чтобы слизистый куб не просто окружал огнеперого гнобля, а еще и создать плотный защитный слой.

Тогда, по идее, даже если куб упадет на каменный пол с высоты, то с гноблем внутри него ничего не случится. По крайней мере, не должно. Во всяком случае, попробовать стоило. Убить его всегда можно, в этом смысле гнобль не самый сложный противник.

— Я кое-что придумал, — сказал я и посмотрел на ребят. — Можно попробовать засунуть его в куб из слизи и опустить вниз.

— Ты знаешь такое заклинание? — с надеждой в голосе спросила Шелехова. — И он не умрет, если упадет вниз?

— Не должен, — сказал я и пожал плечами. — Других вариантов все равно нет. Если умрет, значит такая у него судьба.

— Макс, мне это не нравится, — нахмурился Нарышкин. — Ты уверен, что успеешь активировать заклинание? Костя правильно говорит, давай его просто грохнем и все.

— Не переживай, я буду быстр, как ветер, — успокоил я его. — Меня больше интересует вопрос, что мы с ним будем делать, когда он окажется внизу? Как только я деактивирую заклинание, он снова на нас накинется.

— Вот об этом ты не беспокойся, — утешила меня Шелехова. — Если у меня будет возможность прикоснуться к нему, то проблемы на этом закончатся.

— Поверю на слово, — сказал я и вновь подошел к выходу из тоннеля.

Мой план был прост. Пока я был в пещере, я заприметил один большой валун, за которым можно будет спрятаться. Он был расположен не так уж далеко от входа, так что можно воспользоваться даром Дона-Нефрита и запросто телепортироваться к нему. В момент телепортации он точно не сможет в меня попасть, а все остальное уже будет делом техники.

Может случиться так, что гнобль и вовсе не заметит меня. Все-таки телепортация — это не бег, попробуй уследи. Хотя нужно было признать, судя по меткости зверя, который попал пером прямо в камень, за которым я сидел, в темноте он видел неплохо.

— Хозяин, птичка на своем месте, — доложил Градовский, который быстренько сгонял в пещеру, чтобы изучить обстановку.

Я подошел еще на один шаг ближе. Затем, на всякий случай, проверил наличие защитных аур на себе. Все было в полном порядке. Раз… Два… Три… Погнали!

Гнобль меня увидел. Не даром он считался одним из лучших охранников среди магических зверей, которым доверяли родовые сокровищницы.

Как только я активировал дар Дона-Нефрита и влетел в пещеру, огнеперый гнобль издал громкий крик. Спустя мгновение я услышал характерный звук за своей спиной, который означал, что он выпустил по мне очередное перо.

Однако это все равно было недостаточно быстро, чтобы попасть по мне, так что мой рывок оказался удачным. Спустя пару секунд я уже был за спасительным валуном, который прикрывал меня от гнобля. Теперь осталось дождаться, пока зверюга выпустит очередное перо по моему укрытию, и можно приступать ко второй части плана.

В то, что по камню прилетит перо, я даже не сомневался. В конце концов, это же все-таки зверь. Он хоть и был умным, но не настолько, чтобы отказаться от желания меня достать. Вряд ли он был способен запастись терпением и подождать, пока я высунусь из-за камня.

Так оно и вышло. Выдержки гноблю не хватило. Спустя всего каких-то несколько секунд по моему укрытию прилетело очередное перо магического зверя. Я услышал громкий щелчок, с которым раскалывается защищавший меня валун, затем выскочил из-за него и глянул вверх, туда, где под сводами пещеры висел гнобль.

Увидев меня, он пронзительно закричал. Еще секунда, и в меня полетело бы очередное перо, но я не дал ему такой возможности и активировал Трупную Слизь, которая мгновенно окутала зверя, поглотив его крик. В тот же момент полупрозрачный серый куб слизи полетел вниз.

Чтобы максимально обезопасить гнобля от удара об камни, я сделал куб раза в три больше, чем следовало. Если случится так, что магический зверь разобьется, то придется считать, что это один из самых невезучих огнеперых гноблей из всех.

ШМЯК!

Трупная Слизь упала на камни и в этот момент пещеру озарил яркий Светящийся Огонек, следом за которым из тоннеля выбежали ребята.

— Макс, ты в порядке? — крикнул мне Лешка, едва забежал в пещеру.

— В полном, — ответил я и начал понемногу уменьшать размер Трупной Слизи.

Из-за ее довольно толстых стен не удавалось рассмотреть, как именно внутри нее расположился огнеперый гнобль. Вполне могло случиться так, что сейчас он был вверх ногами, и тогда нужно было бы немного перевернуть куб. Я старался действовать максимально быстро, чтобы зверь внутри не задохнулся. При условии, конечно, что он вообще еще жив. Глаза у гнобля были закрыты.

Когда Трупная Слизь значительно уменьшилась, мы увидели огнеперого гнобля, который вблизи оказался не таким уж и большим. Видимо по меркам этих магических зверей он был еще ребенком или подростком.

Без возможности пошевелиться гнобль был похож на жалкую курицу с распростертыми крыльями, которую засунули в огромный кусок холодца. Причем он действительно в данный момент был кверху ногами, что делало его вид еще более жалким.

Я перевернул Трупную Слизь в правильное положение, а затем еще немного уменьшил ее размеры, чтобы голова огнеперого гнобля оказалась на свободе, и зверь смог дышать. Как только у него появилась такая возможность, он тут же открыл глаза и издал жалобный крик.

— Живой! — радостно воскликнула Шелехова, а затем бросилась меня обнимать. — Какой же ты молодец, Темников! Просто умница!

— Спасибо за комплимент, — ответил я, высвобождаясь из ее объятий. — Только что нам теперь с ним делать? Ты говорила, что сможешь найти с птичкой общий язык, если тебе удастся к нему прикоснуться.

— Так и есть, — продолжая улыбаться ответила девушка. — Можешь убрать еще немного этой слизи, чтобы я могла дотронуться до него? С лапы или с крыльев?

Я так и сделал. Убрал еще немного слизи, чтобы выпустить на волю кончик левого крыла гнобля. Совсем маленький, чтобы у зверя не было даже малой возможности выпустить по нам перо. Сам же гнобль в этот момент продолжал пронзительно кричать, глядя на нас испуганными глазами.

— Маша, ты можешь его заткнуть? — недовольно спросил у нее Костя. — У меня от его криков уже уши заложило.

— Ему просто страшно, разве не видно? — осуждающе посмотрела на него Шелехова, затем дотронулась до крыла гнобля и начала с ним говорить. — Успокойся… Нас прислал не твой хозяин… Мы не его слуги…

Девушка говорила и говорила, а мы с удивлением наблюдали за ней. Какого черта? Неужели этот зверь ее понимает? Однако, как бы странно это не звучало, но гнобль явно успокаивался от ее слов. Через несколько минут его крики стали не такими громкими, а вскоре магический зверь и вовсе замолчал.

Его взгляд понемногу затуманился, затем гнобль прикрыл веки и заснул. Мы с парнями удивленно переглянулись, не веря своим глазам. Похоже Шелехова его действительно усыпила! Офигеть просто!

— Он что, дрыхнет? — шепотом спросил у нее Собакин.

— Типа того, — ответила Мария и отпустила его крыло. — Я активировала заклинание, которое погрузило его в сон. Макс, ты можешь полностью убрать с него эту слизь? Я хочу его осмотреть. Он жаловался на сильную боль, и я попробую отыскать причину.

— А если он проснется? — спросил Нарышкин.

— Не переживай, не проснется, — успокоила его Шелехова. — Чтобы он пришел в себя, его нужно вывести из этого состояния.

Я выполнил просьбу Марии и гнобль оказался на каменном полу пещеры. Я активировал еще один Святящийся Огонек, чтобы Шелеховой было лучше видно. Тем временем девушка взялась за осмотр гнобля. Теперь он казался даже еще меньше. Точно подросток.

Прошло минут десять, прежде чем мы услышали голос Марии:

— Смотрите… — она приподняла правое крыло гнобля.

Мы увидели, что под ним нет шикарных блестящих перьев, которые прикрывали все остальное тело. Вместо них в коже гнобля торчали еле заметные блестящие точки. Я наклонился, чтобы рассмотреть поближе, но все равно не понял, что это такое.

— Это что, драгоценные камни? — спросил я.

— Магические кристаллы, — ответила Шелехова и посмотрела на меня. — При помощи этих камней можно усилить способности волшебных тварей, чтобы потом продать их подороже. Так проще, чем выводить новые особи. Ну и намного быстрее, само собой. Правда есть один нюанс — звери плохо переносят подобные вещи и чаще всего погибают. Так что теперь мы знаем, почему гнобль от него сбежал. Хотя в данном случае можно сказать, что не сбежал, а вырвался.

— Вот урод… — сказал я. — Интересно, что бы он сказал, если бы ему вживили магический кристалл?

— Согласен, полный урод, — поддержал меня Нарышкин. — Только теперь не понятно, что нам с ним делать? Если его так оставить — гнобль умрет. Разве что попытаться достать из него кристаллы и вылечить рану.

— Ты сможешь это сделать? — с надеждой в голосе спросила Шелехова. — Не переживай, я позабочусь, чтобы гнобль в этот момент не проснулся.

— Конечно сможет, он же у нас директор «Медики»! — сказал я. — Кто, если не он?

— Председатель, вообще-то, — автоматически поправил меня Лешка и задумчиво почесал затылок. — Можно попробовать, почему нет. Правда я не знаю, как работают с магическим зверями исцеляющие заклинания, но думаю, что хуже ему не будет. Только отойдите все немного подальше, терпеть не могу, когда стоят над душой.

Мы с Костей послушно отошли на несколько метров от гнобля, возле которого остались только Нарышкин и Шелехова. Нам с Собакиным нужно было лишь ждать, а это, как известно, самое скучное, что только может быть. Даже Градовский от скуки успел неоднократно смотаться наружу и всякий раз докладывал мне, что там без перемен. Гадючий Змей торчит у входа в пещеру и дожидается нас.

К тому моменту, когда Нарышкин наконец сказал, что он закончил, прошел почти час. Мы с Костей подошли поближе, чтобы увидеть результат его работы и оба остались в полном восхищении. От раны не осталось и следа, и теперь светло-серая кожа огнеперого гнобля в том месте была абсолютно гладкой.

— Ты просто волшебник, — похвалила его Шелехова. — Круче нашего Веригина!

— Ну это перебор, конечно, — смутился княжич и подмигнул ей. — Впрочем, спасибо. Мне приятно. Как он себя чувствует?

— Дрыхнет без задних ног, — ответила девушка.

— Вот и отлично, — сказал Лешка и поднялся с каменного пола, на котором до этого сидел. — Теперь давайте думать, что делать дальше. Не отдавать же гнобля этому живодеру.

— Согласен, — кивнул Собакин и посмотрел в сторону тоннеля, ведущего к выходу из пещеры. — Он в него опять камней напихает. Только не факт, что гноблю второй раз удастся удрать. Подохнет он у него.

— В «Китеж» его тоже нельзя, — мрачно сказала Шелехова. — Жить в школе гнобля не оставят, это понятно. Сдадут ратникам согласно инструкции, а те его утилизируют. Знаю я их.

— Давайте его просто выпустим, — предложил я и в этот момент все на меня посмотрели. — Ну а почему бы нет?

— Он здесь не сможет жить, погибнет… — покачала головой Мария. — Он предпочитает среду обитания с повышенным магическим фоном.

— Так я и не говорю, что его здесь нужно выпустить, — сказал я и посмотрел на гнобля, который начал похрапывать. — Он не такой уж и большой. Положим его к Лешке в багажник и отвезем на Чарозеро. Там и выпустим. Тут ехать-то всего ничего, каких-то пару часов.

В пещере стало тихо. Все обдумывали мое предложение. Первой пришла в себя Шелехова, которая вновь крепко обняла меня, только теперь еще и добавила крепкий поцелуй в щеку:

— Темников, ты просто гений! — восторженно сказал она.

— Да ладно, чего уж там… — сказал я и посмотрел на улыбающегося Собакина. — Костя, только с этого Гадючего Змея нужно по полной содрать. Не нравятся мне живодеры…