Черный Маг Императора 23

Глава 18

Пока все шло по плану. Можно сказать даже лучше, чем я ожидал. Когда я работал над изготовлением серебряного кристалла в первый раз, радужные цвета на ожившем металле были не такими яркими. Да и раствор бурлил не так интенсивно. Думаю, это хороший знак.

Спустя пару минут жидкость начала понемногу светлеть. Радужная маслянистая пленка стала исчезать, а вместе с этим стихало громкое бульканье в колбе.

Еще через пару минут раствор стал прозрачным как родниковая вода. На дне колбы лежал кусок серебра, который покрывал тончайший матовый слой. В таком виде он мне еще больше нравился. Металл выглядел даже чище, чем в тот момент, когда переливался разными цветами.

Теперь пришел черед печи, которая сделает важную часть работы и отделит все ненужные примеси, оставив лишь серебро. Один из удивительных процессов, которые Щекин с благоговейным выражением лица называл вторым рождением.

Не сказать чтобы я разделял его восторг. Да, учитывая чего достигла современная алхимическая наука, выглядело это круто, но так и должно было быть, я считаю. По истории алхимии мы учили, что прежде чем получить серебро, следовало сделать сплав со свинцом или возиться с другими, не менее нудными способами, только от описания которых начинало клонить в сон.

Сейчас этим всем, к счастью, заниматься было не нужно. Достаточно было положить кусок серебра в тигель, добавить немного особого эликсира, который назывался Слеза Искры, и пару листьев теневого листа. На этом все.

Через некоторое время я получал в свое распоряжение идеально ровный шарик полностью очищенного серебра. Именно поэтому Борис Алексеевич называл этот процесс вторым рождением. Как он нам говорил в такие моменты: «В своем прежнем виде металл умер и родился вновь».

В такие моменты он выглядел особенно счастливым. Видимо, это было связано с тем, что в прежние годы в «Китеже» частенько проводили практические работы на древнем оборудовании и без применения всяких эликсиров. Для того, чтобы проникнуться духом науки, так сказать.

Однако со временем эти занятия отменили, о чем Компонент очень сильно сожалел. Его можно понять — сколько отработок можно было назначить в теории… В общем, одно расстройство. Но, как по мне, очень правильно сделали. Зачем терять время на старые методы, если все они давно в прошлом?

Хотя я не удивлюсь, если узнаю, что в каком-нибудь «Луноцвете», где учились мой отец и дед, до сих пор над учениками проводят подобные издевательства. Все-таки это заведение, где в основном только и учат, что алхимии с травологией. Как хорошо, что я туда не попал…

После печи изменилась лишь форма моего прежнего куска серебра, которое все ближе приближалось к своему окончательному состоянию. Что касается цвета — оно по-прежнему оставалось матовым. Так и должно быть. Именно таким оно останется практически до самого конца и поменяет оттенок лишь на последнем этапе.

Сжимая в руках шарик еще горячего металла, я вышел из лаборатории и направился к клумбам. Точнее к одной из них. Той самой, рядом с которой пещера создала искусственный лунный свет, который был нужен для роста некоторых компонентов. Для моего дела он тоже был необходим.

Глядя на мягкий белый свет, я в очередной раз подумал над тем, насколько удивительна и полезна Берлога. Вот даже взять тот же лунный свет… Обычно для этого алхимики применяют специальный артефакт, внутрь которого помещают нужную вещь. Но с ним очень неудобно работать, а кроме того, он недостаточно стабилен.

Можно провозиться несколько часов, пока добьешься нужного результат, а здесь — вот тебе пожалуйста… Достаточно просто протянуть руку поближе к источнику света и все. Просто класс!

Почему именно лунный свет? Все просто, на самом деле. Артефакторы считают серебро лунным металлом. У них особая связь между собой. Некоторые волшебные свойства, которыми можно наделить серебро, будут работать, только если создавать артефакт при лунном свете.

Причем в некоторых редких случаях этот свет должен обязательно проходить через особое стекло, которое изготавливают только из горного хрусталя. Хлопотное дело… Хорошо, что в моем случае нет такой необходимости.

В лунном свете кусок серебра, лежавший на моей ладони, выглядел совсем иначе. Если обычно казалось, что металл отражает свет, то сейчас создавалось ощущение, что все происходит ровно наоборот. Будто небольшой серебряный шарик накопил его и светился изнутри.

Ровный, холодный свет… Мне нужно было дождаться того момента, когда он станет максимально ярким. Настолько, что на него будет больно смотреть.

В прошлый раз я просидел возле артефакта, излучавшего лунный свет, почти час, чтобы дождаться этого момента. Сколько времени понадобится сегодня, я пока не знал. Однако, с учетом того, что пока все идет просто замечательно, я думаю, торчать возле клумбы целый час мне не придется.

Собственно говоря, так оно и вышло. Мои часы показывали мне, что прошла ровно половина от намеченного мной времени, когда серебро стало настолько ярким, что у меня начали слезиться глаза.

Обычно в такие моменты ожидаешь, что металл должен становиться горячим, но в данном случае все было ровно наоборот. Мою руку жег не огонь, а ледяной холод. Настало время заключительного этапа, который был самым простым и в то же время самым волнительным.

Для этого мне нужна была вода. Самая чистая, которую можно было достать. Разумеется, я не найду ничего лучшего, чем вода из ручья, который бьет в пещере. Я уже приготовил из нее не один эликсир, поэтому знал о ее чудесных свойствах на собственном опыте.

Я взял подходящий стеклянный сосуд, чтобы у металла было как можно больше свободного пространства и ему ничего не мешало для заключительной трансформации. Набрал из ручья в сосуд воды до половины, бросил внутрь шарик и облегченно вздохнул.

Самое сложное позади, теперь оставалось только ждать. Ожидание — процесс хоть не самый трудный, но очень волнительный. Именно сейчас я получу ответ на вопрос — получилось у меня или нет.

— Ну что, сандаль руконогий, получилась у тебя твоя поделка? — спросил у меня Люфик, как только я присел на траву рядом с его Шкатулкой.

— Пока еще не знаю, — ответил я, глядя на матовый шарик внутри сосуда. — Скоро узнаем. Нужно немного подождать.

— А-а… Понятно… — задумчиво протянул демоненок. — Созерцание — это тоже важная часть творческого процесса. Как истинный художник и творец, я это по себе хорошо знаю, собака сутулая. В такие моменты я лучше всего насыщаюсь.

На некоторое время в пещере стало тихо. Видимо Люфик решил не отвлекать меня от наблюдения своей болтовней и был абсолютно прав — в данный момент я не особо хотел разговаривать. Слышно было лишь как где-то там, в противоположной части Берлоги, уютно журчит ручей.

Время тянулось слишком медленно. В какой-то момент мне начало казаться, что я уже сижу здесь не меньше часа. Я посмотрел на часы, но они убедили меня в обратном. С тех пор, как я устроился возле Шкатулки, прошло всего лишь четверть часа.

— Дориан, как думаешь, может быть его немного взболтнуть? — спросил я у своего друга, окончательно потеряв терпение. — По-моему, в прошлый раз…

Я не успел договорить, как вдруг услышал долгожданный шипящий звук. Серебряный шарик внутри сосуда начал вращаться, понемногу ускоряясь. Вскоре вода забурлила. Как только это случилось, шарик замерцал и стал менять свою форму.

Одна за другой на идеально ровной круглой поверхности появлялись тонкие острые иглы, которые увеличивались, превращаясь в шипы. Процесс окончательной трансформации сопровождался тихим приятным потрескиванием, означавшим, что все прошло гладко.

— Получилось! — радостно воскликнул я, глядя на то, как вода завершает процесс, окончательно фиксируя новую структуру серебра.

— Само собой, а как иначе? — спросил Мор. — Под моим чутким руководством все всегда удается.

Спустя несколько минут бурление стихло. После такого процесса ожидаешь, что вода должна быть горячей, но нет. В данном случае она была холодной как лед. Как и металл, который лежал на моей ладони.

Теперь серебро уже не было просто блестящим. Оно буквально излучало яркий свет изнутри, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять — я получил серебряный кристалл! Об этом явно говорила и его форма, которая теперь напоминала снежинку.

Правда какую-то очень неправильную снежинку, абсолютно непропорциональную. Однако меня это абсолютно не волновало. Как раз в данном случае идеальная форма — это было последнее, что мне было нужно.

Немного успокоившись и насладившись торжественным моментом, я направился в ритуальный зал, где меня дожидалась статуя старика. Хотя… Как дожидалась… В данный момент, глядя на неподвижную сгорбленную фигуру, даже трудно было сказать, что она совсем недавно оживала ненадолго.

Мои шаги в ритуальном зале отдавались тихим эхом, отчего создавалось впечатление, будто сейчас за мной наблюдают все четыре статуи, включая кошку. Кто знает, может быть, именно так оно и было?

Я подошел к статуе старика и осторожно положил серебряный кристалл на стоявший рядом с ним жертвенник. Металл с тихим стуком опустился на холодный мрамор. По моим ощущениям прошло около минуты, прежде чем камень ответил, и статуя пришла в движение.

Борода старика вновь превратилась в седой водопад, а из-под маски появился свет. Одновременно с этими переменами заметно улучшалось и мое настроение. Еще бы! Помня о щедрой награде, которую я получил от мальчишки с книгой, я ждал чего-то подобного и сейчас.

— Серебряный кристалл… — услышал я уже знакомый мне тихий голос. — Ты принес его, и я благодарен тебе за это.

После этих слов жертвенник вспыхнул белым пламенем, которое практически сразу исчезло вместе с куском лежавшего на нем серебра. Думаю, это означало, что со своим подарком я старику угодил.

— Ты позволил мне очиститься от первой лжи… — вновь заговорил старик. — Значит имеешь право на подарок в виде правды… Истина… Иногда это бывает слишком горько, но ты получишь ее от меня… Один раз в год ты задашь вопрос тому, от кого хочешь услышать честный ответ…

Старик замолчал, а я внимательно слушал, стараясь не упустить ни одной детали. Вот бы еще убрать звук водопада, в который временно превратилась его борода, было бы совсем хорошо. Статуя говорила так тихо, что даже его мелодичный звук мешал.

— Задав вопрос, ты получишь ответ, за который до этого заплатишь мне серебряным кристаллом… — тем временем продолжал старик. — Честный ответ на любой вопрос… Один раз в год… Один раз…

После этих слов старик вновь превратился в статую. Звук водопада мгновенно стих, зато последние его слова еще какое-то время гуляли эхом по ритуальному залу. Я в этот момент размышлял над полезностью дара, который только что получил. На первый взгляд выглядело очень даже неплохо.

— Да и на второй тоже, — поддержал меня Дориан. — Что может быть лучше, чем получить честный и правдивый ответ на свой вопрос от нужного тебе человека? Это же не туманные пророчества Градовского слушать.

— Так-то Петр Карлович по большей части тоже оказывался прав в своих предсказаниях, — напомнил я своему другу.

— Возможно, — не стал спорить Мор. — Но я все равно считаю, что он удачливый шарлатан. Знаешь, Макс, этой статуе я доверяю больше. Я почему-то уверен, что мраморный старик тебя не надует. Уверен, что если ты снова притащишь ему серебряный кристалл, то сможешь добыть правду от кого угодно. Хоть от самого Романова, если захочешь.

Честно говоря, я тоже был уверен в том, что старик меня не обманет. Хотя я еще не проверил ни одного дара, который получил от статуй, никаких сомнений в том, что они сработают, у меня не было. После полученной возможности я сразу задумался, чего бы мне такого хотелось узнать, и от кого?

Вот только ничего подходящего мне вот так сразу на ум не пришло. Судя по всему, в данный момент у меня не было жизненно важных вопросов, на которые я хотел получить ответ. Либо мне просто нужно было собраться с мыслями на этот счет.

Эх… Жаль, что всего лишь один раз в год можно воспользоваться такой возможностью. Один раз в неделю было бы гораздо удобнее… Думай теперь, что бы такого узнать…

— Согласен, мой мальчик, — поддержал меня Дориан. — Жадный старикан… Мало того, что раз в год, так еще и каждый раз серебряный кристалл ему нужно приносить. Скряга…

— Ага, типа тебя, — сказал я, возвращаясь в лабораторию, чтобы навести там порядок после моих алхимических изысканий.

Какое-то время во мне бурлили смешанные чувства после всего произошедшего. Открывшиеся передо мной возможности сбивали с толку. С одной стороны, я мог узнать любую правду от человека, с которым общаюсь. С другой… Я толком не знал, что и у кого спросить.

Скорее даже не так. В моей голове было слишком много вопросов, на которые я хотел получить ответы, и я понятия не имел какой из них выбрать. Да и вообще… Заслуживает ли какой-то вопрос того, чтобы я прямо сейчас получил ответ на него? Год еще только начался и кто знает, какие вопросы появятся у меня через месяц?

В общем, дело ясное, что дело темное. Я даже начал сам на себя злиться от того, что не могу придумать ничего подходящего. Даже ответ на вопрос, куда Император собрался отправить меня в начале следующего учебного года, и тот казался мне слишком простым. Какой смысл об этом спрашивать, если я и так узнаю?

Как бы я это не старался скрыть, за ужином дед заметил, что я какой-то нервный. Однако расспрашивать ни о чем не стал и отправил спать, предупредив, что завтра разбудит пораньше. Дед хотел отвезти меня в «Китеж» до того, как к нему заявится семейство Шубиных. Было бы неприлично заставлять их торчать перед воротами.

Однако сон — это было последнее, о чем я думал в этот момент. Мои мысли то и дело возвращались к статуе старика. Нужно было немного развеяться, а одним из самых лучших способов для этого был Тенедом и уроки с Лакримозой.

Тем более, что с каждым разом мне на самом деле становилось все интереснее заниматься с Лакри. Кроме того, у меня отлично получалось, а когда все хорошо выходит, предмет всегда нравится еще сильнее.

Ведьма уже стала привыкать к моим внезапным появлениям и была довольна, что я стал наведываться в Тенедом чаще. Теперь ей не нужно было вываливать на меня все произошедшие новости скопом. Помимо занятий мы проводили с ней много времени за едой или за чашкой чая, где вели беседы. Так что я был абсолютно в курсе всего, что здесь происходило.

Учитывая небольшие размеры нашего милого Тенедома, по большей части, все новости были довольно однообразными. Все шло своим чередом. «Ведьмин Котел» исправно выпускал новых ведьмочек, а «Дом Торговли» — агентов по продажам. Не скучала и сама Лакримоза, которая вместе с Хмельниковым снабжала иномирцев эликсирами.

Все шло настолько неплохо, что Лакри даже начала задумываться о том, чтобы попросить Бормотуна вырыть новую комнату под нашим домом. Ведьма хотела оборудовать ее под сокровищницу. Иномирцы ведь расплачивались не только энергетическими сферами, но и чистым золотом, которого у Лакримозы скопилось уже несколько сундуков.

Единственная новость, которая выбивалась из общей массы, касалась Бар-Сика, по которому я уже немного заскучал. Оказывается, котяра нашел общий язык не только с Валькирией и ее родителями, но и со всеми остальными жителями Тенедома.

С недавних пор иномирцы стали считать Бар-Сика никем иным как священным животным, которое спустилось с небес, чтобы ежедневно делиться с ними божественной мудростью. При виде кота иномирцы ему кланялись, что самому Бар-Сику очень нравилось.

Кстати говоря, Хорнборн с Нарциссой тоже были в полном восторге от моего подарка. Иномирцы постоянно тащили в дар священному животному всякую всячину, так что амбары у гнома были под завязку забиты разнообразным барахлом.

Собственно говоря, не сказать, чтобы я был слишком удивлен этой новостью. Учитывая умственные способности кота, я предполагал, что он здесь не пропадет. Хотя и не думал, что он достигнет таких высот… Надо будет с ним обязательно повидаться при случае и узнать, что он сам обо всем этом думает.

Перед тем как покинуть Тенедом, я поглотил сферы, которые к этому времени накопились у Лакри, а заодно проверил Книгу Тысячи Мест. Как я и ожидал, пока еще до новых доменов мне было рано. На странице появились лишь бледные очертания того, что когда-нибудь станет полноценным изображением.

С чувством выполненного долга я вернулся домой и сразу же завалился спать. Сегодня я пробыл в Тенедоме больше обычного, так что мне оставалось спать лишь каких-то несколько часов.

На этот раз никакие мысли меня не беспокоили. Лишь где-то там, на фоне, я слышал мелодичный звук водопада, в который превращалась борода старика в момент его превращений.

Хотя нет, одна мысль у меня все-таки была… Я подумал о Софье… О том, что соскучился и очень хочу с ней увидеться… Собственно говоря, а почему я не могу этого сделать?

Допустим, ее нельзя было посещать первое время, но ведь с тех пор прошел не один месяц. Что случится, если я съезжу к ней в гости на пару дней? По-моему, отличная идея. Заодно посмотрю на этот научно-магический институт, которым заведует Скрябин, и Почтовый Свиток ей собственноручно передам.

Размышляя об этом, я и заснул. Последняя мысль, которую я помню, была о том, что завтра же нужно будет позвонить Голицыну по этому поводу…