Бионическая ворона

Глава 16

Встречаются такие люди, что не могут жить без трагедии. Нет, какое-то — обычно не слишком долгое — время они радуются покою. Но, стоит дать им малейший повод… Жди бурю!

— Пожалуйста, госпожа директор, дайте нам знать… — доносился голос Чу-два из маминого наладонника. — Ведь это уже третий отказ!

Паники в этом голосе было — хоть поварешкой вычерпывай.

— Продолжайте обзвон, Баочжэн, — безмятежно ответила мама. — И увеличьте предложение на двадцать процентов. Мне любопытно, к чему это в конечном итоге приведет.

За «связную» Чу Баочжэн оставили, так как наша первая помощница, Чу-один, была отправлена на другое задание.

Охотиться за головами. Хедхантинг — по наводке ассистента Фан. Кое-кого переманивала, если начистоту.

А Чу-два оставалась в офисе. И в панике, хотя тщательно старалась оную скрывать. Ведь паника — это так непрофессионально.

Та компашка господ с тонкой душевной организацией и нервических барышень ушла в закат. «И в рот им ноги», — сказала бы я… При других обстоятельствах.

В контракте, разумеется, прописана неустойка. Они взяли наши деньги, соглашаясь отснять модную историю. И слиняли, когда от той готова одна выкройка… В смысле, отсняли процентов десять — может, пятнадцать — материала.

Значит, кроме возврата перечисленных им ранее юаней, с них штрафная. Наш юрист обрадуется, если эти умники затянут с выплатой неустойки. Будет, об кого лишний раз почесать зубки.

Контора с возу — вороне легче. Примерно так мы отнеслись к происшествию изначально. Режиссер Ян звонил повиниться: он полагал, что пережал с требованиями. Люди устали от сверхурочных (весьма щедро оплачиваемых) и «деспотичного» отношения.

— Вы их били? — спросила тогда Мэйхуа. — Применяли физическое воздействие?

— Нет, но… — Ян Хоу, похоже, задумался.

— Будь ваши методы работы в самом деле невыносимы, — усомнилась мать моя директор. — Стали бы они подписывать новый контракт? Убеждена: причина в чем-то другом.

«Или в ком-то другом», — добавила мысленно эта ворона.

Потоптаться по чужому достоинству или усомниться в чьих-то когнитивных способностях — на это щегол мастак. Нюанс: любой начальник здесь вправе смотреть на подчиненных свысока. Молчать и улыбаться, когда отчитывают (за реальный косяк или за то, что напиток на два градуса горячее, чем обычно).

На съемках «Пылающих сердец Цзянху» режиссер согнул бутафорский меч о подчиненного. Тот нечаянно сломал декорацию — в хлам, без шансов на починку. А эпизод должны были начать снимать…

Пацану — по отзывам окружающих — сильно повезло. Ведь его не уволили, а «нижний ум» после шлепков жестяным «оружием» не сильно пострадал.

Короче: жестить в Поднебесной, если ты начальник, в порядке вещей. Властный босс и кроткий подчиненный — не только в ролевых играх присутствует.

Так или иначе, в нашем случае дело было в чем-то другом.

И первым делом ворона подумала о «добрососедстве». Пускай господин Сюй не связан с киноиндустрией, он зарабатывает на фармацевтике. Связи у людей небедных и влиятельных могут обнаружиться в самых разных областях.

Мы (в основном я, хотя и мамуля — красотка) здорово прищемили соседу хвост. Хотел ли он мести? Очень даже возможно.

Лишь бы на дочери не отыгрался… Всё-таки эту ворону мощно занесло на повороте. Но расклад, увы, из серии «фарш невозможно провернуть назад», поздно тревожиться.

Версия о мести господина Сюй — шаткая, сомнительная — развеялась, как дым, когда на Бай Хэ посыпались отказы сотрудничать от других производственных компаний.

Один отказ не значил ничего. Второй отказ подряд вполне мог быть совпадением. Третий наводил на мысли о сговоре.

Неверно выразилась. Уместнее слово — заказ.

Вопрос: способен ли глава фармацевтической компании на массовую «отмену» в сфере кинопроизводства? При желании — возможно всё, только слишком уж мало времени прошло между криком души одной вороны и чередой отказов о работе с нашей студией.

В два счета провернуть такое… Затратно.

Ассистент Фан(тик) держала руку «на пульсе» новостных ресурсов. Подняли все знакомства в журналистской среде.

Мы готовились к каким-либо гадостям. Где одна «непонятка», там и другие неприятности на подходе. А ворона эта считает: если вовремя поймать газетную утку, так сказать, на подлете, то можно быстренько запечь — и сделать утку по-бэйцзински.

Когда Чу-два получила десятый отказ кряду, её пришлось заменить на более стрессоустойчивую сотрудницу. Фан — так и не дождавшаяся журналистских подстав — заменила бедолагу. Чу Баочжэн каждый раз, когда ей вежливо отвечали про крайнюю занятость и невозможность взяться за наш заказ, считала своим личным промахом. И страшно переживала.

Десять отказов! С увеличенным гонораром.

Свалить это на личную неприязнь к режиссеру? Не смешите мои помпончики на гостиничных тапках.

Теперь уже все гадали: кто? Кому так сильно помешала творческая студия Бай Хэ?

Мои новые соотечественники — народ прагматичный. Чтобы не брать чьи-то денежки, им нужна веская причина. Скажем, деньги кого-то другого. Или личная просьба кого-то, имеющего огромное влияние в этой сфере.

Или — последний, самый нежелательный вариант — команду: «Фас», — отдал кто-то, наделенный реальной властью. Ссориться с чиновниками в Китае — затея невыигрышная.

— Прекратите поиски, — велела мать моя госпожа директор. — Очевидно, в пределах столицы никто не подпишется на сотрудничество с Бай Хэ. По стандартным расценкам, и даже по увеличенным. От нас ждут повышения ставок? Если так, пусть подождут подольше.

Шло что-то вроде совещания в нашем офисе. Я напросилась «довеском», ведь сидеть дома, когда такие дела происходят, выше вороньих сил.

— Страна большая, — пожал плечами оператор Бу. — Перенесем место действия в Шанхай. Перекупить всех тамошних производственников мало кто в состоянии.

— У нас договоренности здесь, — ответила Мэйхуа. — Модный дом вносил определенные условия. Галерея и предоставленная частная фотостудия — тоже в Бэйцзине.

В целом, это решаемые вопросы. Бабушка точно не оскорбится, если мы сменим декорации. Бюджет увеличивать жаль, можно выбиться из пределов окупаемости.

Пока что самое затратное в «Счастье на каблуках» — это гонорар Чжу Юэ. Актриса, игравшая куртизанку в «Деле о фарфоровой кукле», затем исполнившая небольшую роль журналистки (и хозяйки песочной четвероногой звезды) в «Я помогу тебе взлететь», у нас нынче в главной роли.

Зрительская аудитория в Поднебесной чувствительна к наличию звезд в актерском составе. Скажем, одного объявления о присутствии в сериале кого-то из любимчиков публики уже достаточно, чтобы дораму начали смотреть.

В «Бионической жизни» мы здорово рисковали, набрав пул из студентов, малоизвестных актеров и оскандалившегося Хэ Тяньмина. Плюс эта ворона, но один эпизод со мной мало на что влияет.

Основной состав — это не те лица, на которые «клюнет» толпа.

Впрочем, расчет у меня не на мордашки, а на глубину и проработку сюжета, мастерскую работу сладкой парочки Бу-Ян и показ будущего. Показать нечто новое — вот, чего я добиваюсь.

Те слушки, что до нас долетали — ещё когда шли съемки истории о биониках — про «студенческий проект», которым рулит злой и деспотичный дядечка-преподаватель, мы пропускали мимо ушей.

Нас недооценивают? Тем лучше. Странно, что вроде как обученные люди оценивают качество работы по актерскому составу, но… Плевать? Никто же не спрашивает мнения кофемашины о том, вкусный ли она варит кофе.

Работники производственной компании — винтики в машине, их суждения мало кому интересны.

Стильная история о моде отличается от «Бионической жизни». В ней нет ничего «прорывного», неповторимого и прогрессивного. Это веселая и простая история с красивой картинкой. Не без вложенных смыслов и подтекстов, но это уже для «гурманов». Большинству интереснее мода и гламур.

А это легче продать с известным личиком.

Раз уж мы сэкономили на локациях и костюмах, было решено потратиться на «звездный гонорар». Чжу Юэ, кроме миловидности, ещё и в актерство умеет. И с режиссером Яном успешно работала.

У Чжу сорвался (не по её вине) другой проект — и мы подоспели с предложением.

Её агентство не было в восторге. После той пресс-конференции «стоимость» актрисы взлетела. Нам выкатили контракт с восьмью нулями. Мэйхуа спросила, читала ли сценарий сама Чжу Юэ? И что она о нем думает.

Актриса ответила просто: «Я хочу эту роль. Она игривая и освежающая».

Мы сошлись на трёхстах тысячах юаней за серию.

Тогда это казалось удачной сделкой. Сейчас, когда каждый день простоя сокращал сроки, указанные в договоре востребованной звезды, возникало некоторое напряжение.

— Я подозреваю Лотос-Фильм, — высказал Ян Хоу. — В устроенных неприятностях.

— Зачем им это? — в повисшей тишине спросила эта ворона. — Глупо.

— Не все взрослые мудры, дитя, — откликнулся режиссер. — Мы разошлись на плохой ноте. Проекты Лотос-Фильм за два последних года не то, чтобы совсем провальные… Но и успешными их назвать тяжело. Теперь ещё и запрет на мистику и паранормальные явления вышел. А они вложились в масштабный фильм ужасов.

О, наше мудрое правительство новые требования к киношникам выкатило. Больше нельзя «смущать умы» чем-то, что не имеет разумного объяснения — в фильмах и сериалах, где действие происходит в современном мире.

В прошлом, в отдаленном будущем, в параллельном мире — пожалуйста. В настоящем — извольте объясниться. Выкручивайтесь, как хотите. Хоть сном собаки обосновывайте, но сделайте это убедительно.

Так, продолжение куклы-демона, снятое Лотосом в мире современном, уже запрещено к повторным трансляциям.

А та же история про девочку, видящую призраков, под ограничения не попадает, в ней ведь и государство вымышленное, и время действия — древность.

Мог ли стоять за неприятностями Бай Хэ Лотос-Фильм?

Так-то козлов в руководстве там хватает… Но всё равно, что-то не вяжется.

Наши проволочки рано или поздно разрешатся. В худшем случае обратимся к бабуле… то есть, к госпоже Хань. Заткнем дыру в лодке производственного процесса золотой пробкой.

Хотя… В Лотосе могут не знать о связи Лин Мэйхуа и семьи Цзинь.

То упоминание некоего интереса к Бай Хэ от бабушки… Нас решили обескровить? И подкатить со своевременным предложением: купить или стать совладельцем творческой студии?

Кто бы не стоял за этим, он, вероятно, не в курсе, что эту лодку пустить ко дну сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Кто-то играет с нами, — насупилась эта ворона, стараясь не слишком выбиваться из образа ребенка. — Это злая игра. Мы не должны поддаваться.

Лодка — хорошая аллегория. Яхта с экипажем в дюжину человек на деле управляется одним капитаном. Остальные нужны в основном, чтобы подливать шампанское в бокалы гостей.

А игристое не пьют те, кто не рискует.

— Ты права, милая, — кивнула мамочка.

— Что, если нам изменить заказчика? — спросил дядя Бу. — Привлечь в качестве ширмы… да хоть бы тот модный дом?

— У меня встречное предложение, — мамочка блистательно улыбнулась. — Привлечь тех, кто не куплен.

— М? — подался вперед с азартным блеском в глазах Ян Хоу. — И кого же?

— Во-первых, зачтем пройденной стажировку наших новых сотрудников, — принялась загибать красивые пальцы Мэйхуа — Во-вторых, привлечем ваших студентов, господин Ян. В-третьих, офисный персонал поможет на несложных работах. В-четвертых, забудьте об аренде. Оборудование: предоставьте мне полный список всего, что необходимо приобрести. Кроме звукозаписи — со студией я договорюсь.

Если бы не спонсорские деньги, «Бионическая жизнь» вытянула бы из нас все соки. Но мы проявили чудеса лавирования — и вылавировали. На сей раз точно придется вывернуть карманы (точнее, счета).

Возможно, наших запасов не хватит. Тогда, с поддержкой дяди Шэнли и бабушки Юйтун — мы всё же удержимся на плаву.

Ставки, само собой, возрастут.

— Речь про самый минимум? — осторожно переспросил Бу Сунлинь. — Даже по скромным прикидкам…

— Главное — качество, — перебила мама. — Экономия — это хорошо, но в меру. О, и ещё: за пределами этого помещения мы все крайне встревожены. Со спонсорами, чтобы тревога не перекинулась на них, я поговорю сама. Кто-то играет с нами, — повторила Мэйхуа мои недавние слова. — И мы не позволим им победить. Я костьми лягу на пороге студии, но не дам раздавить Бай Хэ.

— Вы ждете, что наш недоброжелатель покажется, — понимающе кивнул Ян Хоу. — Проявит себя. Знайте, госпожа директор: если нужны будут ещё кости для линии защиты, вы можете на меня рассчитывать.

— Я в деле, — поддакнул Бу Сунлинь. — Может, это тело не самое сильное, но кости в нем крепки.

…Жаль, что другой любитель игр (с куклами) куда-то запропастился. Мой стрим-шедевр с фарфоровыми куклами прошел впустую. И под записью не появилось специфических комментариев.

Ловить рыбину, ушедшую на дно, тяжко. Даже с наилучшей наживкой.

Надеюсь, в этот раз «рыбалка» пройдет эффективнее.

— Может, это Зеленый лимон? — предположила я в порядке бреда.

По-хорошему, это ворона должна на них когти точить. Золотые и петушиные: по названию кинопремии.

Премии, на которую эту ворону не выдвинули.

Не понятно? Китайский кинофестиваль, на котором вручаются премии «Сто цветов» и «Золотой петух», проводятся ежегодно (ходят слухи, что их собираются разъединить и разнести по четным и нечетным годам, но пока — вручают в рамках одной церемонии).

Чтобы попасть в номинацию, кинофильмы должны собрать в материковом прокате не менее пяти миллионов юаней.

Дальнейшую оценку проводит жюри. Однако актеров выдвигают студии-создатели кинофильмов. Скажем, в «Я помогу тебе взлететь» список второстепенных ролей — весь состав Вихря. А выдвинуть можно до двух претендентов одного пола.

Заявки принимаются в июле.

Имена претендентов становятся известны в августе-сентябре. Чтобы персоны из списка присутствовали на вручении — оно проходит в ноябре — им нужно заранее включить в свой график дату церемонии.

Зеленый лимон выставил Жуй Синя, как претендента на премию «Лучший актер». А на «Лучшую актрису» выдвинул… никого.

Нет, я понимаю, что моя роль в танцевальном фильме — вспомогательная. И жюри, будучи в здравом уме, не вручит за «технически главную» роль никакой статуэтки.

Но после всего, через что я прошла, после стольких дней темноты — это до отвращения обидно.

Что им стоило внести мою кандидатуру в списки? Это же просто жест — признание стараний и заслуг. Он ни монеты не стоит!

— Вообще-то могут быть и они, — дядя Бу сделал лицо, как после укуса лимона. — Их неслабо раскритиковали за отсутствие твоего имени в списке номинантов.

— Не, они бы пожадничали, — сама же и опровергла версию.

(Но на паром, который взлетит на воздух в моей версии истории про Скайнет, я попрошу нанести изображение зеленого лимона. Небольшое такое, неброское. Кто поймет — поймет).

Мы ещё пообсуждали варианты. Вспомнили и того режиссера, что два года назад подгадил (через глупую девицу) Яну Хоу. Сошлись на том, что у того типа не хватило бы ресурсов.

Я знаю, о ком думала мама. Корпорация Шулин. Зачем? А с каких пор чудовищам нужны причины для злодеяний?

Мы все ошиблись.

Несколько дней спустя с нами связался человек, которого мы считали — доброжелателем. Звонил он — с весьма щедрым, на его взгляд, предложением — на личный номер мамочки.

Мы сами дали ему этот номер.

И пока Мэйхуа говорила с этим… абонентом, я думала не о взрывчатке, какую стоило бы подложить под зад звонящего. Я вспоминала его улыбку.

Общение, которое казалось вороне — таким позитивным.

К этому моменту агентство нашей ведущей актрисы выдвинуло требование ускорить процесс съемок. Или Чжу Юэ покинет проект без выплаты неустойки.

Спонсоры, несмотря на заверения мамочки, волновались. Часть контрактов висела на грани аннулирования, на волоске.

Мы вычистили все счета (Ли Танзин в том числе), чтобы заказать дорогущее оборудование. Не всё можно купить в Поднебесной, и часть заказов ещё только ожидалась — с доставкой из Штатов.

Бабушка Юйтун (от себя и сына) подарила нам съемочный комплекс из пяти павильонов. Аренда оплачена на пять лет вперед. Повинилась, что в ближайшее время другой помощи от неё ждать не стоит.

Наши сотрудники паниковали, хоть и старались держать лицо. Для некоторых из них вероятность разорения Бай Хэ представлялась личной трагедией.

Такие, как Чу-два. Трагедия — их способ заполнить пустоту. В том числе информационную.

Тот, кто «протянул руку помощи» Лин Мэйхуа, тоже слегка драматизировал в речевых оборотах.

Кому-то всегда мало. Такие люди готовы рискнуть добрым отношением, возможно, даже дружбой. Устроить бурю, лишь бы получить выгоду.

Для кого-то эта буря может обернуться настоящим ударом судьбы. Но это не важно: переступить и забыть.

Такие не стремятся заполнить пустоту. Они и есть — пустота.