Бионическая ворона

Глава 13

Свет одной-единственной свечи ясно виден на фоне мрака.

Моя мама выросла доброй и понимающей. Сильной, несмотря на кажущуюся хрупкость. В этом нет заслуги семьи Лин. Скорее, уместно слово «вопреки».

Говоря про законные методы привлечения к ответственности монстров из Темнолесья, ворона подразумевала, что придется с этим делом подождать. Так я затормозила батю своего прямолинейного.

И задала нам (семье Ли) цель на (отдаленное) будущее.

Допустим, мы сумеем разговорить свидетеля. Один раз Мэйхуа это удалось, в другой тоже может получиться. Верность верностью, но у людей же есть глаза, уши и (хоть у некоторых) сострадание.

Мама вместе с этим свидетелем выдвигает обвинение… И тут же получает встречный иск. О клевете.

Который с вероятностью, близкой к ста процентам, будет выигрышным. Корпорация Шулин — это про миллиарды. И нет, не в юанях.

Мы же, с ресурсами и влиянием Бай Хэ и Лилян, на фоне дедовской корпорации, что мошки около слона.

Один вялый удар хвостом (юротдела), и от мошек даже пятна не останется.

Имя моей мамочки будет размазано, её «крылья» (Бай Хэ) сломаются. Это так работает: если руководитель «потерял лицо», урон получает и его компания. Ущерб сложно предугадать, но он точно будет значительным.

Шанс не разбиться о слоноподобного гиганта появится, если обвинение «пристегнуть» к другому, причем громкому и вескому. Такому, что пробьет защиту и шкуру монстра (если что, слоны мне крайне симпатичны, а сравнение основано только на габаритах).

Это должно быть настоящее, ни в коем разе не сфабрикованное обвинение.

Возможно, связанное с корпорацией Шулин. Приятель Киры Вороновой из сферы строительства (сын директора и основателя одной питерской стройконторы), много всякого рассказывал об этом деле.

И это он сдерживался (даже после литров коньяка), чтобы не наговорить на статью-другую. Довольно красочные сравнения озвучивал о принципе слоистых конструкций и золотоносных пластах.

Кого-то нужно будет внедрить в корпорацию Темнолесье. Это вопрос лет, по щелчку пальцев неоспоримый компромат в руки не падает.

Другая возможность… Хотела бы я, чтобы с той стороны не дали и намека на обвинение.

Но я знаю: чудовища не останавливаются.

Они могут затаиться на время, могут впасть в спячку… Но рано или поздно монстр опять берется за своё.

Тому «дядюшке» Мэйли место в клинике. С высококвалифицированными специалистами. Я могу лишь надеяться, что исполнение желаний (вспомним фразу про отличное начало года) на долгое время утихомирило чудовище. Но если однажды оно снова примется за старое…

На ком станет вымещать злость? На верных молчаливых слугах? На «тихой» жене?

Ещё же есть малышка Лин Сюли. Поневоле задумаешься: девочку с ранних лет отправили под свет софитов — по воле случая? Или есть какие-то иные, скрытые мотивы?

Не хочу даже думать об этом. А вот о чем думать приходится, так это кого и как ввести в тот дом. Или как найти подход к нынешним «домашним» особняка. Второе кажется чуть реалистичнее, но именно, что чуть.

Мироздание, помоги уберечь безвинных!

Вывод: нужны подходы, нужны свои люди: как в логове чудовищ (особняке), так и в их «роще заповедной», то бишь, корпорации Шулин.

А ещё нужен вес. Чтобы нам поверили — с обвинениями по давнишнему и скрытому делу — семья Ли должна обладать влиянием. Голос Мэйхуа не должен быть заглушен громогласным ревом чудищ.

Значит, расслабляться и довольствоваться тем, что уже достигнуто, мы не имеем права. Работать, ворона, солнце ещё высоко!

Ради правды, солнце за горизонтом, но это не повод отмазываться от работы.

У меня съемки для «Бионической жизни». Откладываемый с осени «на вырост» эпизод с девочкой-биоником.

Момент, где девочка убегает из дома. Она терзается: действительно ли представляет опасность для людей? Для приемных родителей, которых она любит — искренне, всем сердцем. Не по велению встроенного императива.

Отчасти в этом отрывке ворона выразила свои собственные переживания. Тех времен, когда оказалась в непослушном теле ребенка-китайчонка, а рядом — чужие взрослые люди.

Сцены пришлось переписать. Я хотела красивое — море, безбрежное и неотвратимое. Шум прибоя и волны, захлестывающие камни, размывающие следы на песке.

Буквально показать состояние девочки — в переломный момент жизни — этой картинкой.

Режиссер Ян тоже проникся. Он вообще очень чувствителен к аллегориям и образности. Не предусмотрела ворона одного: мы хотели снимать море в сезон каникул. Понимаете, да?

Тысячи тысяч людей на каждом из доступных пляжей. Снимать в толпе? Поэтому-то на море и работают в зимний период. Летом же…

Ян Хоу в качестве решения предложил выезд на один из островов в Южно-Китайском море, где военные базы расквартированы. Из режимного объекта Саншайн на военный объект Остров? Ворона вся сгорала от предвкушения.

Но что-то не сошлось, и разрешения нам не дали.

В итоге сценариста Бай Я попросили изменить сцену. Переписать… время действия — на ночь. Так как альтернатива была — ждать зимы, эта ворона не стала ломаться.

Тем более, что наши «гении компьютерной графики» успели неслабо так продвинуться в работе и грозились — при сохранении темпа — успеть всё закончить до конца осени.

Наш щегол посодействовал: все трое получили места в магистратуре (по направлению «цифровые технологии в кино»). Мест было всего десять, желающих — куда больше. Будь парни бездарями, им бы никакое ходатайство не помогло.

Ворона рада: и за самих парней, и за то, что можно ещё целых два года не дергаться с оборудованием студии. Что хорошо, ведь за два года многое изменится. Начиная, собственно, с технологий.

Очень надеюсь, что ребят не переманят. Так что нужно будет их дополнительно простимулировать, чтобы не повелись на чужие зазывательные предложения. А таковые, к гадалке не ходи, поступят.

Да дураки будут рекрутеры из кинокомпаний, если не придут за «братьями» после выхода «Бионической жизни» на экраны.

Мы отсмотрели готовые части — это действительно очень достойно. Как будто реально — окошко в чуть более «продвинутое» время (относительно того, что я-прошлая видела) открыли и позволили заглянуть в мир будущего.

Мурашки бегали по коже, хотя ещё не всё «вылизано», не отработал звукорежиссер, и в целом шероховатости присутствовали.

Ворона уже в ожидании. Срединное государство ещё не знает, что его ждет. В массе развлекательной жвачки, за парчой и расшитым шелком нарядов под старину, мы — с «Бионической жизнью» — либо засияем, как то феерическое шоу дронов в одном из заключительных эпизодов, либо столь же феерически провалимся.

Непонятые — из-за разницы в том, что люди видят сейчас и том, что мы им покажем. Люди могут просто не поверить в скачок технологий. Особенно жители глубинки Поднебесной, где до сих пор идет борьба с бедностью.

Мы идем на риск. Осознанно и открыто. Риск не только репутационный: Ян Хоу многое поставил (возможно, всю свою карьеру) на этот сериал, но и финансовый. Хоть мы и сумели обойтись без привлечения сторонних инвестиций, бюджетные нужды закрыли средства от спонсоров.

В следующий раз, если «Бионическая жизнь» зачахнет, эти фирмы не предоставят щедрого спонсирования. Да никакого могут не предложить, ибо каждый год на экраны выходит много картин. Найти возможности для рекламы и вложений — не неразрешимая задача.

Имя сценариста Бай Я (именно главного сценариста) тоже пострадает. Студию Бай Хэ начнут упоминать с ухмылкой — саркастической и пренебрежительный. Здесь страсть как не любят выскочек.

Наша крошка-студия рванула с места в карьер. Взялась за грандиозный (во многих отношениях) проект. Будет много… нет, не так: будет просто до чертиков тех, кто пожелает нашей дораме — провала.

Ставки выше, чем на первый взгляд кажется. Вероятно, от триумфа или краха дорамы про будущее действительно будет зависеть будущее. Студии, меня и мамы, как сценариста, режиссера Яна, оператора Бу. На актерах тоже сильно отразится.

И других участников затронет, хоть и в меньшей степени.

Эта ворона рассматривает вероятность неудачи, и прикидывает последствия… Но всё равно ставит всё на биоников.

Мы уже — заранее — отправили сценарий на согласование. Предварительное одобрение получено и задокументировано.

Если не случится чего-то из ряда вон, наша «Бионическая жизнь» выйдет на экраны уже этой зимой. Как только спадет срок «неконкуренции» с Яна Хоу.

— Снято! Закончили на сегодня, — команда от режиссера вызвала протяжный вздох у многих.

Только не у вороны: я готова была ещё часа два проторчать на камушке в достижении лучшей — идеальной — картинки. А затем дать недетскую отповедь главной героине… столько раз, сколько потребуется.

И чего люди ворчат, что после работы с Яном Хоу им уже ничего не страшно? Кто-то из младшего персонала пошутил даже, что с нетерпением ждет наступления конца света, лишь бы поскорей отмучиться.

Глупые люди. Щегол просто ответственный. И перфекционист. И требовательный. Подумаешь…

Зато результат какой будет!

— Можно вас на минуточку? — позвал нас за пластиковый стол с питьем и закусками режиссер Ян. — Директор Лин… вернее, сценарист Бай, я всё жду, когда вы откроете тайну.

— Какую? — удивилась мамочка.

И я тоже.

— Что за тайный проект ждет Жуй Синя? — спросил Ян Хоу. — Слышал, его осыпают предложениями. И он все отклоняет. А сам часами занимается… самосовершенствованием.

Фига себе, как он наращивание мышечной массы красиво назвал.

— Об этом пока рано говорить, — улыбнулась Мэйхуа, глянула украдкой на меня. — Но обещаю: вы узнаете об этом одним из первых.

— Одним из? — изобразил расстройство режиссер. — Что же… Пусть так. Мне, благодаря вам, пока есть, чем заняться.

Это он не только об эпизоде с честным братом в роли юного пианиста. Братика Ян Хоу по тестовому видео (и после личной просьбы вороны) на роль одобрил. Будущий актер на днях приедет в столицу.

Ворона подогнала один свой-прошлый сценарий. Адаптировала с маминой помощью под местные реалии. Легкая молодежная комедия, недорогая и несложная в производстве. Вроде как повтор самой себя за плагиат ни в одном из миров не считается. Только укорить могут за самоповторение, как признак творческого кризиса и недостаток идей. Но я себя любимую прощу.

Студии полезна эта работа. Это заработок — всем сопричастным. Повышение известности: чем больше Бай Хэ на слуху, тем лучше.

Ценным персонажам — занятость и ещё одна возможность для самовыражения. Я (голосом мамы) там парочке Бу-Ян полную свободу действий дала. Ибо знаю, что эти двое проект не испортят.

Новым людям в рядах персонала — возможность освоиться. Вороне — время для маневра.

Эта ворона не оставила мыслей о Скайнете. Но, прежде чем засесть за сценарий, мне нужно было кое в чем убедиться.

Именно поэтому нам предстоит ещё одна поездка. В отдаленный горный район, в крохотную деревушку на три сотни жителей.

Почему именно туда? Что забыла ворона (в контексте сценария Терминатора) в забытой Мирозданием глуши?

О, я непременно расскажу. Ведь это действительно важное и небезынтересное путешествие.

Хотя бы тем, что часть пути придется на Дорогу смерти. Почетное второе место в рейтинге ТОП-10 самых опасных дорог мира. Третье в списке самых уникальных автомагистралей мира.

Небесная дорога в горах Тайхан. Коридор на склоне утеса. Туннель Голян.

Июнь 2002, провинция Хэнань, КНР.

Несколько часов на поезде, еще парочку на автобусе, а затем ещё полторы тысячи метров — своим ходом. Такой активный отдых эта ворона выбрала для последней недели июня.

А всё почему? Потому что вороне — кровь из клюва — надо было задать местным жителям один вопрос. Тот, ответа на который не подсказали ни местный байду, ни всемирный гугл.

Во втором случае, полагаю, никто особо не лез в технологии постройки какого-то там туннеля в одной из многочисленных гор Китая. В первом мне виделось скромное такое… умалчивание.

Но я могла спросить — напрямую — у людей, которые строили этот горный «коридор». Ведь они живут на другом конце (глядя со стороны цивилизации) туннеля, в деревушке Голян, давшей этой дороге название.

Горы Тайхан покрыты зеленью. Даже за красноватую и чрезвычайно плотную породу местных отвесных скал, за выступы горной кручи, цепляется растительность.

В отвесной скале, вдоль края, проложена дорога. С высоты птичьего полета, как мне кажется, проемы, идущие вдоль «боковой стенки» горы, выглядят кротовьими норами… или следами работы жука-древоточца.

Вот только скалу «точить» пришлось людям. Жителям деревни, отрезанной от мира. В семидесятых годах двадцатого века, без применения какой-либо строительной техники.

Её просто не было. У властей ближайшего города не имелось лишних средств (или желания), чтобы строиться в бесперспективном направлении. А люди просто хотели жить по-людски. С электричеством, с возможностью доставлять припасы без риска для жизни.

Раньше-то они ходили «в мир» по Небесной лестнице, крутой и небезопасной.

Люди продали коз, запасы зерна и ямса. И начали выдалбливать породу.

Из инструментов: молотки и зубила. Срок — пять лет. Официальное число строителей — тринадцать человек (с уточнением, что помогали все, кто только мог). Протяженностью в тысячу двести пятьдесят метров.

Верите?

Километр с четвертью продолбить молотками и зубилами?

Вот и ворона не поверила. Они, кроме десятков тонн стали, вернее сточили бы собственные кости, чем каменное «тело» горы.

Если только они не использовали… динамит.

От туристического автобуса мы отказались. Есть такая функция, да и вообще ряд удобств для туристов. После того, как местные жители пробили гору, власти о них вспомнили. Регион был объявлен национальным объектом, живописной зоной. А за вход в такие места полагается… немножко раскошелиться.

Да, въезд и вход в туннель стал платным. А ещё, по шепоткам в городе, через который мы проезжали, «товарищи» из соседних деревень на ведущей к туннелю дороге ведут себя, скажем так, дерзко.

От попрошайничества до провоцирования аварий. Едут городские? Так у них, известно, денег — куры не клюют.

Нам повезло, мы ни на кого не наткнулись и спокойно доехали до Небесной дороги. Чтобы тихо-мирно прогуляться по ней пешком. Когда ещё такая возможность представится?

Хочу сказать — ни чуточки не пожалели о выборе. Очень, очень интересный и необычный опыт. Бортики у края дороги — где-то это остатки породы, но чаще каменные кромки, установленные позднее, для безопасности.

Подходишь к ним, вытягиваешь шею (перегибаться не рекомендуется, и таблички, предупреждающие о всяческих опасностях, расставлены, как то: приступы головокружения, риск падения с высоты, да ещё оползни и камнепады), а там — пропасть. Глубокое ущелье. Дух захватывает!

Стены и потолок не равняли, что только в плюс — так натуральнее и колоритнее. Они шершавые и почему-то теплые наощупь.

Дорогу (она разной ширины на разных участках, разброс где-то от четырех до пяти метров) подравнивали, чтобы транспорт мог проезжать.

Потрясающее место. Рукотворный памятник трудолюбию и решимости, народная тропа из туристов к нему то шире, то уже, но люди тянутся поглядеть на туннель — и пощекотать нервишки — с самого открытия.

Многие обещают: «Я горы ради тебя сверну!» — а другие берут и сворачивают. Коридором на склоне утеса.

На выходе из туннеля путников шумно и звонко встречает горная речка. Можно постоять над водопадом, опираясь на ненадежные с виду перила.

Эта ворона действительно впечатлилась.

Тогда как сама деревня… Здесь меня накрыли смешанные чувства.