Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту

Глава 27

Лина вернулась в Медельин летом, после более чем полугода отсутствия. Далеко не всё это время она отдыхала. В путешествии она написала множество статей: про жизнь в США и Канаде, про неприглядные стороны жизни в Париже, взяла серию интервью с послами Колумбии в самых разных странах.

В общем, активно развивала личный бренд, попутно восстанавливая душевное спокойствие. Их с Пабло ночь в Париже активно разожгла огонь страсти, и она с нетерпением ждала, когда же они смогут увидеться. И надеялась, что теперь они снова смогут постоянно встречаться.

Проснувшись, Лина прошла в ванную, где огромное зеркало показало молодую красивую девушку, с растрепанной после ночи прической. Покрутившись и продемонстрировав круглую спортивную попку своему отражению, она улыбнулась и решила, что сегодня доберётся, наконец, до торгового центра, открытого неподалёку.

Массивная перестройка Медельина и не думала останавливаться: город за последние полтора года изменился более чем заметно, да и сейчас казалось, что он буквально весь покрыт строительными кранами. Расчищались трущобы, возводились новые кварталы.

Просторная — спальня с гардеробной, кабинет, кухня-гостиная и полтора санузла — квартира Лины, подаренная ей Пабло, была как раз в новом районе. Невысокий дом бизнес-класса с большим внутренним двором и подземной парковкой, ограниченный доступ на территорию, приличные соседи, развитые сервисы, вроде того же фитнесс-центра… В общем, к молодой любовнице Эскобара успех уже пришёл.

Торгово-развлекательный центр в формате крытой галереи чем-то напоминал галерею Виктора Эммануила в Милане, только был заметно больше по размерам. Дойти до него Лина могла бы и пешком, минут так за тридцать, но выбрала всё же поездку на автомобиле. Выбор она обусловила сразу несколькими причинами.

Во-первых, она попросту соскучилась по собственному Порше и удовольствию от вождения. Во-вторых, хотя утро и выдалось солнечным и очень приятным, после обеда синоптики обещали дождь. Ну и в-третьих…она не просто так собиралась туда идти. Ожидались покупки, и Лина всерьёз сомневалась, что дело ограничится одним пакетиком. Тем более, что в Париже она пробыла не слишком долго и привезла оттуда не так много из всего того, на что упал взгляд…А идти с грудой пакетов не очень хотелось — как и вызывать такси.

— Порадую сегодня Пабло, — Лина оценила свой наряд: джинсы, белая блузка, джинсовая жилетка, легкая ветровка. Кожаный браслет с бронзовой застежкой, белые кроссовки.

Жилетка была оверсайз — и не просто так. Пабло явно побеждал своих врагов, но всё же посоветовал своей любовнице небольшую защиту, подарив ей бельгийский Baby Browning. И теперь маленький пистолетик прятался у Лины в специальном креплении за спиной. Да, несколько малюсеньких пуль не так, чтобы невероятная защита, но не ожидающего подвоха похитителя она сможет как минимум ранить, а при некотором везении и убить. Тем более что тренировалась стрелять она теперь регулярно.

На подземной стоянке 911-й Порше смотрелся всё так же идеально. Усевшись в белоснежное купе, Лина с любовью погладила обтянутый натуральной кожей руль. Послушала, как рычит заведшийся мотор, отправила своему отражению в зеркале заднего вида поцелуйчик и выехала на улицу.

Уже на дороге она поняла, что очень хочет разогнаться посильнее, чего ей городские улицы попросту не дадут сделать. Мелькнула мысль отправиться за границы Медельина, но, по здравому размышлению, она от такой идеи отказалась. Всё же не время сейчас так рисковать — мало ли что. Это в городе Пабло практически король, а вот за его пределами… Остатки уничтоженных картелей не стеснялись ещё наносить Эскобару ответные удары.

На перекрестке она поймала взгляд мотоциклиста, довольно пристально на неё смотрящего. Усмехнулась. «Смотреть можно, а потрогать — не выйдет». А ещё Лина прекрасно понимала, что именно думают «разглядывающие» про метод получения ей машины…и, кстати, во многом они правы, если подумать. Автомобиль-то подарок Пабло…И от оральных удовольствий в её исполнении он и не думал отказываться…

Убрав волосы за ухо и поправив прическу, она резко стартовала, едва светофор переключился на зелёный, сходу оставив позади и мотоциклиста, и соседние машины. А полукилометром дальше почти не снижая скорости вошла в поворот прямо перед тем, как желтый сменился красным.

Настроение было отличное, хотелось смеяться и петь. Учитывая, что сегодня наверняка удастся пообщаться с Пабло…Лина заёрзала за рулём, почувствовав как потеплело внизу живота.

— It’s a wonderful world… — фальшиво пропела Варгас в воздух, заезжая на стоянку у ТРЦ.

Вполне сознательно не став завтракать дома, Лина теперь придирчиво выбирала кафешку, что было несколько затруднено — народу в выходной день хватало. Из одной из кофеен недалеко от входа доносился просто умопомрачительный запах кофе, а свободные места имелись. И, вспомнив парижский «кофе и круассан» она отправилась именно туда, минутой спустя заказывая себе яичницу, кофе и, конечно, тот самый круассан. Она не подозревала, что мотоциклист совершенно никуда не делся, а невидимая мясорубка судеб уже начинает раскручиваться.

На своей медельинской вилле Пабло почему-то перестал чувствовать тот самый уют. Это было странно, но, тем не менее, факт. Домом теперь ощущалось его Napolese, хотя и пары лет не прошло, как он туда заселился со всем семейством. Почему? Сложно сказать…потому что туда он вложил свою душу? Перевез большую часть фотографий и памятных вещичек? Потому, что там, пусть и в отдельном доме, жили родители? Или потому, что там он чувствовал себя в полной безопасности?

Впрочем, вид обнаженной Марии, потягивающейся в их кровати, мысли о странных фактах из его головы выгнал. Пусть она не была красоткой и той же Лине в этом разделе и в подметки не годилась…но она была его. Полностью, от ногтей на ногах и до кончиков волос. Она влюбилась в него тогда, когда у него и близко не было текущего состояния. Когда он, по большому-то счету, был никем. И влюбилась так, как умеют влюбляться малолетки: истово, фанатично, до конца.

И сейчас, смотря на неё, он чувствовал, как снова хочет близости, несмотря на более чем бурную ночь. А чего Пабло Эскобар хотел, то он получал.

Мария засмеялась, когда муж с разбегу запрыгнул на их кровать. Смех, впрочем, быстро затих, когда он полез целоваться. А затем сменился стонами.

Пабло не знал, что на него нашло. Он буквально не мог насытиться женой. Уже после второго оргазма Мария просто лежала на боку, а Пабло всё не останавливался. Повернув её голову к себе, он жадно целовался, не останавливая движения бёдер, словно желал слиться с ней полностью, безо всякого остатка.

Наконец, минут через двадцать, тяжело дышащий Эскобар отвалился в сторону. Обессиленная Мария, блаженно уставившись в потолок, тихонечко хихикнула.

— Не знала, что ещё способна вызывать у тебя такие эмоции, любимый…

Пабло, приподнявшись на локтях повернулся к жене и удивленно поинтересовался:

— Это ты с чего такое решила?

— Ну, я такой страсти от тебя уже полгода не видела…Даже в нашем отпуске.

— Нууу, — протянул Эскобар, — прости, не хотел обидеть.

Мария хмыкнула, хихикнула…А потом вообще зашлась в хохоте.

— Ну, чего ты ржешь-то, скажи, пожалуйста?

— Маму вспомнила…

Вспоминать или обсуждать тещу в такой момент Пабло не очень хотелось, но он все же уточнил:

— В каком плане?

— Она мне, когда я девочкой была, всё время говорила опасаться парней, потому что все они только одного и хотят…Но вот когда я выросла, и стала с подружками обсуждать, смотрю, все мужики хотят поесть, поспать, посмотреть футбольный матч с друзьями, желательно под пиво, обсудить новые машины… А «одного», видимо, хотим только мы, девчонки.

Эскобар яростно возразил:

— Эй, женщина, мы просто много работаем, вот и всё. И вас, красоток, хотим, конечно. Просто не всегда выходит.

— Верю-верю, — Мария с улыбкой закивала, — доказывать не надо!

И снова засмеялась.

Уже чуть позже, после душа, натягивая на себя футболку-поло и застегивая джинсы, Пабло подумал, что много правильного спорта в жизни — это прекрасно. Особенно в сочетании с правильным питанием. Появляется очень много сил и энергии.

День предстоял весьма насыщенный.

Сначала к нему приедут Роберто и Густаво. Здесь, на вилле, они посмотрят на скорость роста их наркоимперии, и поговорят про целевые показатели, словно Медельинский картель — или, точнее, los Pablos, был обыкновенной корпорацией.

Потом «не отходя от кассы» оценят — ну или, если точнее, попробуют оценить — эффективность отмывания стремительно нарастающих потоков наркоденег и решат, сколько еще грязных долларов можно потратить на покупку золота и драгоценностей. И на «тихие» благотворительные проекты — любимое детище Пабло.

Последнее съедало очень много наличности, но и давало заметный результат. Количество людей, обязанных Эскобару образованием, домом, здоровьем, жизнью и, порой, всем вместе взятым, росло настолько быстро, что сам el Patron переставал понимать, к чему это приведёт. И это была далеко не только Колумбия: Венесуэла, Эквадор, Перу, Панама, с недавних пор Сальвадор… Далеко не обо всей такой помощи пела пресса — да чего там, СМИ рассказывали о малой доле — но Пабло этого и не надо было. Зачем, когда ему достаточно было получить лояльность. Ну и возможность прийти к человеку и попросить об услуге.

Это была как раз ещё одна тема для подробного разбора: понять, скольки же именно людям они уже помогли. По прикидкам Пабло, число перевалило за сотню тысяч семей по оценке «снизу», то есть — минимально.

Если бы власть имущие понимали, что именно нарастает, весь объем поддержки Эскобара среди простых людей, они наверняка нашли бы способ его убрать. Пока что «на верхах» у Пабло просто имелась репутация очень щедрого благотворителя, может пощедрее чем обычно, но ничего сверхвыдающегося. Сколько это продлится оставалось непонятным, учитывая, что система заработала «на полную» только-только. И за такие короткие сроки результаты поражали. В одном только Медельине в самом скором времени под половину населения будет решительно «про-эскобаровским», и это в пессимистичном сценарии. В десятках мелких городков процент был еще больше. Богота, Картахена, Кали ещё пока были в роли догоняющих, но и там изменения становились очевидны.

После обсуждений дел тайной части империи Пабло, они с Роберто отправятся в офис, где с генеральным директором их логистической компании обсудят, как идёт подготовка к запуску очередного проекта: сразу трех крупных терминалов, все три — с автоматическим сортером. И заодно прикинут масштаб инвестиций для увеличения флота грузовиков.

Ну и после всего этого Пабло ждало свидание с Линой. Что, на самом деле, выглядело бы для постороннего человека странным, учитывая его утро с женой…Но Пабло всегда был исключительно любвеобильным человеком. Сейчас он ещё хоть скрывал свои отношения, в отличие от той жизни, в которой притаскивал любовниц чуть ли не гостить у себя в доме, не особо свои походы налево скрывая от жены. Так, минимальные приличия. При этом старательно не обращая внимания на её слёзы.

Густаво приехал классически: четыре бронированных Линкольна, парочка Носорогов. Он, будучи фактически замом Пабло «по криминалу», на охрану не скупился. И использовал всё тот же посоветованный кузеном трюк: никто до последнего момента не знал, в какой он поедет машине. Даже он сам не знал, выбирая с помощью игрального кубика.

Роберто прибыл чуть позже и гораздо скромнее. Два Носорога — и всё.

Обсуждение затянулось. Все трое смотрели на цифры, не особо понимая, как такое отмывать. Рост спроса на таблетки превышал просто всё, что они закладывали в принципе и ситуация выглядела так, что к 85-ому им надо будет отмывать что-то вроде тридцати, если не сорока миллиардов в год. Раз так в пять-семь больше, чем в той реальности…

Подобные суммы не укладывались в головах. Так, экспорт США в 74-м был 98 миллиардов. Да, инфляция за десять лет и всё такое…но иметь выручку размером в половину экспорта первой мировой экономики…это безумие просто.

Казалось логичным притормозить, но тут на дыбы встал Густаво.

— Много денег — это лучше, чем мало денег. Найдем, куда потратить. На ту же помощь тем, кому не повезло. Купим за наличку коз для крестьян или еще чего…

— Коз? На сорок — пусть тридцать — миллиардов? — скепсис на лице Роберто был написан крупными буквами. — Ты собрался незаметно всех коз в мире купить?

— Ну, я образно. Некуда тратить? Гаити, Парагвай…да хоть вон, Боливия теперь добавилась. Будем людям помогать. Да у нас и тут дел ещё…Нельзя останавливаться! Нельзя!

— Мы не можем вливать в экономику миллиарды незаметно, как ты не понимаешь! — Роберто был близок к взрыву. — Даже нынешние объемы уже заметны, и, честно говоря, если кто-то полезет прям в глубь, нам не поздоровится.

— Нам не поздоровится, если мы дадим вырасти конкурентам на неудовлетворенном нами же спросе, — мягко заметил Пабло. Он тянул гранатовый сок через трубочку и всем видом выказывал умиротворение. — Далее. Я найду куда потратить наличку. Десятки миллиардов — легко. Но в девяностых, не сегодня и не завтра.

— Ну, на сегодня у нас и нет столько, — буркнул Роберто.

— Hermanos, у нас явно есть некоторое расхождение во мнениях. Предлагаю прерваться. Роберто, позвони, отмени нынешнюю встречу в офисе, на завтра перенеси. А мы с Густаво сгоняем куда-нибудь, проветримся. А после обеда продолжим. Договор? — Эскобар протянул старшему брату руку.

— Договор, — проворчал Роберто, но протянутую руку пожал.

Густаво и Пабло вместе вышли к машинам. По пути Эскобар махнул дежурившему Хесусу, чтобы тот взял с собой текущую смену на выезд.

— Куда хоть поедем-то? — усевшись в Носорог Эскобара поинтересовался Густаво.

— Да я подумал — давай в новую галерею? Здоровенный торговый центр открыли в новом районе, прогуляемся…

— А, слышал. Твоя за ужином говорила, хотела туда сгонять…

— Потратить денег мужа, — хохотнул Пабло.

— Ага, превратить его из миллиардера в миллионера, — поддержал бородатой шуткой Густаво.

— Так-то там красота. Сотни маленьких магазинчиков, ресторанчики, кафешки…настоящие улицы, просто стеклянным потолком накрыты. Выглядит шикарно, особенно когда дождь льёт.

— Он же наш, верно? — Густаво не так, чтобы плотно следил за «белой» частью бизнеса, и про всю россыпь компаний, входящих в конгломерат «Инвестиционного холдинга Эскобара» попросту не знал.

— А то. Мы же из недвижимости, сам понимаешь, — Пабло лукаво улыбнулся. — Надо поддерживать реноме… Вот и построили лучший торговый центр Колумбии.

— Не хвастайся, hermano… Тут скоро весь Медельин в твое портфолио превратится, так-то. Миллионы квадратных метров жилья, офисов, заводов… Да ещё и небоскреб теперь. Кстааааати, — Густаво повернулся к кузену. — А скажи, что там с твоим небоскребом?

— Проектируют. Уже почти все, скоро строить начнём. Жду не дождусь уже…

— Прямо интересно посмотреть, что получится. На макетах выглядит так, будто космический корабль на холмах приземлился, — Гавириа поправил кепку. — Утрёшь нос всему миру, да?

— Да кто его знает… Мне так-то самому интересно, что из этой затеи выйдет. Но придётся, как понимаешь, подождать, года три-четыре минимум будут строить, если не больше. Я решил кстати, что вокруг будет целый город будущего. Нимейер работает уже, я ещё Йорна Утзона пригласил.

— Это кто?

— Мужик спроектировал Сиднейскую оперу…

Повернувшись и увидев пустой взгляд кузена, Пабло пояснил:

— Очень красивое здание…нам хочу что-нибудь в этом роде.

— Ну, ты тут у нас девелопер, — Густаво похлопал Пабло по плечу.

Конвой из четырех Носорогов мчался по зелёным улицам Медельина, везя двоюродных братьев, стремительно становящихся самыми влиятельными людьми Южной и Латинской Америки, к очередному испытанию.