Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту

Глава 22

Пабло с тоской смотрел на груду бумаг на диванчике рядом с его рабочим местом в самолете. Полный набор: отчеты, контракты, докладные…и ещё десяток типов документов. Всё то, что требовало от него либо ознакомления, либо ознакомления и решения.

В Швецию Эскобар-таки не полетел, чувствуя себя, после получения информации от Варгас, в Европе не слишком уютно. Кто их, русских, знает — решат ещё чего-нибудь сделать глупого. Сильно сомнительно, но мало ли…

Так что, закончив дела в Париже, он отправился домой, не зная, что опять сломал планы одному сикарио. Закончил ударно: добавил себе в копилку десяток итальянских автомобильных дизайнеров, мечтающих о создании собственного дизайнерского бюро, договорился о поставках оборудования для будущего авиапроизводства и, заодно, «купил» три десятка авиационных конструкторов, в основном французов, разбавленных парой испанцев, немцев и шведов. Эти парни должны будут стать основой его будущего «Эмбраера», название которому он ещё пока даже не придумал.

Начнут с небольших самолетиков (вот как бразильцы), продолжат чем-нибудь покрупнее. Разница будет в том, что с самого начала у них будет самое лучшее из доступного за деньги оборудования, и очень приличное количество инженеров.

В конце концов, первенец «Эмбраера», EMB-110, хоть и угробил полтысячи человек в почти сотне смертельных аварий — и это при производстве в пятьсот штук, то есть потерян был каждый пятый самолет! — оказался весьма востребованной машинкой. Эскобар надеялся, что у него получится как минимум не хуже.

Контракты же из правительства он выбьет. К моменту, когда это понадобится, это уже не будет проблемой вообще. До выборов в Конгресс ещё пара лет, а он уже готов лучше, чем когда-либо в той жизни. Надо не лезть — по крайней мере, пока — самому, а сажать «своих». Учитывая успех его людей в маленьких городах и общинах по всей Колумбии (а, с недавних пор, ещё и в Венесуэле и Эквадоре), добиться нужного результата на выборах будет просто.

Ну а это, вкупе с продвижением «своих» в армии позволит ему получить контракты, хотя бы и на аналог того же учебно-тренировочного «Тукано». Тем более что совершенно неожиданно у бразильцев образовались проблемы с опытным образцом.

Пабло откинулся в кресле и, смотря на пушистые облака, напоминавшую сахарную вату, усмехнулся. Его «корпус специальных операций» стремительно набирался опыта, а Кастано оказался идеальным выбором.

Идейный солдат, брошенный страной и подобранный Эскобаром в самой нижней точке — точке слома. Спасение семьи офицера тогда, когда это казалось уже невозможным, дало Пабло вернейшего сторонника. Человека, который практически сломался и был пересобран. Человека, который не предаст: и Пабло, и его русская часть видели это очень хорошо.

Безоговорочная верность. И в той реальности эль Патрон умел пробуждать это в людях, пусть не без сбоев, но теперь…теперь он превратил это в искусство. Вершиной которого станут, конечно, выпускники.

Всё остальное проигрывало в важности этому его проекту. Проекту создания армии фанатиков, верящих только ему и готовых ради него на всё. Вот примерно как Кастано, только ещё больше, ещё глубже, ещё безоговорочнее.

И вот тогда…тогда станет по-настоящему интересно. Ни одна из трёх частей Пабло не знала про пример подобного. Пост-революционный Иран? Хунвейбины КНР? Или, может, школы Третьего Рейха? Масштабы там были, без сомнения, побольше — но глубина обработки не шла ни в какое сравнение.

Кадры решают всё? Кадров — верных до фанатизма, подготовленных физически и умственно — у него будет достаточно.

— Надо только потерпеть ещё несколько лет, — пробормотал Пабло, не заметив, как его усмешка превратилась в оскал. Белая футболка, белые брюки, белые кроссовки — стороннему наблюдателю Эскобар в этот момент мог бы показаться демоном, неудачно притворяющимся ангелом.

Несколько лет…кажется, что это совсем немного. Но когда у тебя в руках есть как знание, так и миллиарды долларов США, хочется всего и сразу, немедленно. Но большего взять на себя ему было практически невозможно — он и так тонул в делах, как в криминальных, так и в «белом» бизнесе.

Конечно, ему помогают, те же Очоа. Старший и средний из братьев вообще наркоторговлю рассматривали просто как метод поправить дела. В той реальности после развала картеля и недлинной отсидки, они с траффиком завязали, спокойно доживая жизнь в Медельине в роли «состоятельных бизнесменов». Ресурсов у них хватало… Это младший, Фабио, просто «доживать» не хотел, и попался в конце 90-х в Майами американцам, получил 30 лет срока, который хоть до конца и не отсидел, но вышел на свободу только к концу первой четверти двадцать первого столетия…

Тогда братья Очоа были не особо рады войне, затеянной Эскобаром, хотя и соглашались, что с законом об экстрадиции надо что-то делать. Тогда в Колумбии идея экстрадиции наркоторговцев в США казалась чем-то нереально плохим. Сегодня Пабло пожал бы плечами: он отделил себя от незаконных операций настолько, что против него требовалось собирать гигантский процесс, с сотнями свидетелей. Которые знали главное правило «бизнеса»: серебро или свинец. Молчишь — и твоя семья получает серебро. Говоришь — и ты и, высоковероятно, твоя семья, получают свинец. Учитывая то, что в «белый» бизнес Пабло вплетал множество влиятельных американцев, он был уверен, что никто подобным заморачиваться не будет. Слишком сложно…

Тем более что при этом работал картель теперь ячейками — каждый знал только тот кусочек, который требовался для выполнения своих задач. Накрыть структуру…наверное, возможно, но для такого требовались десятки успешных агентов под прикрытием, работающих годами.

И не то, чтобы американцы таких операций не проворачивали — проворачивали, конечно. Вот только Пабло уже страховался. Для начала, сдавая конкурентов одного за другим, что даст УБН и ФБР повод погордиться собой два — три года минимум. Далее он начнёт сдавать структуры в Мексике, и это ещё несколько лет. А за это время Пабло вытащит достаточное количество «кротов» на значимые позиции в тех же «федералес» или в ФБР с УБН, чтобы не переживать по поводу своего будущего.

Но сначала дела. Пабло грустно вздохнул, отпил сока из высокого стакана, и вернулся к бумагам. Большим разочарованием стали переговоры с SIG. Те были готовы разговаривать про завод и лицензию на SIG-540/542, но не с «обычным бизнесменом». Очень хотелось, конечно, собственного производства, налаженного профессионалами…но куда деваться, не срослось — значит, не срослось.

Нет, понятное дело, что есть французы, есть австрийцы и немцы, есть бельгийцы и итальянцы…да и про американцев забывать не стоит. Но хотелось-то лучшее — по мнению Пабло — из того, что был готов предложить рынок. И взять готовое, а не пытаться выдумать самому.

— Ага, — буркнул Эскобар, откладывая целую папку в сторону, — остаётся к русским сходить. Правда, потом ко мне придут…

Собственно, почему бы и не попробовать самому? С «Носорогом» отлично вышло — может, выйдет и с автоматом. Чего там сложного? Просто скомбинировать существующие идеи и те идеи, о которых ему известно. И грядущие «внешние обстоятельства» — начиная, хотя бы, со скорого массового распространения средств бронезащиты.

У американцев впереди минимум три программы по новому комплексу оружие-патрон, прежде чем они примут довольно странное решение в начале двадцатых, с фактическим возвращением к новой инкарнации винтовочного патрона как основного. При этом вместо действительно передового комплекса от союза Беретты с General Dynamics они выбрали классику от SIG…

СССР тоже мимо не пройдет: программа «Абакан», детищем которой станет так и не взлетевший АН-94, новый патрон 6×49, заброшенный вместе с развалом страны…

Почему бы не попробовать соорудить нечто работающее «вот прямо сейчас», раз уж сделка со швейцарцами сорвалась? Сделать нечто «стильное-молодежное-мощное-надежное»… Он, конечно, в своей сербской ипостаси был скорее практиком, успевшим пострелять примерно из всего, чего только можно было — как, кстати, и сам Пабло — но так это, пожалуй, даже и в плюс. Прекрасно понимает, что нужно солдату. А вопросы законодательства более чем решаемы…

Начать можно с чего-нибудь попроще: берешь М-16, заменяешь прямой газоотвод на схему с коротким ходом газового поршня…profit, как говорится. Первым была кто, AR-18? Так что даже есть, откуда срисовывать. Можно еще и сбалансированную автоматику добавить, чтобы веселее было.

Сделать можно относительно быстро, схема на гражданском рынке в США наверняка «взлетит»…А набив руку на понятном решении и получив какую-никакую известность, оружейная компания может замахиваться и на что-нибудь посложнее. На ту же программу ACR, например…

Вздохнув и бросив взгляд на отложенную папку, Пабло взялся за следующие бумаги: операционная политика его крупного подписного ритейлера — аналога COSTCO — в Штатах. В конце концов, белый бизнес сам себя не построит. Но идея создания собственного оружейного производства крепко засела в голове колумбийца. Что из этого выйдет, не знал пока и он сам.

Альфредо Кастано рассматривал закрепленную на стене схему южно-африканской военной базы, находящейся в двадцати километрах от Кейптауна.

Операция в Ольстере, по захвату ПЗРК, вынужденно была отложена: активность ИРА привела к слишком высокому уровню напряжения в Англии и тем более Ирландии, чтобы атаковать оружейный завод. Воевать с прикрывающим производство батальоном пехоты с авиаподдержкой смысла не имелось никакого — с чем эль Патрон вполне естественно согласился.

— Сами себе мешают, — пробормотал он. Потерпи они хотя бы год, ситуация стала бы совсем другой. А сейчас эту активность задавят, пусть и с потерями, и восстановить прежний уровень боеспособности будет довольно непросто.

Впрочем, это теперь неважно. Кастано встряхнулся и хлопнул себя по щеке.

Он довольно сильно устал, что вело к снижению концентрации. А на кону было кое-что посерьёзнее, чем война Северной Ирландии за независимость.

Атомные бомбы. Честно говоря, когда он изначально про всё вот это услышал, то даже не знал, как реагировать.

Ядерному оружию было уже несколько десятилетий, и на вооружении оно стояло буквально у нескольких стран. США, СССР, КНР, Франция, Британия. И Израиль, официально наличие бомб не признающий. Прямо скажем, не особенно большой список.

Откуда эль Патрон узнал про ядерную программу ЮАР — вопрос открытый. Однако, за последнее время Альфредо уже вполне уяснил, что босс часто знал вещи, о которых, по идее, знать не должен был.

Шепотки про «пророка» и «мессию», время от времени доносящиеся с разных сторон, офицер игнорировал, хотя и был религиозным человеком. Просто потому, что знал, откуда у эль Патрона деньги и прекрасно понимал, что святые подобными вещами не занимаются. Страшно даже представить, сколько жизней уже уничтожено (а сколько — ещё будет) белой смертью, огромными партиями поставляющейся лос Паблос по миру.

Но для Кастано это всё было не важно. Эль Патрон спас его семью, и значительную часть получаемых грязных денег отправлял на благородные цели в самой Колумбии. И этого было более чем достаточно, чтобы заслужить преданность офицера. На самом деле хватило бы и первого, как себе признавался Альфредо, но второе служило сильным подтверждением правильности выбора. Стоило сходить в новый район Медельина и посмотреть на смеющиеся детские лица или поговорить с людьми, получившими работу. Или отправившими своих детей в университеты за счет Эскобара… Или получившими лекарства, на которые у них не было денег…

Поэтому если Патрону нужна Бомба — Альфредо Кастано её ему достанет.

Как ни странно, сложной задачей не выглядела. Точнее как — задача была очевидно непростой, но вполне реализуемой. Ядерная программа ЮАР действительно делалась тайно (вот уж неожиданность), и, что удивительно, готовые боеприпасы — в количестве двух штук — почти не охранялись.

Конечно, склад с атомными бомбами находился на территории воинской части, что само по себе давало, понятным образом, некоторую дополнительную защиту. Но «активной охраны» — то есть людей, непосредственно находящихся на объекте или около, было всего-то девять человек. Отделение пехоты.

Ясное дело, что поднимись тревога, и в течение пары минут там появится еще человек двадцать — дежурный взвод. А ещё через пять-десять воевать придется против роты. Так что некая логика прослеживается: это авиационные бомбы, тяжеленные. В рюкзаке не унесешь, нужен транспорт покрупнее. Даже если каким-то образом проникнешь на склад, даже если обезвредишь охрану, то потом споткнешься о необходимость вывоза.

Сам склад находился практически у забора и представлял из себя легкое сооружение. Да и до въезда было недалеко, где у шлагбаума несли службу четверо. Двое на улице, двое внутри укрепленного поста.

Основные силы охраны, готовые к подъему «в ружье», находились в отдельной казарме, спрятанной от въезда за ангаром с бронетехникой. Вероятнее всего, сделано это было специально, чтобы отсутствовала возможность прямо от ворот вести по ней огонь.

Но для Кастано это выглядело скорее плюсом, чем минусом: огневой контакт на входе будет незаметен. Особенно вечером или ночью — если поработать с питанием парочки уличных фонарей, освещавших проезд.

Требовалось устранить солдат у шлагбаума, и сделать это быстро и бесшумно. Самое сложное, если честно — просто потому, что двое из будки не выходят вообще, через бронированное стекло маленького размера наблюдая как за солдатами, находящимися на улице, так и за подходом к базе.

Надо отдать должное африканерам: вели они себя дисциплинированно, и свои инструкции выполняли чётко. Бойцы Кастано, да и он сам, наблюдали за базой вот уже две недели, и пока ни разу не видели, чтобы хотя бы один из солдат выходил на улицу. Только во время смены караула, и даже тогда менялись по очереди. Зашли — вышли. Притом происходило это через тамбур-шлюз: открылась внешняя дверь — зашли. Внешняя дверь закрылась. Открылась внутренняя дверь — прошли внутрь, поменялись, закрыли внутреннюю дверь, смена вышла, внешняя дверь закрылась. То есть на смене не подловить, никак.

Понятное дело, что какой-нибудь там ПТРК проблему бы решил…вот только это поднимет всех на уши, ибо совсем не «бесшумно». А значит, не подходило. Как и проникновение на территорию в другой точке — им нужно контролировать шлагбаум, чтобы уйти с грузом. Иначе никак.

А ещё имелась «вишенка на торте» — на втором этаже склада с бомбами имелся пост, который прямо контролировал подъезд. Пост укреплённый, с пулемётом. Там, правда, частенько торчал только один солдат, что уже давало хоть какие-то шансы — если разобраться с будкой на въезде.

Требовалось какое-то неординарное решение, но в голову ничего не приходило.

На заднем плане бормотал телевизор — шел какой-то фильм. Что-то про ограбление банка доберманами.

— Надо отвлечься уже, — мужчина опустился в кресло и устало посмотрел в потолок. — Вот тебе и «несложно».

Смотреть чушь не очень хотелось, и Альфредо, чертыхнувшись, дополз до телевизора. Модель была без новомодного пульта, каналы надо было переключать прямо на здоровенном ящике. Спасибо, что хоть цветной был.

Нашел что-то про Вторую мировую войну — надо же, про способы борьбы союзников с немецкими танками — и пополз к дивану. По пути захватил бутылку минералки, ополовинив её парой глотков. Надо было возвращаться — здесь он всё уже выяснил. В конце концов, надо просто немножко отдохнуть, ведь часто бывает, что решение придёт само, когда вся собранная информация осядет в голове.

Опытный вояка был прав: решение действительно пришло. И казалось оно весьма экзотичным.