Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту

Глава 12

— То есть как мертв? — сказать, что председатель КГБ был ошарашен — значило ничего не сказать.

— Пока выясняем подробности, но в Лондоне совершен теракт, — Шарапов, примчавшийся к Андропову, пожал плечами. — Судя по всему, работали боевики ИРА.

— Про теракт доложили…но Яковлев-то каким боком?

— Через Лондон летел — отзывали в Москву на консультации.

— Почему не прямой рейс? И что он делал в Лэнгхэме? Это же отель, прямо скажем, не из дешевых.

— Пока выясняем…почему не прямой: официально потому, что билетов на аэрофлотовский борт не было. Насчет маршрута через Англию, тем более с двумя днями там — неясно. Но я МИД запросил…

Андропов раздраженно встал. Выглядело это как-то…не очень. Посол СССР в Канаде умирает в теракте ИРА в Лондоне. В этом же теракте умирает депутат Европарламента, видимо, как раз цель нападавших, и лорд-мэр британской столицы. Подозрительно? Да кто его знает, но выглядит, как минимум, странно. Очень.

Подойдя к окну, прислонился лбом к холодному стеклу. На улице стоял сильный мороз — январь в Москве выдался более чем холодным и «минус 20» на термометре было не пределом. Сейчас, правда, солнышко чуть подогрело воздух и индикатор замер на «минус 17». Впрочем, выходить наружу желания не было никакого.

— Это ещё не всё, Юрий Владимирович, — Шарапов покрутил в руках блокнот. — В этом же отеле был Пабло Эскобар с семьёй…вы же просили докладывать про необычное вокруг него.

Андропов повернулся к ассистенту и, сняв очки, потёр лоб.

— А этот что там делал?

— Выясняем, — повторился Шарапов. — Но на первый взгляд — только успел заехать, так-то путешествует с семьёй. Точно был в США, в Кана…

Не договорив, Шарапов поднял голову и уставился на шефа.

— Канаде??? — хором произнесли мужчины.

— На этом фоне появление Яковлева в Лондоне выглядит ещё более подозрительным. Сомневаюсь, что ИРА с этим как-то связано, но то, что Эскобар и посол СССР в Канаде оказываются в одном отеле за тридевять земель от места жительства и работы обоих после того, как Эскобар побывал в Канаде… — Андропов сделал паузу. — Возможно, террористы вскрыли для нас интересный пласт.

— Будем копать, Юрий Владимирович… — вздохнул Шарапов, делая пометку в блокноте.

В кабинете у Председателя было жарко и, честно говоря, душновато, но Шарапов на сто процентов оставался уверен, что потеет он совершенно не из-за этого.

— С этой точки зрения, — медленно проговорил Андропов, — знания колумбийца о наших собственных провалах становятся чуть более объяснимы. Если предположить, что Яковлев в этом был как-то замешан.

— Надеюсь, это просто совпадение, — пробормотал Шарапов.

— Виктор Васильевич, — кислое выражение лица председателя могло бы вызвать изжогу у неосторожного наблюдателя, — сами-то в это верите?

Шарапов грустно вздохнул и помотал головой.

— В нашей сфере деятельности подобные совпадения — слишком уж маловероятны, вы, Виктор Васильевич, не хуже меня это знаете.

Андропов дошел до стола и снова сел в кресло. Хотелось просто сползти по нему вниз. Снова побаливали почки и начало подташнивать. Настроение упало до нулевых отметок: мало им проблем с Афганистаном, которые уже потихонечку начинались, мало им проблем в экономике — у них теперь ещё и послы, похоже, предают.

— Интересно, кто ещё, кроме Яковлева, мог бы быть задействован в сливах информации? А что если…

Неожиданно председателю пришла в голову мысль: а вдруг Яковлева убрали люди из МИ-6? Использовать ИРА «в темную» — да англичане такое обожают! Не конкретно с ирландцами, пожалуй, но вот как принцип… Хотя Андропов не удивился бы, если узнал, что половина военного совета Временной ИРА состоит из агентов.

— А если это провокация какая-то? — несмело предположил Шарапов.

— Всё возможно. Иванов что-то по японскому контракту накопал?

— Ну нет утечек…даже подозрительных мест найти не можем.

— Плохо… — Андропов откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, параллельно начав массировать себе виски. — Нам докладывать в ближайшее время что-то надо, а у нас — одни гипотезы.

— Работаем, Юрий Владимирович…

— Работайте. Узнайте всё о расписании Яковлева и Эскобара. Вдруг где-то прокололись. Ну и пусть Иванов с этой стороны покопает.

Андропов не особенно верил, что что-то удастся найти в ограниченные сроки, но мало ли? Порой и самые опытные спецы ошибаются, куда уж там непонятному колумбийскому бизнесмену. Да и Яковлев от него вряд ли далеко ушел.

Дождавшись, пока Шарапов выйдет, Андропов выпрямился в кресле и мрачно посмотрел на ряд телефонов. Надо было записываться на доклад к Брежневу, но фактуры было слишком мало. А выдумывать её — только подставляться. Ибо недоброжелателей у него хватало…

— Откуда этот Эскобар вылез вообще, — пробормотал председатель. — С одной стороны, помощь нам оказал немалую. С другой стороны — всё это максимально странно и подозрительно. И, видимо, пора брать разработку этого господина под личный контроль.

Последнее понятно — ситуация начинала пахнуть уже стратегической безопасностью Советского Союза, оставлять её бесконтрольной было попросту нельзя. Слишком много завязок. Катастрофические провалы в контрразведке, которые вежливо подсвечиваются колумбийцем. Важнейший контракт с «Тошибой», от которого зависит в том числе и срок запуска нового поколения атомных подлодок — и Эскобар ярко показывает, что знает о его подноготной.

И теперь вот это…причем в Лондоне… Максимально странно.

Андропов ослабил галстук. Затем тяжело дошел до туалета и, оправившись и уже моя руки, пообещал своему отражению в зеркале:

— Разберёмся. Обязательно разберёмся.

Роберто Эскобар, старший брат Пабло, тем временем, нашел себя в совершенно неожиданной роли. У него так-то должна была брать интервью небезызвестная Лина Варгас. Обычная проходная история про их белую компанию — «Велоспеды Осито». Как из небольшой фабрики по производству велосипедов с парочкой магазинов она стремительно вырастала в конгломерат по производству спортивного снаряжения, а также в ритейлера спортивных же товаров.

Однако, в какой-то момент, разговаривая о Пабло — куда разговор не мог не свернуть — Лина запнулась, и Роберто не нашел ничего лучше, чем уверить её, что с братом все в порядке и его ранение — это всего лишь царапина, не более.

Видимо о том, что Пабло ранен, журналистка не знала — нигде это не звучало, только сам факт нахождения его в атакованном боевиками ирландцев отеле — и этой новостью её слегка пришибло…а потом у неё сами собой потекли слёзы, и она, хлюпнув носом, разревелась.

Честно говоря, для девушки это было совершенно не свойственно, и обычно она прекрасно умела держать себя в руках. Но последние месяцы она постоянно жила в жутком страхе, что её роман с Пабло станет достоянием общественности и — что более важно — его врагов. После чего её убьют. В хорошем случае.

В плохом же… пусть ужасы гражданской войны остались в далеком прошлом, но жестокости у преступников хватало. И она вполне себе обоснованно боялась, что враги Эскобара её попросту запытают до смерти. После того, как изнасилуют. Много раз.

Этот страх мучил её и днем, и ночью — она даже думала на время уехать из страны, благо, спасибо любовнику, со средствами у неё проблем особо не было. А если продать Порше и драгоценности, то и вовсе, хватит надолго, особенно если экономить.

Но она…не хотела, ей казалось, что тем самым она Пабло просто-напросто предаст, а она слишком тепло к нему относилась («влюбилась», — констатировал её внутренний, тщательно заглушаемый голос), чтобы так поступать.

А не продавать машину и ювелирку…нет, ну на какое-то время ей запасов хватит точно, но на какое? Или на совсем уезжать? Но это точно уже будет предательством — и тогда смотри пункт выше… Последние дни она набиралась смелости, чтобы просто узнать про отель, где остановился Пабло и позвонить. И попросить средств.

И сейчас, услышав, что Пабло чуть не убили какие-то отморозки на другом конце света, она на секунду потеряла над собой контроль, подточенный бессонными ночами, стрессом и паранойей.

Роберто растеряно смотрел на девушку и не понимал, что ему надо делать. Он прекрасно знал, кто она — точнее, кто она для его брата — и сейчас по идее должен был её утешать. Вот только…показывать, что он знает об их отношениях не хотелось. В конце концов, он не то, чтобы эти отношения одобрял. Хотя и не осуждал. В конце концов, Пабло всегда был любвеобилен, агрессивен и напорист.

— Эмм, сеньорита, не расстраивайтесь так, всё будет хорошо, — приняв решение, Роберто пересел к ней на диванчик и слегка приобнял. — Пабло особо не пострадал, скоро, наверное, вернётся домой и сами увидите.

Рыдания в районе плеча усилились. Мало того, что его светлая рубашка уже была с пятнами — спасибо потекшей туши — так еще и стремительно намокала.

— Честное слово, вам не стоит так переживать, Лина.

— Я боюююююсссь, — пробилась сквозь рыдания осознанная информация. — Я так усталааааа.

— Чего ты боишься? — Роберто это слегка озадачило. — Ничего с Пабло не случится, он удачливый малый. И живучий, сама знаешь.

— За себяяяяя, что меня убьюююют, — а вот от этого старший Эскобар слегка удивился…а потом его осенило.

Девчонка боится, что её попробуют использовать против Пабло. Глупо, конечно, но не означает, что отчаявшиеся враги не рискнут. Не то, чтобы это на что-то повлияло — но Роберто на правах старшего брата не хотел, чтобы Пабло было больно. Он ещё от смерти Мигеля-то не отошёл до конца. Маловероятно — но вдруг глупостей каких-нибудь наделает?

— Не переживай, ничего с тобой не случится. Но давай так поступим: возьми отпуск и съезди куда-нибудь, отдохни. Съезди в Майами, например.

Однако, едва сказав про Майами, Роберто вспомнил, что сейчас там вполне себе не иллюзорно можно попасть в очередную перестрелку, ибо представителей как картелей, так и местных «организаций» там хватало. Причем именно в Майами сбежали, судя по всему, некоторые из врагов Лос Паблос и Медельинского картеля.

Так что там Варгас вполне могут узнать, особенно учитывая тот факт, что за последний год её популярность и узнаваемость довольно заметно выросли. И если кто-то в курсе — или, как минимум, предполагает — про её отношения с Пабло…Последствия будут плюс-минус такими же, каки в Колумбии.

Поэтому, после короткой паузы, старший Эскобар продолжил:

— Хотя нет, Майами не подойдет. Лучше куда-нибудь ещё…как ты относишься к северному отдыху?

Варгас прекратила рыдать и удивленно посмотрела на Роберто.

— Съезди на американские Великие Озера, на Ниагарский водопад. Потом в Канаду, к примеру — интересная же страна. А потом…ну в Исландию какую-нибудь. Как раз месяц-другой попутешествуй. Я свяжусь с Пабло, он, уверен, в помощи не откажет. А там и ситуация прояснится. Ну, как минимум, брат точно вернётся и станет понятнее, что дальше.

— Спасибо вам, сеньор, и простите — не ожидала, что так расклеюсь, — Лина несмело улыбнулась.

— Бывает, — философски ответил старший Эскобар и предложил ей привести себя в порядок в ванной.

«Боже, — подумал Роберто, дождавшись, когда Лина выйдет из комнаты, — работаю тут то ли сводником, то ли психоаналитиком на полставки. И что взамен?»

Надо было переодеть рубашку — благо, имелась ровно такая же сменная. А эту — выбросить. Просто чтобы не объяснять уже своей жене, откуда на ней следы туши. Подставляться ни за грош не хочется. Даже ради брата.

— А, собственно, чего откладывать, — пробормотал Роберто, потянувшись к телефону и бросив взгляд на часы. «Тиссо» показывали полдень, что означало, что в Лондоне пять вечера. — Файв-о-клок же.

Связаться с всё же оставшимся в Англии Эскобаром оказалось достаточно легко: купленный им в пригороде английской столицы дом оперативно подготовили для заселения семьи Пабло.

Уже буквально через несколько минут в трубке прозвучал усталый голос брата:

— Привет, Osito.

— Привет, hermano, — и Роберто постарался буквально в трех словах пересказать произошедшее в собственном кабинете.

— … собственно, как-то так.

Эскобар молчал целую минуту, прежде чем ответить:

— Ты сделал отличное предложение, брат. Дай ей денег, пусть уедет из Колумбии куда-нибудь подальше.

— Сколько?

— Тысяч тридцать, этого хватит.

Роберто хмыкнул. Конечно, хватит — средняя зарплата американца в 79-ом году составляла чуть меньше тысячи долларов в месяц. На тридцать таких можно неплохо пожить целый год даже в каком-нибудь Нью-Йорке, не говоря уже о местах подешевле.

— Не проблема, выдам денег, посажу на самолет.

— Последнего не надо. Просто аккуратно присмотрите, но не сопровождайте. А то действительно, мало ли что и кому в голову придёт…

— Понял, — согласился Роберто. — Ты там сам как? Возвращаться не думаешь?

Пабло засмеялся.

— Пока нет. Нужно пообщаться ещё с некоторыми людьми. Какие-то pendejos мои планы не нарушат.

— А не лучше ли дома все эти встречи провести?

— Всё в порядке, Osito. Твой брат живучее, чем кажется.

— Ну не знаю, — улыбнулся в трубку Роберто, — со стороны ты выглядишь вполне себе живучим, претензий по данному вопросу не имею.

— Есть ещё что обсудить?

— Да ничего такого… Всё идет, как идёт. Единственно, мне от твоего подрядчика Альберт звонил. Говорит, вперед срока сдадут очередной квартал.

В Медельине продолжалась стройка, уничтожавшая трущобы, вместо которых появлялись современные районы. Эскобар уделял этому заметную часть своего внимания. Сейчас достраивалась очередная часть района, идею которого Пабло взял из будущего. Его сербская часть отдыхала как-то в Гватемале, и там в душу запал один из недавно построенных районов — Каяла — сочетавший колониальный стиль и современность. И вот нечто вроде этого и строилось сейчас в Медельине, в числе всего прочего.

Пабло знал, что подобные райончики будут, пожалуй, даже и получше и комфортнее для проживания, чем гигантские человейники из будущего… Хотя и в последних может быть своя прелесть — если аккуратно к вопросу подойти…

Для людей, ещё вчера живших в, лучшем случае, «так себе условиях» переезд в подобное жилье буквально выжигал в сердцах и душах неизгладимый след. Ты можешь говорить про Пабло все, что угодно, но человек, сменивший развалины с мусором на новый чистый район с удобным жильём, пропустит критику своего благодетеля мимо ушей. Может, не в ста процентах случаев, но в достаточном их количестве, чтобы можно было всерьёз рассчитывать на поддержку на любых выборах и почти в любых возможных сценариях.

Пабло нечто подобное делал и раньше, в той жизни, но сейчас, подойдя к делу «по-новому» и совсем в других масштабах, превращал себя в сознании простых людей в святого. При этом, он ещё и умудрялся зарабатывать на всём вот этом вполне себе «белый» капитал, получая поток арендных и коммунальных платежей и продавая (а не только раздавая) квартиры и коммерческие помещения в новом жилье.

И это только начало. Через несколько лет Пабло и его новые подходы настолько проникнут в сознание простых людей (да и не только простых, на самом-то деле), что президентский пост перестанет казаться недосягаемым.

Надо было лишь только дождаться.

«Или, точнее, дожить», — мрачно подумал про себя Эскобар, слушая брата.