Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту

Глава 15

Третий день наблюдая за английским поместьем Пабло Эскобара, Александр Вилмер поневоле задумался о том, что особых вариантов достать свою цель у него нет. Он, честно говоря, даже не особо мог придумать, как именно можно подобраться к наркобарону, учитывая, что ничего серьёзного в Англии сейчас было просто не достать.

Максимально резонансный теракт ИРА, в котором погибло 12 человек, включая депутата Европарламента Йэна Пэйсли и Лорда-Мэра британской столицы, вызвал соответствующую реакцию местных спецслужб и полиции. И все контакты — все до единого! — ушли на дно. Поэтому ту же взрывчатку было не найти, как и приличные винтовки.

Нет, можно было, конечно, адски переплатить и всё же купить какое-нибудь недосписанное охотничье ружьё, но выходить с таким оружием на операцию против человека, окружившего себя и свою семью тройным кольцом охраны… Меньше вероятность успеха была, наверное, только при атаке на Эскобара на его вилле в Колумбии. Там даже и на километр подобраться — задача нереальная. Наверное, тоже возможно, но добровольно на подобное «Пиджак» бы никогда не подписался.

Впрочем, он и сейчас не горел желанием лезть в огонь и подставляться. Вот только деньги…для того, чтобы завязать — в комфортном, естественно, варианте — нужны были доллары. Можно фунты, можно марки или франки, не принципиально. Накопленного не хватало и ему НАДО было выполнить заказ.

Благо, что Хосе Сантакрус-Лондоньо — один из глав картеля Кали, успешно скрывавшийся как от полиции с американцами, так и от наемников медельинцев — сдаваться не собирался. То, что Вилмер опростоволосился и не смог убить Эскобара, Лондоньо, понятное дело, злило, но он при этом прекрасно осознавал, что никого лучше у него нет. И был готов платить за результат.

Конечно, доходы Кали упали — хотя нет, правдивее было бы сказать «катастрофически рухнули» — однако на рынке наркоторговли ребята были не первый и не второй год, так что денег накопилось более чем достаточно. Да, ранее они возили в Штаты гораздо менее прибыльную марихуану, а на кокаин переключились относительно недавно, но как минимум десятки миллионов долларов в «заначке» у Лондоньо имелись. Тем более что других претендентов на «общак» картеля в картине мира более не присутствовало.

Сам сооснователь «Джентльменов» небезосновательно считал, что смерть Эскобара мгновенно ослабит его врагов до состояния «можно попробовать договориться». Более того, оставалась немалая (по его мнению) вероятность, что исчезни Пабло — и медельинцы начнут делить власть. Брат Эскобара и его кузен против братьев Очоа… Можно сказать, небольшая «гражданская» война буквально напрашивается.

А уж остаться с государством один-на-один Лондоньо не боялся. И уж тем более он не боялся американцев — экстрадиции в США не будет, а в Колумбии можно, в крайнем случае, и посидеть в тюрьме пару лет, от него не убудет.

Конечно, можно было бы просто перестать сражаться, инсценировать смерть и исчезнуть. Перебраться куда-нибудь в Европу и спокойно пользоваться нажитым состоянием. Вот только этот выбор означал только одно: признание поражения. А эго Лондоньо не позволяло ему отступиться…да что там говорить — такой мысли у него даже и не возникало. В отличие от мыслей о мести, которые от него в принципе не уходили даже во сне. Так что ни одна женщина никогда не ждала ТАК звонка от Вилмера, как ждал его наркобарон из Кали.

Вот только Пиджак никак не мог придумать, как ему достать Эскобара.

По Лондону тот перемещался минимум на трех идентичных бронированных «роллс-ройсах» с охраной. И, что самое противное — с тонированными окнами. Где именно находится эль Патрон — попробуй ещё угадай. Даже если бы удалось раздобыть противотанковое ружье или ракету, гарантий не было бы никаких, что ты выберешь правильный автомобиль.

Особенно учитывая тот факт, что Эскобар вообще не стеснялся использовать двойников. Охрана активно применяла зонты, не давая наблюдателям обзора, и понять, кто же там промелькнул в пути от двери до машины, было решительно невозможно. И как прикажете принимать решение, куда бить?

В теории можно было бы попробовать взорвать сразу три автомобиля. Вот только проще сказать, чем сделать — потому как вероятность успеха критически падала с каждым новым элементом. Попытаться собрать штурмовой отряд? Ну да, отличный план — в Медельине выгорел на все сто. Правда, был мааааленький такой нюансик…

Вилмер вздрогнул и поправил щегольской шарф из английской шерсти.

Вспоминать про то, как он удирал из второго по значимости колумбийского города, не хотелось. Совсем. На квартире пришлось отсиживаться неделю, боясь высунуться — потому как уверенности в том, что его не узнают с измененной внешностью, не было совершенно никакой.

Благо, в шкафчике на кухне было несколько пачек макарон, пара банок консервированной кукурузы и даже здоровенная банка тушенки. Более чем достаточно, чтобы не помереть с голоду.

Вот только семи дней едва хватило — при попытке уехать его останавливали трижды на пути из города, и разочек его едва-едва пронесло. При этом на автовокзале проверки были повальные, и Вилмера спасло то, что он додумался познакомиться с молодой мамашей с ребёнком. Те ехали к её родителям в Картахену, а он вызвался ей помочь с чемоданом, улыбался и разве только не флиртовал. И сказал, что тоже едет к родителям.

Так что когда у них проверяли документы, то со стороны могло показаться, что женщина просто не взяла фамилию мужа. Не самое обычное дело в Колумбии, но и не так, чтобы исчезающее редкое. А на вопрос «куда едете» последовал ответ «к родителям». И этот ответ ни у кого не вызвал подозрений.

В общем, удрать тогда удалось, но повторять такой опыт желание отсутствовало чуть больше, чем полностью. Вот только желание получить свои миллионы от Лондоньо, добавить к уже накопленным деньгам, и спокойно после этого наслаждаться жизнью, превалировало, так что без риска никак.

Но, видимо, не в этот раз. Главное, что Эскобар не уехал обратно в Колумбию. Там, в Napolese, его будет не достать. А тут, в Европе, шансы сохранялись.

Уже собираясь слезть с дерева, Вилмер последний раз окинул взглядом территорию поместья и обратил внимание, как в припаркованную не так далеко от его позиции неприметную машину — коричневый Мини — садится мужчина. И всё бы ничего — ну садится и садится — но вот здоровенный бинокль в его руках не заметить было невозможно.

Вилмер замер. Даже зная, что в своей серо-коричневой куртке, стилизованной под пиджак, он был малозаметен, шевелиться не хотелось — вот просто чтобы глаз мужчины не уловил движения.

Кто бы это мог быть? В том, что это не обычный любитель понаблюдать за птичками, Пиджак был уверен на все сто и даже тысячу процентов. Кто-то из полиции? Да какое там…скорее всего — конкурент.

Лондоньо не скрывал, что за Эскобаром охотиться отправлен не только Пиджак, но и другие люди. Как из Кали, так и наемники. Деньги получит только один, и боссу из умирающего картеля было не принципиально, кто именно достигнет успеха.

В отличие, понятное дело, от Вилмера. Ему были нужны эти миллионы. Поэтому конкуренту надо было помочь свалить в закат. Ну, или на дно Темзы — это одного из самых опасных сикарио колумбийского картеля из Кали тоже полностью устраивало.

Стивен Гордовски с наслаждением закурил, честно подумав, что был прав в том, что признал для себя невозможность расстаться с этой вредной привычкой. Слишком уж большой частью жизни для него это стало. А, учитывая всё сумасшествие происходящее вокруг, курить хотелось постоянно, и американец перестал видеть какой-либо смысл мучиться.

Слежка за Гомесом и Эскобаром пока ни к чему не привела. После теракта ИРА практически в центре Лондона те встретились всего один раз, на загородной вилле последнего. О чем они говорили, узнать не удалось. А так…Гомес, очевидно, занимался работой по перевороты в родной стране — по встречам было видно, что он набирает наемников с помощью известных ЦРУ лиц. В Европе «свободных мастеров» хватало — тех же французов, например, или немцев.

Можно было легко найти и тысячу, и две специалистов на любой вкус — если есть деньги, конечно. У Гомеса денег было много, так что на успех боливийского правительства в предотвращении переворота Гордовски не поставил бы и цента. Оставалось понять, что именно Гомес хочет от Эскобара? Ну, или Эскобар хочет от Гомеса? Версию про совместное футбольно-соккерное хобби американец даже и не думал рассматривать, отбросив её практически сразу по поступлении.

Вообще, конечно, боливиец может попросить Эскобара о дополнительном финансировании. В конце концов, наемники — ребята не самые дешёвые, а если вспомнить, что надо ещё и немало лиц в самой Боливии подкупить — генералы, ребята в местных спецслужбах, газетчики те же самые…Нельзя просто взять, и устроить переворот — это дорого стоит. Обычно. Так что вполне возможно, что Гомес просто разделяет риски.

А зачем это Эскобару? Колумбиец активно изображает из себя святого — и, надо сказать, ему это пока что удаётся — и ввязываться в переворот даже косвенно…Выглядит ненужным. Что он от этого получит? Разве только зеленый свет для своих компаний? В целом, выглядит вариантом. Надо дать аналитикам, пусть прикинут — вполне возможно, что за помощь Гомесу Эскобар просто напросто захочет новых возможностей для своего бизнеса…

Американец был опытным оперативником, поэтому в «тумане войны» угадал довольно верно. Эскобар действительно договаривался с Гомесом в том числе о преференциях для своего бизнеса. Вот только это была лишь маленькая частичка их договоренностей.

Политическое влияние Эскобара в Колумбии стремительно росло, и казалось очевидным, что уже скоро он вполне сможет влиять на правительство и некоторые его решения, даже не имея каких-то официальных кресел и титулов. Так что договоренность насчет «признания» нового правительства Боливии со стороны влиятельной южно-американской страны у Гомеса появилась. Как и договоренность о спонсировании «черным налом». Понятное дело, что у боливийца хватало средств, однако денег много не бывает, а пара сотен миллионов, которые Эскобар был вполне способен выделить, оказались бы для заговорщиков очень не лишними, особенно уже после прихода к власти. Учитывая, что весь экспорт Боливии за 1979 год был в районе восьмисот миллионов — более чем значимая поддержка…

Ну и последнее, поддержка со стороны медиахолдинга колумбийца казалась совершенно необходимой — и Гомес о ней тоже договорился. Два десятка газет, несколько радиостанций и парочка телеканалов.

Но было это всё, конечно, совсем не бесплатно.

Так, Эскобар потребовал права голоса во внутренней политике — вопрос, который Гомесу ещё надо было согласовать с «коллегами», поскольку совершенно не ожидал его получить. Не единственный такой — поскольку далее Пабло попросил выдать французам Клауса Барби. Одного из заговорщиков, да. С другой стороны, казалось очевидным, что подобное действие явно даст новому режиму кучу положительных очков со стороны Франции и мирового сообщества — того же СССР, например, или Израиля. Учитывая, что Гомесу на старого нациста было откровенно наплевать — да и большинству «соратников» тоже — хотя согласования с генералом Меса и требовались, но боливиец не сомневался, что их получит.

Ну а дальше…дальше Эскобар требовал «зеленый свет», как и предполагал американец. Вот только не для своих компаний — нет, для них тоже, конечно, но не в первую очередь. Самым важным и однозначно бескомпромиссным вопросом для него была сеть школ-интернатов его благотворительного фонда.

Гомес, конечно, слышал про то, что колумбиец благотворительностью увлекался, но чтобы настолько? На прямой вопрос, зачем ему это, Пабло пожал плечами и ответил:

— Благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его.

— Притчи Соломоновы, — удивленно кивнул Гомес. Библию он знал.

В общем-то, религиозность Эскобара тоже не была особым секретом — для интересующихся — но как обоснование одной из основных просьб…Странно, но и ладно.

Чего боливийский наркобарон не знал — да и никто, на самом деле, не знал, в полном объеме так уж и точно — так это того, что всего девять месяцев работы показали дикую эффективность разработанной Пабло методики промывания мозгов.

Пабло Эскобар прекрасно знал, что люди — это главная уязвимость любой структуры. Он и в той жизни активно занимался «кадровым вопросом» — надо сказать, более чем успешно. В конце концов, из ближнего круга его никто не сдал и, до самой его смерти, не предал. Хотя возможностей, конечно, хватало. Да, бывали «залёты» у среднего и, тем более, нижнего звена, но и они частотой не отличались.

В нынешней своей жизни он решил вывести эту историю на новый уровень. Ему было нужно много, очень много сторонников. И, желательно, фанатичных. И кто может обеспечить это лучше, чем человек, изучавший психиатрию и психологию десятилетиями? Секты, мошенники, пропаганда и многое, многое другое.

Самые эффективные приёмы копились в памяти русской части души Пабло десятилетиями — и сейчас он всё это пустил в дело. В Колумбии школ было пока немного, всего-то несколько штук, но они — пока — больше служили для отработки технологии.

Теперь пришла пора расширять влияние, и Боливия, где в скорости к власти придёт новый режим, подходила для этого просто прекрасно. Цель себе Пабло поставил амбициозную: сеть из сотен заведений по всей Южной и Латинской Америке (для начала — а потом можно и про Африку будет подумать), ежегодно дающих ему тысячи и тысячи последователей и сторонников, воспитанных в совершенно правильном ключе.

Казалось бы, ну что такое пара-тройка тысяч человек в год? Да даже десять или двадцать тысяч? Это если не задумываться о том, что через десять лет это уже десятки, а то и сотни тысяч верных людей. Будут ли среди них «неудачи»? Да наверняка, и немало. Но сколько среди них будет фанатиков, готовых умереть за своего «эль Патрона»? И уж тем более, готовых, по необходимости, сделать то, что от его имени попросят, если это будет связано с чем-то меньшим, чем ультимативная жертва…

Собственно, поэтому Пабло во второй своей попытке и не стал торопиться с политическими амбициями. Потому что прекрасно понимал, что «терпение и труд — всё перетрут». Надо просто подождать лет десять, может пятнадцать — и выпускники его школ, тащащие друг друга и поддерживаемые его деньгами, будут занимать всё больше и больше мест в чиновничестве, политике, армии, журналистике и образовании.

Не суметь получить власть при таких условиях будет довольно непростой задачей. Хотя бы даже и неофициальную…И с недавних пор Пабло больше не собирался останавливаться на одной только Колумбии, смотря гораздо шире.

В конце концов, можно же будет стать Новым Боливаром, да? Если есть — ну, или точнее, будет — Европейский Союз, то что помешает возникнуть Боливарианскому? Колумбия и Панама, Венесуэла и Эквадор… Боливия, конечно, сюда слегка не вписывается, будучи территориально отделена, но зато на ней можно будет попробовать откатать массовое применение технологии, вместо аккуратной работы с сиротами и детьми из бедных и неблагополучных семей.

Да и, в конце концов, на кого-то же надо будет валить кокаиновое изобилие? Колумбия как «кокаиновое» царство состояться не должна. И международному сообществу для остракизма, санкций и репутационных ударов кого-то нужно подсунуть. Боливия для этих целей, как решил Пабло, подойдет на все сто процентов — благо, что коки выращивается в ней больше, чем где бы то ни было еще.

Осталась сущая мелочь — добиться выполнения обязательств со стороны «партнеров».