Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту

Глава 16

Поездка в аэропорт превратилась в целую операцию. Из поместья в лондонском пригороде выехал настоящий конвой: три бронированных Роллс-Ройса, четыре Лэндровера. Забитые охраной, они примчались в небольшой аэропорт к северу от Оксфорда, носящий одноименное название.

Именно оттуда, а не из Хитроу, решил улетать Пабло. Там с подобной операцией было бы заметно сложнее: одних согласований на пару недель — и не факт, что все бы согласовали. А тут — пожалуйста, прямо к родному «Гольфстриму».

Пабло не знал, что Вилмер всё же сумел раздобыть винтовку (увольняющемуся кладовщику, отправляющему старое оружие на утилизацию, лишние фунты пригодились бы) и сейчас лежал в стороне от ВПП, выцеливая свои миллионы долларов. Вот только сильный ветер и срывающийся дождь, вполне обычные для февральской Англии, портили ему малину.

Гарантировать выстрел Вилмер не мог. Да, «Ли-Энфилд» был прекрасен, в отличном состоянии. И Пиджак знал, насколько это штука опасна в умелых руках. Вот только 700 метров — это 700 метров. С ветром. В дождь.

Был, конечно, вариант, попробовать грохнуть самолет. Вот только для старого «Ли-Энфилда» задачка была, прямо скажем, не самая простая. И даже если удастся…Его будут искать. Сильно внимательнее, чем если он убьёт одного лишь Эскобара.

— Чертов медельинец, — прошипел Вилмер. Рискнуть? Или нет…

Появление второго самолета Пиджак не ожидал.

— Carajo, vaya mierde! — выругавшийся киллер посмотрел на небо. — Ну каков ведь сукин сын…

Пабло не собирался рисковать — так что на каком конкретно самолете он полетит, знал лишь он сам. Оба были готовы одинаково. Оба будут взлетать, и в один сядут двойники. Придумать ещё что-то Пабло не успел — да и, честно говоря, не особенно мог.

Он уже сделал задачу своего убийства более чем нетривиальной. Вилмер чувствовал, что его пенсия становится все более и более далекой мечтой. Смотря на то, как взлетает сначала один «Гольфстрим», а затем другой, он лишь спокойно дышал.

— Я все равно тебя прикончу, ублюдок, — надо было уходить.

А сам Эскобар понятия не имел о наличии Вилмера. Он просто вновь наслаждался отдыхом.

Жена успокоилась, да и он сам пришел в себя, признав, что стресс всё же имеет место быть. Его ждали отдых в Швейцарских Альпах. Ну и немного работы: контракт с SIG. После короткого раздумья, французов и немцев он легко сможет нанять из Швейцарии. Вряд ли кто-то откажется прокатиться на курорт за счет собеседника.

А ещё, отказываться от принятого решения насчет помощи ИРА Эскобар не собирался.

Сейчас сразу тридцать ирландцев были вывезены в США, где на отдаленной ферме в Монтане их учили снайперской работе. Это была первая партия: количество снайперов Эскобар хотел довести до полутысячи минимум.

Отдельно от снайперских команд будут обучаться ребята посерьезнее: ребята с РПГ. Достать последние в нормальном количестве, имея миллиардные доходы, Эскобару виделось делом элементарным. Особенно учитывая потекший в Афганистан поток американской помощи моджахедам. Пока еще тоненькая струйка, но она будет расти — уж в этом Пабло был уверен.

Течь она будет через Пакистан…где за мешок-другой долларов он сумеет получить необходимое. Включая крупнокалиберные пулеметы.

К сожалению, ПЗРК типа «Стингера» или даже «Блоупайпа» он достанет очень вряд ли, но и «Браунинг» на зенитном станке или «Эрликон» какой-нибудь могут устроить британским вертолетам немножечко веселья… Времени было катастрофически мало — оставалось всего-то два года до начала Фолклендской войны.

«Интересно, — задумался Пабло, наблюдая в иллюминатор отдаляющийся английский берег, — к чему все это приведёт».

То, что крови прольётся много — это факт. Но будет ли в этом хоть какой-то смысл?

«Не может не быть, — пришла ответом уверенность. — Подобное выбьет Британию из антисоветских схем, да и на остальной мир у них сил будет заметно меньше. И на меня — тоже».

План такой вот сторонней помощи Союзу — и себе — у Пабло уже осуществлялся. Ещё одной стороной была готовящаяся атака на Чарли Уилсона. Парень любил развлечься, это факт. Знал в этом толк, так сказать. Но совершенно не берёгся: в целой куче мест в его питьё без особых проблем вполне добавлялись минидозы кокаина. Ну а на то, что иногда кофе бодрит несколько сильнее, Уилсон как-то совершенно не обращал внимания.

По плану Эскобара — такого регулярного употребления даже и минидоз будет достаточно, чтобы следы оказались в волосах. Потом наркотики Уилсону подбросят, и когда Руди Джулиани, ныне обретающийся на позиции прокурора Министерства Юстиции, будет расследовать слухи про употребление наркоты, он уже не закроет дело «за отсутствием доказательств».

Хотя, честно говоря, Пабло явно перестраховывался — просто потому, что был уверен, что Уилсон и так принимает его товар.

Минус Британия, минус Чарли Уилсон, и, в скором времени, минус Гас Аврокотос — цэрэушник, отвечавший за работу ЦРУ в Афгаснистане…И, глядишь, Союзу будет и полегче. Наверное.

В любом случае, впереди был отдых с семьей — ещё пара недель точно. А потом нужно будет возвращаться к работе. Конечно, братья Очоа, Роберто и Густаво пока что тянут воз, но они не в курсе всей картины…

А ещё вдруг вспомнилась Лина. Пабло не очень хотел себе признаваться, но он по ней соскучился.

«Интересно, как у нее отдых? — мелькнула мысль. — Попросить, что ли, Роберто, выяснить…»

Лина Варгас откровенно наслаждалась жизнью. Идея развеяться оказалась по-настоящему стоящей, и за несколько недель она отдохнула так, как никогда в жизни ещё не отдыхала. Острова, Штаты, Канада…за относительно короткое время она позагорала на пляжах и поплавала в теплом океане на Багамах, покаталась на лыжах в Аспене, посетила Йеллостоун, восторгаясь гейзерами, и вообще увидела целую кучу других самых разных достопримечательностей: от Великого Каньона и до Ниагарского водопада. Ну и дело рук человеческих тоже: и знаменитую арку Сент-Луиса, и Золотые ворота Сан-Франциско и, конечно, Статую свободы в Нью-Йорке. И единственного, чего или, точнее, кого ей в этом захватывающем путешествии не хватало — так это Пабло. Одиночество быстро надоедало, и она всё чаще думала о том, как скучает по любовнику.

Лина прекрасно понимала, что у него семья, от которой тот не откажется. Собственно, она на это и не претендовала, с детства слыша фразы вроде «на чужом несчастье своего счастья не построить», но так хотелось кусочек этого тепла для себя… мечталось, что и у нее с Пабло будет что-то похожее…

При этом мысль о том, что с Пабло можно расстаться, после чего поискать другого партнёра и может даже и мужа, ей и в голову не приходила. Как-то так получилось, что пережитое вместе нападение их слишком связало. А затем сам Эскобар эту связь не постеснялся «расширить и углубить», как он порой шутил.

Теперь ей было максимально сложно как-то представлять у себя в любовниках — и тем более мужьях — кого-то другого. Пабло был харизматичен, великолепен в постели и невероятно богат. И щедр. Конечно, Лина давно уже рассталась с иллюзиями и прекрасно осознавала, откуда у него такие деньги. Но её это ни капельки не волновало, поскольку она считала, что люди сами делают свой выбор. А ещё она понимала — да что там понимала, знала — сколько денег Эскобар отправляет на благотворительность. И это были какие-то безумные средства.

Она не росла в трущобах, но имела представление, как там тяжело. Пабло же строил дома целыми районами для того, чтобы десятки тысяч людей начали новую жизнь, платил за образование сотен талантливых юношей и девушек, а огромное количество людей получали от него помощь в самые сложные моменты своей жизни. Понятно, что видя подобное, она считала, что смерти и разрушенные жизни миллионов людей в Штатах, Канаде или Европе — нормальная цена. Про те же Опиумные войны британцев ей Пабло рассказывал. Karma is a bitch — так ведь говорят американцы?

Противоречий с её же мыслями об отношениях, насчет счастья и несчастья, Лина не замечала.

Сама Варгас также пока не осознавала — да и никто пока особо не осознавал — как меняется экономика Колумбии. Поток инвестиций в страну нарастал, пусть даже значимая часть из них и была «черной». Однако, например, фермеру, получившему в свое стадо полсотни элитных коров из-за рубежа за смешные деньги, совершенно наплевать, что там, в абстрактной Америке, эти коровы покупались за наркодоллары. Факт в том, что молока и мяса он теперь производит заметно больше. И пусть он отдаёт их на переработку только компаниям Эскобара и Очоа за меньшие деньги, чем мог бы — в выигрыше все. В Колумбии.

По прикидкам Пабло, ещё несколько лет, и рост промышленности и сельского хозяйства начнет показывать двузначные числа, а когда заработают курортные кластера в Картахене и на тихоокеанском побережье и появится выхлоп от всех трат на сельское хозяйство и инфраструктуру, то вот тогда в мире начнут говорить об экономическом чуде и южноамериканском «тигре». И Пабло собирается вовсю проехаться на этой волне.

Лина знала, что Эскобар активно расставлял своих людей на низовые должности: он пропихивал их в постовые, в мелких чиновников, в образование. Его люди активно участвовали в выборах самого разного уровня. Да, в подавляющем большинстве — это мелочевка. Алькальд какого-нибудь мелкого городишки, тысяч на пять или десять человек. Смешно… Пока ты не поймешь, что счет таким вот верным Эскобару мэрам «мелких городов» уже идёт на десятки. И уже появлялись «в списке» города и не такие мелкие — вроде того же Тунха. Немаленького населенного пункта со стотысячным населением, университетами и неплохой промышленностью. Что забавно, сербская часть Эскобара прекрасно помнила про этот городок, поскольку в 2023-ем там мэром стал вполне себе русский профессор из Саратова, о чем гудели соцсети…

До выборов в крупных городах еще оставалось пара лет — Богота, Кали, Медельин и Картахена выбрали своих мэров в 78-ом. Но это более чем устраивало Эскобара, не желающего привлекать к своим политическим планам ещё большего внимания. Все шло в нужном темпе.

Пока что Пабло удавалось умело маскироваться под успешного бизнесмена, не особо желающего лезть в политику. Это, кстати, приводило к забавным результатам, в виде просьб в финансировании от самых разных политиков двух крупнейших партий. И Эскобар не стеснялся играть сразу за все стороны, беря в этом пример с множества успешных американцев, спонсирующих как демократов, так и республиканцев, и не особо это афиширующих. Ведь с такой стратегией у тебя будет влияние что на одних, что на вторых…

Надо сказать, что Пабло появляющийся у него политический ресурс тратил щедро — как уже говорилось, всюду пропихивая верных ему лично людей и проращивая настоящую паутину связей. Он прекрасно понимал, что даже если он станет когда-то в будущем президентом, то ему потребуется именно низовой персонал, чтобы проводить свою политику.

Не сказать, что Варгас особенно об этом всем думала: так, мелькали разные мысли время от времени. А про то, что ровно такое же низовое проникновение во власть Эскобар проводит не только в Колумбии, но и в Венесуэле и в Эквадоре, она даже и не знала.

Сейчас она наслаждалась отличным ужином в неплохом ресторанчике в пригороде Оттавы, когда за соседний столик уселось двое. Она бы и внимания на них не обратила, если бы не услышала, как один второму что-то негромко сказал по-русски.

Русский Лина активно учила как свой четвертый язык. Помимо родного испанского, она неплохо знала португальский и английский. Русский стала учить, когда узнала, что и Пабло его знает. Ей хотелось иметь что-то ещё, что её бы связывало с любовником.

Конечно, за полгода даже и активной учебы многого Лина не достигла: очень уж русский непростой язык для того, кто не говорит на нём с детства. Но по верхам вполне себе нахваталась. Естественно, ей стало интересно проверить себя — как хорошо она поймет настоящую речь? Подслушивать, конечно, неприлично, но сами, в конце концов, виноваты — могли бы и потише говорить.

— Выглядит так себе, — молодой парень в серой водолазке «под горло» аккуратно ел макароны ножом и вилкой. — Но утверждать что-то…

— Согласен, — его собеседник, среднего возраста мужчина, заросший бородой и усами «по брови» сидел в костюме в тонкую полоску и пил кофе микроскопическими глотками, отпивая за раз по нескольку капель. — Но мы должны доложить что-то большее, чем «да фиг его знает».

— Понимаю, — мрачно согласился молодой. — Этот Эскобар — больно уж скользкий тип. Подозрительно всё это как-то.

Как Лина не дёрнулась в эту секунду, она не смогла бы сказать даже под угрозой немедленного расстрела. Каким-то чудом она продолжала пить чай, и даже не поперхнулась.

Конечно, оставался шанс, что они говорят про другого Эскобара…но почему-то Лина всей своей сутью понимала, что речь идёт именно про ёё Пабло. Она максимально сосредоточилась, прикрыв глаза, чтобы не отвлекаться.

— И что предлагаешь? — молодой отложил вилку и откинулся на стуле. — Соврать?

— Ну почему сразу соврать, — бородатый вдруг парой глотков опустошил чашку, шумно при этом сглотнув. Лине показалось, что в чашке было не только кофе. — Они точно были с Яковлевым на одном матче, так?

— Так, — кивнул молодой.

— А потом они оказались за тридевять земель в одном отеле — так?

— Угу.

— И пусть достоверность встречи на матче установить мы не можем, зато мы точно знаем, что полгода назад в Штатах они тоже были в одно время.

— Эскобар был в Нью-Йорке, Яковлев в Вашингтоне… — молодой попытался оппонировать.

— Брось, мы не можем точно этого знать, — заросший помахал чайной ложечкой, словно отрицал саму возможность совпадения. — Легко могли бы встретиться…и, держу пари, так и сделали.

— Ну допустим…но зачем это им? Что Яковлеву, что Эскобару? Мотив какой?

— Наверное, он скрытый коммунист, — на этих словах заросшего Лина едва не фыркнула. Ага, коммунист. Она лично от этих самых коммунистов убегала, а потом перевязывала раненного Мигеля, пока Пабло с ними перестреливался из древнего пистолета. То, что он остался жив, было скорее везением и его личной заслугой, чем жалостью ребят из М-19.

— В общем, моё предложение: говорим, что контакт был с высочайшей долей вероятности. А дальше пусть начальство уже решает, что с этим делать. У них там в Москве головы большие, да и сидят высоко…всё им виднее будет. Пусть хоть пристрелят этого колумбийца, мне без разницы.

Молодой вместо ответа стал доедать макароны.

А Лина, усилием воли сохраняя нейтральное выражение лица, допила чай, подозвала официанта и попросила счет. Ей срочно надо было лететь в Европу.

Предварительно, конечно, выяснить, куда именно: она сомневалась, что Пабло всё еще в Англии. Но, насколько она помнила разговор с его старшим братом, он в будет или во Франции, или в Швейцарии…собственно, надо бы Роберто позвонить. Он, во-первых, предупредит Пабло о её появлении — тот, всё-таки, с семьей, — и, во-вторых, скажет, в какую страну и город конкретно ей надо мчаться.

Не хватало ещё, чтобы русские убили человека, который так много делает для колумбийского народа. Ну, и для неё, да.

О том, что волнение проскочило на её лице, как и о том, что это самое волнение заметил заросший бородой мужчина, она не подумала.