Академия Клейто

Глава 48. У меня новый план!

Эбба

Тем же вечером в гостиной своего поместья собралась лучшая часть семейства Эбба: Эласипп и его брат Местор, Ковентина, Ронан и его отец с матерью — Мнесей и Амфера. Эласипп был младше Местора, но намного его сильнее. А раз сильнее, значит, и главнее. Поэтому в семье Эбба его слово всегда было решающим.

— Дед, я хочу заполучить эту русалку! Она заплатит мне за унижение! — в очередной раз срываясь на визг, твердил Ронан.

— И как же ты собрался заставить ее заплатить за это? — вскинув одну бровь, ехидно произнес Эласипп.

— Я использую ее, а потом прилюдно брошу. Или, как вариант, можно будет заснять секс с ней, а потом разослать всем снимки. Или вот этого нового художника попросить. Пусть рисует. Я легко предоставлю самые пикантные сцены для его творчества! — красовался Ронан, еще больше раздаваясь вширь от своего чувства превосходства и уверенности в своей неотразимости.

— Пф-ф, малек, что за детский план? — протянул Эласипп и цокнул языком, пока Ковентина за спиной Ронана пародировала его, делая вид, как она раздувается и целуется с вымышленной парой.

— Да почему детский??? И какая разница, что я с ней сделаю? Хочу и все! — Ронан так злился, что даже топнул ногой, вызвав еще больший гогот со стороны Ковентины, который поддержал и Эласипп с Местором.

— Дядя, хватит глумиться над ним! Мальчишка имеет право отомстить. Что еще за дерзость прилюдно унижать Эбба?! — вступился за сына Мнесей.

Эласипп важно кивнул головой и перевел взгляд на Ковентину.

— А ты чего так веселишься, дочь? Насколько мне известно, твой план тоже не сработал, и Катя не покинула стены академии.

— Ничего, папочка! У меня новый план! — расплываясь в довольной улыбке, пролепетала русалка.

— Поделишься? — ради приличия спросил Эласипп, хотя всем и так было понятно, что она расскажет.

— Отчего же не поделиться? — начала она, выходя перед всеми и ставя перед собой Ронана, который растерялся и начал с опаской поглядывать на свою тетю, — Что вы видите?

Все собравшиеся уставились на парня, но не произнесли ни слова, так как пока никто не понял, что имеет в виду русалка.

— Вы видите одного из самых красивых парней академии. Я прекрасно знаю, как о нем шушукаются все девушки моего факультета, да и других тоже. Неоднократно они подходили ко мне с просьбой, чтобы я их с ним познакомила.

— И что? — фыркнул Эласипп, а Ронан меж тем выпятил грудь еще сильнее и расплылся в самодовольной улыбке.

— Только вот он плохой. — на этих словах парень поперхнулся и уставился на русалку, демонстрируя полное непонимание. — А плохие мальчики не привлекут такую, как Катя. Будь он хоть самим богом, на него она, кроме как с презрением, и не посмотрит.

— Ближе к делу, Ковентина! — поторопил ее Эласипп.

— Хорошо-хорошо. Так вот, Ронану надо стать хорошим. Проявить все свои душевные качества, — Ронан не выдержал и хихикнул, за что получил от русалки подзатыльник, — Да, отыскать их будет непросто, ну хотя бы пусть притворится. Начнет ухаживать за девушкой, не будет лезть с двусмысленными предложениями и намеками, не будет распускать руки и язык. И тогда он сумеет ей понравиться. А после того как она в него влюбится, пускай делает с ней что хочет. А я же получу своего Кайнериса! — расплываясь в зловещей улыбке, прошептала русалка. — Как только он поймет, что Катя его не любит, а выбрала другого, это убьет его. А я приду его утешать!

— И с чего ты взяла, что этот план сработает? — ехидно спросил Местор, а Эласипп согласно кивнул головой.

— У меня есть подруга, которая варит отличные зелья. И она уже приготовила любовное зелье, которое мы по чуть-чуть начнем подливать Кате. По одной капельке каждый день, и она влюбится окончательно и бесповоротно, надо только, чтобы с ней всегда рядом крутился Ронан, чтобы именно он стал объектом ее любви.

— И кто же будет ей подливать это зелье?

— Ее же одногруппник. Есть у меня один должник… — о чем-то задумавшись, протянула она.

— И кто же он? — неожиданно спросила мать Ронана, которая все это время внимательно слушала разговор.

— Не скажу. А то этот еще ей проболтается! — бросила русалка презрительный взгляд на Ронана, на что тот фыркнул и сложил руки на груди.

— Больно надо! — ответил эльф.

— Ну допустим. А что мне тогда завтра сказать Каину? Я хотел потребовать отчисления Кати, — потирая пальцы, протянул Эласипп.

— Ну ты же придумаешь что-нибудь, папочка? Ты такой умный! — елейным голосом пролепетала русалка, подходя к отцу сзади и поглаживая его плечи, после чего поцеловала в щеку и тихо добавила на ушко, — И я знаю, как тебя отблагодарить…

Плечи Эласиппа напряглись, что не укрылось от Ковентины, и она еще раз по ним хлопнула и отошла. Ему не нравилось то, что дочь настолько самоуверенна. Но такая уж черта семейки Эбба. За исключением, пожалуй, Амферы, которая следила за всеми, впитывала каждое сказанное слово, а после докладывала кому надо. Нереида ненавидела всех Эбба, кроме своего сына. Его она любила, оттого каждый раз и страдала, когда видела, в кого он превращается, живя в стенах этого жуткого поместья. Но Амфере осталось совсем немножко потерпеть, и они с сыном будут свободны.

Академия Клейто. Лаборатория

Поздно вечером в лаборатории по зельеварению двое адептов варили любовное зелье по одному очень редкому рецепту.

— Долго еще? — нервно прошептала девушка, медленно помешивая варево в большом котле.

— Еще примерно 15 минут надо варить, непрерывно помешивая. — ответил ей мужской голос.

— У меня уже рука скоро отвалится! Давай теперь ты! — захныкала русалка.

— А из-за кого теперь вообще приходится это делать?! — зло прошипел тритон. — Если бы ты не спала с кем попало, сейчас бы не стояла тут и не варила это чертово зелье!

— Ну не злись, братец. Кто же знал, что так получится… — попыталась она сменить гнев брата на милость. — Мешаю-мешаю.

— Из-за тебя мне придется подливать его Кате.

— Ну подумаешь. Ковентина и без тебя придумала бы, как насолить этой девушке. Она ей как кость в горле.

— Так вот лучше бы без меня это делала! А теперь и меня впутали! Не дай Посейдон, кто узнает. А если наш отец узнает? — от одной этой мысли вздрогнул тритон.

— Типун тебе на язык! Папа не должен узнать! Он меня тогда точно сошлет в храм служить жрицей Посейдону, а тебя на границу отбиваться от нападков Лаврентии! — снова захныкала девушка и дернула ложкой в котле.

— Эй, осторожнее!!! А то испортишь! — рыкнул на нее собеседник. — Помалкивай лучше и мешай!

Спустя час они остудили зелье и перелили его в маленькую стеклянную бутылочку с пипеткой. Затем убрали за собой все следы зельеварения и вышли из лаборатории.

— Верни книгу бабушке, да так, чтобы она не заметила. — произнес мужчина.

— А почему не ты? — спросила девушка.

— Силла! — рыкнул тритон.

— Хорошо, не злись. Я сегодня же верну. Она не заметит.

— Очень на это надеюсь! Если заметит, сама будешь ей объяснять, зачем варила это зелье. — бросил брат, развернулся и стремительным шагом пошел по темным коридорам пустого научно-исследовательского корпуса.

Ему очень не нравилось, что придется ежедневно подливать любовное зелье своей одногруппнице. Не сказать, что она ему нравилась, но вроде она не была плохой, просто непонятной. Не такой, как все. Катя иногда странно разговаривала, была импульсивна и слишком смелая. Одним словом — выскочка. А таких принято ставить на место. Но лично ему это было не нужно, да только из-за своей глупой сестрицы придется делать.

Он знал, что Ковентина сдержит свое слово и обнародует снимки, на которых Силла лежит обнаженная с председателем верховного суда Атлантиды. И где она только умудрилась встретиться с ним? Впрочем, не исключено, что, закончи он с этим зельем, как Ковентина все равно их обнародует. И тогда сестру отправят служить в главный храм Посейдона, где она станет лишь тенью самой себя, прислужницей, лишенной своего слова и личной жизни. А его за то, что он не уследил, отправят на границу отбиваться от воинов Лаврентии. А там не выживает почти никто. Лаврентийцы славятся жестокостью и такими страшными пытками, после которых, если удается вернуться домой, то жить уже не хочется. Ты никогда не будешь прежним…