Академия Клейто

Глава 16. Это кому надо?

Катя

Мы прошли к небольшому круглому столику в преподавательской части столовой, хотя сейчас можно было сесть где угодно, адептов-то нет. Но, видимо, Кайнерис считает ниже собственного достоинства сидеть на местах, предназначенных для студентов.

Сид даже не присаживаясь на стул начал активно уплетать содержимое своего подноса, и поверьте, вам бы ни за что не захотелось это увидеть.

Вы знаете, где находится рот у осьминогов? Нет? Вам страшно повезло. Я раньше не задумывалась об этом и прекрасно жила, а теперь мечтаю ТАКОЕ развидеть!

Кайнериса, кажется, поглощение пищи осьминогом нисколько не смущало, потому что он тихо-мирно сидел на своем стульчике, держа идеально прямую спину и столовые приборы длинными и тонкими пальцами. Медленно отрезал кусочек, также медленно подносил его к губам и еще медленнее и тщательнее пережевывая, смакуя вкус и наслаждаясь этим процессом.

Я же усиленно старалась не смотреть на Сида, хотя жестокое периферийное зрение так или иначе подбрасывало картинки всасывающего пищу осьминога и активно помогающего всеми восемью щупальцами. И тоскливо взирала на свой поднос, на котором лежало красное “мясо” и зеленое “пюре”, обильно политое каким-то салатовым соусом.

Но, как выяснилось, жить здесь теперь придется долго, если не “всегда”, то надо как-то привыкать к местной кухне. Ведь наверняка у них есть вкусные блюда? Ну а то, что они внешне непривычны, надо просто привыкнуть. Так ведь?

И я трясущейся рукой потянулась за вилкой, собрала немного “пюре” и лизнула кончиком языка, а затем полностью сунула вилку в рот. Оказалось, вполне нормально. Напоминает пюре из какого-нибудь овоща. Не знаю какого, но есть вполне можно. По вкусу что-то кисло-сладкое. А вот “мясо” похоже на нашу семгу. Что ж есть можно, значит, голодная смерть мне не грозит. Ура!

За обедом мы абсолютно не разговаривали. Предполагаю, что Кайнерис просто не хотел, чтобы нас кто-либо подслушал и узнал, что я не русалка. Ну а я уже наговорилась. Хотелось для начала хотя бы с полученной информацией свыкнуться, прежде чем получать новую порцию “выноса мозга”.

После ужина мы вернулись в апартаменты тритона, а Сид, не скрывая своего злорадства, поплыл к себе домой. Правда, обещал завтра вернуться, а к началу учебы так и вовсе переехать ко мне, то есть к Кайнерису, на что тот буркнул что-то неразборчивое и попросил его не торопиться.

Вообще даже мне было немного жаль мужика. Жил себе, не тужил, и в одночасье обрел двух соседей: меня и осьминога. По Кайнерису было видно, что он крайне недоволен сложившейся ситуацией, что он не привык с кем-то жить, и более того, это его настолько сильно напрягает, что в любой момент я ожидала оказаться за дверью.

Но с другой стороны, я такая же пострадавшая сторона. Связываться с этими двумя я определенно не хотела, становиться русалкой и подавно. А то, что из-за этой нити я не могу дальше 15 метров отойти от малознакомого мужчины меня и вовсе смущает, потому что сразу же появляется масса вопросов: как мы будем спать, как он будет работать, а я буду учиться, да я ведь даже в туалет не смогу самостоятельно сходить, придется его просить сопроводить. Это же кошмар!

И хоть я храбрилась, но, честно говоря, сильно боялась того, что меня ждет в дальнейшем. У себя дома я была студенткой третьего курса химико-технологического университета, точнее вот-вот должна была перейти на четвертый курс. А теперь мне предстоит стать студенткой какого-то боевого факультета. И если не считать любви к плаванию, то спорт я вообще не перевариваю. Я никогда не ходила в зал, не занималась боевыми искусствами, да я даже физкультуру в универе постоянно прогуливала. А здесь, исходя из одного лишь названия, становится ясно, что драть будут как Сидорову козу.

Кроме того, для меня этот мир абсолютно чужой, а мне придется строить из себя “местную” и умудриться не выдать того факта, что я человек. Что придется жить с мужчиной, я уже говорила. А вот где взять одежду, обувь, да даже предметы личной гигиены? Выходит, обо всем придется просить Кайнериса. А есть ли у русалок такие необходимые вещи во время красных дней календаря, еще предстоит узнать.

И если со всем предыдущим еще худо-бедно смириться можно, то с тем, что мне угрожает какая-то опасность, от которой переполошился сам бог, не получается! Откуда меня знает Посейдон? Почему я ему нужна настолько, что он сказал Сиду стать моим фамильяром, а с Кайнерисом каким-то мистическим образом осуществил нашу привязку? Не знаю, о чем думает тритон, но я считаю, что во всем этом напрямую замешан Посейдон.

И надо будет мне придумать, как выяснить, что стало с моим братом. А еще было бы неплохо сказать родителям, что я жива. Хотя как объяснить мое спасение, я не представляла. Куда легче будет поверить в мою смерть, чем в то, что я теперь русалка и живу на Атлантиде.

Пока я так и сяк гоняла мысли в своей голове, мы уже зашли в квартиру Кайнериса и довольно слаженно окинули ее взглядом и обреченно вздохнули.

— Ты уверен, что нет никакого решения, чтобы разорвать нашу связь? — в очередной раз спросила я, рассматривая левую руку с красной мерцающей нитью.

— К сожалению, пока да. Но потом мы обязательно сходим в библиотеку и поищем информацию, касательную этой привязки. Возможно, что-то удастся найти, чтобы хотя бы увеличить доступное нам расстояние. — ответил мужчина, проходя в гостиную.

— А как мы сейчас будем жить?..

— А вот на этот вопрос у меня пока нет ответа. К тому, что у меня будут гости, я, конечно, совершенно не был готов. Поэтому на текущий момент есть два варианта: либо спать вместе, либо перетащить диван из кабинета в спальню.

Кайнерис прошел к еще одной двери в самом конце коридора и открыл ее. Я тихонько заглянула вовнутрь, отмечая там просторную спальню с огромной кроватью и двумя прикроватными тумбочками. Но не интерьер меня интересовал, тут все было чисто по-мужски: лаконично, строго и также темно, как и в гостиной, а я уже начала мысленно подсчитывать количество метров от кровати до его кабинета, в надежде, что нам хватит и я смогу перекантоваться там.

— Не хватит, — заключил Кайнерис, который, видимо, по лицу прочел мои мысли, ну или сам уже успел прикинуть. — Хотя, если переставить кровать к другой стене, а в кабинете, соответственно, диван и стол поменять местами, то хватить может.

Просить о таком мне было неудобно, все-таки это его дом, и я просто не имею права что-то от него требовать, но просящую мордашку сделала. Глядишь, проймет, и мы займемся перестановочкой.

Проняло. Кайнерис закатил глаза, но произнес:

— Все с тобой понятно, тогда помогай. Один я не справлюсь.

— Ой, не рассказывай. Я видела, как ты одной рукой целый храм сломал!

После такого я уверена, что он диван одним пальчиком поднимет, а может, с помощью магии его перенесет или портал создаст. В книжках читала, такое делают.

— Это кому надо? Мне или тебе? — вскинув свою кустистую бровь, бросил он.

— А тебе не надо, значит?

— Мне нет. У меня кровать есть. И я даже могу подвинуться и в порядке исключения не спать голым, я не жадный. — ответил он, вынуждая меня раскрыть рот, а всем моим мыслям сузиться до слова “голым”. Я нервно сглотнула и поняла, что все-таки оно действительно надо лишь мне. У мужчин в этом плане все попроще, а может, даже и радости было бы побольше, согласись я греть вторую половину кровати. Но этому не бывать.

— Так давай скорее приступим! Быстрее начнем, быстрее закончим! — и пылая энтузиазмом, я принялась двигать прикроватную тумбочку, освобождая путь для кровати. Хоть она и не сильно мешала, но лучше двигать мебель, чем все мои мысли вновь начнут вращать вокруг слова “голым”.

Кайнерис хмыкнул, медленно снял пиджак и начал закатывать рукава на своей тонюсенькой рубашке, которая так красиво скрывала его бицепсы. Я сказала, скрывала? Показывала, точно показывала! А я смотрела, так и замерев, обнимая тумбочку.

— Ну и чего ты зависла? Зайди с этой стороны, а я буду с той. — а пока я глазела, этот индивид уже вошел в роль начальника и начал раздавать ценные указания.

И следующие пару-тройку часов мы активно занимались обновлением его квартирки. И стыдно признаться, но мне понравилось! Мужчина быстро принимал решения и спокойно реагировал на мои предложения, так что спустя некоторое время мы умудрились сделать две полноценные спальни.

Как и планировали, кровать и диван поставили так близко, как только смогли, но все же через стенку! Его рабочее место перенесли к нему в спальню, а мне освободили кабинет. Кайнерис обещал раздобыть у распорядителя для меня стол и стеллаж для учебников, чтобы я спокойно могла заниматься.

Только вот выяснился нюанс, что из своей комнаты я смогу без его участия посетить туалет, если он спит, а вот он без моего — нет, если я нахожусь в комнате. Не хватает одного метра! Но какая-то непреодолимая сила притягивает нас друг к другу, стоя отдалиться. Поэтому теперь ему придется докладывать мне, как приспичит в туалет, а мне стоять за стенкой.

И тут у меня возникла следующая проблема.

— Мне кажется, нам надо установить правила о личных границах и личном времени. А то я не хочу держать свечку, если к тебе придет какая-нибудь девушка.

— У меня нет девушки. Ты же моя невеста, забыла? — ухмыльнулся он, заставив меня подавиться водой, которую я так удачно начала пить после усиленной физической нагрузки.

— Даже не знаю, плакать мне или радоваться. — прокашлявшись, буркнула я и добавила, — Идем спать. Чур, я первая в душ!

И насвистывая любимую песенку, направилась изучать царство умывальников и мочалок:

— Когда скромняга бард отдыхал от дел

С Геральтом из Ривии он песню эту пел…

— А кто такой Геральт из Ривии? — услышала я вдогонку.

Я развернулась и загадочно улыбнулась.

— Когда-нибудь я тебе расскажу. — произнесла я, закрывая дверь ванной и продолжая петь:

— Сразился Белый Волк с велиречивым чертом

Эльфов покромсал несчетные когорты.

Сзади подползли, хоть это стыд и срам

Сломали мне лютню дали по зубам.

Целился тот черт мне рогом прямо в глаз

И тут Ведьмак крикнул «Вот твой смертный час!»

Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой, во-оу,

Ведьмаку заплатите — зачтется все это вам!

Он хоть на край земли отправиться готов

Сразить всех чудовищ убить всех врагов

Он эльфов всех прогнал за дальний перевал

Высокие горы на вечный привал

Он бьет не в бровь, а в глаз, был ранен много раз

Он людям товарищ всегда он за нас

К чему эта вражда никак я не пойму

Он нас защищает — так налейте ж ему!

Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой, во-оу,

Ведьмаку заплатите — зачтется все это вам!

(Пом. автора. Песня из сериала “Ведьмак” от Netflix. Авторы музыки и слов: Соня Белоусова, Джиона Остиннели и Дженни Клейн).