Академия Клейто

Глава 9. Боишься меня?

Катя

В дверь постучали, и с позволения Кайнериса в нее просочилась помощница с подносом, полным еды.

Я наблюдала за тем, как секретарша неспешно расставляет содержимое подноса на стол около моего дивана, при этом еще и умудряется на меня глазеть и демонстративно хмурить брови.

— Фейра Аралин, принесите для моей гостьи надлежащую одежду. — грозно произнес мужчина, на что любопытная секретарша даже вздрогнула.

— Но где я ее возьму, магистр? — пискнула она.

— Ну вы же тоже женщина, значит, что-нибудь придумаете. В конце концов, можете принести что-то из своего гардероба, я вам все возмещу.

Секретарша неожиданно побагровела и бросила на меня уничижительный взгляд. Я же даже не дрогнула, видимо, успела привыкнуть, что тут ко мне никто по-человечески не относится. Хотя, чего я жду, они ведь не люди…

— Хорошо, магистр. Сейчас принесу. — процедила девушка и, схватив поднос, вылетела из кабинета.

— Женщины… — устало протянул Кайнерис и поднялся со своего места. Он прошел к дивану и сел рядом со мной. А у меня появилось почти непреодолимое желание отодвинуться подальше.

— Боишься меня? — с нечитаемым взглядом спросил мужчина, который, видимо, заметил мою нервозность.

— Честно? — мужчина кивнул, — Боюсь. Я ничего не знаю о вашем мире, а ваш народ меня и вовсе ужасает. Ты видел сторожа, который стоит у ворот академии? Так вот, меня до сих пор бросает в дрожь при воспоминании о нем. Да и то, что делал ты, не вызывает доверия. Используешь магию, одним ударом можешь разрушить целый храм. А говорящий осьминог… Знаешь, о чем я подумала, когда увидела его?

— О чем? — заинтригованно спросил мужчина, наливая в кружку ароматный напиток.

— Что я попала в ад! Понимаешь? В ад, а не рай. Я была уверена, что умерла. Даже поцеловать его пыталась, чтобы он отпустил меня назад… — от этого меня еще сильнее передернуло. Какое счастье, что он не согласился на такое!

— Поцеловать? Сида? — мужчина округлил глаза, а затем громогласно рассмеялся. Да еще и смех у него оказался таким приятным, низким, с раскатистыми нотками, который словно теплыми ручейками скользил по коже. И на такой смех ответить просто невозможно, поэтому я улыбнулась, наконец ощущая, как напряжение понемногу начинает отпускать меня.

— Просто тогда с братом мы плыли на спор. Кто приплывет последним, тот должен будет поцеловать осьминога. Ну, я и подумала, раз очнулась с хвостом и с говорящим осьминогом, то либо свихнулась, либо умерла. Во второе мне было легче поверить. — объяснила я, принимая из рук мужчины горячую кружку, исходящую белым паром. И этот чай так знакомо пах, я втянула воздух, удивляясь своей догадке.

— Мне жаль, что тебе пришлось через такое пройти. — грустно отозвался мужчина.

— Мне тоже. — согласилась я, делая глоток чая. — Это же кофе! — воскликнула я, делая еще один глоток.

— Этот чай заваривается на водорослях, выросших только в Тихом океане. А кофе — это ваш земной напиток?

— Да, его варят на обжаренных зернах из ягод, которые растут на кофейных кустах или кофейных деревьях. У нас они тоже не везде выращиваются.

— Покушай, ты наверняка давно не ела. — поставив передо мной тарелку с зелеными пирожками и, заметив мой брезгливый взгляд, добавил, — Это вкусно.

Мой живот жалобно заурчал, поэтому я скромно протянула руку, хватая один такой пирожок, и нерешительно откусила малюсенький кусочек. Кайнерис все это время не сводил с меня взгляда, словно ждал вынесения вердикта.

— Жуется… Это странно, но неплохо. Не уверена, что мне нравится, но есть можно. Еще одни водоросли? — спросила я.

— Да, с рыбой.

— Странно, но вкуса рыбы я не чувствую, хотя дома часто ее ела.

— Это глубоководная рыба, вы такую не вылавливаете. — пояснил мужчина.

Раздался очередной стук в дверь, и вошла недовольная секретарша с каким-то свертком.

— Я принесла то, что вы просили. — сухо произнесла она.

— Отлично. Отнеси одежду в мою ванную и можешь быть свободна. — также сухо ответил Кайнерис, даже не взглянув на нее.

Девушка выполнила указания и выскочила из кабинета.

— Иди переоденься, а потом я покажу тебе академию.

Я встала с места, но неожиданно мне пришла мысль в голову, и я так и замерла, красуясь перед Кайнерисом своими голыми ногами, которые тут же опалил жадный мужской взгляд.

— Кайнерис, а может, нам сейчас пойти к Посейдону? Если только он сможет снять с нас нить привязки, то, может, просто попросить его об этом? И я вернусь домой.

Мужчина оторвал взгляд от моих ног и посмотрел в глаза, немного нахмурившись.

— Он бог, Катя. К нему в гости так легко не прийти. Но ты не волнуйся, я все выясню, и, как будет возможно, ты вернешься домой.

Я кивнула головой и зашагала в сторону ванной, ощущая прожигающий спину взгляд.

Зашла в ванную, прикрыла дверь и осмотрелась. К счастью, ванная комната была оборудована всеми необходимыми и знакомыми предметами. Просто выполнены они были на морской лад. Унитаз больше напоминал раскрытую раковину моллюска, как и умывальник. А вот душевая кабина была выложена шершавыми плиточками, похожими на песок.

Я подошла к зеркалу и уставилась на себя. Вроде ничего не изменилось, все та же я. Разве что загар исчез, делая мою кожу белее, и появились блестящие чешуйки, которые рассыпались по лбу, скулам, ключицам, рукам и немного на бедрах. Если я вернусь домой, то просто не представляю, как подобное объяснить. Ну да ладно, пусть это станет меньшей из моих проблем.

Включила воду и подставила под струю руки, отмечая, как от соприкосновения с ней чешуек на моих руках становится больше. Они словно раскрываются, с радостью встречая любимую воду. А когда я вытерла их, то чешуйки начали прятаться.

Заметив на высоком столике стопочку одежды, прошла к нему и схватила первый предмет, который отличался невероятной мягкостью и гладкостью, отливал серебристым цветом, но при этом приломлялся почти черным. Я развернула ткань и увидела недлинное платье простого и делового фасона, но очень красивое благодаря причудливой отделки из жемчужин, пришитых на вороте.

Я с удовольствием примерила платье, отмечая, насколько идеально оно село по моей фигуре, словно было на меня сшито. Оно подчеркивало грудь, визуально делало талию уже, но все это не выглядело вульгарно, а достойно и благородно. А длина до колен выгодно демонстрировала ножки. Теперь, когда я думала, что потеряла их, начала любить еще сильнее.

Вторым свертком почему-то оказались брюки. Их я надевать не стала. А вот в третьем свертке, который оказался мешком для обуви, лежали симпатичные черные туфли на небольшом каблуке. И также чудесным образом идеально мне подошедшие.

Все-таки, когда ты чувствуешь себя красивой, это заметно придает уверенности. И сейчас следы того страха и ужаса, что мне довелось пережить, понемногу стихали.

Я открыла дверь и вернулась в кабинет, где за столом сидел Кайнерис, увлеченный бумажками. Он поднял на меня глаза и прошелся по всей фигуре.

— Отлично выглядишь, — хрипло произнес он.

— Спасибо.

Мужчина отмер и добавил:

— Я только что написал приказ о зачислении тебя на мой факультет боевой магии на первую ступень. Сейчас я покажу тебе академию и помогу разместиться в общежитии… — тут он запнулся, бросил взгляд на мою руку, затем на свою, — Хотя нет, тебе, видимо, придется жить со мной. Студенческое общежитие далековато от профессорского.

Я открыла рот и выпучила глаза.

— А может, без этого обойдемся? Зачем мне учиться в вашей академии, если я планирую вернуться домой? Да еще и боевой магии? Я бегаю-то плохо. И жить с тобой я не хочу.

Мужчина сверкнул своими глазищами, обиделся, видно. Ничего страшного. Хотел правды — так получай.

— У тебя нет иного выхода, Катя. Ты привязана ко мне. Отныне куда я, туда и ты. А я здесь живу и работаю, соответственно, ты будешь делать то же самое. Только будешь учиться. Если ты не заметила, ты изменилась. Сейчас ты больше русалка, нежели человек.

Тут он резко поднялся с места и в пару шагов преодолел расстояние, встав напротив меня. Кайнерис протянул руку и провел пальцами по моей скуле, украшенной чешуйками.

— У людей такого нет. Ты почему-то изменилась, и, может, даже в тебе есть магия. А значит, тебе придется научиться ей управлять.

От такого прикосновения я забыла, как дышать, омуты синих глаз меня пленяли, точно так же, как морская пучина. Ты чувствуешь, что тонешь, но ничего сделать не можешь.

— Идем. — бросил он, открывая дверь.