Академия Клейто

Глава 15. Какая еще невеста?!

Ковентина

Ковентина неустанно любуется своей удивительной красотой и по праву занимает место самой красивой русалки всей Атлантиды.

И сейчас она сидит напротив большого зеркала и расчесывает свои длинные алые волосы. Каждый вечер она не меньше сотни раз проводит пушистой щеткой по локонам, добиваясь того, чтобы они блестели точно звезды в яркой рубиновой оправе. А чтобы сохранить этот редкий и присущий только ей цвет, она ежедневно вымывает их в растворе из красных морских лилий. Сколько несчастных животных пало от ее рук, даже ей самой неизвестно.

Чтобы синие глаза сияли еще ярче, она каждый день капает специальный раствор, который делает блеклый цвет насыщенным и глубоким.

Чтобы ресницы ее покоряли длиной и блеском, она чернит их чернилами каракатицы, а после посыпает их мерцающей пылью, которая так красиво переливается на свету.

Чтобы губы завораживали своей пухлостью и алым цветом, она обкалывает их иглами морских ежей.

А чтобы ее прозрачный хвост таким и оставался, а не вернул свой грязно-серый оттенок, она по два часа проводит в едких кислотах, которые так больно, но действенно обесцвечивают все чешуйки. Это же помогает и ее коже оставаться тонкой и потрясающе светлой.

И вот сейчас ее прервали от такого важного ежевечернего ритуала! А уже завтра она должна сиять и покорять все взгляды, которые, несомненно, будут устремлены на нее.

Вместо своего прекрасного отражения она увидела абсолютно невзрачного водного демона, который взъерошил свои болотные и сильно спутанные волосы и уставился на нее такими же некрасивыми, но безумно восхищенными глазами. Хоть какая-то услада для глаз Ковентины.

— Чего тебе? — недовольно фыркнула она, брезгливо поджимая губы и морща свой аккуратненький и немного вздернутый носик.

— Как же ты прекрасна, Ковентина! — выдохнул демон, жадно поедая взглядом ее точеную фигурку. А русалка даже не удосужилась прикрыть свою наготу. Ей это было ни к чему, ведь она хотела, чтобы все знали, что красивей ее нет никого в подводном мире.

— Знаю-знаю. Так что ты хотел? Зачем отвлек меня от столь важных дел? — она нагло выгнула свою алую бровь и даже на мгновение прервала свое занятие, но, немного подумав, вновь вернулась к нему.

— Я тут раздобыл для тебя одну интересную новость, прекрасная.

— Ну? Чего медлишь? Выкладывай или проваливай! — рявкнула она.

Русалке хоть и было любопытно, что такого узнал Нилл. Ведь он всегда доставал ей самую пикантную информацию, он умел быть незаметным. Но она не терпела, когда кто-то отвлекает ее по пустякам и тратит ее такое бесценное время.

— Я сегодня ухаживал за кораллами на главной площади академии и встретил магистра Мурроу. С ним плыла очень симпатичная, а главное, совершенно незнакомая русалочка. А еще он назвал ее своей невестой. — не отрывая взгляда от округлых прелестей Ковентины, молвил водный демон и потому вздрогнул от неожиданности, услышав истошный и пронзительный крик.

— Что-о??? Ты что несешь? Какая еще невеста??? — взревела девушка, вскакивая со своего места и наконец накидывая на себя легкий халатик.

Нилл жалобно пискнул, провожая взглядом прикрываемые тканью части ослепительного женского тела, и только когда последний открытый участок скрылся, он сумел поднять глаза на яростное лицо русалки.

— Правду! Ты же знаешь, что Кайнерис славится своим неумением и нежеланием врать. Он сам сказал, что она его невеста. А еще их руки были связаны магической нитью. Такую привязку без серьезных намерений никто не делает. — пояснил демон, не уставая восхищаться этой прекрасной девушкой, ведь для него даже в гневе она ослепительна и желанна.

— Этого не может быть!!! — кричала Ковентина, — Не может быть!!!

Она со всей злости бросила в зеркало свою расческу, которую все это время не выпускала из рук, и то разбилось на миллионы крошечных мерцающих осколков, скрывая озадаченное лицо демона. А один осколок отлетел в нее и порезал ее гладкую и румяную щеку.

— Он должен быть моим!!! Только моим! — кричала русалка, скидывая на пол со своего трюмо дорогую косметику, многочисленные украшения и такие редкие для подводного мира духи.

— Ритуал не мог не сработать! Это точно какая-то ошибка!

Ковентина размазала по лицу выступающую кровь и дала себе обещание, что во что бы то ни стало вернет своего любимого. И он будет принадлежать только ей.

Она предположила, что для завершения ритуала необходимо, чтобы Кайнерис увидел ее, что именно тогда он безумно в нее влюбится и больше никогда и никого не захочет видеть. И обязательно разорвет эту странную магическую привязку и вышвырнет непонятно откуда взявшуюся невесту.

Ведь прекраснее и желаннее Ковентины просто не существует. Ведь она столько усилий и труда вложила, чтобы по праву занимать это место. И в ее голове никак не укладывается, что кто-то может не захотеть ее.

Ковентина успокоилась, ведь она ни секунды не усомнилась в своей исключительности, восстановила разбитое зеркало и с еще большим пылом принялась расчесывать свои алые локоны, подкрашивать длинные и пушистые ресницы, обкалывать пухлые и манящие губы и обесцвечивать уникальные прозрачные чешуйки. Все для того, чтобы завтра вернуться в Академию Клейто и позволить Кайнерису лишний раз убедиться, что Ковентина — самая красивая русалка во всей Атлантиде.

После длительных уходовых процедур она приступила к не менее любимому занятию — выбору наряда, который еще больше подчеркнет ее красоту.

Русалка весь оставшийся вечер провела за сменой многочисленных нарядов и даже немного расстроилась, что должность декана по журналистике не предполагает ношения откровенного образа. Ведь как было бы здорово, приплыви она туда в новеньком пеньюаре. Но нельзя.

Немного погрустив, Ковентина все-таки остановила свой выбор на деловом платье, но с вызывающе короткой длиной. Никак не может, да и не хочет русалка совсем прятать свои прелести.

Покрутившись в черном коротком платье, отмечая, как красиво в нем смотрятся ее стройные ножки и аппетитная попка, она, довольная, сняла наряд и повесила его назад в гардеробную. А сама улеглась на кровать, застеленную несколькими слоями пушистой какомбы. И думала она о Кайнерисе. Представляла, как он завтра восхитится ею, как влюбится, как больше не сможет ни о ком другом думать. Так с улыбкой на алых губах она и уснула.