Академия Клейто

Глава 44. Как быстро проучить парня…

Кайнерис

Отправлять Катю на уроки мне было страшно после утреннего случая в столовой. Я так и ждал очередного сообщения, что с ней еще приключилась какая-то неприятность. Но оказалось, что неприятность ждала меня. Буквально.

Стоило мне зайти в свой кабинет в офисном корпусе, как там уже поджидала Ковентина. Я давно подозревал, что Лейла, моя секретарша, помогает этой акуле местного разлива, но теперь убедился в этом окончательно, потому что она без моего разрешения впустила ее в мой кабинет, да еще и не соизволила предупредить меня, когда я вошел в приемную, что меня уже ожидает подстава. Надо ли объяснять, что это еще больше вывело меня из себя? Не надо? Не буду.

Так вот, я обманчиво спокойно прошел к своему столу, приподнял за локоток эту наглую морду, то есть женщину, со своего кресла и пересадил ее на диван, чтобы самому занять место за столом. Мне просто необходима хоть какая-то преграда, иначе я за себя не ручаюсь.

— Кайнерис, дорогой, ты чего такой недовольный? — слащаво мурлыкнула русалка, откидывая свои алые локоны, открывая обзор на пышную грудь. Если раньше я бы засмотрелся на нее, то теперь ощутил конкретный приступ отвращения и тошноты.

— Ковентина, как ты оказалась без моего разрешения в этом кабинете? — поинтересовался я, точно зная ответ на поставленный вопрос. Но так как ничего другого мне обсуждать совершенно не хотелось, пришлось спросить.

— Кай, любимый, это совершенно неважно, я же хотела порадовать тебя, — русалка медленно поднялась со своего места и, старательно виляя бедрами, намылилась ко мне, — Я знаю, что поможет тебе расслабиться и поднять настроение.

Она попыталась положить свои руки с алыми ногтями в тон ее волос на мои плечи, но я успел их перехватить, обхватив тонкие запястья.

— Не надо, Ковентина. Если ты пришла по делу, то говори прямо, если просто так, то тебе лучше уйти. — бросил я, цедя слова сквозь зубы.

Никогда не понимал, чем эта русалка нравилась такому количеству существ. Да, фигура у нее что надо, но в остальном же она сущий ад.

Девушка обиженно надула губы, хотя от меня не укрылась ярость, которая плескалась в глубине ее голубых глаз.

— Почему ты выбрал ее? — прошептала она.

— Потому что я люблю ее.

Произнеся эти слова, я сам искренне удивился, насколько правильно они звучат.

— Ты не можешь ее любить. Никто не может.

Русалка умело скинула с себя личину любезности и добродушия, демонстрируя свое истинное лицо, на котором испытываемая ярость светилась во всей своей ужасающей красе.

— Я не намерен с тобой обсуждать, что я могу, а что нет. Если у тебя вопросов больше нет, ты знаешь, где находится выход.

— Она ответит за то, что сделала с племянником! И тебе ей не помочь! — срываясь на визг, прокричала Ковентина и стремительным шагом вышла из кабинета, наконец, оставляя меня одного.

Я нисколько не сомневался, что за тот поступок, хоть и заслуженный, последуют колоссальные проблемы. Но мы обязательно что-нибудь придумаем.

Катя

Обед прошел без приключений, на который мы пошли всей нашей группой, и, хоть и подумывали об этом, но все же не сломали никому нос. И это при условии, что Ирвин Мар, лучший друг Ронана, неожиданно решил вступиться за своего покалеченного товарища и попытался напугать меня самыми страшными последствиями. Какими именно, он не сказал, полагаю, что просто не успел придумать.

Там же в столовой адепт 9-й группы, который представился как Альт Бардо, предложил после окончания занятий собраться всем в зале для самостоятельной работы и обсудить предстоящие выборы старосты первой ступени. Парень выглядел решительно настроенным и даже немного воинственным, словно собирался занять не пост старосты, а как минимум президента Атлантиды. Кстати, надо будет позже выяснить, как у них тут происходит правление государством.

Альт хмурил свои кустистые темно-фиолетовые брови и такие же, только немного светлее, фиолетовые глаза. Даже капли на его лице, типичные для представителей водных дженази, отважно поблескивали. Он заложил руки за спиной, выпячивая вперед крепкую грудь и невольно раздаваясь шире в плечах. А ноги расставил по-армейски врозь. Надо отдать ему должное, в этом парне чувствовалась сила и умение вести за собой народ, потому что я отметила, как большинство парней нашего потока (которых хорошо было видно по одинаковым золотым брошам с черным фоном боевого факультета) внимательно выслушали его речь о важности правильного выбора. Он говорил слаженно, четко и довольно кратко, не позволяя слушателям устать, но быстро доводя нужную информацию. Что уж греха таить, я и сама заслушалась и уже была готова проголосовать за него.

После обеда мы отправились на урок по “Бытовой магии”, которая проводилась также только для нашей группы и велась в огромном помещении, больше напоминающем склад забытых вещей. А мастер Ливкотея Крафт, оказавшаяся сесаэлией, выглядела не как преподаватель, а больше напомнила мне типичную нашу бабушку-уборщицу в сером шерстяном платочке, немного сгорбленную и не расстающуюся со своей шваброй. Именно с ней она и явилась к началу урока. И надо сказать, что я удивилась, потому что Сид утверждал, что сесаэлии сохраняют молодость и красоту до последних дней жизни, но, видимо, везде есть свои исключения.

— Во дает! — раздался мысленный восторженный возглас в моей голове.

— Ты о чем?

— О Ливкотее. Ей надо было иллюзионистом работать, а не преподавателем по бытовой магии.

— А что не так? — не понимала я и начала непроизвольно сильнее вглядываться в женщину, за что получила от нее укоризненный взгляд.

— Эта ее внешность — иллюзия. На самом деле она очень красива, я же тебе рассказывал, что сесаэлии не стареют, помнишь?

— Но зачем ей это надо, если все знают, что это иллюзия?

Иногда у меня ощущение, что я никогда не пойму этих магов. Хотя, с другой стороны, в моем мире тоже есть любители подправить свою внешность: сделать грудь, увеличить губы или нарастить ресницы. Все знают, что это ненастоящее, но все делают. Только вот зачем сознательно себя уродовать, понять не могу.

— Потому что на твоем факультете одни мужики, которые считают себя достаточно гордыми для изучения обычной бытовой магии. Они свято верят, что не мужское дело штопать носки и гладить свою рубаху. А если преподаватель еще и хорошенькая сесаэлия, то начинает работать совсем другая голова, в которую простые бытовые заклинания не вбить и подавно.

Ну а в этом смысл есть. Сама хорошо помню, когда к нам в 10-м классе пришла новая симпатичная учительница, которая сама недавно закончила учебу. Мальчикам чуть крышу не сорвало от такой радости, а подростковый тестостерон и вовсе грозил затопить все здание школы, стоило этой бедолаге пройти мимо. Ее заваливали глупыми слюнявыми записками, пошлыми комментариями и совершенно неприличными предложениями. Поэтому Ливкотею Крафт я очень хорошо могу понять.

— Добрый день, адепты. Меня зовут мастер Ливкотея Крафт. И сегодня мы с вами начнем знакомство с удивительным миром “Бытовой магии”. Ой, мальчики, не надо так усердно кривить свои симпатичные лица. Бытовые заклинания далеко не так просты, как вам всем кажется, а некоторые вы даже сможете применить на уроках по “Боевой магии”. — мелодичным и очень приятным голосом вещала преподаватель, который так сильно не складывался с ее “бабушкиной” внешностью. — Кто сейчас так громко фыркнул? — спросила она, окидывая пронзительным взглядом ярко-зеленых глаз всех собравшихся парней, сидящих на обшарпанных стульях за такими же обшарпанными столами.

— Я, Банит Эзер! — гордо поднялся со своего места водный дженази, который вскинул руку и взлохматил свои темно-синие волосы, открывая уши, похожие на небольшие плавнички.

— Прекрасно, адепт Эзер. Подойдите ко мне, пожалуйста. — расплывшись в предвкушающей улыбке, ответила сесаэлия.

Парнишка немного напрягся, видимо, почувствовав неладное, а все остальные парни подались вперед в ожидании интересного зрелища. Что уж парни, сам Сид довольно потер передними щупальцами и мысленно протянул: “Ой, что будет, что сейчас будет!”

Банит все-таки набрался смелости, решительно поднялся со своего места и подошел к преподавателю.

— Адепт Эзер, скажите, вы владеете каким-нибудь боевым заклинанием? — поинтересовалась сесаэлия, пока медленно обошла по кругу парня, критично осматривая его со всех сторон. А то, что ее взгляд упал на его пятую точку, наверное, чистая случайность.

— Да, мастер.

— Превосходно! — женщина радостно хлопнула в ладоши и отошла от Банита примерно на 10 шагов. — Приступайте.

— Но я не могу ударить вас боевым заклинанием! — испугался парниша, а все его друзья только сильнее разинули рты.

— Можете! Я вам разрешаю! И беру всю ответственность на себя. — спокойно ответила Ливкотея.

Было видно, что Банита терзают сомнения. Все успели ознакомиться с правилом, нарушение которого грозит исключением, а гласит оно следующее: “Боевые заклинания разрешается применять только на защищенной территории полигона и под пристальным наблюдением своего преподавателя. В ином случае для адептов, нарушивших это требование, последует незамедлительное отчисление!”

— Вас не отчислят, адепт! Смелее! — решительно добавила сесаэлия.

Банит окинул нас взглядом, и я заметила, как некоторые кивнули ему в ответ. Парень тяжело вздохнул, еще раз взлохматил свои волосы и принял боевую стойку, выставив одну руку вперед. Далее он прошептал: “Фулгур пэркутэ”, и выкинул руку вперед, словно хотел ударить мастера. Затем из руки дженази вылетела зеленая молния, но не успела она пролететь и пары метров, как Ливкотея Крафт, едва заметно двигая губами, прочитала заклинание, взмахнула двумя руками, растопырив все пальцы точно веером, а после их собрав. В эту же секунду Банит замер в нелепой позе с выкинутой вперед рукой и выпученными глазами, пока его молния превратилась в сосульку и с грохотом свалилась на пол, разбиваясь на мириады маленьких осколков.

Несколько мгновений в аудитории была абсолютная тишина, нарушаемая лишь постепенно затухающим звоном разбившейся молнии, а после раздались хлопки, вылившиеся в бурные овации.

Преподаватель театрально поклонилась и произнесла:

— Это было заклинание заморозки. Но прежде чем его использовать на людях, советую хорошо изучить матчасть, чтобы уметь правильно рассчитать силу отпускаемой магии, исходя из веса и габаритов объекта заморозки. Если не рассчитаете свою силу, то вы можете заморозить существо насмерть. Вы же все знаете, что в нашем государстве причинение смерти даже по неосторожности будет судиться по всей строгости закона? — Ливкотея сурово нахмурила брови и пристально посмотрела в лицо каждого адепта, на что мы дружно закивали головами.

— Мастер, а вы разморозите Банита? У нас скоро еще один урок. — вступился за друга Аалтон Ривз. А в это время сам дженази растерянно хлопал глазками, периодически их то пуча сильнее, то прикрывая и закатывая. А судя по стремительно краснеющему лицу, он активно пытался выйти из этого состояния.

— Чтобы заморозить объект, произнесите заклинание: “Фригидус”, а чтобы разморозить: “Дэсэрунт”.

Ливкотея лихо вскинула руку, и Банит, разморозившись, едва не упал к ее ногам. Пока на доске мел сам прыгал и записывал слова заклинания: “Frigidus”, “Deserunt”.

— Записали? — мы дружно кивнули головами. — Хорошо, тогда перейдем к основной теме нашего урока.

На доске заплясала тряпка, которая стерла слова предыдущих заклинаний и написала новое: “Purificatio”.

— Сегодня вы будете чистить столы, за которыми сидите. Это заклинание помогает избавиться от загрязнений, нанесенных поверх любых поверхностей: будь то одежда, мебель, предметы, пол и т. п. Главное — учитывать силу воздействия, чтобы не наделать дыр и не испортить вещь.

Теперь понятно, почему в этой аудитории куча хлама и испорченной мебели, видимо, сюда специально приносят всю ненужную мебель, чтобы адепты могли потренироваться.

— Приступайте! — радостно воскликнула сесаэлия и начала медленно ходить по аудитории, наблюдая за потугами парней в попытках почистить стол.

У кого-то что-то шипело, у других пузырилось и вздувалось, у третьих начинало дымиться. А у Банита и вовсе вместо стола появилась дырища размером с арбуз.

— О! Превосходно! Какая у вас прекрасная дыра получилась! Да она еще больше становится! Волшебно! Адепт Эзер, вы, оказывается, настоящий мастер делать дыры! — тут со всех сторон раздались смешки, а сам дженази покраснел, отчего его зеленоватые уши-плавники стали коричневыми, — На следующем занятии придите пораньше, чтобы сделать такие же дыры во всех столах, будете учиться избавляться от них. Заклинание поможет потом и носки штопать. Да, и пока вам не советую использовать это заклинание на одежде, особенно на себе. Лишитесь еще чего-нибудь важного… — окинув внимательным взглядом поджарое тело Банита, добавила Ливкотея Крафт.

Пока все хихикали над водным дженази, я усиленно пыталась почистить свой стол, на котором были нарисованы рисунки и написаны слова неизвестных мне пока заклинаний. А еще большое красное пятно странного происхождения.

Я поднесла руку к небольшому рисунку и прошептала: “Пурификацио”, и постаралась отпустить совсем чуть-чуть силы, так как, наблюдая за одногруппниками, заметила, что они хотели сразу отчистить стол и перебарщивали. Но у меня ничего не происходило. Мне нужно было еще что-то.

Я окинула взглядом аудиторию и остановилась на увеличивающейся дыре в столе Банита и, сосредоточившись, попыталась перехватить излишки его магии, и тогда я почувствовала легкое тепло, которое заструилось по моей руке и сорвалось с пальцев, сияя белым светом. Рисунок начал бледнеть, пока не исчез полностью. Я сместила руку на другой рисунок, а затем на большое красное пятно. И спустя несколько мгновений мой стол сиял первозданной чистотой, даже его перламутровая поверхность начала блестеть, словно зеркало.

— Замечательно, адептка Дивина! Вы превосходно справились с этим заданием! Поэтому освобождаетесь от домашнего задания. А всем остальным надо будет отработать заклинание очищения. Можете быть свободны!

— Вот всегда говорил, что бытовые заклинания нужно изучать женщинам! — недовольно буркнул Банит, пропуская руку через дыру в столе, наконец переставшую расти.

— Адепт Эзер, вам мало было заморозки? — вскинув свою седую бровь, произнесла преподаватель.

— Никак нет, мастер! — вздрогнув, ответил дженази.

А после мы с одногруппниками собрали свои вещи и отправились на полигон для первого урока по “Боевой магии”.