Адмирал Империи – 56

Глава 6

Место действия: столичная звездная система HD 30909, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Сураж» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами императора.

Точка пространства: столичная планета Сураж-4.

Правительственный квартал. Губернаторская резиденция.

Дата: 11 августа 2215 года.

Я сидел в кресле напротив Таисии, прокручивая в голове каждую секунду нашей недавней аудиенции у императора. Что-то было фундаментально неправильным в поведении восьмилетнего мальчика. Не просто странным — неправильным на каком-то базовом уровне.

— Он даже не выглядел встревоженным, — произнес я вслух, больше для себя, чем для княжны. — Три вражеских флота на подходе, адмиралы грызутся между собой, единого командования нет, а он… спокоен. Как будто речь идет о предстоящем чаепитии, а не о судьбе Империи.

Таисия кивнула:

— Я тоже это заметила. Когда ты докладывал о численности противника — триста кораблей! — он должен был… не знаю, испугаться? Разозлиться? Хоть как-то отреагировать! А он просто кивал, словно слушал отчет о погоде.

— И эта фраза, — я встал и начал мерить шагами комнату. — «Решение принято». Какое решение? Не назначать главнокомандующего в критической ситуации — это не решение, это отсутствие решения!

— Может, он просто не понимает масштаба угрозы? — предположила Таисия без особой уверенности, и я услышал в ее голосе ту же растерянность, что чувствовал сам. — Все-таки восемь лет…

— Не понимает? — я остановился у окна, глядя на мерцающие огни правительственного квартала. — Тася, твой брат за последние недели продемонстрировал интеллект, которому позавидовал бы иной академик. Он схватывает суть проблем на лету, анализирует варианты, принимает взвешенные решения. И вдруг — такой провал?

— Тогда что? — княжна встала и подошла ко мне, и я уловил аромат ее духов — что-то легкое, с нотками жасмина. — Ты что-то подозреваешь?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь покоев бесшумно отворилась. В проеме появился робот.

— Прошу прощения за вторжение, — произнес он голосом, в котором синтезированная учтивость граничила с пародией. — Его Императорское Величество желает видеть Ее Высочество княжну Таисию и господина контр-адмирала Василькова в библиотеке. Немедленно.

Таисия и я переглянулись. Библиотека. Снова библиотека. Что туда всех так тянет?

— Передай Его Величеству, что мы будем через несколько минут, — ответила Таисия Константиновна.

— Его Величество ожидает вас сейчас, — настойчиво повторил робот, и мне показалось, что в его голосе проскользнули властные нотки. — Он особо подчеркнул срочность.

Что ж, когда император зовет — даже восьмилетний — отказываться неразумно. Мы последовали за механическим слугой по коридорам резиденции. Я шел, размышляя о том, что время утекает как вода сквозь пальцы. Мне давно пора было быть на «Афине», связываться с Хромцовой и Зиминой, пытаться выстроить хоть какое-то подобие координации. А вместо этого я брожу по дворцу, играя в загадки с ребенком-императором.

Библиотека губернаторской резиденции поразила меня своим размахом. Я ожидал увидеть скромное собрание книг провинциального чиновника, а попал в настоящий храм знаний. Высоченные стеллажи из красного дерева уходили под самый потолок — метров пять, не меньше. Старинные фолианты в кожаных переплетах соседствовали с современными инфопанелями, создавая причудливый симбиоз эпох. Воздух был пропитан запахом старой бумаги, кожи и воска — ароматом, который невозможно воспроизвести искусственно.

Мягкий свет лился из замысловатых светильников, стилизованных под старинные канделябры, но явно использующих современные технологии. В нишах между стеллажами стояли бюсты философов и ученых — от Аристотеля до Эйнштейна, от Ломоносова до современных светил науки. Гинце пока среди них не наблюдалось. А в центре зала, на толстом персидском ковре с замысловатым узором, располагался низкий столик из черного дерева.

За столиком, скрестив ноги по-турецки, сидел император. Перед ним находился широкий поднос с мелким белым песком, набор тонких бамбуковых палочек разной длины, несколько кистей с натуральным ворсом. Рядом стоял еще один робот, но этот разительно отличался от безликого слуги, приведшего нас.

Робот-дворецкий Иннокентий Евграфович был действительно произведением искусства. Его создатели из «Имперский КиберСистем» явно стремились к максимальному человекоподобию — благородные черты лица пожилого джентльмена, аккуратно подстриженные усы с проседью, даже морщинки в уголках глаз. Одет он был в безупречный фрак дворецкого старой школы, с белоснежной манишкой и бабочкой.

— А, сестра! Господин контр-адмирал! — Иван поднял голову и улыбнулся той обезоруживающей улыбкой, которая напоминала, что перед нами все-таки ребенок. — Как хорошо, что вы пришли! Я тут осваиваю искусство ханьской каллиграфии. Знаете, это удивительно увлекательно!

Я едва сдержал раздражение. Каллиграфия? Сейчас?

— Ваше Величество, — начал я максимально вежливым тоном, хотя внутри все кипело, — при всем уважении к этому древнему искусству, у нас есть более насущные проблемы. Вражеские корабли…

— Контр-адмирал Васильков считает, что каллиграфия — пустая трата времени, — обратился мальчик к роботу с лукавой улыбкой. — Что скажешь, учитель Чэнь?

Робот-дворецкий слегка наклонил голову, и я поразился, насколько естественным вышло это движение — никакой механистичности, чистая грация:

— Искусство каллиграфии учит терпению, сосредоточенности и точности, Ваше Величество, — произнес Иннокентий Евграфович голосом, в котором слышались нотки мягкого укора в мою сторону. — Качества, необходимые любому правителю. И любому военному, — он повернулся ко мне, и я готов был поклясться, что в его искусственных глазах мелькнуло что-то похожее на иронию. — Возможно, господину контр-адмиралу стоит попробовать? Это может оказаться… поучительным.

— Да-да! — воскликнул Иван с энтузиазмом ребенка, получившего новую игрушку. — Александр Иванович, вы должны попробовать! Это совсем не сложно. Ну, почти не сложно. Ну ладно, довольно сложно, но зато как красиво!

Я взглянул на Таисию. Княжна пожала плечами с выражением «что поделаешь, он же император», но в ее глазах я увидел то же недоумение, что чувствовал сам.

— Ваше Величество, — попытался я еще раз, стараясь не срываться. — Мне действительно необходимо вернуться на флагман. Времени осталось…

— Всего несколько минут! — перебил меня мальчик, и в его голосе появились капризные нотки. — Я покажу вам основы. Учитель Чэнь говорит, что у меня неплохо получается. Правда, учитель?

— Не понимаю, почему Ваше Величество называет меня этим странным именем, но, что касаемо каллиграфии, вы действительно делаете успехи, — подтвердил робот, и я отметил, как тепло звучит его голос — создатели явно не поскупились на эмоциональные модуляторы. — Хотя техника написания иероглифа «вода» все еще требует доработки. Нижний элемент получается слишком резким, словно Ваше Величество пытается не написать иероглиф, а зарубить врага.

— Я стараюсь! — император надул губы, на мгновение став похожим на обычного мальчишку. — Просто палочка все время соскальзывает. И песок неправильный!

— Песок как раз идеальный, — мягко возразил Иннокентий Евграфович. — Привезен с берегов озера Сиху, просеян через три сита и прокален при температуре…

— Ладно-ладно, песок хороший, — сдался Иван. — Александр Иванович, садитесь! Сейчас я вам покажу, как надо!

Я сдался. Чем быстрее подыграю в эту игру, тем быстрее смогу уйти. Опустился на колени у низкого столика, чувствуя, как персидский ковер мягко пружинит под весом. Взял предложенную палочку — на удивление тяжелую, видимо, из какого-то плотного дерева.

— Отлично! — обрадовался Иван. — Теперь смотрите внимательно. Начинаем с простого — иероглиф «человек». Два штриха, но какие важные!

Мальчик склонился над подносом с песком, и я невольно залюбовался грацией его движений. Может, в этой каллиграфии и правда что-то есть? Император начал медленно выводить символ, комментируя:

— Видите? Сначала наклонная черта влево, потом вправо. Человек как бы идет, расставив ноги. Просто и красиво!

Я следил за движением его руки, пытаясь понять, к чему вся эта комедия. И вдруг…

Рука императора дрогнула. Палочка соскользнула в сторону и выписала не иероглиф, а несколько строк убористым почерком:

«Нас подслушивают и возможно видят. В моих покоях найден жучок. Возможно, есть и здесь. Все важное — только так».

Холодок пробежал по моему позвоночнику, словно кто-то провел по спине куском льда. Я поднял глаза на Ивана. Мальчик смотрел на меня с абсолютно невинным выражением лица, уже стирая написанное ладонью.

— Нет-нет, вы неправильно держитн палочку! — весело воскликнул он. — Вот так надо, видитн? Расслабьте запястье! Иннокентий Евграфович, покажи ему!

Робот-дворецкий подошел ближе, и я уловил исходящий от него легкий аромат. Даже запах продумали, чтобы создать иллюзию живого человека. Ну, Гинце.

— Позвольте, — Иннокентий Евграфович мягко поправил мои пальцы на палочке. — Представьте, что держите не инструмент для письма, а дирижерскую палочку. Легко, но уверенно.

Я перевел взгляд на Таисию. Княжна изменилась в лице — она тоже успела прочесть послание. В ее глазах я увидел то же потрясение, что чувствовал сам.

Прослушка. В императорских покоях. Это меняло… все.

Мысли завертелись в бешеном хороводе. Если нас прослушивают, то кто? Как долго? И главное — что они уже знают? Я мысленно прокрутил все разговоры последних дней. Обсуждение планов обороны. Споры о стратегии с адмиралами. Мои подозрения насчет Гинце. Разговор с Таисией буквально десять минут назад…

Черт. Черт! Как я мог быть таким идиотом? Конечно, в окружении императора должны быть вражеские агенты. Граус не дурак, он бы позаботился о своих ушах и глазах в стане противника. А я, наивный болван, болтал направо и налево, не задумываясь о последствиях.

— Так, теперь ваша очередь! — император протянул мне палочку. — Попробуйте написать иероглиф «огонь». Он посложнее, но вы справитесь.

Я взял палочку, стараясь унять дрожь в руках и косясь на голограмму, парящую в воздухе и демонстрирующую то, что мне нужно было написать. Если враг знает наши планы, если каждое слово может быть использовано против нас…

— Вот смотрите, — Иван снова склонился над песком, якобы показывая мне правильную технику. — Сначала вертикальная черта, потом…

Его рука снова выписала слова:

«Предатель в ближнем кругу. Поэтому я не назначаю главкома, не даю четких указаний».

Вот оно что. Пазл сложился. Мальчишка не мог назначить единого командующего, потому что любой явный фаворит немедленно стал бы мишенью. Любой четкий приказ был бы известен врагу в течение минут. Гениально. И жутко.

— Ваше Величество мудро поступает, — негромко произнес Иннокентий Евграфович, и я понял, что робот тоже в курсе ситуации. — Иногда отсутствие действия — лучшее действие.

— Учитель Чэнь всегда говорит загадками, — засмеялся император, но смех вышел немного натянутым. — Ну же, Александр Иванович, попробуйте сами!

Я склонился над песком, делая вид, что сосредоточенно вывожу иероглиф. На самом деле писал:

«План есть. Константинов Вал. 1250 фортов. Можно отсоединить часть. Создать мобильные группы. Гуляй-город в космосе».

Иван читал, кивая с видом знатока, оценивающего каллиграфию.

— Хм, интересная техника, — пробормотал он. — Необычная, но… есть в ней что-то. Продолжайте!

Я стер написанное и вывел новые строки:

«Нужна утечка информации. Пусть враг узнает о планах разделить форты. Он клюнет. Попытается захватить Вал первым».

— О, это уже похоже на настоящую каллиграфию! — воскликнул император. — Видишь, Тася? Александр Иванович схватывает на лету!

Таисия, все это время молча наблюдавшая за нашей «игрой», кивнула:

— Действительно впечатляет. Может, мне тоже попробовать?

— Конечно! — Иван передал сестре вторую палочку. — Учитель Чэнь, научи княжну базовым элементам!

— С удовольствием, Ваше Высочество, — Иннокентий Евграфович подошел к Таисии с той же грацией пожилого аристократа. — Начнем с правильного захвата. Палочка должна лежать в руке как перо жар-птицы — легко, но надежно.

Пока робот объяснял Таисии тонкости техники, я продолжил:

«Форты связаны магнитными тросами. Слабые маневровые двигатели. Можно управлять. Нужны техники. Много техников».

— Знаете что, господин контр-адмирал? — вдруг произнес император, глядя на мои каракули. — Я решил назначить вас на должность инспектора.

— Инспектора? — я поднял брови, не понимая, к чему он клонит.

— Ну да! — мальчик оживился, и его глаза заблестели. — Инспектора космофлота! Вы же любите проверять, как все работает, правда? Постоянно проявляете здоровое любопытство!

— Ваше Величество, я не думаю…

— Решено! — хлопнул в ладоши Иван с видом человека, принявшего окончательное решение. — Назначаю вас, контр-адмирал Васильков, инспектором военно-космического флота Российской Империи! Будете инспектировать… ну, все, что сочтете нужным! Иннокентий Евграфович, запомни — с сегодняшнего дня контр-адмирал имеет право проверять любые службы флота!

— Записано в протокол, Ваше Величество, — торжественно произнес робот-дворецкий.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но осекся. Инспектор космофлота. Это же… это же блестяще! С такими полномочиями я смогу требовать доступ к любому кораблю, любой службе. Набирать технические команды, не спрашивая разрешения у дивизионных адмиралов. Реквизировать ресурсы для «инспекционных нужд».

— Благодарю за доверие, Ваше Величество, — склонил я голову, надеясь, что в голосе не слишком слышно ликование.

— Рад, что вам пришлась под душе новая должность! — император снова взял палочку. — Теперь давайте продолжим наш урок. Тася, покажи, что у тебя получается!

Княжна неуверенно провела палочкой по песку, но я видел — она писала, а не рисовала:

«Как организовать утечку? Кому довериться?»

Хороший вопрос. Если в ближнем кругу есть предатель, то любой канал связи может быть скомпрометирован. Нужен кто-то достаточно болтливый, чтобы информация разошлась естественным путем, но достаточно надежный, чтобы не выдать истинные планы.

Я написал:

«Нужен болтун. Тот, кто не умеет держать язык за зубами».

— Учитель Чэнь, — обратился император к роботу. — Как ты думаешь, сколько времени потребуется контр-адмиралу, чтобы освоить базовую технику?

— При должном усердии — несколько недель, Ваше Величество, — ответил Иннокентий Евграфович с легкой улыбкой. — Хотя я знавал одного адмирала, который учился год и так и не смог написать иероглиф «победа» без ошибок. Зато в космических сражениях был непобедим.

— Несколько часов у нас точно нет, — пробормотал я, продолжая выводить на песке план действий.

«Демонстрировать хаос важно. Пусть думают, что мы в панике. Адмиралы ссорятся — хорошо. Я буду действовать неофициально».

Иван прочел и кивнул. Затем взял палочку и дописал:

«Будьте осторожны. Пока не знаю, кто предатель. Доверяйте только себе и Тасе».

Я взглянул на мальчика. В его глазах не было ничего детского — только холодный расчет и тревога. Восемь лет, а уже вынужден играть в шпионские игры, не доверять собственному окружению.

— Думаю, на сегодня достаточно, — произнес император, тщательно разравнивая песок маленькими граблями. — Господин контр-адмирал, вы показали неплохие задатки. Может, в следующий раз попробуем что-то посложнее? Иероглиф «стратегия», например?

— Буду с нетерпением ждать, Ваше Величество, — ответил я, поднимаясь. Колени затекли от сидения на полу. — Но сейчас долг зовет. Инспекция не терпит отлагательств.

— О да, конечно! — Иван тоже встал, отряхивая песчинки с парадного мундира. — Инспектируйте на здоровье! И помните — главный инспектор должен быть дотошным. Проверяйте все! Особенно технические службы. Мало ли что там может быть не в порядке.

Намек был понят. Технические службы. Команды для управления фортами.

— Не сомневайтесь, Ваше Величество. Я буду крайне дотошным.

— Вот и отлично, — император повернулся к роботу. — Иннокентий Евграфович, думаю, нам стоит поработать над иероглифом «секретность». Что-то у меня он совсем не получается.

— Практика, Ваше Величество, — мягко ответил робот-дворецкий. — Только практика. И помните — настоящий мастер каллиграфии знает, когда нужно писать, а когда — стирать написанное.

Мы с Таисией поклонились и направились к выходу. У дверей я обернулся. Император снова сидел за столиком, старательно выводя иероглифы под присмотром робота-учителя. Картина мирная, идиллическая. Никто бы не подумал, что несколько минут назад здесь планировалась операция, от которой зависит судьба системы…

В коридоре мы шли молча, пока не отошли достаточно далеко от библиотеки. Только тогда Таисия схватила меня за руку:

— Александр, это… это кошмар! Прослушка в покоях императора! Кто?

— Тише, — я покачал головой. — Стены и здесь могут иметь уши. Но да, ситуация хуже некуда. Нужно срочно начинать подготовку.

— А что с предателем? — княжна понизила голос до шепота. — Как мы его найдем?

— Пока никак, — честно ответил я. — Но это вторая задача. Первая — организовать утечку информации. Нам нужен человек, который…

Я осекся. В конце коридора, у лестницы, ведущей к выходу, маячила знакомая грузная фигура. Генерал-губернатор Борисевич стоял в окружении трех молодых офицеров и что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками как ветряная мельница. Даже отсюда, метров за двадцать, было слышно его раскатистый смех.

— … так этот прапорщик и говорит: «Товарищ генерал, а почему у вас на погонах четыре звезды, а не три?» А я ему: «Потому что три звезды — это для тех, кто умеет считать только до трех!» Ха-ха-ха! А он мне в ответ: «Так я и считаю — раз, два, три, много!» Представляете? Много! Вот это я понимаю, армейский юмор!

Офицеры вежливо смеялись, хотя было видно, что они уже раз десять слышали эту байку. Но Борисевич был в ударе:

— А вот еще случай был! Служил я тогда на Новом Севастополе, командиром батальона. Приезжает инспекция из штаба флота. Ну, я думаю, сейчас будут проверять боеготовность, документацию, все дела. А главный инспектор заходит в казарму и первым делом спрашивает: «Почему у вас тут так чисто?» Я говорю: «Так положено, господин полковник». А он: «Подозрительно! В настоящей боевой части должен быть творческий беспорядок!» И знаете, что я ответил?

— Что? — послушно спросил один из лейтенантов.

— «Господин полковник, у нас беспорядок тоже по уставу — строго в отведенных местах!» Он так и присел от неожиданности! А потом хохотал минут пять и поставил части «отлично» за находчивость командира!

Я посмотрел на Таисию. Княжна смотрела на меня. Понимание пришло одновременно.

— Кажется, мы нашли нашего человека, — усмехнулся я.

Борисевич был идеален. Болтлив как сорока, обожает сплетни и анекдоты, знаком со всеми в столице и, что важно, способен разнести любую новость по всей планете. И при этом предан императору до мозга костей — это я знал точно. Информация, доверенная ему «по секрету», разойдется быстрее скорости света.

— Ты гений, — прошептала Таисия. — Генрих Христофорович идеален для этой роли!

— Не я гений, а твой брат, — возразил я. — Это он дал нам возможность общаться безопасно. Ладно, план такой: я лечу на «Афину», разговаривают с Хромцовой и Зиминой, параллельно начинаю «инспекцию» и сбор техников. Ты остаешься здесь и работаешь с Борисевичем. Намекни ему про форты, но так, чтобы он думал, что выведал страшную тайну.

— Не переживай, я справлюсь, — кивнула княжна, и в ее глазах появился знакомый огонек. — Генерал после обороны Херсонеса-9 меня обожает, считает чуть ли не внучкой.

Мы спустились по лестнице. Борисевич, завидев нас, просиял как начищенный самовар:

— О, Ваше Высочество! Александр Иванович! Как прошла аудиенция? Я тут офицерам рассказывал, как в молодости…

— Все прекрасно, Генрих Христофорович, — улыбнулась Таисия, и я в очередной раз поразился, как быстро она умеет переключаться. Только что была встревоженная девушка, а теперь — светская львица. — Император показывал нам искусство каллиграфии. Очень… познавательно.

— Каллиграфии? — губернатор фыркнул так громко, что эхо прокатилось по коридору. — Тоже мне, царское занятие! В его возрасте я из рогатки по воробьям стрелял, а не иероглифы малевал! Хотя однажды попал не в воробья, а в окно директора гимназии. Вот была история! Хотите расскажу?

— В другой раз, генерал, — вежливо отказался я. — Кстати, поздравьте меня. Его Величество назначил меня инспектором нашего космофлота.

— Инспектором? — Борисевич присвистнул так, что офицеры вздрогнули. — Ну, ты даешь, Александр Иванович! Теперь будешь всех строить? Кошмарить проверками? О, я знаю отличный анекдот про инспектора! Значит, приезжает инспектор в часть…

— Генрих Христофорович, — мягко прервала его Таисия. — Может, расскажете потом? Александру Ивановичу нужно спешить.

— А, ну да, ну да, — спохватился генерал. — Служба прежде всего! Хотя какая служба без хорошего анекдота? Знаете, что сказал Суворов перед битвой при Рымнике? «Господа офицеры, у турок сто тысяч войска, а нас всего двадцать пять тысяч. Зато у нас есть то, чего у них нет — русский юмор!» И ведь победили!

— Сомневаюсь, что Суворов это говорил, — заметил я.

— А какая разница? — Борисевич махнул рукой. — Главное — красиво звучит! Ладно, не буду вас задерживать. Инспекция ждать не будет. Кстати, начни с технических служб — там вечно бардак. Помню, на Херсонесе-9…

— В другой раз, генерал, — я решительно направился к выходу. — Долг зовет.

— Генрих Христофорович, — Таисия взяла губернатора под руку с грацией придворной дамы. — Проводите меня немного? Мне нужен ваш совет в одном деликатном деле…

— Конечно, матушка! — расцвел генерал как майская роза. — Для тебя — что угодно! Господа офицеры, вы свободны! А мы с Ее Высочеством прогуляемся. Знаешь, княжна, я всегда говорил твоему отцу, царствие ему небесное, что из тебя выйдет толк. Помню, когда ты была вот такой крохой…

Их голоса начали удаляться, и я услышал, как Таисия вставляет:

— Кстати, о деликатных делах… Вы ведь умеете хранить секреты, Генрих Христофорович?

— Как могила! — заверил Борисевич таким громким шепотом, что его, наверное, было слышно в соседнем квартале. — Что за секрет, душа моя?

— Ну, это касается обороны… Но нет, не могу. Это слишком секретно…

— Да бросьте вы! — генерал явно заинтригован. — Кому я скажу?

Я усмехнулся. Идеально. Через час вся резиденция будет знать о «страшном секрете». А через два — информация дойдет до ушей вражеских агентов.

Выйдя на посадочную площадку, я глубоко вдохнул вечерний воздух. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона — зловещее предзнаменование грядущей битвы. Время — восемь часов до возможного прибытия вражеских флотов в сектор. Мало, катастрофически мало. Но теперь хотя бы есть план. Безумный, рискованный, основанный на обмане и блефе — но план.

Мой вельбот ждал на площадке, готовый к вылету. Садясь в кресло второго пилота, я в последний раз оглянулся на губернаторскую резиденцию. Где-то там, в библиотеке, восьмилетний мальчик с мозгом гения продолжал выводить иероглифы на песке под присмотром робота-дворецкого, делая вид, что его волнует только красота древнего искусства. Вот это да!