Адмирал Империи – 56

Глава 12

Место действия: столичная звездная система HD 30909, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Сураж» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами императора.

Точка пространства: межзвездный переход «Сураж-Лида».

Дата: 13 августа 2215 года.

Вице-адмирал Валид Усташи на мостике «Силистрии», разглядывая расположение императорских сил. Его единственный глаз методично изучал каждую деталь диспозиции противника — расположение кораблей, дистанции между ними, углы возможного маневра. Опытный взгляд профессионального космофлотоводца быстро оценивал ситуацию.

— Двадцать семь кораблей против девяноста двух, — пробормотал он, ухмыльнувшись. — Горстка обороняющихся против моей армады. Это явно будет легкая победа.

— Господин вице-адмирал, — старший оператор сенсорных систем повернулся от своей консоли. — Идентификация завершена. Перед нами 17-я «линейная» дивизия Балтийского флота контр-адмирала Зиминой в полном составе. Двадцать пять основных боевых единиц и приданные ей линкор «Афина» и легкий крейсер «2525».

Усташи нахмурился. Что-то здесь было не так. На военном совете с Шереметьевым они были уверены — к Константинову Валу отправится Агриппина Ивановна Хромцова со своей пятой ударной дивизией. Железная леди первой вызовется на это задание, лишь бы действовать подальше от ненавистных ей балтийцев. Логика была железная, расчет безупречный.

А тут — молодая Настасья Зимина со своими потрепанными в предыдущих боях кораблями.

— Господа офицеры, — Усташи обвел взглядом присутствующих на мостике. — Где Хромцова? Почему вместо нее здесь балтийцы?

— Возможно, осталась у столицы для защиты Суража-4? — предположил старший помощник, седоватый капитан первого ранга. — Император мог счесть ее опыт более ценным именно там.

— Император — восьмилетний мальчишка, — отрезал Усташи. — Какие там стратегические решения… Хотя Васильков ему мог это посоветовать. Везучий сукин сын, и не дурак. Мог удержать Агриппину Ивановну при основном флоте. Однако он сам здесь. Видите линкор «Афина» — это с недавнего времени его флагман.

Вице-адмирал забарабанил пальцами по краю тактического стола. В голове мелькнула неприятная мысль — а что если это ловушка? Зимина выставлена как приманка, а где-то в засаде ждет старуха Хромцова со своими кораблями?

— Стоп машины! — резко скомандовал он. — Полная остановка!

— Есть полная остановка! — эхом отозвались вахтенные офицеры.

Огромная армада начала торможение. Девяносто два боевых корабля плюс суда обеспечения — махина не из легких, инерция колоссальная. Но постепенно скорость падала, и флот Усташи завис в пространстве.

— Начальник разведки!

— Здесь, господин вице-адмирал!

— Все зонды — на вылет! Максимальное рассеивание, максимальная чувствительность. Прочесать каждый кубический километр в радиусе пятидесяти миллионов. Если где-то прячется хоть один катер — найти!

— Есть!

С кораблей эскадры веером вырвались сотни разведывательных зондов. Маленькие автоматические аппараты, напичканные сенсорами и сканерами, устремились во все стороны. На тактическом столе их траектории выглядели как расходящиеся лучи света.

Усташи прошелся по мостику, заложив руки за спину. Ждать было мучительно, но необходимо. Лучше потерять час на разведку, чем попасть в засаду и потерять половину флота.

— Господин вице-адмирал, — обратился к нему контр-адмирал Никита Викторович Должинков по защищенному каналу связи. — Почему остановились? У нас подавляющее превосходство, можно сходу смять их!

— Никита, ты хороший боевой офицер, но стратег из тебя никакой, — спокойно ответил Усташи. — Подумай сам — почему вместо Хромцовой здесь Зимина? Почему все не так, как мы рассчитывали?

— Может, просто ошиблись в расчетах?

— А может, нас ждет сюрприз. Поэтому сначала разведка, потом атака.

Прошло полчаса. Операторы разведки не отрывались от своих консолей, обрабатывая поток данных от зондов.

— Сектор альфа чист!

— Сектор бета — никаких аномалий!

— Гамма — пустое пространство!

— Проверяем астероидные скопления… ничего!

— Таможенная станция… сканируем… Только один корабль из семнадцатой дивизии возле пирса, никаких дополнительных энергосигнатур!

Еще полчаса напряженного ожидания. Вице-адмирал Усташи заставил себя сесть в командирское кресло, хотя внутри все кипело от нетерпения. Зонды добрались до самых дальних секторов, проверили каждое подозрительное скопление астероидов, каждую аномалию.

— Господин командующий! — начальник разведки выпрямился у своей консоли. — Обнаружены зоны электронных помех вдоль изначального маршрута движения семнадцатой дивизии к Константинову Валу!

Усташи напрягся:

— Подробнее!

— Классический след от работы РЭБ-глушилок. Судя по характеру помех и степени их затухания, зонды противника все еще активны в тех секторах. Расстояние от текущей позиции дивизии Зиминой — около двух с половиной миллионов километров.

— И что там может прятаться?

— Проверяем… Нет, господин вице-адмирал. Никаких признаков присутствия кораблей. Ни инверсионных следов, ни гравитационных аномалий от массы кораблей, ни электромагнитных излучений от работающих систем. Просто медленно рассеивающийся электронный туман.

— Объясните на понятном языке!

Начальник разведки откашлялся:

— Зимина шла сюда на максимальной скорости под прикрытием РЭБ-зондов. Выбросила их вперед для создания помех, но корабли на форсаже обогнали зонды. Теперь эти зонды медленно догоняют — им нужно еще часа три-четыре, чтобы вернуться к кораблям. Стандартная ситуация при быстром скрытном переходе.

Усташи кивнул. Знакомая картина — сам не раз попадал в подобное положение. Когда нужно быстро и незаметно переместить соединение, выбрасываешь облако помех, но потом приходится ждать, пока медленные зонды подтянутся обратно.

— То есть никакой засады?

— С вероятностью девяносто девять процентов — нет. Мы проверили все возможные укрытия, все аномалии. Хромцовой здесь нет.

Вице-адмирал встал, расправил плечи. На его лице появилась хищная улыбка:

— Превосходно! Значит, действительно только Зимина со своими двадцатью семью кораблями. Никаких скрытых резервов, никаких сюрпризов. Господа, сегодня у нас намечается славная охота!

Он подошел к тактической карте, где светились маркеры его кораблей:

— Внимание всем командирам! Начинаем операцию. Основная группа под моим непосредственным командованием — шестьдесят два вымпела — продолжает движение, но снижаем скорость. Будем изображать подготовку к фронтальной атаке. Медленно, основательно, чтобы противник видел нашу мощь и начал нервничать.

Валид Усташи активировал канал связи с командирами своих соединений:

— Контр-адмирал Должинков!

— Слушаю, господин вице-адмирал!

— Никита, выделяю под твое командование пятнадцать кораблей. Твоя задача — обойти противника справа, зайти через сектор таможенной станции. Действуй плавно, используй станцию как прикрытие. Когда выйдешь им в тыл — ударишь, но по моей команде.

— Понял! Начинаю маневр!

— Капитан первого ранга Мамедов!

— Здесь, господин вице-адмирал! — откликнулся командир одного из линкоров 3-ей «ударной» дивизии.

— Рустам, тебе поручаю правый охват. Тоже пятнадцать кораблей. Видишь их правый фланг? Пять кораблей стоят отдельно от основной «линии», в виде охранения. Четыре эсминца и легкий крейсер «Святая Екатерина». Это твоя первоочередная цель.

— Вижу, господин вице-адмирал! Легкая добыча!

— Не расслабляйся. Даже загнанная крыса может укусить. Но да, особых проблем быть не должно. Сомнешь их и после по моей команде ударишь во фланг основным силам Зиминой.

— Будет исполнено!

Усташи откинулся в командирском кресле, наблюдая за тем, как его эскадра начинает сложный маневр. Центральная группа из шестидесяти кораблей продолжала медленное движение вперед, выстраиваясь в классическую линию баталии, напоминающую «фалангу». А две фланговые группы по пятнадцать вымпелов каждая начали расходиться в стороны широким веером.

— Красота! — не удержался от восклицания вице-адмирал. — Классические клещи! Госпожа Зимина сейчас поймет, в какую ловушку она попала. Если бросится спасать фланг — я всажу ей в центр шестьдесят вымпелов. Останется на месте — Мамедов с Должинковым возьмут ее в кольцо. Шах и мат, девочка!

— Дистанция до противника — один миллион сто восемьдесят тысяч километров! — доложил штурман.

— Основной группе — замедлиться… Фланговым группам — увеличить скорость. Пусть выходят на позиции побыстрее.

На тактическом экране было видно, как две группы по пятнадцать кораблей ускорились. Слева группа каперанга Мамедова устремилась к одинокой пятерке защитников. Справа корабли Должинкова начали сложный маневр, используя массу таможенной станции для прикрытия от возможного заградительного огня дивизии противника.

— Миллион сто тысяч километров!

— Продолжаем сближение. Спокойно, без спешки. У нас есть время.

Усташи встал и подошел к панорамному обзорному экрану. Где-то там, в черноте космоса, разворачивалась его идеальная операция. Подавляющее численное превосходство, грамотный план, опытные командиры. Что может пойти не так?

— Сто двадцать тысяч километров между противником и группой капитана Мамедова. Запрашивает разрешение на открытие огня!

— Рано. Пусть подойдет на сто тысяч. На такой дистанции их щиты продержатся слишком долго, только энергию потратим.

— Есть!

Минуты тянулись в напряженном ожидании. На мостике «Силистрии» офицеры сосредоточенно выполняли свои обязанности, операторы следили за показаниями приборов, связисты координировали действия кораблей.

— Сто тысяч километров! Группа Мамедова входит в зону эффективного огня!

— Разрешаю открыть огонь! — скомандовал Усташи.

Через несколько секунд космос озарился вспышками плазменных залпов. Пятнадцать кораблей обрушили на пятерку защитников шквал огня. Залпы дальнобойных орудий линкоров и крейсеров слились в единый смертоносный поток с плазмой палубной артиллерии среднего калибра.

На тактической карте было видно, как защитные поля вражеских кораблей вспыхивают под ударами. Энергетические щиты поглощали колоссальную энергию, но держались.

— Их щиты сильнее, чем мы ожидали, — заметил старший помощник.

— Ничего удивительного, — пожал плечами вице-адмирал Усташи. — Балтийцы всегда славились хорошей защитой. Но против пятнадцати кораблей долго не продержатся.

И действительно, через несколько минут интенсивного обстрела пять кораблей правого фланга Зиминой начали маневр отхода. Не разворачиваясь, они начали медленно отступать, двигаясь кормой вперед и продолжая вести ответный огонь.

— Пятятся! — констатировал Валид Усташи. — Понимают, что если останутся на месте, их окружат и уничтожат. Пытаются оттянуться к основным силам. Логично, но бесполезно. Мамедов!

— Слушаю, господин вице-адмирал!

— Видишь, что они делают? Не дай им уйти! Переходи на форсаж, догоняй!

— Есть! Включаем форсажное ускорение!

Пятнадцать кораблей атакующих словно получили дополнительный импульс. Из силовые установке взревели, выбрасывая струи раскаленного интария. Корабли рванулись вперед, стремительно сокращая дистанцию.

— Девяносто тысяч километров… Восемьдесят… Семьдесят…

Усташи удовлетворенно кивал. При такой разнице в скорости беглецы не успеют добраться до основных сил. Группа Мамедова настигнет их максимум через пять минут.

— Господин вице-адмирал, — обратился начальник связи. — Капитан Мамедов докладывает, что противник продолжает отступление, но слишком медленно. Запрашивает разрешение на подготовку к ближнему бою.

— Передайте — разрешаю. Как только дистанция сократится до тридцати тысяч — переходить на таранную тактику. Нечего время тратить на артиллерийскую дуэль. Просто смять их массой и прикончить.

— Есть!

Вице-адмирал вернулся к своему креслу. Все шло по плану. На другом фланге контр-адмирал Должинков успешно обходил позиции противника, прикрываясь массивным корпусом таможенной станции. Еще немного, и он выйдет Зиминой в тыл. В центре его собственные шестьдесят кораблей неспешно приближались, держа идеальный строй. А справа…

— Пятьдесят тысяч километров! Группа Мамедова выходит на линию таранной атаки!

— Отлично. Что делает Зимина? Бросается спасать свой фланг?

— Нет, господин вице-адмирал! Основные силы противника остаются на месте! Никаких признаков маневра!

Усташи расплылся в довольной улыбке:

— Вот так. Либо она просто бросила своих на растерзание, либо у девчонки есть какой-то план. Но какой план может быть, когда пятнадцать кораблей, включая линкоры, идут на пятерку легких кораблей поддежки? Это простая арифметика.

— Сорок тысяч километров!

— Тридцать!

— Двадцать! Капитан Мамедов докладывает о готовности к переходу на таранную тактику!

— Разрешаю! — Усташи потер руки. — Покажем этим балтийским выскочкам, как воюют настоящие тихоокеанцы! Никаких церемоний — таран, абордаж, полное уничтожение!

— Пятнадцать тысяч километров! Корабли группы Мамедова начинают перестроение!

На тактическом экране было видно, как эскадра атакующих кораблей меняет построение, рассыпаясь по пространству.

— Десять тысяч! Противник продолжает отступление!

— Пять тысяч! Мамедов начинает финальное ускорение!

Усташи наблюдал за развитием событий с удовлетворением профессионала, видящего, как его план воплощается в жизнь. Четыре эсминца и легкий крейсер против пятнадцати кораблей в таранной атаке — это даже не бой, это казнь. Причем быстрая.

— Две тысячи километров! Наши корабли начинают заход на таран…

…В этот момент на мостике линкора «Грозный», флагмана группы, капитан первого ранга Рустам Мамедов потирал руки в предвкушении легкой победы. Корабли противника продолжали медленное отступление, и до них оставалось всего ничего.

— Господа командиры, — обратился он по общему каналу связи к капитанам своей группы. — Распределяем цели! «Грозный» берет на таран крейсер «Святая Екатерина»! Кто за эсминцами?

— «Адмирал Сенявин» возьмет ближайший к «Екатерине» слева! — немедленно откликнулся командир тяжелого крейсера.

— «Варяг-2» — мой эсминец справа! — вклинился другой голос.

— Какой справа? — возмутился кто-то. — Это мой сектор! «Удомля» уже начала маневр на него!

— Господа, не ссориться! — попытался вмешаться Мамедов, но было поздно.

— Слушайте, на «Удомле»! — взорвался командир «Варяга-2». — Вы вообще в строю идете или как попало? Этот эсминец в моем секторе атаки!

— Да какой ваш сектор? Вы влево уклонились на два градуса!

— Это вы вправо сместились!

— Господа! — рявкнул Мамедов. — Прекратить базар!

Но азарт погони уже захватил командиров. Каждый хотел отличиться, каждый мечтал о призовых деньгах и очках опыта за захваченный или уничтоженный корабль противника. Добыча казалась такой легкой, что о ней уже спорили как о чем-то решенном.

— «Пересвет» пойдет на второй эсминец слева!

— Это территория «Ослябя»! Мы ближе!

— Да вы вообще линкор или баржа? Еле ползете!

Мамедов в сердцах ударил кулаком по подлокотнику. Дисциплина трещала по швам. Но что поделать — такова природа легкой добычи. Все хотят урвать свой кусок.

— Пять тысяч километров до цели! — доложил штурман «Грозного».

— Отлично! Полный вперед! Приготовиться к…

Договорить Мамедов не успел. На тактическом экране внезапно вспыхнули десятки новых маркеров. Маленькие мигающие красные точки появились словно из ниоткуда — прямо по курсу атакующих кораблей.

— Что за черт⁈ — Мамедов вскочил с кресла.

— Мины! — заорал оператор. — Реактивные мины! Они активируются!

Но было поздно. Передовые корабли группы уже влетели в самую гущу минного поля. Мины, до этого момента дрейфовавшие в спящем режиме и практически невидимые для сенсоров, ожили. Их простенькие электронные мозги засекли приближение вражеских кораблей и дали команду на активацию.

Первой пострадала «Удомля». Легкий крейсер, рвавшийся вперед в споре за добычу, оказался ближе всех к минам. Три реактивных заряда одновременно включили двигатели и устремились к кораблю. Расстояние — меньше восьмисот километров. Времени на реакцию — секунды.

— Заградительный огонь! — успел крикнуть командир «Удомли».

Автоматические зенитные турели развернулись, выплевывая потоки огня. Одну мину удалось сбить, вторую повредить. Но третья врезалась в правый борт, и космос озарился вспышкой взрыва.

— «Удомля» получила попадание! — доложили на «Грозный». — Пробоина в корпусе!

Но это было только начало. Следом полетели линкор «Пересвет» — две мины ударили почти одновременно в носовую часть. Взрывы вырвали куски брони, обнажив внутренние отсеки.

— «Пересвет» докладывает о серьезных повреждениях! — связист едва успевал передавать сообщения. — Потеря герметичности в трех секциях!

Тяжелый крейсер «Варяг-2», яростно споривший за право атаки, получил свое — мина попала точно в двигательный отсек. Яркая вспышка, и корабль потерял ход, беспомощно вращаясь в пространстве.

— Прекратить атаку! — заорал Мамедов. — Всем кораблям — полный назад!

Но в узком пространстве атакующего клина корабли мешали друг другу. «Восточный Гавриил» при развороте едва не протаранил «Адмирала Сенявина». Эсминец «Драгоценный» сам врезался в мину, пытаясь уклониться от поврежденного «Осляби».

И тут по разворачивающимся кораблям ударили орудия пяти кораблей Зиминой. Те самые «беззащитные» суда, которые только что изображали паническое бегство, остановились и открыли прицельный огонь.

— Ловушка! — с запозданием понял каперанг Мамедов. — Они заманили нас в ловушку!

Плазменные заряды били по кормовым секциям пытающихся уйти кораблей. «Адмирал Пантелеев», уже поврежденный миной, получил несколько прямых попаданий в силовую установку. Реактор аварийно заглушился, оставив крейсер без энергии.

— «Адмирал Сенявин» потерял ход! — доклады сыпались один за другим. — «Магадан» сообщает о пробоинах в корпусе! «Уссурийск» не отвечает!

Мамедов смотрел на тактический экран с ужасом. Его идеально выстроенная атака превратилась в хаос. Корабли метались, пытаясь выбраться из минного поля, и подставлялись под огонь противника.

— «Грозный», маневр уклонения! — приказал он своему штурману. — Уходим отсюда!

Флагманский линкор начал разворот, и тут же две мины устремились к нему. Зенитные установки работали на пределе, сбивая одну мину за другой. Но их было слишком много.

— Держитесь! — Мамедов вцепился в поручни.

Взрыв! Линкор содрогнулся. Еще один! Аварийные сирены взвыли по всему кораблю.

— Повреждения секций семь и девять! Броня пробита! Разгерметизация!

— Задраить отсеки! Аварийные команды к местам пробоин!

Наконец, после нескольких кошмарных минут, уцелевшие корабли начали выбираться из ловушки. Семь более-менее целых кораблей медленно отползали от минного поля, таща на буксирных тросах трех наиболее поврежденных товарищей. Позади остались «Адмирал Сенявин» и «Уссурийск» — обездвиженные, с многочисленными пробоинами, отчаянно отстреливающиеся от продолжающих обстрел кораблей Зиминой…

На мостике «Силистрии» воцарилась мертвая тишина. Лицо вице-адмирала Усташи постепенно наливалось багровым цветом. Вся операция разворачивалась у него на глазах — триумфальная атака, затем, вдруг мины, паника, разгром и бегство его левого крыла.

— Девять… кораблей… — прошипел он сквозь зубы. — Десять кораблей выведено из строя какими-то вшивыми минами!

Офицеры мостика старательно смотрели в свои консоли, боясь попасться на глаза разъяренному адмиралу.

— Мамедов! — взревел Усташи в коммуникатор. — Мамедов, ты, сын пустынной блохи! Отвечай немедленно!

— Здесь Мамедов, — голос капитана первого ранга звучал глухо. — Господин вице-адмирал, мы попали в западню…

— Западню⁈ — Усташи ударил кулаком по столу так, что задрожали голографические проекции. — Это пять кораблей, которые удирали от тебя, ты называешь засадой⁈ Ты просто тупая скотина, которая повелась как последний кадет!

— Господин вице-адмирал, мины были незаметны…

— Незаметны⁈ А сканеры у тебя для красоты⁈ Мозги для чего⁈ Позор! Я тебя разжалую в мичманы! Нет, это слишком мягко! Будешь палубы драить до конца своих дней!

— Господин вице-адмирал… — попытался вставить Рустам Мамедов.

— Молчать! — заорал Усташи. — Убирайся с глаз моих! Уводи свои корыта из сектора огня и не смей показываться, пока я не решу, что с тобой делать! И передай командирам тех двух калош, что остались там болтаться — пусть выбираются сами как знают! Конец связи!