Адмирал Империи – 56

Глава 11

Место действия: столичная звездная система HD 30909, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Сураж» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами императора.

Точка пространства: межзвездный переход «Сураж-Лида».

Борт линкора «Афина».

Дата: 13 августа 2215 года.

Космическое пространство вокруг Константинова Вала казалось мне обманчиво мирным. Я стоял у иллюминаторной панорамы мостика «Афины», разглядывая величественную картину. Тысяча автономных фортов висела в пустоте, образуя похожее на рыболовную сеть идеальное построение защиты вокруг стационарных врат на «Лиду». Их темные силуэты, связанные между собой светящимися белым светом магнитными тросами, действительно издалека напоминали громадную сеть в тысячу с лишним ячеек, сквозь которую не проскользнет ни один корабль.

— Красиво, правда? — произнес я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Если вы о фортах, господин контр-адмирал, то да, — откликнулся кавторанг Жила от своей консоли. — Хотя лично мне они всегда напоминали гигантские консервные банки. Только с пушками.

Я усмехнулся. Аристарх Петрович, как всегда, умел найти прозу в любой поэзии. Впрочем, в чем-то он был прав — форты действительно выглядели утилитарно. Никаких архитектурных изысков, кусок брони размером с половину эсминца с единственной артиллерийской платформой и силовой установкой.

Они по-прежнему находились непосредственно возле стационарных «врат» на «Лиду», как и три месяца назад, когда этот переход штурмовали корабли сразу двух американских космофлотов: Коннора Дэвиса и адмирала Хейза. «Янки» сделали тогда несколько неудачных попыток и, потеряв несколько десятков вымпелов при нуле потерь с нашей стороны, так и не смогли пробиться сквозь форты и убрались, поджав хвосты, обратно в «Лиду». Система, кстати, сейчас по-прежнему находится под контролем американцев.

Тогда это была великая победа адмирала Юзефовича, о которой он послал реляцию императору, чьим именем было названо это оборонительное сооружение. Константинов Вал доказал свою эффективность, форты оправдали колоссальные затраты на их создание. Все ликовали — неприступная твердыня, несокрушимый щит Российской Империи!

Однако сейчас, после появления технологии подпространственных прыжков с помощью судов-генераторов, статичное положение фортов у стационарных «врат», которые для перехода между звездными системами военные практически не используют, превращало все это чудо фортификационной инженерной мысли русских ученых и адмиралов в груду металлолома. Те же «янки» или криптополяки коронного адмирала Вишневского, на чьи хоругви после ухода основной части кораблей американцев в свои родные дистрикты возложена временная ответственность за охрану и патрулирование отнятых у нас звездных систем, включая «Лиду», хоть этого пока не делали, но могли появиться в любой точке системы «Сураж» через собственные порталы. Так что нахождение здесь у перехода всех этих фортов превращалось в ничто. Вал, который буквально пару-тройку месяцев тому назад не позволил двум космофлотам противника проникнуть во внутренние миры нашего сектора контроля, в одночасье потерял свою прежнюю функцию.

— Знаете, что самое забавное Аристарх Петрович? — продолжил я размышлять вслух. — Эти форты сейчас охраняют переход, которым никто не пользуется. Военные давно перешли на прыжки через порталы. Стационарные врата используют только гражданские суда, да и то все реже.

— Прогресс мать его не остановишь, — философски заметил Жила. — Сегодня ты на вершине технологий, завтра — музейный экспонат.

— Вот именно. И что делать с тысячей двухстами пятьюдесятью музейными экспонатами? Которые, между прочим, стоят как целый космофлот?

— Вы ведь уже придумали, что делать, — напомнил кавторанг. — Превратить статичную оборону в мобильную. Гениально, если позволите заметить.

Я пожал плечами.

— Гениально? Может быть. Или просто очевидное решение, до которого почему-то никто не додумался раньше. Форты связаны магнитными тросами — изначально для удержания строя. У каждого есть маневровые двигатели — для коррекции орбиты. Так почему бы не использовать все это в открытом бою?

Ладно, хотя я сейчас и делал вид, что это обычная ситуация, однако внутри был настроен крайне оптимистически. Не скрою, я гордился, что именно в моей голове родилась мысль о том, как можно максимально эффективно использовать всю эту статичную мощь — разделить форты на сегменты и применять в открытых сражениях в виде барьера для кораблей противника и мобильной защиты для наших вымпелов.

И, кстати, уже сейчас в намечающемся вскоре бою пусть и небольшая часть фортов уже потенциально может быть использована. Технические команды с «Афины» и крейсера Пападакиса уже выгрузились на форты и принялись за дело еще восемь часов тому назад — как только дивизия контр-адмирала Зиминой прибыла к месту перехода на «Лиду».

— Господин контр-адмирал, — голос кавторанга Жилы отвлек меня от размышлений. — Обновление по приближающимся силам. Сканеры дальнего обнаружения фиксируют скопление на дистанции двадцать пять миллионов километров.

— Что удалось определить?

— Пока только общую численность. Несколько десятков вымпелов, точнее будет через час-полтора, когда они приблизятся.

Я кивнул, вернувшись к воспоминаниям, как лично провел совещание с комендантом Константинова Вала и его помощниками — офицерами-командирами фортов. В таком огромном селекторном совещании, где на центральном экране появились сразу почти полторы тысячи офицеров, мне быть еще не приходилось…

…Конференц-зал «Афины» никогда не видел такого количества участников видеосвязи одновременно. Центральный экран разделился на сотни маленьких окошек, в каждом — лицо офицера. Система не справлялась с таким количеством и постоянно перестраивала изображение, выделяя говорящих и группируя молчащих.

Я стоял перед экраном, чувствуя на себе взгляды почти полутора тысяч пар глаз. Командиры фортов, их заместители, старшие офицеры — весь командный состав Константинова Вала собрался на этом беспрецедентном совете.

— Господа офицеры, — начал я, стараясь говорить четко и уверенно. — Благодарю вас за то, что откликнулись на мой вызов. Понимаю, многие недоумевают — зачем это срочное совещание? Что за спешка?

На экране замелькали лица — кто-то кивал, кто-то хмурился, кто-то откровенно зевал. Я заметил в одном из окошек седого майора, который что-то яростно шептал своему соседу за кадром.

— Начну с главного. Ситуация в системе критическая. Через несколько часов сюда прибудут вражеские силы — эскадра Тихоокеанского космического флота. Их цель — захватить Константинов Вал.

По виртуальному залу прокатился гул голосов. Кто-то выкрикнул:

— Пусть попробуют! Мы им покажем, как в прошлый раз «янки»!

— Именно об этом я и хочу поговорить, — кивнул я. — В прошлый раз враг шел через «врата» в лобовую. Форты встретили его огнем, и он отступил. Классическая оборона, классическая победа. Но сейчас все изменилось.

Я сделал паузу, давая информации усвоиться.

— Господа, я не буду вам врать или приукрашивать ситуацию. С появлением технологии подпространственных прыжков Константинов Вал в его нынешнем виде… устарел.

— Как это устарел⁈ — взорвался кто-то из командиров. На экране выделилось лицо полковника с роскошными усами. — Это лучшая оборонительная система в галактике!

— Была лучшей, — поправил я. — Пока противник мог появиться только из одной точки — в частности из портала «врат». Теперь он может выйти из прыжка где угодно. В ста километрах от Суража-4. В миллионе километров от промышленных комплексов. Где угодно, кроме как здесь, у перехода, которыми уже никто не пользуется. И это я говору не только о внешних врага, но и о внутренних…

Снова шум, на этот раз тревожный. Офицеры начали понимать масштаб проблемы.

— Так что же, выходит, мы тут зря сидим? — горько спросил майор, которого я заметил раньше. — Охраняем пустоту?

— Если оставить все как есть — то да, — честно ответил я. — Но я предлагаю другое решение. Радикальное, непривычное, но единственно возможное в сложившейся ситуации.

Я активировал голографический проектор. Над столом появилась схема Константинова Вала.

— Форты связаны магнитными тросами. У каждого есть маневровые двигатели. Технически ничто не мешает разделить Вал на сегменты и использовать их как мобильные боевые платформы.

Тишина. Полторы тысячи человек переваривали услышанное. Потом грянуло:

— Это безумие!

— Разобрать Вал⁈

— Да вы хоть понимаете, что предлагаете⁈

— Это же святотатство, господа!

Я поднял руку, призывая к тишине. Постепенно гвалт утих.

— Господа, я понимаю ваши чувства. Вал — это не просто форты. Это символ, традиция, предмет гордости. Многие из вас служат здесь годами, со времени его создания. Но давайте смотреть правде в глаза — символ, который не выполняет свою функцию, становится памятником. А памятники не выигрывают войны.

— И что вы предлагаете конкретно? — спросил контр-адмирал Беспалов, нынешний комендант Вала. Пожилой офицер выглядел так, словно я предложил ему лично застрелить любимую собаку.

— Я предлагаю превратить статичную оборону в мобильную. Разделить форты на группы по несколько сотен единиц. Каждая группа — это уже мини-флот, способный появиться в любой точке системы. Представьте — враг атакует Сураж-4, а тут бац! — и сбоку заходит сотня ваших фортов. Или противник пытается захватить промышленные комплексы — и снова форты в сопровождении кораблей там, где их не ждали.

— Технически это возможно? — деловито спросил кто-то из инженеров.

— Мои специалисты уже провели расчеты. Возможно. Более того — относительно просто. Главная сложность — перепрограммирование систем управления и синхронизация маневровых двигателей, а также демонтаж части связующих тросов. Но это быстро решаемо.

— Допустим, — медленно произнес Беспалов. — Но зачем нам это? Мы гарнизонные части. Наша задача — держать оборону, а не летать по системе.

И тут я понял — пора играть ва-банк. Именно сейчас в своей эмоциональной речи я должен дать понять офицерам гарнизона, что участие их фортов и тех, кто на них служит, будет лучшим доказательством всем тем, кто не считает их космоморяками равными себе. Я сделал глубокий вдох и заговорил совсем другим тоном:

— Вот именно поэтому я и обращаюсь к вам напрямую, а не просто отдаю приказ хотя и от имени императора. Господа офицеры, давайте начистоту. Сколько лет вы слышите за спиной шепот? «Гарнизонные крысы», «форточники», «консервы»… Сколько раз экипажи боевых кораблей смотрели на вас свысока? Мол, настоящие космоморяки — это мы, а вы так, обслуга при железках.

По экранам пробежала волна — попал в больное место.

— Я знаю, каково это, — продолжил я. — Знаю, потому что видел, да и в свое время в пору молодости тоже грешил этим пренебрежением в сторону гарнизонных частей. Хотя позже понял и теперь считаю такое отношение несправедливым. Вы в каждом бою держали оборону не хуже любого флота. Три месяца назад именно вы, а не хваленые эскадры Балтийского флота, остановили вторжения «янки». Но получили ли вы признание? Отметили ли вашу победу так же, как отмечают победы «настоящих» «моряков»?

— Черта с два! — выкрикнул кто-то. — Даже премиальных не дали!

— Вот именно. А знаете почему? Потому что для флотского начальства вы — не «моряки». Вы гарнизон. Стационарная оборона. Вечные часовые при вечных фортах.

Я обвел взглядом лица на экранах. Злые, обиженные, понимающие лица.

— Но сейчас у вас есть шанс это изменить. Доказать всем этим зазнайкам с линкоров и крейсеров, что вы не хуже. Что вы — такие же воины. Что ваши форты в умелых руках стоят целого флота!

— Красиво говорите, контр-адмирал, — скептически заметил майор с седыми усами. — Но что конкретно вы предлагаете?

— Я предлагаю вам стать полноправными участниками грядущих сражений. Не сидеть и ждать, когда враг соизволит появиться у «врат». А выйти ему навстречу. Показать, на что способны «гарнизонные крысы», когда им дают шанс!

Я видел, как меняются лица. Скепсис уступал место интересу, интерес — азарту.

— Представьте их рожи, — добавил я с усмешкой. — Когда какой-нибудь зазнавшийся капитан первого ранга с линкора увидит, как «форточники» крошат вражескую эскадру. Когда в победных реляциях будет написано: «Решающую роль в сражении сыграли мобильные группы фортов Константинова Вала». Когда вас будут награждать теми же орденами, что и экипажи кораблей. Потому что вы докажете — вы и есть экипажи. Экипажи самых мощных боевых единиц Империи!

— А если проиграем? — спросил кто-то. — Ведь форты — это не маневренные корабли…

— Тогда хотя бы проиграем как воины, а не как пассивные наблюдатели, — отрезал я. — Но мы не проиграем. Потому что у нас есть то, чего нет у противника — тысяча двести пятьдесят боевых крепостей и люди, которые знают их как свои пять пальцев. Вы провели на этих фортах годы. Вы знаете каждую гайку, каждый болт. В ваших руках они станут грозным оружием.

Я выдержал паузу, давая словам осесть.

— Господа офицеры, я не могу приказать вам согласиться. Вернее, формально — могу, но не хочу. Это должно быть ваше решение. Поэтому я ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы разобрать оборонительное сооружение и доказать всей Империи, что гарнизон Константинова Вала — это не обслуга, а воины? Кто готов сражаться наравне с флотом и получить заслуженное признание?

На экранах замелькали поднятые руки. Сначала неуверенно, потом все больше и больше. Молодые офицеры голосовали первыми, старшие присоединялись неохотно, но тоже присоединялись. Кстати, многие по старинке поднимали именно руки, а не нажимали кнопку. Однако система все равно считывала показания уже через минуту результат был готов:

1143 — за, 89 — против, 18 — воздержались.

— Что ж, — я позволил себе улыбнуться. — Решение принято. Добро пожаловать в космофлот государя-императора, господа «моряки»!

По экранам пробежал одобрительный гул. Даже скептики выглядели если не довольными, то хотя бы смирившимися.

— Контр-адмирал Беспалов, — обратился я к коменданту. — Вы готовы принять технические команды?

— Если уж взялись за гуж… — старый адмирал тяжело вздохнул. — Давайте ваших техников. Покажем этим выскочкам с кораблей, как надо воевать…

— … и вот так я их уговорил, — я закончил рассказ, возвращаясь в настоящее. — Сыграл на больном месте, признаю. Но сработало.

— Вы непревозойденный манипулятор, господин контр-адмирал, — заметил Жила без осуждения. — Знали, на какие струны давить.

— А что оставалось? Приказать? Они бы выполнили, но без энтузиазма, а существенная часть еще бы и саботировать начала. А мне нужны были не просто исполнители, а союзники. Люди, которые будут драться не потому, что приказали, а потому, что хотят.

— И теперь они разбирают свой драгоценный Вал с песнями, — хмыкнул кавторанг. — Кстати, о разборке. Технические команды докладывают, что первые тридцать фортов готовы к расцеплению. Еще часа три-четыре, и у нас будет первая мобильная группа.

— Маловато, — нахмурился я. — Но лучше, чем ничего.

Я перевел взгляд на тактическую карту, где в двадцати миллионах километров уже обозначилось скопление красных точек. Враг приближался, неумолимо и методично.

— Господин контр-адмирал, — Жила выпрямился у своей консоли. — Уточнение по вражеским силам. Сканеры определили численность — девяносто два основных боевых корабля, не считая обоза из судов поддержки.

— Девяносто два, — повторил я. — Против наших двадцати семи. Весело будет.

— Двадцати семи с фортами, — поправил Жила.

— Которые еще нужно отцепить, перепрограммировать и ввести в бой. А времени… Сколько до контакта при их скорости?

— Около двух с половиной часов, Александр Иванович.

— Значит, не торопятся. Уверены в своих силах.

— Господин контр-адмирал! — оператор дальнего обнаружения повернулся от своей консоли. — Идентификация завершена! Перед нами две дивизии Тихоокеанского флота неполного состава!

На главном экране появились данные:

3-я «ударная» дивизия:

Количество боевых вымпелов: 49 единиц.

Командующий — вице-адмирал Валид Усташи.

Флагман дивизии — линейный корабль «Силистрия».

Основные корабли:

1. Линейные корабли: «Пересвет», «Ослябя»…

2. Тяжелые крейсеры: «Варяг-2», «Адмирал Сенявин»…

3. Лёгкие крейсеры: «Восточный Гавриил», «Уссурийск», «Удомля»…

8-я «линейная» дивизия:

Количество боевых вымпелов: 43 единицы.

Командующая — контр-адмирал Никита Викторович Должинков.

Флагман дивизии — линейный корабль «Владивосток».

Основные корабли:

1. Линейные корабли: «Адмирал Трибуц», «Маршал Шапошников»…

2. Тяжелые крейсеры: «Калинин», «Магадан», «Адмирал Пантелеев»…

3. Лёгкие крейсеры: «Двина», «Дмитрий Пожарский», «Посейдон»…

— Значит, клюнули, — удовлетворенно констатировал я. — План по вбросу информации через господина, как его там… Синичкина или Синицкого… сработал. Разделили силы, послали треть флота присматривать за фортами.

— Это хорошо? — уточнил Аристарх Петрович Жила.

— Для наших у столицы — отлично. Им противостоят две трети вместо всей армады. Для нас… — я пожал плечами. — Посмотрим. Многое зависит от того, как сыграет свою роль Настя.

— Контр-адмирал Зимина выстраивает свои силы, — доложил Жила, изучая тактический дисплей. — Интересное построение. Использует таможенную станцию как прикрытие левого фланга.

Я подошел ближе к экрану. Действительно интересно. Настасья Николаевна явно не собиралась играть по правилам противника. Умница — понимает, что в лобовом столкновении её просто сомнут числом.

«Могла бы и подождать меня с планированием», — мелькнула обиженная мысль. Мы должны были вместе продумать оборону, обсудить варианты, распределить силы. Но пока я возился с офицерами фортов, Зимина решила действовать самостоятельно.

Впрочем, чего я ожидал? Это девушка никогда не любит ждать. Особенно мужчин, которые, по её мнению, отвлекаются на всякую ерунду вместо настоящего дела…

В это время на мостике линкора «Елизавета Первая» контр-адмирал Настасья Николаевна Зимина стояла перед тактическим столом, окруженная своими офицерами.

— … и еще раз повторяю для особо непонятливых, — её голос звенел от раздражения. — Никакой самодеятельности! Строй держать железно, огонь открывать только по моей команде. Ясно?

— Так точно! — отрапортовали командиры кораблей.

— А теперь по кораблям, господа. У нас гости на подходе, надо встретить как полагается.

Офицеры разбежались по шаттлам, оставив Настасью наедине со своим старпомом — седым капитаном первого ранга Мельниковым.

— Что скажете, Павел Андреевич? — спросила она, не отрывая взгляда от карты.

— Скажу, что шансов маловато, — честно ответил Мельниченко. — Девяносто два против двадцати семи — арифметика не в нашу пользу.

— Арифметика — для бухгалтеров, — отмахнулась Зимина. — На войне важнее хитрость. Видите расстановку?

Она кивнула на расположение своих сил на тактической голограмме, а перед глазами у нее висела точно такая же планка с цифрами. Вроде как на первый взгляд арифметика действительно выглядела для обороняющейся стороны убийственной.

17-я «линейная» дивизия:

Количество боевых вымпелов на начало кампании:

25 единиц. + линкор «Афина» и легкий крейсер «2525».

Командующая — контр-адмирал Настасья Николаевна Зимина.

Флагман дивизии — линейный корабль «Елизавета Первая».

Основные корабли:

1. Линейные корабли: «Баян 2», «Святой Андрей», «Рафаил»…

2. Тяжелые крейсеры: «Рига», «Триумф», «Флигель-де-Фам»…

3. Лёгкие крейсеры: «Алтай», «Святая Екатерина»…

«Открытое пространство отпадает, — подумала Зимина — превосходя числом, противник легко свяжет фронтальной дуэлью её корабли, а обходящими ударами просто окружит и уничтожит всю дивизию. Прикрыть фортами, которые по-прежнему развернуты лицом к вратам перехода и связаны между собой без возможности быстрой расцепки, свои корабли я не могу».

— Госпожа контр-адмирал, — обратился к ней Мельниченко. — Как будем строиться?

— Левым «флангом» прижмемся к местной таможне, — Настасья указала на массивную конструкцию орбитальной станции. — Пусть прикрывает. На пирсах разместим часть эсминцев и крейсеров.

— А правый «фланг»?

— А правый — приманка, — усмехнулась Зимина. — Четыре эсминца и «Святая Екатерина». Отдалим их от основной «линии», пусть выглядят оторванными.

— Они там долго не продержатся против превосходящих сил.

— И не должны. Перед ними и справа выставим все имеющиеся на кораблях дивизии мины. Триста единиц разложим веером. Усташи увидит слабое место, полезет туда — и попадет прямо в ловушку.

— Хитро, — одобрил Мельниченко. — Но это сработает только раз.

— Одного раза хватит, чтобы проредить их строй. А там посмотрим.

Настасья села в командирское кресло, массируя виски. Голова раскалывалась от напряжения. Девяносто два против двадцати семи — даже с минами и хитростями шансы призрачные.

«Где же ты, Александр Иванович?» — мелькнула предательская мысль. — «Неужели так увлекся своими фортами, что забыл о главном?»

Она тряхнула головой, отгоняя сомнения. Васильков бы подсказал на ошибки. Он всегда оказывается правым, черт бы его побрал. Вопрос только — почему он в минуту опасности увлекся демонтажем Вала?

Ко всем этим «лишним», как она считала, разговорам и тем более голосованию за или против демонтажа, Зимина относилась скептически и не понимала, зачем эта демократия на флоте — приказал — выполнили, не выполнили — пошли под трибунал. Все четко и просто. Раздраженная тем, что Васильков самоотстранился, Зимина решила, что сама великолепно справится, а Александр Иванович пусть возится со своими фортами.

— Основные силы выстроить в «линию», — приказала она. — Шестнадцать вымпелов носами к противнику. «Афину» и «2525» оставим в резерве — пусть господин Васильков сам решает, что с ними делать.

— Есть, госпожа контр-адмирал!

Время тянулось мучительно медленно. На дальней границе сканирования красные точки методично приближались. Не спеша, уверенно — как хищник, знающий, что добыча никуда не денется.

— Пять миллионов километров, — доложил оператор. — Противник начинает перестроение и разделение на эскадры.

Настасья наклонилась вперед. На экране было видно, как вражеская походная колонна делится на три группы. Как она и думала, классическое построение — центр и два крыла.

— Левое крыло противника и впрямь целится на нашу приманку, — заметил Мельниченко. — Как вы и предсказывали.

— Валид Усташи предсказуем, — кивнула Зимина. — Османская прямолинейность. Видит слабое место — бьет туда. Соедините меня с командирами кораблей правого «фланга».

На экране появились лица пяти офицеров.

— Господа, ваша задача — изображать панику, но не переигрывать. Когда враг подойдет на дистанцию огня, начинайте медленно отходить через фарватер. Ведите их прямо на мины. Но начать отступать только по моему сигналу, ни секундой раньше. Ясно?

— Так точно, госпожа контр-адмирал!

Связь прервалась. Настасья откинулась в кресле, прикрыв глаза. В голове она прокручивала возможные варианты боя. Если мины сработают, если удастся выбить хотя бы десяток кораблей…

— Четыре миллиона километров! — голос оператора дрогнул от напряжения. — Правое и левое крыльях эскадры противника ускоряются и начинаю маневр обхода!

— Вижу.

— Расстояние — три миллиона пятьсот тысяч!

— Спокойно, — Настасья сжала подлокотники. — У нас еще есть время.

— Три миллиона километров! — почти крикнул оператор на мостике «Елизаветы Первой». — Противник начинает перестроение из походных колонн в атакующие «конусы»!

— Пусть господин Васильков играется со своим новым конструктором в виде Константинова Вала и пытается подружиться с офицерами фортов, — Настасья сжала кулаки, глядя на приближающиеся красные маркеры. — А мы тем временем займемся настоящим делом… Всем приготовиться!