Звезда сомнительного счастья (СИ)

Глава 36

Лорд Маркас Роуэл задумчиво смотрел на огонь, который весело плясал в камине его кабинета. Несмотря на свой почтенный возраст, он был по-прежнему подтянут, имел те же волнистые волосы, что и в молодости, и столь же пронзительный взгляд. А про характер Маркаса молодые лорды язвительно говорили, что тот намерен возглавлять Палату Лордов и после собственной смерти, просто потому что будет некому объявить нового спикера, не посоветовавшись с самим Маркасом. Секретарь милорда — высокий сухопарый молодой человек, который, казалось, состоял только лишь из одних острых углов, делал пометки в своём ежедневнике.

— Милорд, на следующей неделе состоится заседание членов Комитета по налогообложению с участием спикеров Палаты общин. На повестке дня изменение налоговой пошлины на предметы роскоши, завезённые из континента. Палата Лордов полагает, что для большей части общества Энландии налог просто непомерен, и будут просить о снижении как о временной мере, и введении налоговых каникул по этой категории товаров до следующего года. Кроме того, я подготовил для вас, милорд, небольшую речь, которая отражала бы вашу точку зрения на подобную инициативу…

— И какая она, Берни? Моя точка зрения? — скривился старик, переводя взгляд выцветших голубых глаз с огня на своего секретаря.

Господин Бернард Элиас, несмотря на то, что служил у лорда Роуэла уже достаточно времени, до сих пор съёживался, не решаясь возразить, когда старик был не в духе. Вот, к примеру, как сейчас… милорд получил письмо из Дейтона, и теперь был мрачнее тучи. Секретарь не знал, что там было написано, и теперь корил себя за то, что не успел прочесть письмо раньше.

Не то, чтобы у него была привычка читать личную корреспонденцию старика, но иногда Бернард позволял себе подобную вольность, тем более, если речь шла о семье милорда. Не так давно он отправил письмо в Равнины с требованием, чтобы младший внук милорда Маркаса явился к нему в столицу. Но… «Лондон глух и нем и ждать известий нет причины…». Берни невольно улыбнулся своим мыслям. Полина — супруга Якоба, была очень милая девушка и никогда не гнушалась общению с простолюдином…

— Так что там с точкой? — хмыкнул Маркас, понявший, что его секретарь витает где-то в облаках.

Молодой человек вздрогнул, страшно покраснел и ляпнул первое, что пришло ему в голову:

— Точка? Да, у вас есть точка зрения. Конечно, как же без неё…

Маркас прищурился, искоса посмотрел на секретаря, и… не стал высказываться по поводу умственного развития Бернарда, так что тот невольно выдохнул и робко улыбнулся.

— К чёрту и Палату общин в целом, и его спикеров в частности! Можно подумать, их мнение кого-то волнует! Гильдия пекарей имеет больший вес, чем эта пустая говорильня! Можешь так, и передать этим пустоголовым кретинам, Берни! И я не намерен терять время, выслушивая ерунду о запрете шелков и бархата, которые идут к нам с континента! И пряностей с Востока!

— Но, что же передать Палате Лордов? — неуверенно спросил секретарь.

— Как это, «что передать»? Что я имею точку, потому что «без неё сейчас никак»! — усмехнулся Маркас, заставляя молодого человека в очередной раз покраснеть.

— Хорошо, милорд! Быть может, вы тогда на следующей неделе примете участие в работе…

— Нет! — милорд вновь задумчиво смотрел на огонь — Нет, на следующей неделе я планирую умирать! Бери перо, бумагу, пиши…

А всё дело в том, что он давно подозревал, что в семье его дочери не всё гладко… и эта внезапно расстроившаяся свадьба, на которую он не приехал, да и вообще… как ни приедет в Дейтон, Ричарда никогда не бывало дома.

Что же, теперь-то уж он наверняка сможет всё понять! А теперь милорд стоит посреди холла в каком-то богом забытом месте… и видит свою встрёпанную дочь, ещё кучу народа… хм… это он удачно зашёл!

Елена

Господи, ну, что ещё? Не дом, а проходной двор! Нет, я, конечно, всегда рада гостям, но только тем, которых сама же и пригласила. Ну, или хотя бы тем, кто заранее уведомляет о своём прибытии! Судя по всему, мне стоит поинтересоваться у Ричарда, есть ли у него ещё кто-то из родственников? Хотя… может, оно и ни к чему: меньше знаешь — крепче спишь! Нет, я, конечно, предполагала, что Новогодняя ночь может стать волшебной, но не в прямом же смысле этого слова! Да ещё и Розалина жадно смотрит на них, предвкушая масштабный скандал.

— Ну, чего уставились? — хмуро поинтересовался нежданный гость у окружающих его дам — Здравствуй, доча! Внук мой где?

— Папенька! Видите ли, обстоятельства таковы, что… то есть, вы должны понимать, что… кроме того, вы писали мне в письме, будто крайне не здоровы…

— Каковы? Обстоятельства эти, каковы? Передумал помирать я покуда, нету времени. — сообщил старик, скривившись при виде волнения дочери, будто съел три лимона — Ты становишься косноязычна, Кейт!

Я невольно замерла, ощутив на себе пронзительный взгляд дедуси.

— А ты кто? — кивнул мне старый пень, чем вызвал во мне волну гнева.

— Я — Елена Деймор, леди Нейтон, хозяйка этого дома! — отчеканила я.

— Ну, хм… сочувствую… — хмыкнул дедуся и повторил более миролюбиво:

— Ну, раз так, и от Кейт не добьёшься ничего путного, скажи хотя бы ты, где Ричард? В моём возрасте совершать столь длительные путешествия крайне утомительно! Но мне пришлось это сделать! Поверь мне, милочка, я смогу с большей пользой проводить время, нежели трястись по ужасным дорогам и отправляться в эту дыру!

Я подавила в себе раздражение и постаралась придать себе вид вежливой заинтересованности, хотя руки непроизвольно сжимались в кулаки. Дед это заметил, и в глазах его зажглись огоньки азарта.

— Ну, что же… Елена Деймор, если ты меня пригласила быть твоим гостем, изволь распорядиться о том, чтобы мне устроили комнату на первом этаже. Мне тяжело подниматься наверх. Года — это вам не шутка! Не сегодня-завтра я умру!

«Ага, хрен дождёшься! И что-то не припоминаю, будто сказала хоть слово, приглашая его» — подумала я, но сказала совсем другое:

— Но, у меня нет спален на первом этаже… тут столовая, кабинет, гостиная и библиотека! — отрезала я.

— Вот и славно! — развеселился дедуся — Кабинет — это то, что мне подойдёт.

Так! Ну, это уже переходит всякие границы! Этого хама, что, никто никогда не ставил на место? Я окончательно вышла из себя. Послышался звук шагов, помирающий дед резвым коршуном подбежал к лестнице на второй этаж, ловко поднялся на несколько ступеней и посмотрел наверх. Со второго этажа спускалась, улыбаясь, Полина.

— Добрый вечер, дедушка! — улыбнулась она, словно они только что попрощались — Рада тебя видеть!

Розалина смотрела на всё происходящее с плохо скрытым злорадством, мол, не только её эта мелкая дрянь, я то есть, норовит выставить за порог! Оказывается, она всех гостей ненавидит.

Тем временем, дедушка уже осмотрелся в холле и чувствовал себя уверенно, приказывая своему помощнику постелить в моём кабинете, растопить там камин. Поменять шторы на тёмные, чтобы яркий свет не будил его по утрам…

— А меня кто-нибудь спросит? — не выдержала я такого беспредела — И в кабинете у меня штор нет!

Дед, казалось, только сейчас обратил на меня внимание. Недоумённо приподнял бровь, уставившись так, словно табуретка заговорила.

— Ну, чёрт с тобой! Без штор, так без штор… я неприхотливый, словно тварь божья!

Я стиснула зубы, решив, что так оно и есть — дед та ещё тварь… божья! На секунду прикрыла глаза для того, чтобы подавить в себе огромное желание смертоубийства, которое разгоралось с каждым мгновением. Пожалуй, ещё несколько слов, и родственники моего охранника имеют огромный шанс ночевать в соседнем сугробе. И совершенно напрасно мачеха стоит с видом победителя. Для неё с Куинси я бы подобрала недурное местечко на лесоповале.

Я не увидела, скорее ощутила, как ко мне подошла Полина. Приоткрыв один глаз, я поняла, что она стоит рядом со мной и улыбается.

— Прошу прощения, Елена, за то, что наша семья доставила вам столько хлопот. Но, я полагаю, что все вопросы возможно решить. Допустим, в музыкальной комнате, которую я заметила на втором этаже, отличные плотные шторы точно такого же оттенка, что и ваше платье, миледи. Быть может, тебя, дедушка, устроит такой оттенок штор? Если так, то я готова самолично тебя там устроить.

Старый пень надул щёки, косо посмотрел на всех, потом подмигнул Поле, мне, зыркнул на стоящую рядом и мнущую в руках платок Кейтлин, и важно сообщил, что ему уже немного лучше, и что он согласен на то, чтобы его поселили в самую маленькую спаленку на втором этаже, согласен даже на крошечный чуланчик, главное — чтобы он располагался неподалёку от комнаты его помощника, имел окна на запад и живописный вид на заснеженный сад.

Невольно, я рассмеялась. Пожалуй, Полина права, не стоит портить себе настроение, да и окружающим тоже. Затюканный помощник, которого представили, как просто Берни, отправился вместе с тётушкой Алисией искать чуланчик для дедушки, Полина увлекла деда за собой, а Розалина разочарованно хмыкнула, поняв, что концерт закончен. Одна только Кейтлин дрожащими руками вытерла пот со лба и бросила на меня нечитаемый взгляд.

И вот, в этот момент, открылась дверь и показался Ричард, который закончил традиционный обход дома. Я невольно подобралась. Так, судя по всему, Ричарду есть, что мне сказать!

Жаль только, что не сейчас… при виде сына леди Кейтлин стала обмахиваться платком столь интенсивно, что, казалось, ещё минута, и она скончается.

— Что-то случилось, мама? — удивился Ричард, подходя ближе и подхватывая мамочку под локоток.

Кейтлин сообщила, что ей не очень хорошо, и попросила проводить в те комнаты, которые отвели ей в этом доме. Я усмехнулась, подумав, что вряд ли её покои состоят более чем из одной спальни, но не стала сообщать об этом слух. Не до того сейчас.

Розалина, которая погасила в своих глазах огонь победителя, подошла ко мне и сочувствующе пропела:

— Надеюсь, дорогая, что тебе понятны меркантильные намерения этих людей? Уверяю тебя, они хотят только одного — выдать тебя замуж, а потом ободрать, как липку! И это в то время, когда девочки нуждаются в том, чтобы получить хорошее образование. Не в конвент же их отдавать, в самом-то деле? И не нужно на меня так смотреть! Да, быть может, твой отец поступил не совсем верно, не сохранив твоё наследство, но ты должна понять одно — эти деньги хотя бы пошли на благо семьи! А эти люди — они нам никто!

Сказав это, Розалина сочла своим долгом удалиться в ту комнату, которую ей выделила щедрая Алисия, на прощание сочувствующе похлопав меня по плечу. А я продолжала стоять возле лестницы, не в силах поверить в то, что я только что услышала. Она что, говорит это всерьёз? Или просто придуривается? Хотя, вряд ли… я покачала головой, вспоминая то, как спала на ободранном диване в гостиной, когда приехала в поместье, как материлась сквозь зубы, пытаясь сообразить, чем мне заплатить ребятам за их работу… и вновь пожалела, что не выбросила мачеху с папаней на мороз…

Только я решила, что с меня хватит, как показалась леди Кейтлин, уже без выражения умирающей лебеди на лице, и заговорила вполне деловым тоном:

— Не могу знать, что вы там с вашей мачехой задумали, милочка, но знайте одно — вам не удастся окрутить моего сына! Вы слышите? Не позволю! И тем более, тянуть из него деньги! С меня хватит и того, что Якоб женился на этой стервозине Полли!

Не знаю, что подумала о моих умственных способностях Кейтлин, потому что в середине её пламенной речи я стала издавать хрюкающие звуки, словно у маленького поросятки было хорошее настроение, а под конец я не выдержала и рассмеялась. Смеялась я, и поднимаясь по лестнице в свою комнату.

Уже засыпая, я с улыбкой слушала гневные крики со стороны спальни Ричарда, перемежавшиеся тихими всхлипами леди Гленарван и колкими замечаниями её отца.

Вот уж никогда бы не подумала, что моего охранника можно будет довести до такого состояния, когда он будет голосить:

— В гробу я видел ваши нравоучения, маменька! И ваши советы, милорд, тоже!

Новогодняя ночь, она такая, волшебная!