Взгляд со стороны – 2. Злой целитель

Интермедия 2

День сегодня начинался как обычно: с утреннего обхода. При шла кучка врачей во главе с главной инквизиторшей. Так мы за глаза Агнессу Петровну называем. Ну а как её ещё называть, когда она очень любит назначать поганые виды лекарств при любых самых мелких нарушениях? Вон, Синий один раз покурил в туалете — в результате получил клизму, якобы у него по анализам была обнаружена проблема с кишечником. А санитары травматологического отделения готовы выполнить любой приказ главы отделения. Самое печальное, что жаловаться на неё бессмысленно, об этом мне ещё отец говорил, мол лучше всего в травму третьей городской не попадать ни в коем случае. Тут царствует особа, которую никак не подденешь. Брат у неё работает где-то шишкой в областном минздраве. Тётка судьёй трудится, а кто-то ещё из родственников в прокуратуре. В общем, этакий флэш-рояль, который позволяет вести себя одной особе словно царица в одном определённом отделении больницы. Но надо сказать, она не борзеет и рот на место главврача не разевает. В результате, она этакая неприкасаемая. Но свою работу знает крепко и в её отделении всегда идеальный порядок. Поэтому любые комиссии ставят её отделение всегда всем в пример. Вот только ни один студент-медик не хочет попасть сюда по распределению. В результате, сюда попадают самые жуткие неудачники, которым не удалось никак отбрехаться. Они же и остаются здесь в роли санитаров, врачей и интернов. Но говорят, знания здесь дают очень неплохие. Вот только на своей шкуре это проверять не хочется.

А ещё любит развлекаться местный персонал, подставляя случайных посетителей под тяжёлое внимание этого катка для укладки нарушителей. Никакие увещевания, уговоры и угрозы на неё просто не действовали. А со своими габаритами она могла легко совладать даже почти с любым мужиком. И вот мне-то вроде бы бояться её нечего, я-то точно пока нарушить ничего не в состоянии, пока двигаться толком не могу, а всё равно какое-то неприятное чувство при её виде щемит, словно я где-то уже успел напроказничать и жду неминуемого наказания. Ну вот умеет она как-то такое ощущение внушать одним своим присутствием.

Зато после её ухода в комнате словно появлялся лишний запас кислорода, до такой степени становилось легко дышать. Правда старожил палаты Семёныч, полковник в отставке, настоятельно советовал не расслабляться, потому как у инквизиторши очень хороший слух. Он периодически цапался в палате с другим её обитателем, которого величал исключительно Синим, хотя тот вроде был Скворцовым. Но мне кажется от этих своих пикировок они получали огромное удовольствие, каждый раз пытаясь найти какие-то новые повороты в своих спорах. Пару раз пытались втягивать в это и меня, но я от этого удовольствия не получал. Четвёртый же обитетаель нашей палаты был замотан с ног до головы и даже питался через трубочку. Полковник его так и называл: Мумия. Я же был Студентом. В результате у нас в палате обитали: Полкан, Синий, Студент и Мумия. Забавная компания. Мумия могла только мычать, что делала без какой-либо охоты. Я тоже в беседе участвовал мало, предпочитал читать на своём новом смартфоне, купленном мамой по случаю моего выхода из комы. Оставшаяся же парочка читать не любили, а вот обсасывать чужие кости — наоборот. Поэтому визит любого нового человека в нашу палату, будь то новая медсестра, заблудившийся посетитель или же приход родственников к кому превращался в обсуждение на полчаса, а то и больше. Честно говоря, от такого соседства я уже порядком утомился. Ещё бы — больше недели их слушать, надоели хуже горькой редьки!

И ведь на телефоне только читать получается, поскольку только одна рука целая, вторая — в гипсе. Даже не поиграть при таком раскладе, разве что в какую-нибудь ферму. Или ещё что-то такое же убогое.

Нам ещё даже не успели принести завтрак, как в палату неожиданно ворвался Димка.

— О! Димон! — невольно вырвалось у меня, а губы сами собой разъехались в улыбке. — А я тебя уже заждался. Мне и моя мама говорила, что ты на экскурсию уехал, и твоя тоже приходила, говорила, что у вас там какое-то ЧП произошло и вы из-за этого приедете гораздо позже. Якобы вас там даже ФСБ задержало. Колись давай, что за ЧП-то?

Я уже ожидал, как он как всегда начнёт выбалтывать всю известную ему информацию со скоростью пулемёта, но он неожиданно посмотрел по сторонам, оглядел моих соседей, словно пытаясь их оценить, прищурившись на них. Точно! Он же так информацию с людей считывает! Эх, как бы хотелось поскорее вытрясти с него все подробности по системе и что у него за приключения. Я же тут в толпе обитаю и фиг он сейчас расскажет, но оно и правильно. А после демонстративного осмотра всех присутствующих Димка выдал на полном серьёзе:

— Макс, я бы с радостью тебе всё рассказал, но дал подписку о неразглашении. — Интересно, мне показалось или он сейчас нос задрал от самолюбования?

— Ого, как всё серьёзно! — если бы мог я бы сейчас ему козу распальцованную ему обеими руками показал, но вместо меня её продемонстрировал Синий:

— Да чего ты гонишь! — он приподнялся с кровати и при помощи костыля доковылял до Димки, после чего повернулся к нам и продолжил: — Где этот шпендик и где ФСБ? Он максимум на что способен, это у мамки чирик стырить! И кореша у него такие же. Взять хотя бы тебя… — И нагло ткнул в меня пальцем.

Но ничего, мы тоже не пальцем деланные, сейчас ответим:

— Да, Димон, видишь с каким контингентом приходится обитать в одной палате.

Синий, вполне ожидаемо взорвался:

— А что я тебе рылом не вышел? Или ты себя чем-то считаешь лучше меня?

Я уже совсем было собирался ответить в том же стиле, но тут вперёд вырвался Димка:

— А у тебя есть в этом какие-то сомнения? — И откуда только у него столько смелости? Ведь совсем недавно освещал вокруг всё пространство фонарями, а туда же лезет понтоваться к незнакомому человеку. Как бы у них и правда до драки дело не дошло.

— Так я тебе сейчас рыло-то отрихтую и тогда мы посмотрим, кто из нас кто! — Синий явно пасовать перед студентами был не намерен.

К счастью, вмешался Полкан:

— Замолкни, Синий! — и дальше у них пошёл уже разговор между собой, а мы словно выпали из центра их внимания. Но говорили они на повышенных тонах и это закончилось тем, чем и ожидалось:

— Я не пОняла, что это тут за вопли? — Явление инквизиторши не заставило себя долго ждать. — Скворцов, ты чего тут верещал на всю палату?

— А я что? Я ничего! Это вот он всё! — Сдал Синий Димку.

— А ты ещё кто такой? — Принялась наступать она на Димку. Смотрелась она, словно накатывающееся цунами. Огромная рука с пальцами-сардельками протянулась в его сторону, и указательная сарделька обвиняюще ткнулась в моего друга. — Почему у меня больные из-за тебя орут в отделении? Пшёл вон отсюда!

Я попытался остановить эту стихию и объяснить, что это мой друг пришёл навестить меня, поскольку переживает и не видел меня с того самого момента, как я был в коме, но не тут-то было. Меня даже толком не дослушали, зато я впервые смог убедиться в громадной силище Агнессы Петровны. Она взяла Димку за шкирку как котёнка и просто вынесла из палаты на вытянутой руке, словно он вообще ничего не весит.

— Знойная женщина! Мечта поэта! — донеслось до меня восклицание полковника.

— Ага, — поддержал Синий, после чего добавил, — Ты извини, браток, что так с твоим корешем вышло. Я же не рамсов ради понты тут крутил, а так, чтобы скуку развеять.

— Ну и как? Развеял? — поинтересовался как-то автоматически я, чувствуя себя обиженным из-за того, что одного из самых близких мне людей просто вытолкали взашей из моей палаты, даже не дав нам толком поговорить.

— Ну неправ я был, мой косяк. А чего ты трепыхаешься вообще — цинкани ему на мобилу. У тебя же вон есть, мы же не у хозяина в конце концов!

— О! Точно! — Обрадовался я.

— Ты только сразу ему не звони, — предупредил меня полковник, — дай ему с нашей Агнессой распрощаться, а то с неё станется за громкие звуки у него телефон отобрать!

— Ну нет, это уже кража! — возмутился я.

— Когда у тебя портной — родственник, то не каждая кража кражей будет.

— Какой портной? — не совсем понял Синего я.

— Судья. Что не слышал, что ли, что у неё вся семейка в верхах обретается? Об этом же ещё в первый день всех новеньких оповещают.

— Да я и так это знал. Я же из семьи медиков.

— А ну да, точно. Ну тогда сам понимаешь. Обожди чутка. Кстати, кореш у тебя ничего так, резкий. Не зассал. Молодца.

— Настоящий мужик! — Поддержал полковник. — Эх, мне бы таких побольше в роту. Ох и навертели бы мы делов в разных местах. А то столько… Впрочем, это не вашего ума дело.

— Да ладно, тебе, Полкан, не жмись, поделись армейскими байками, вы вояки их классно сочиняете!

— Кто сочиняет? Мы только правду рассказываем.

— Ага, я до сих пор помню, как ты рассказывал, что вы с мухой на уток охотились! Там же от уток одна труха будет, если попадёшь!

— Ну и не буду я рассказывать ничего, раз не веришь.

— Да ладно не гони волну. Рассказывай. Надо нашего молодого отвлечь, а то он себя поедом сожрёт от переживаний за друга. А так ты байку расскажешь, его и отпустит малёхо, а потом и вовсе с ним созвонится.

— Ну ладно, слушайте… — полковник принял этакий мечтательный вид, с каким он всегда рассказывал свои истории, словно настраивался на их повествование.

Байка про жадного прапора, бочку солярки, женские панталоны, кучу металлоизделий и одно резиновое — была не верхом армейского юмора, но на какое-то время действительно отвлекла, а после можно было уже и Димке позвонить. В смартфоне Димкиного номера не оказалось, но память я к счастью не потерял, потому с лёгкостью вбил нужный номер вручную. ЭХ, это же мне теперь все контакты восстанавливать! Вот пришёл геморрой, откуда не ждали! Трубку Димка взял сразу же — хороший признак, значит вырвался из цепких лап инквизиторши.