Взгляд со стороны – 2. Злой целитель

Глава 15

Утро началось с поездки в университет. Как-то уже даже отвык от этого… Столько пар пропустил, столько практики навёрстывать… Хотя практику по программированию я и так дома делал, английский переводил, ученики читал, так что не так уж и страшно, весь материал знаю, так что проблем быть не должно. А ведь у нас сегодня политология! Интересно, а кто теперь вместо Витальцевой, её же вроде как уволили?

На первую пару успел впритык перед самым звонком — всё-таки добираться чёрт знает откуда совсем не так удобно, как из дома. Хотя и с двумя пересадками, но по времени чуть ли не вдвое быстрее выходило. Вот ведь парадокс! А сколько же мне тогда добираться из этого особняка на общественном транспорте? Два часа? Три? Ужас!

Забежал в аудиторию вслед за последним заходящим. Им оказался Туча. Игорь, услышав моё тяжелое дыхание сзади, обернулся, но ничего не сказал, только вскинул брови в лёгком удивлении и молча протянул руку, здороваясь. Вот очень мне нравится в нём эта немногословность.

Первой парой у нас был математический анализ и Дмитрий Валентинович поторопил нас:

— Ребятки, проходим, не толпимся в проходе, время лекции уже пошло.

Я упал на свободное место, кивнув всем обернувшимся на меня, а обернуться почему-то решили абсолютно все. А на мой кивок ответил даже Дмитрий Валентинович, чего я совершенно не ожидал. Да что там «не ожидал», я чуть челюстью парту не пробил от этого факта.

Лекция шла привычным чередом: Дмитрий Валентинович завороженно погружал нас в тонкости математической науки, разбирая которую казалось, что на чуточку приближаешься к тайнам мироустройства, ведь математика явно ключ к пониманию устройства вселенной. На какой-то момент моё сознание словно отключилось, и я начал воспринимать всю речь преподавателя не столько на слух, сколько впитывая её всем существом и передо мной буквально проецировалось, то что описывалось вслух. Это продолжалось недолго, может несколько мгновений, но я вывалился из этого состояния словно выжатый как лимон. Усталость буквально навалилась на меня, а перед лицом повисла табличка от системы:

Внимание! Открыта новая способность: «Транс». Для просмотра сведений — перейдите в меню параметров.

Ух ты! Забавно! Многие транс открывают в бою, как боевое воплощение, ускорение сознания, а я на лекции по матану, вот всё у меня не как у людей! Интересно, а этот мой «транс» может работать в боевом режиме? Или только вот так в режим трансляций картинки? Непонятно, но сейчас не до этого! Лекция ещё не закончилась. Но прозвеневший звонок меня опроверг, указывая на завершение пары. Странно, и когда она успела закончиться? Дмитрий Валентинович тут же отпустил всех, но попросил меня задержаться.

— Дмитрий, скажите, у вас ничего не случилось, а то вы так внезапно пропали…

— Нет, всё в порядке, просто нашёл временную работу, правда совершенно не оплачиваемую, так что это скорее волонтёрство.

— Что ж, это только похвально! Когда вокруг все только и думают, что о деньгах, потратить своё время на волонтёрство могут позволить себе немногие. Это только увеличило моё к Вам уважение.

— Ну что вы, Дмитрий Валентинович!

— Ладно, Дмитрий, не буду вас смущать дальше, меня на самом деле гораздо больше заинтересовало другое: В какой-то момент лекции, ближе к концу у вас на лице появились такие странные эмоции и вы в этот момент перестали писать и словно зависли, но при этом у вас быстро-быстро шевелились глаза, как при просмотре фильмов. У меня сложилось полное впечатление, что вы смотрите что-то захватывающее. Расскажете подробнее?

— Не знаю, поверите вы мне или нет, но я словно увидел всё, что вы нам описываете, это было невероятно, потрясающе, восхитительно, я даже не могу передать это словами. Казалось что-то я вот-вот смогу познать законы природы и мира с точки зрения математики. Это было так удивительно, просто невероятно!

— Признаюсь честно, Дмитрий, ни о чём подобном я в жизни не слышал! Я могу понять, когда кто-то представляет себе какие-то математические модели с закрытыми глазами, но, когда они крутятся у него перед глазами прямо в режиме реальной жизни, это нечто удивительное и восхитительное. А ещё я бы настоятельно советовал вам больше отдыхать. Такое появление видений в реальности может быть признаком чрезмерной нагрузки на мозг. Не хочу говорить, что это были галлюцинации, мне бы не хотелось в это верить, но наш мозг от усталости может делать порой чрезвычайно странные вещи. Так что мой настоятельный вам совет — отдохните как следует. У вас кстати и впрямь очень уставший вид. Я даже не могу представить, что нужно делать, чтобы так выглядеть в ваши годы… Впрочем о чём я, тут похоже усталость не физическая, а моральная: волонтёрство — путь тяжёлый. Отдохните, Дима, отдохните! Если не ради себя, то хотя бы ради ваших родителей. Они же тоже видят ваше состояние.

Мне оставалось только поблагодарить за участие и пообещать отдохнуть. За дверьми аудитории меня ждала вся наша группа.

— Народ, а вы чего здесь? А как же тервер? — невольно вырвалось у меня.

— Да подождёт этот Бананька, ничего с ним не станет, подумаешь опоздаем малёха! — Сказал за всех Кирыч. — Ты лучше расскажи, куда сам пропал!

— Давайте на большой перемене, а то не хватало ещё из-за одного меня всем нарываться на проблемы.

— Ребята, Дима прав, — тут же подключилась совесть нашей группы Леночка, — нечего здесь торчать, пойдёмте!

Мы как угорелые побежали на следующую пару — надо было подняться на два этажа вверх. И на пару мы всё-таки немного опоздали.

— Ну и как это понимать? Почему саботируем занятия? Впервые вижу, чтобы так легкомысленно относилась к моему предмету целая студенческая группа, может мне к декану сходить?

— Виталий Игоревич, мы на предыдущей паре задержались. — Поспешила успокоить его наша староста.

— Да? — С сомнением посмотрел на нас препод. — Ну ладно, заходите. Но из-за вашего опоздания перерыва посередине пары не будет.

Надо ли говорить, что на его паре никакого транса со мной так и не случилось? Удивительно разный подход к своему делу у преподавателей. Нудное начитывание текста мало походило на живое изложение предыдущего преподавателя. И ведь оба говорили о своей науке, но почему на уроке одного буквально горишь от восторга, а на уроке другого хочется спать? Странно… Неужели дело только в том, как преподаватель относится к своему делу? Или тут что-то ещё? Непонятно…

Зато было время почитать в системе справку и по новой способности. Она оказалась активной, то есть её можно включать и выключать, и в запущенном режиме она тратила ту же самую ману, что и заклинания. С одной стороны, удобно, а с другой как-то странно, почему нет какой-то отдельной ментальной энергии, да и вообще почему этот самый транс завязан на магию, не на какой-нибудь ментал? Хотя, возможно, если бы у меня был ментал с его энергией, то транс бы потреблял её, эту самую ментоэнергию, а не ману, а если бы была Ки, то Духовную энергию и так далее. Кто его знает…

Эта способность вообще была какой-то странной: она усиливала восприятие окружающего мира. Это всё что про неё сказано. Не сказано было больше, ни о расхоже маны, ни об этом самом усилении, но вот так. Система как-то не богата сегодня на пояснения. Хотя, надо сказать, что ману у меня всю как корова языком слизала, так что жрёт эта способность очень даже немало. хОтя возможно, что часть маны ушла на открытие этой самой способности. В общем как всегда — слишком мало данных.

Эту пару мы кое-как пересидели. Она показалась чрезвычайно длинной. А вот после пары меня взяли в оборот:

— Рассказывай! — Потребовали от меня чуть ли не хором.

— Что именно? — попытался улизнуть от ответа я, хотя и сразу было понятно, что это обречено на провал, особенно после вчерашнего расследования Леночки.

— Слышь, Совёнок, хорошо морозиться! — потребовал Кирыч, — Тебя видели на этом весёлом сабантуйчике у хосписа, а потом тебя единственного менты оттуда забрали. Так мало того, это даже журналюги на местном телеканале показали.

— Да уж, — подтвердил Туча, — выглядело довольно эффектно, как ты с каким-то корешем на пару всю толпу раскидал. Причём по сути работал ты в одиночку. Но выглядело это словно постановка из фильмов про кунг-фу: один удар и противник завернувшись юлой отлетает в сторону на пару метров. Второй удар — и другой противник повторяет судьбу первого. Дима, ты же к нам в секцию пришёл совсем недавно, двух месяцев не прошло! Одно слово: КАК?

Все переводили взгляды с Игоря на меня, а с меня на Игоря обратно и опять на меня, словно ожидали от меня какого-то откровения. А что я им мог сказать? Про систему? Ага, ищите дураков! Говорить, что талант и упорство — не поверят. Не знаю.

— Ребят, не поверите, но сам не знаю, как это произошло. Не могу объяснить. Я пошёл в секцию Игоря, когда меня избили гопники, а когда месяц назад они на меня напали, я их разделал так, словно они младшая ясельная группа. Мне даже стыдно немного стало, и это при том, что один из них был с цепью, а другой с трубой.

— Ты хоть на них заявление в полицию написал? — Тут же поинтересовалась Леночка.

— Не успел, — честно ответил я, — они быстрее расстарались.

— Чего? — озвучил общую мысль один из Питонов, а на меня уставилась вся группа как на пришельца.

— Гопники написали на тебя заяву в ментовку? — На всякий случай уточнил услышанное Кирыч.

— Ну да. А меня забрал туда подполковник местного спецназа, избил меня, когда я отказся туда идти и бросил в КПЗ.

— Блин, ребят, мне одному кажется, что мы живём какой-то скучной жизнью, пока кто-то отрывается вовсю? — Спросил у окружающих Кирыч.

— Ага, есть такое… — подтвердили остальные.

— И? — поторопили меня с продолжением.

— А дальше меня отправили в травму в третью городскую. Меня довольно сильно отмутузил тот подполковник. А оттуда меня забрали ФСБшники и приставили охрану, чтобы больше со мной такого не случалось. И всё.

— А как ты в хосписе-то оказался?

— А, так это я договорился с заведующей травматологии съездить туда, пока находился на лечении. И там уже начал лечить детей. А потом вся эта кутерьма, в общем теперь мне туда нельзя и вот я снова на пары приехал.

— Блин, ребят, мне не кажется, мы точно живём не там и не так. Берите пример с Совёнка — отрывается на всю катушку, а мы словно в болоте каком-то… Универ, дом, универ, дом. Разве что в выходные в клубешник какой вырвешься, но и это выглядит как-то серо по сравнению с Димкиной жизнью. Вы знаете, я бы и сам не прочь побыть таким отшельником какое-то время.

— Ага! Точно… — Поддержали его другие.

— Ребят, да вы что! У меня же так не всегда! Это только последний месяц так, до этого всё так же было, ка и у вас: универ и дом и больше ничего. Разве что с другом ещё могли куда прошвырнуться и на этом всё.

— Совёнок, — рядом стоящий Кирыч наклонился ко мне и потребовал, — признайся честно: ты продал душу дьяволу?

Народ заулыбался, я же только махнул на него рукой.

— Ну а что тут ещё можно подумать? — попытался оправдаться наш клоун. Но эта его шутка выпустила всех из тисков внезапно появившегося напряжения, и мы дружной толпой медленно двинули в сторону корпуса, где будет проходить политология.

29.01.2026

Мы дружной толпой ввалились на пару по политологии. И даже не опоздали, но кабинет уже был открыт и нас поджидала какая-то бодрая старушка. По дороге мне рассказали о нашем новом преподавателе политологии: им оказалась бодрая старушка неопределённых лет, почему-то жутко не любящая вопросы о Витальцевой. То ли она с ней не ладила, то ли наоборот не рада её увольнению.

Преподавательница начала перекличку, но тут же споткнулась на моей фамилии, видимо привычно ожидая фразы о моём отсутствии от Леночки, но неожиданно откликнулся я сам. провела Она в немом изумлении приподняла бровь, посмотрела на меня внимательно, словно запоминая, после чего продолжила процесс переклички. Под конец она выявила лишнего человека в аудитории, а именно моего охранника, который казался таким незаметным, что на него не обращал внимания никто. Но, как выяснилось, это было не совсем так, и преподавательница его всё-таки заметила и попросила покинуть аудиторию. Раньше у нас как-то таких приколов не было, и мой охранник спокойно проходил со мной на любые лекции. Так себе старушенция!

И словно этого было мало, внимание снова сместилось на меня:

— Молодой человек, потрудитесь объяснить, чем вы были заняты во время последних трёх пар по политологии, на которых должны были присутствовать?

— Я занимался волонтёрством.

— И где же, позвольте узнать?

— В хосписе онкологических заболеваний для детей. — решил всё-таки честно ответить я.

— Я проверю данную информацию. — Немного надменно заявила она в ответ.

— Простите, а с какой целью? — из меня словно само попёрло. И только когда я это сказал, понял, что лучше было промолчать.

— Что, с какой целью? — Удивлённо меня переспросила вредная (в чём я уже ни капли не сомневаюсь) старушка.

— С какой целью вы будете уточнять сообщённую вам информацию? Вам это для каких целей нужно?

— Для понимания, обманываете ли вы меня о причинах своего отсутствия.

— А это вам зачем? Если на то пошло, то я вовсе не был перед вами отчитываться, где я был и чем занимался.

— Ошибаетесь, молодой человек, ваша форма обучения — очная, и вы обязаны присутствовать на лекциях!

— Разве у нас оценки и зачёты ставят не по знаниям, а по количеству посещений? Вроде наш университет всегда славился демократичным подходом к посещениям студентов. И явка на пары никогда не была строго обязательной и никого лишнего с пар также не выгоняли, если они не мешали читать лекцию. Это какие-то новые веяния? Нам вроде лично ректор на первом курсе разрешал посещать любые лекции даже других факультетов, если не будем мешать, а вы, получается, нарушаете распоряжения ректора?

— Почему же. Мне этот человек мешал, к тому же на студента он совсем не похож. Скорее он похож на чекиста, мечтающего сгноить всех инакомыслящих в подвале.

— Какие у вас, однако, приватные представления о чекистах. Довольно странно это слышать от преподавателя по политологии, как-то это не политкорректно.

— Что ж, кажется мне, что вы тоже мешаете вести мне урок, покиньте аудиторию, молодой человек. И на мои следующие занятия вы сможете попасть только с письменного разрешения деканата. И если у вас накопится более пяти пропусков перед сдачей зачёта, то я не допущу вас к сдаче, и три из них у вас уже есть, а включая сегодняшний — четыре.

И тут внезапно помимо меня поднялись все мои одногруппники.

— Вы куда? — чуть ли не закричала дамочка.

— Мы считаем ваше поведение недопустимым! — вполне пристойно ответила ей наша поборница учёбы Леночка. — И идём разговаривать с деканом о выделении нам другого преподавателя. Целенаправленно травля одного из учеников недопустима!

— Да как вы смеете? Да я учитель с более чем тридцатилетним стажем, а вы сопляки неблагодарные!

— Ещё и на личности переходите! — Картинно покачал головой внезапно серьёзный Кирыч. — Я передам запись вашей беседы в ректорат, — и он покрутил перед собой телефоном, демонстрируя, что именно на него он всё записал.

Преподавательница на это его заявление отреагировала вполне спокойно:

— В таком случае, до скорой встречи в ректорате, детишки!

Мы дружно вышли из аудитории и отправились в родной корпус — там деканат, там следующая пара, а в соседнем корпусе ректорат.

— Ребят, ну зачем вы-то ввязались во всё это? Хрен с ней, меня бы она не запрессовала.

— Совёнок, ты не зришь в суть темы! Тебя мы знаем давно, а эту бабку меньше месяца и за это время она всех уже достала своими мелкими придирками, так что ты просто послужил поводом. Ну и потом, где мы ещё найдём другого знакомого мага-лекаря? А такими знакомствами, знаешь ли не разбрасываются!

— Артём! Ну вот опять ты всё испортил! Начал всё правильно говорить, а потом опять всё свёл к банальному местничеству.

— Моя любимая староста, если мы не будем поддерживать местничество, с его связями, то кто будет поддерживать нас?

— Ерунда это всё. Не слушай Кирыча, — поддержал старосту мрачный как всегда Игорь, — но бабка реально всех достала. Такая нудная и противная!

— Сэр Туча, вы ли это? Уже в который раз сегодня голос подали, не иначе вечером дождь ожидается?

— Колун! — констатировал факт Игорь, на что Кирыч только поклонился.

— Предлагаю сразу сходить к декану, — тут же начала нас строить Леночка, — он в курсе и Диминых способностей и с нами знаком, так что вполне поймёт, что напраслину мы наговаривать не будем. Артём, ты действительно вёл запись?

— А как же! Я правда надеялся её из себя вывести и спровоцировать на нападение и отбирание телефона и для этого мы с питонами даже рассредоточились и вели полноценную съёмку, но тётка не повелась, а жаль! Компромат был бы убойный! Представляете даже можно было бы статью в журнал тиснуть: группа студентов за месяц уволила двух преподавателей политологии!

— Ну до увольнения доводить вовсе необязательно, — немного неуверенно проговорила Леночка, — достаточно, чтобы у нас она не преподавала.

— Ага, пусть другим жизнь, портит! Да, Лена?

— Нет, ну так тоже нехорошо!

— А давайте её ФСБ в свои казематы загребёт? — Внезапно предложил Кирыч и обернулся на моего охранника. — Ну, пожалуйста!

Все тоже обернулись на ФСБшника, отчего тот слегка замешкался, но потом твёрдо ответил:

— ФСБ беспричинными арестами не занимается! Для этого нужен ордер.

— Ага, расскажите это врагам народа, этапированным в ГУЛАГ. — парировал Кирыч.

— Этим занималось НКВД, а не ФСБ, — совершенно спокойно ответил тот.

— Можно подумать, что есть разница…

— Вы хотите ощутить её на своей шкуре? — Ласково улыбнулся мой охранник, но от этой улыбки даже у меня по коже пробежали табуны мурашек. Вот ведь талант! Это ж надо так уметь улыбаться! Мне кажется, что у него способность запугивания прокачана куда-то в небеса! И ему даже не надо для этого скалить зубы, вернее тут их он тоже показал, но вроде как в улыбке, а ощущение, словно мамонты по шкуре пробежали, причём прямиком с севера.

— Пожалуй, всё-таки откажусь от вашего заманчивого предложения!

— А зря… Были бы чрезвычайно познавательные экскурсы в историю и экскурсии в самые примечательные уголки незабываемых мест, редко доступных обычным посетителям…

— И всё-таки я пас.

Охранник больше настаивать не стал, зато у всех нас осталось чувство настороженности к нему, и мои одногруппники нет-нет да косились на него, хотя раньше внимания почти не обращали.

Вскоре мы дошли до деканата и напросились на приём к декану. Михаил Дмитриевич принял нас радушно:

— Привет, ребятки! С чем пожаловали? Кто вас обидел?

— Почему кто-то нас должен был обидеть? — спросила за всех Леночка, взвалившая как всегда переговоры с руководством на свои хрупкие плечи.

— А потому что редко когда студенты сами просто так напрашиваются на встречу с деканом. Обычно только в случае каких-то эксцессов.

— Конфликт у нас возник с новой преподавательницей политологии.

— Конфликт? Это с Мартой Григорьевной? Она может. Упёртая до жути! Но так просто с ней конфликт не уладишь, вредная она. А с чего всё началось?

— Да собственно вот. — в разговоре с деканом Кирыч был немногословен, зато положил свой телефон на стол декана и включил воспроизведение видео, записанного на паре.

— Так, понятно… Дима, а позволь спросить, почему ты начал обострять конфликт?

— Потому что она выгнала моего охранника из аудитории, а мне строго-настрого после последнего происшествия приказали с ним не разлучаться.

— А что за последнее происшествие?

— Полиция меня избила после задержания, не разобравшись.

— А почему тебя задержали?

— Потому что я отбивался от толпы демонстрантов, которые пытались закидать помидорами и прочими овощами директора хосписа.

— Я так понимаю, забрали всех, кто участвовал в драке?

— Нет, только меня с другом.

— Почему?

— Потому что мы побеждали.

— А сколько было демонстрантов?

— Ну человек пытьдесят, может сто, но в драке участвовали не все, максимум человек тридцать.

— А забрали только вас двоих и избили только тебя?

— Нет, Максу тоже досталось.

— А почему забрали только вас двоих и избили к тому же?

— Я же говорю, потому что мы побеждали. Если бы нас избили, то полицию и вызывать не стали бы.

— Что-то я ничего не понимаю, но ладно, опустим эту ситуацию. Сейчас бы разобраться в вашем конфликте с преподавателем политологии. Вы от меня что в итоге хотите-то?

— Замены преподавателя.

— На кого? У нас политологов не сказать, что прямо пруд пруди.

— Но ведь есть ещё?

— Ну вы же понимаете, что это не моя кафедра и не мой деканат, преподавателя политологии назначают в ректорате. Идёт согласование по сетке расписания. Так что всё это не так просто. Впрочем, я постараюсь вам помочь, ведь я изначально был против её кандидатуры. Хотя, если её в первый раз всё-таки назначили, то не факт, что удастся отстоять ваше право на самоопределение преподавателя. И передайте, мне, пожалуйста, эту запись. Не сказать, что она является каким-то компроматом, но отношение преподавателя к ученикам показывает да и к указаниям ректора тоже.

06.02.2026

А дальше мы всей гурьбой отправились в сторону кабинета по программированию. Нет, понятно, что до него ещё полпары, но мои одногруппники нашли чем меня потерроризировать.

— Дим, скажи, а как у тебя вообще ну… это… получается? — как-то полушёпотом выразил общий вопрос почему-то Туча, хотя обычно он на первые роли в разговоре не вылезает, отдавая эту роль Кирычу.

— Что — это? — так же шёпотом в ответ поинтересовался я.

— Ну, магия… — как-то растерянно произнёс он, после чего принялся смотреть по сторонам, словно ожидая, что его засмеют, но все сосредоточены были на мне и моём ответе.

— Да честно говоря, хрен его знает. У меня был одноклассник, который умел шевелить ушами. И я его спросил как-то, как тебе это удаётся…

— И?

— Он ответил: «Довольно просто: постарайся почувствовать каждую мышцу, а вот когда нащупаешь ту, которая покажется самой ненужной — это и будет та мышца, которая управляет ушами!»

Пару секунд на меня непонимающе смотрели, а потом начали смеяться. Вначале тихонько хихикая, потихоньку переходя в бешенный ржач. В результате из аудитории вышел преподаватель и прогнал нас. А мы всё той же кучей пошли на крыльцо.

Обычно крыльцо всегда оккупировано курящими, но посреди пары народу мало, так что могли спокойно постоять и поболтать, наслаждаясь последними лучиками позднего осеннего солнца.

Вот только рано я обрадовался, курящий состав нашей группы тут же этим воспользовался, а это примерно половина группы, и начали поджигать свои сигареты иди доставать электронки. Я помню, как я на выпускном в школе удивился, что наша круглая отличница Наташа курит, на что она мне ответила:

— А что я, не человек, что ли?

Видимо, я, по её словам, человеком не являлся, раз не курил. Зато сейчас мне представился шикарный шанс, посмотреть, как это отражается на организме. А вот и моя жертва, Кирыч о чём-то задумался и ещё не успел прикурить сигарету.

— Кирыч, можно тебя попросить об одолжении?

— О чём речь, проси, конечно! Я вообще люблю, когда просят и унижаются…

— Понятно всё с тобой.

— Да ладно, не гони, чего ты хотел. Сейчас я только прикурю.

— Как раз пока не прикуривай. Я хотел на тебя посмотреть даром до курения, во время и после. Как ты на это смотришь?

— Ну тут скорее ты смотреть будешь, но я не против, расчехляй свою волшебную палочку! Только чур я её тебе полировать не буду!

— Да тьфу, на тебя Артём, с твоими грязными намёками! — тут же возмутилась Леночка.

— А причём тут я? Каждый судит в меру своей испорченности! Так что о том, какие у тебя мысли, наша дражайшая староста, нам остаётся только догадываться. Хотя мысли о твоих фантазиях не дают мне покоя. — При этом он выразительно поиграл бровями.

— Тьфу на тебя ещё раз! — не осталась в долгу Леночка.

— Давай, действуй маэстро, — предложил Кирыч, переключая своё внимание на меня, — Что для этого нужно?

— Да в принципе, ничего особенного, мне просто нужно взять тебя за руку. Ты ничего и не почувствуешь.

— А вдруг? — внезапно томным голосом произносит Кирыч, — что если у меня резко застучит сердце и от чувств потемнеет в глазах?

— В таком случае, тебе придётся обратиться к психиатру, так как я тут уже помочь не смогу.

— Эх, бесчувственный ты, Совёнок! Я ему, можно сказать, почти в любви признался, а он меня к психиатру отправляет…

— Ну а что с тобой ещё делать? —

Вяло поддерживал я его выкаблучивания, беря тем временем за руку и запуская диагностику. Просмотрев весь его организм и вроде заметив некоторые жёлтые точки, в основном в районе желудка и лёгких, дал отмашку:

— Давай, закуривай.

Кирыч с видимым удовольствием раскурил сигарету и стал с явно наигранным огромным удовольствием курить, сопровождая затяжки томными вздохами и выдохами.

— Мне одному кажется, что Кирыч переигрывает? — поинтересовался внезапно подошедший Лёха, обнимая Леночку.

— Да у него, похоже, крыша совсем поехала, он только что Диме в любви признавался. — самым наглым образом сдала его Леночка.

— То-то я гляжу, они за ручки держатся, а Кирыч томно при этом вздыхает… А тут Голубизна, оказывается изо всех щелей прёт.

Наши начали лыбиться, а потом и вовсе ржать, а пробегающая мимо студентка шарахнулась от нас, как чумная. Её лицо мне вроде показалось знакомым, где-то я её видел вроде. Но не помню… Она же, словно почувствовав мой взгляд, обернулась и выпучив глаза, ломанулась от нас с каким-то странным выражением лица. Я так и не понял, что у неё за эмоция на лице была написана: то ли ужас, то ли растерянность, то ли и то, и другое одновременно.

Мы ещё немного позубоскалили, а там и сигарету Кирыч докурил. А я прекрасно рассмотрел, что у него происходит в организме. Это выглядело довольно страшно. Словно какой-то чёрный сгусток дряни всасывался в организм, проходил по нему, попадал в лёгкие, а затем давал резкий удар по всей кровеносной системе этакой серой волной. А затем почти весь чёрный яд уходил. Но некоторые крупицы в организме оседали. В лёгких, например, после того как Кирыч докурил, осело довольно много чёрных точек, но потихоньку они светлели, становясь коричневыми, а затем жёлтыми, зелёными. Но некоторые так и оставались жёлтыми. Понятно, накопительный эффект. Ещё несколько жёлтых точек от курения я заметил на мозге, но они усе посветлели почти сразу. И даже в самых отдалённых местах, казалось бы с курением никак не связанных, таких как рука или нога. Получается, вся дрянь из сигарет бьёт по лёгким, потом по крови, а потом и по всему организму в целом. Страшное дело.

— Ну и? Каков вердикт, доктор? — Ехидно поинтересовался Кирыч.

— Это страшно. — Тихо ответил ему я. Вы даже не представляете, насколько страшно это выглядит. Когда мой друг был в коме, у него в мозгу была огромна чёрная точка и я смог его от неё избавить только спустя месяц. А вы в себя буквально целое облако чёрной дряни всасываете, прямо в лёгкие, а потом оно ещё волной расходится через кровь по всему организму. И вся эта дрянь, оставляет после себя мелкие чёрные точки, которые потихоньку светлеют, но не все до конца светлеют. И у тебя есть несколько желтых точек в организме. В руках, ногах, мозге, но больше всего в желудке и лёгких. А в целом — весь организм зелёный, что очень хорошо. Но ты сам себя убиваешь.

— Ну ты мне прямо Америку открыл. Все и так знают, что курение убивает.

— Я тоже до этого знал, что оно убивает, но никогда этого не видел. И это очень страшно.

— А ты довольно убедителен, — задумчиво проговорил Лёха. — Может бросить, что думаешь, Лен?

— Я только за!

— Тогда попробую завязать с этим делом. Кстати, Дим, а ты не можешь никак с этим помочь?

— Не знаю, а как?

— Ну там заговор какой, гипноз, внушение, кодирование, нлп…

— Не, я ещё не настолько продвинутый пользователь магии, чтобы оперировать такими понятиями. Вон, диагностику курящего провёл, так чуть не вырвало, настолько противно было. Казалось, что это чёрное облако на меня сейчас перебросится. Такая жуть!

— Дим, а ты не сможешь Антону помочь? — внезапно спросила Леночка.

— Хм, ты про ногу? Вырастить ногу я вряд ли смогу. Это практически нереально. Я даже не представляю, как к этому можно было бы подойти.

— Ну ты же друга своего как-то из комы вытащил…

— Лен, ну как бы тебе объяснить. Вот представь, есть машина, в которой сломался датчик двигателя. И машина после этого не заводится. И можно заменить этот датчик и машина снова поедет, это примерно то, что произошло с моим другом, то есть лёгкое повреждение, пусть оно и произошло в том месте, которое пока наукой довольно плохо изучено. А во втором случае — просто разорвало заднюю ось пополам. Тут только ось менять целиком, при этом разобрав половину машины, чтобы починить. И я вообще не уверен, что мне хватит когда-то на это сил. Это просто разный уровень сил. Я за целый месяц почти непрерывного лечения детей в хосписе смог только купировать приступы, но ещё ни одного ребёнка так до конца и не вылечил. А там все конечности на месте и всё гораздо легче. Ну по крайней мере для меня.

— Да уж… Официальная медицина считает ровно наоборот: с отрезанной ногой жить можно, а рак — медленная смерть.

Кто это сказал, я не понял, но это заставило задуматься всех и замолчать. Но нашу неввольную тишину разорвала толпа вышедших на перекур студентов из других групп. А мы же потянулись на пару по программированию.

Сурового дядьку, прогнавшего нас, сменила наша преподавательница и мы ввалились в кабинет. Я с флэшки закинул свои программки на комп и запустил их. Всё работает. Отчитался вслед за прочими. Лена с Лёхой отчитались самыми первыми и ушли, получив новое задание. Я получил своё и тут же написал программу, прямо тут же, благо до конца пары ещё много времени. Причём удалось мне это сделать всего за полчаса. Причём код я написал сразу и без единой ошибки. Причём сам оказался в шоке, что у меня программка заработала с первого раза. Никогда такого не было. Да ладно у меня, я вообще не видел, чтобы у кого-то вышло написать хоть раз код без отладки. Это же просто нереально. А тут вышло. Это что же, количество перешло в качество? Не зря я выходит столько времени посвящал С++?

Сам удивившись, показал программку Татьяне Генриховне. Та с небольшим удивлением посмотрела на меня и отпустила.

Я вышел из кабинета и уткнулся взглядом в охранника.

— Домой?

— А мы можем в хоспис съездить?

— Ну, Дмитрий, обсуждали же это вчера. Не можем. По крайней мере какое-то время.

— Тогда домой.

19.02.2026

Мы ехали, а я думал, отчего мне стало как-то неприятно на душе от последнего разговора с охранником? Может ФСБ скрывает что-то от меня? А на месте хосписа уже давно воронка от взрыва или ещё что-то? Очередная забастовка недовольных тем, что я почти вылечил их детей? Какие же всё-таки люди неблагодарные твари… Вот казалось бы… Их детям становится лучше, так нет, они и этим недовольны. Почему? Радоваться надо и прыгать до потолка от внезапно свалившегося счастья, а они начинают возмущаться. Что не так с людьми, почему они так реагируют? Не понимаю.

— А мы можем сделать небольшую петлю к хоспису и посмотреть, что там и как, просто проехав мимо, даже не выходя из машины?

— Можем, но я бы не рекомендовал этого делать? — откликнулся недовольным голосом охранник.

— Почему?

— Вас и так там видели слишком часто, не стоит усугублять.

— Что усугублять? — немного не понял я его ответ.

— Ничего не надо усугублять. — вот и поговорили.

— Давайте всё-таки мимо проедем.

— Хорошо, но в случае ЧП слушаетесь меня беспрекословно. Скажу бежать — бежите, скажу упасть — упадёте, а скажу полететь — начнёте махать руками в попытках взлететь.

Надо же, а хоть и своеобразный, но юмор у товарища имеется.

А рядом с хосписом творилось что-то невообразимое: Стояли какие-то микроавтобусы, в которые люди в бронежилетах и камуфляже грузили детей, но грузили они не просто так, а пробиваясь через толпу недовольных граждан и сотрудников хосписа, периодически их расшвыривая. Многие уже неоднократно пострадали и были с синяками и ранами. Тем временем один из микроавтобусов отъехал и на его место встал на погрузку другой.

— Что это за хрень?

— Это не наши… — как-то растерянно ответил мой охранник и попытался уехать.

Я же вместо этого открыл электронный замок и выпрыгнул из машины на ходу. Разумеется, на ногах удержаться не удалось, но кувыркнувшись пару раз я бросился в сторону похитителей. Тем более, что туда уже приближался пазик с полицейскими. Но их на подъезде ещё остановил один из камуфлированных и, показав, какую-то бумажку развернул обратно.

Всё это отпечатывалось у меня где-то на дополнительном потоке сознания, пока я был занят тем, что поднимался с асфальта и бежал в сторону этих неизвестных, внаглую похищающих моих подопечных, которых я лечил. Меня же такое положение совсем не устраивало, и я не собирался никому позволять похищать моих деток. Только сейчас я понял, что они действительно стали моими! А кто-то так запросто пытается у меня их забрать! Да что там у меня! У родителей!

Меня попытались остановить ударом приклада, но я запустив транс от него увернулся и ударил в ответ электроударом, затем следующего бойца и ещё одного и ещё.

Внезапно плечо пронзила чудовищная боль, но я, не останавливаясь, кинул в него среднее исцеление и продолжил избиение ещё остававшихся на ногах.

А после я запрыгнул на водительское сиденье и растерялся — водить-то я не умею. И я уже было собрался обратиться за помощью к своему телохранителю, но тот уже перекрыл возможность отъехать первому микроавтобусу и вытащил оттуда водителя и уложил его в асфальт лицом. На что было слышно:

— Да вы охренели? Да вы знаете, что с вами будет? Мы из ФСО! Да вас по лагерям сгноят за нападение на нас и вмешательство в нашу работу!

— Не понял, а чего здесь охранке понадобилось?

— Да ты кто такой, чтобы вопросы задавать?

Охранник заковал болтливого водителя на асфальт и нацепил на него неизвестно откуда появившиеся наручники, после чего принялся звонить по телефону.

— Анатолий Ефимович, у нас ЧП… Нет, с Дмитрием всё в порядке. ЧП в том плане, что мы столкнулись с тем, что возможно ФСО пыталось вывезти детей, которых лечил Дмитрий, из хосписа.

Рядом откуда ни возьмись появилась какая-то тётка и начала орать:

— Люди добрые, вот этот изверг, который на детях опыты ставил! — и тыкает в меня пальцем.

И нас в тот же миг обступила толпа людей.

— Ну сейчас-то мы тебе рожу-то и отрихтуем, вивисектор! — злорадно проговорил мужчина средних лет, потирая руки в предвкушении драки.

Я не стал оттягивать веселье, тем более, что они уже видели, как я пообщался с ФСОшниками, так что сами себе злобные буратино! Буквально хватило трёх ударов, как толпа отхлынула. И тут же послышался женский голос:

— Я узнала его, это он тогда всех протестующих у хосписа разогнал, а потом его в полицию забрали, а оттуда уже выпустили. Что не говори, а полиция у нас продажнее некуда, за деньги уже даже маньяков отпускают!

Что можно ответить на такие слова? Да ничего, собственно. Народ всё равно не поверит ни одному моему слову. Но в этот момент на крыльцо хосписа выскочила сама директриса Белая и, мгновенно шмыгнув за руль отдалённо стоявшего микроавтобуса, из которого мы вытащили водителя, тут же рванула куда-то в закат. А пока мы были в шоке от произошедшего следом стартанули ещё два заполненных детьми микроавтобуса. Ей богу, мне показалось, что в этот момент челюсть отвалилась у всех находившихся там: и у меня, и у охранника, и у ФСОшника, ну и у протестующих непонятно против чего тоже.

Улыбались только стоящие на крыльце нянечки. Я ими невольно восхитился и не постеснялся выразить свои чувства лёгким поклоном со снятием воображаемой шляпы. Они заметили меня и кивнули в ответ, я с ними лично не был знаком, ведь общался далеко не со всем персоналом хосписа.

— Дима, прыгай! — послышалось из распахнутой двери остановившейся около меня машины. Я запрыгнул, и мы помчали, не обращая внимания на крик ФСОШника: «Да вы охренели!»

Интересно, учинят ли люди на улице расправу над оказавшимися в сложном положении сотрудниками спецслужбы?

— А куда мы едем? — поинтересовался я.

— Что значит, куда? Догоняем детей, конечно!

— А зачем? Мне же всё равно лечить их нельзя, ваше же ведомство запретило!

— Ну что ж мы, не люди, что ли? Неужто мы детям не поможем? У тебя телефон директрисы есть? Ведь она же была на первой машине?

— Да, она и телефон есть.

— Звони ей и говори, чтобы ехала в наш посёлок, разместим детей где-нибудь там, раз уж такой беспредел творится в городе.

Трубку долго не брали, а потом раздался голос на грани истерики:

— Дима, мне сейчас некогда! Я за рулём.

— Я знаю. Еду за вами. Есть место, где можно детей спрятать от этой всей кутерьмы. — После этого я продиктовал адрес посёлка.

— Я не знаю, где это.

— Притормозите немного, сейчас мы вас догоним и поедете за нами. — На мои слова охранник кивнул, явно одобряя.

— Хорошо, ждём.

Догнали мы их за минуту, кратко переговорили и поехали немного в другом направлении, благо до объездной дороги было недалеко и по ней можно было добраться до нужного нам посёлка.

В посёлок нас впустили без особых проблем. В мой охранник когда отчитывался начальству, получил от полковника одобрение на свои действия и даже небольшую благодарность за инициативные действия.

Детей мы разместили через три дома от нас. Они тут же разбежались оп всему дому и вели себя как… как дети. Как дети, а не как умирающие старички и это невольно наполняло радостью, а глаза слезами. Неужели, неужели у меня получится их навсегда избавить от этой страшной болезни? Лишь бы только потом их доктора постоянными анализами насмерть не залечили! Но ничего, мы ещё поборемся с официальной медициной, ведь теперь у меня есть немного времени на то, чтобы закончить начатое лечение. И я не стал его откладывать в долгий ящик. У Ирины Викторовны нашлась медицинская маска и мы тут же приступили к делу.

Мне удалось запустить тридцать четыре средних лечения. Это на весь мой запас маны. И даже восстановилось немного маны ещё на одно дополнительное, тридцать пятое, лечение. Я так посчитал, на восстановление маны на одно применение среднего заклинания мне нужно почти девять минут. Вроде бы и недолго, но в то же время — ждать всё равно нужно.

А ведь я даже не смог подлечить каждого хотя бы по разу. Но даже так дети были довольные как слоны на водопое: ещё бы такое приключение — с погонями, драками, да ещё увезли куда-то в большой и красивый дом! А тут ещё и я нарисовался с лечением, это ли не настоящее счастье? И только девочки более старшего возраста были слегка напуганы, но даже у них глаза горели бесовским огоньком восторга.

— Ребятки, у вас дело идёт на поправку и потихоньку вы все вылечитесь, — по обещал я им.

Они улыбались довольные, а ко мне подошла Ирина Викторовна и тихо прошептала, чтобы только я это услышал:

— Спасибо тебе, Дима! Ты — действительно настоящий ангел! — после чего она ушла обозревать предоставленное под временных хоспис жильё.

— Попадёт вам, да? — поинтересовался я у стоящего рядом охранника.

— Неважно, даже если и будет какое-то наказание, то жизни этих детей стоят намного больше!

— Кстати, извини, но я забыл твоё имя отчество, ты представлялся, когда мы жили ещё на старой квартире, а потом я тебя увидел только сегодня с утра и мы толком за сегодня даже не поговорили, зато приключений хлебнули целый вагон!

— Андрей Юрьевич меня зовут, старлей я, если тебе вдруг интересно моё звание.

— Спасибо тебе, Андрей Юрьевич! Ты сегодня столько жизней спас! Я не знаю, что от детей хотели эти ФСОшники, толпа на улице, но без меня к детям бы болезнь обязательно вернулась — ведь мы её не долечили, а теперь у них есть шанс. И если что, можешь рассчитывать на мою поддержку перед начальством. Я буду говорить, что ты мне помогал.

— За это, конечно, спасибо, но, боюсь, начальству будет наплевать, если оно захочет меня наказать.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем!

— Договорились, Дмитрий! А теперь нам пора домой возвращаться.

Пришлось последовать за ним.