Взгляд со стороны – 2. Злой целитель

Глава 7

Проснуться в своей постели, когда у тебя ничего не болит — прекрасное чувство, особенно после того, как в прошлый раз очнулся в травматологии. Ещё бы не надо было на учёбу! Но даже так сегодня день обещает быть чудесным, особенно после вчерашнего завершения. Ведь вчера удалось-таки отстоять свою свободу и дом. Мы будем с мамой жить у себя, а не переедем куда-то в ведомственную шарашку. Мало того, удалось вчера даже переговорить с Максом наедине пару минут. Именно в это время он посоветовал мне не трепаться о своих способностях и многозначительно пошевелили бровями, я же в ответ покивал, мол всё понял и обещал сегодня к нему заглянуть после пар. Также мы с Максом пришли к выводу, что телефонам доверять теперь нельзя, ведь прослушка ФСБ уже наверняка подключена к моему телефону. Один наш знакомый, работающий в офисе моего провайдера, как-то рассказывал, что ФСБ по запросу может получить возможность прослушивать любые разговоры нужного им абонента и для этих целей в офисе провайдера установлен специальный шкаф, в котором находится сервер, куда имеет доступ только ФСБ, Даже никто из обслуживающего персонала провайдера туда доступа не имеет. Вот такие забавные факты можно выяснить порой из случайной беседы. А он об этом узнал при приёме на работу. Их водили смотреть на этот шкаф как на экскурсию: вот, мол, смерть кощеева в золотом ларце, в хрустальном яйце, вернее сервер с секретным оборудованием с прямым доступом к прослушке в запертом шкафу. Ну как шкафу — только называется так, по сути это целая комната. И внутрь их, конечно же не пустили.

А уже дома мы поговорили с мамой. Ну как поговорили, скорее больше писали. При этом говорили на отвлечённые темы. Я её спрашивал про прабабку-колдунью, а она рассказывала. При этом она писала, что в доме у нас скорее всего установлены подслушивающие устройства, иначе зачем ФСБшникам было нужно дополнительное время, чтобы нас сюда отвезти? Правильно, незачем.

Причём она написала, что история про бабку — вымысел от начала и до конца, никаких способностей у неё не было, хотя женщина была умнейшая и буквально читала окружающих как открытую книгу. То есть, моя пра-пра никакими сверхспособностями не обладала. Но в качестве легенды вполне может сработать. После нашей такой содержательной беседы, мама сожгла наши записки на тарелке, пепел растёрла и посуду помыла. А потом мы уже и пошли спать. Но вся эта история с прабабкой-колдуньей открыла мне маму с новой стороны — как она оперативно среагировала и сочинила историю буквально на коленке, да с такими подробностями и фразами. Моя мама — лучшая!

Выпив чашку крепкого растворимого кофе с бутербродом с сыром, побежал на свой рогатый транспорт. И только уже на подъезде к больнице, понял, что заведущая-то меня не пустит ни черта в своё отделение, часы ведь не приёмные. Остаётся надеяться на удачу.

К моему несчастью, удача явно взяла сегодня выходной, ведь вместе с дежурной медсестрой меня поджидала никто иная как Агнесса Петровна.

— Ну наконец-то! Заждалась я уже тебя. Сколько можно? Где тебя носит, пацан-мальчишка?

Я от такого приветствия даже помотал головой, не почудилось ли мне?

— Ну чего ты башкой вертишь? Пошли уже, мне нужно лично посмотреть как ты руками светишь и лечишь. И так из-за тебя пришлось оставаться на второе дежурство подряд, а у меня знаешь ли здоровье не железное, так что пошли. Тебя в ординаторской всё наше отделение в полном составе ждёт и ещё некоторые из других отделений тоже. — Заведущая сама натянула на меня врачебный халат и, схватив меня за растёгнутую куртку, потащила вперёд.

— А что мне за это будет?

— В смысле? — Остановилась моя спутница. — Ничего не будет. Я тебя никак обижать и не планировала.

— Нет, вы не поняли, вы сейчас от меня требуете, чтобы я вам показывал какое-то шоу, собрали для этого толпу народа, с чего вы решили, что я тут собираюсь выступать в роли клоуна или фокусника?

— Но вчера же выступал, ничего от тебя и сегодня не убудет.

— А вот это уже не вам решать, убудет от меня или не убудет. Я не собираюсь устраивать никаких представлений и никого развлекать. Я пришёл сюда навестить друга.

— Ах вот ты как заговорил! Ну так иди отсюда и приходи, когда будут приёмные часы. И да, напомни мне, в какой-такой родственной связи ты находишься с Мануйловым? Ах просто друг, ну так извини, у нас посещения друзьями предусмотрены только строго раз в неделю. В четверг с одиннадцати ноль ноль по одиннадцать ноль одну, и исключительно после дождичка.

— Я-то пойду, а вы тогда тоже идите… — продолжать посыл до конца я не стал, по её взбешённому взгляду я понял, что она и сама догадалась, куда я её отправил. Но я не стал дальше рассматривать столь привлекательную картину, а развернулся и собрался уходить.

— А ну стоять, молокосос! — Меня моментально развернули обратно. — Ты что же это мальчик думаешь, если ты один раз при помощи своих способностей подлечился, то вовсе бессмертным стал? Я же могу тебе твою пипрку сейчас совсем открутить, чтобы неповадно тебе было пожилых женщин посылать на три буквы!

— Да какая вы пожилая, вы в самом расцвете лет! — невольно вырвалось у меня.

А на лице женщины ярость резко сменилась улыбкой:

— Ох, льстец! Ладно, прогиб засчитан. На этом будем считать, что конфликт исчерпан. Но! — Она подняла указательный палец кверху. — Ты сейчас полечишь своего друга, а если силы останутся, ещё и других пациентов. Дослушай! — Прервала она рвущееся у меня возражение. — Из наблюдателей буду одна я. Ну обязана я наблюдать за своими пациентами!

— Ну да, ну да, и любопытство здесь вовсе не причём.

— Это нюансы, не стоящие твоего внимания. Зато, я предлагаю тебе посещение моего отделения в любое время суток, когда тебе удобно. Также я организую тебе свободный доступ в любое время в палату отца твоего друга. Но за последнее ты мне пообещаешь съездить со мной в одно страшное заведение.

— Что за страшное заведение?

— Самое страшное заведение в нашем мире — детский хоспис. Просто попробуешь посмотреть, сможешь ты что-нибудь сделать или нет. Ну нет там у детей никаких надежд. Вообще никаких. Ты можешь себе представить место, где умирают детские надежды? Это и есть хоспис. В нём нет тех, кто выберется. Там оставлены только те, кто уже одной ногой перешёл на тот свет. Я каждый раз оттуда уезжаю в слезах. И каждый раз думаю, что не смогу снова туда вернуться, но приезжаю снова и снова… — она замолчала на пару секунд, закрыв глаза. Медленно выдохнула и продолжила: — Знаешь, если у тебя хоть что-то получится, хоть с одним их тех, кто там умирает — это уже будет чудо.

После такого отказаться было бы совсем бесчеловечным поступком. Ну не могу я быть такой сволочью, хотя и понимаю, что сейчас мне просто садятся на шею.

— Только одно условие!

— Говори.

— Анонимность. Никто не должен знать моего имени или видеть меня кроме тех самых детей.

— Я постараюсь это устроить. Но ты же понимаешь, что твоя анонимность не стоит ломаного гроша, ведь о тебе уже судачит весь персонал больницы. Главврач, его замы, врачи, медсёстры, все уже в курсе, что ты экстрасенс. Так себе секрет.

— К счастью, не все из них знают меня в лицо. И надеюсь, не узнают. Поэтому я и настаиваю, чтобы не было вот этих просмотров.

— Хм… Придётся посылать народ по местам. Эх, опять придётся включать «самодуру». Да-да, не смотри на меня так, я тоже не в восторге от такого режима общения с окружающими, но почему-то только при таком раскладе все всё понимают с первого раза и не приходится по несколько раз повторяться.

— Вы — потрясающая женщина! — в невольном восхищении выпалил я.

— Да-да, я вообще — чудо, я знаю! Иди в туалет, я пока всех прогоню.

Стремительной хищной походкой красивая женщина полетела выгонять всех из своего отделения, а я не мог отвести от неё взгляд. Вот как та страшная бой-баба превратилась в такую милую уставшую женщину, готовую на всё ради умирающих детей? И затем, когда вернулась настроенная на решительный бой валькирия, она уже не была страшной или отталкивающей, нет — она была прекрасна! Блин, я что влюбился? Да ну нафиг, слишком большая разница у нас в возрасте, но какая женщина!

И только когда она свернула за угол, я вспомнил, что надо спрятаться в туалете. А соственно где его искать-то? Пришлось возвращаться на сестринский пост и спрашивать у медсестры. Та на меня только ехидно посматривала:

— Агнесса умеет произвести впечатление, правда? Ты бы видел её в молодости! Вот тогда мужики штабелями у её ног укладывались, но ей нужна была только карьера, плевать она хотела на всех кобелей. Потому и стала такой язвой, чтобы отвадить от себя всех. И это, ты бы не задерживался, а то она же сейчас всех из отделения погонит, а ты тут торчишь! Дуй налево, туалет там.

Я только-только успел запереться в кабинке как послышался частый дробный топот множества людей. Я же решил на всякий случай выждать ещё минут пять, пока точно все не рассосутся.