Земля: Выживание. Том V

Глава 17

Холод.

Это было первое, что по-настоящему пришлось почувствовать, да ещё так отчетливо, что в носу начали замерзать волоски, которые там были. И нет, это не был привычный сквозняк подземки, к которому мы уже успели привыкнуть за последние недели.

Этот холод был иным, тяжелым, отдающим потусторонней мертвечиной. Он не просто касался моей кожи, а словно просачивался сквозь мельчайшие поры, пропитывал мышцы и кости, стремясь добраться до пылающей искры жизни внутри моей души.

Он сочился прямо из той серебряной раны, что зияла над безмолвными машинами, и пульсировал в такт движениям существа, которое только-только явилось в наш мир.

Псиарх.

Чудовище замерло на самом краю бетонного фундамента, поглощая серебряные нити, тянущуюся к нему из недр разлома. Они обвивали его угловатую фигуру, цепляясь за доспех, чем-то напоминающий из себя экзоскелет. Как если бы Изнанка не желала отпускать монстра в нашу реальность.

Его корона из острых, переливающихся кристаллов тускло мерцала, поглощая эманации разливающейся энергии, и даже те слабые искры, танцующие над бурным потоком реки, не были исключением, медленно двигаясь в его сторону.

Лица противника, или его подобия, видно не было. Лишь гладкая, зеркальная поверхность, в которой на мгновение мне почудилось собственное отражение, до неузнаваемости искаженное и полное настороженности.

— Алекс, кретин, очнись! — голос Вейлы ворвался в мой затуманенный разум подобно резкому удару хлыста, заставляя сознание на мгновение проясниться. — Это просто эхо энергии, сосредоточься на собственной силе и уходи оттуда, сейчас же! Это не тот противник, с которым мы сможем сейчас справиться, а тем более не тот, с кем стоит играть в гляделки!

— Он… он пахнет смертью, командир. — прошептал Нюхач, стоящий до сих пор рядом со мной, и до меня донеслось чувство дрожи, которая пробивала напарника. Его голос, обычно твердый и спокойный, сейчас вибрировал от того самого страха, который испытывает загнанный зверь перед лицом высшего хищника. — Мы ведь уже с таким сталкивались, что тогда, что сейчас, скажу — нам нельзя здесь оставаться, Алекс, это грозит смертью.

Я прекрасно понимал, что оба моих компаньона правы. Каждая клеточка моего тела, каждый из инстинктов кричал о том, что нужно немедленно разворачиваться и бежать без оглядки, пока нас не успели заметить.

Но я не мог пошевелиться.

Меня словно пригвоздило к месту этим зеркальным взглядом существа без выраженных глаз. Внутри разрасталось странное, противоестественное притяжение, какая-то дикая и абсолютно неправильная гармония в том, как ритмично пульсировал разлом и как псиарх плавно шевелил своими длинными пальцами.

Это было похоже на зов бездны, тот самый момент, когда стоишь на краю обрыва и какая-то темная часть тебя предательски нашептывает: «Просто сделай шаг, и всё закончится».

— Алекс, да начни же ты двигаться, черт тебя дери! — Вейла уже не пыталась говорить тихо, она буквально вопила в моей голове, от чего её голос отдавался острой болью в висках. — Он воздействует на все живое, на все! А если ты сейчас же не разорвешь визуальный контакт, он обнаружит тебя физически! Беги, идиот!

Я с трудом тряхнул головой, разрывая наведенный транс и сбрасывая оковы оцепенения, которое уже начало сковывать мои конечности. Тяжесть в затылке становилась почти физически осязаемой, словно кто-то положил мне на плечи свинцовую плиту. Судя по всему, эта особь была гораздо сильнее прошлой, либо так действовало его экстремально близкое присутствие в отличие от случая перед библиотекой.

— Уходим. — выдавил я сквозь стиснутые зубы, пятясь назад, в сторону спасительной темноты пролома, через который мы сюда попали. — Медленно, Нюхач. Не делаем резких движений, главное, чтобы он нас не заметил. Не хорошо будет спровоцировать его раньше, чем мы будем к этому готовы. Мы просто тени и нас здесь нет…

Но мои надежды на тихий отход рассыпались в прах в ту же секунду.

Псиарх медленно, с какой-то изящной грацией наклонил голову набок, словно энтомолог с любопытством изучающий насекомых, рискнувших забрести в его чертоги.

Зеркальное лицо на мгновение вспыхнуло изнутри холодным фиолетовым светом, и тишину подземелья разорвал звук, который, кажется, я никогда не забуду, вплоть до собственной кончины.

Это не был крик в обычном понимании слова, скорее, это был мощнейший ультразвуковой удар, целиком наполненный пси, и прошедший сквозь наши черепушки, словно раскаленная игла сквозь масло.

Я почувствовал, как из носа потекло что-то теплое и соленое, а в ушах оглушительно зазвенело, будто прямо внутри моей головы разорвалась светошумовая граната. Мир на мгновение потерял четкость и все краски, превращаясь в калейдоскоп из серых теней и серебряных вспышек.

Псиарх вскинул свои неестественно длинные руки к разлому. После чего из серебряной раны в воздухе, повинуясь его безмолвному призыву, начали отделяться густые, черные тени.

Они не выходили. Скорее выпадали из Изнанки, в буквальном смысле этого слова. Бесформенные и тягучие, как пятна кипящего мазута, но, едва стоило им коснуться бетона, те мгновенно обретали четкие и смертоносные очертания.

Глумеры. Личная гвардия Псиарха.

Они были чуть ниже своего господина, но гораздо шире в плечах. Полностью покрытые энергетическими прожилками, пульсирующими в такт биения моего собственного сердца.

Складывалось впечатление, что их тела совсем не отражали свет, а только жадно впитывали его в себя. Вместо привычных пальцев у них были длинные, серповидные конечности, а из вертикальных прорезей на груди сочился едкий, и слегка красноватый дым.

— Ну всё, партнер, доигрались. — мрачно констатировала Вейла, и я почувствовал, как она сжимается внутри моего сознания, готовясь к самому худшему. — Четверо элитных монстров и псиарх на десерт. Если у тебя в рукаве завалялся какой-то гениальный план по спасению наших задниц, думаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы его озвучить. Потому что через минуту озвучивать будет бессмысленно.

— Бежим! — заорал я, срывая голос и хватая Нюхача за плечо, буквально швыряя его в сторону технического лаза.

Мы неслись назад по узким переходам, но теперь это не было осторожным и скрытным продвижением. Наоборот, сейчас это был отчаянный, безумный спринт на грани наших физических возможностей.

Сзади доносился жуткий скрежет когтей по металлу и прерывистое хлопанье узловатых конечностей глумеров, сорвавшихся за нами. К погоне то и дело присоединялась вся та мелочь, что до этого момента затаилась в тенях подземелья.

— Сзади, совсем близко к нам! — крикнул Нюхач, на ходу разворачиваясь всем корпусом и выпуская короткую очередь из пистолета.

Глухие хлопки выстрелов с глушителем почти тонули в яростном реве преследователей. Парочка сиархов, решивших выскочить из вентиляционного короба прямо нам на головы, превратилась в кровавые ошметки, но вот глумеры даже не замедлили собственного бега.

Они двигались странными, ломаными рывками, мгновенно перемещаясь из одной тени в другую, сокращая дистанцию с пугающей, неестественной быстротой. Каждый их прыжок преодолевал по несколько метров, и я чувствовал, как их присутствие давит на мою чувствительность, словно тяжелый пресс.

— Не трать патроны на эту шелуху! — крикнул я бывшему леснику, перепрыгивая через кучу какого-то ржавого металлолома. — Вейла, похимичь там что-то с организмом. Мне нужен максимум на который только способна моя тушка!

— Впереди будет тупик, Алекс! — отозвалась наставница с напряжением в голосе. — Те сиархи и ашениты, которых мы так удачно обошли по пути сюда, теперь сгруппировались у самого выхода из шахты, откуда вы заходили. Ими командует псиарх, вас зажимают в клещи, и пространство для маневра исчезает с каждой секундой!

Я почувствовал, как холодная решимость и злость начинают медленно вытеснять парализующий страх. Если нам действительно суждено подохнуть в этой вонючей дыре под тоннами бетона, надо сделать так, чтобы даже Изнанка запомнила этот день. Я заберу с собой столько этих тварей, сколько позволит мой резерв и мои способности.

— Нюхач, держись за мной и не отставай ни на шаг! — бросил партнеру, тут же активируя способности на полную мощность.

Мир вокруг мгновенно изменился.

Мои мышцы наливались жидким огнем, а восприятие времени замедлилось настолько, что я видел, как медленно оседают пылинки в лучах наших фонарей.

Воздух, словно противясь, приобретал повышенную плотность, и напоминал собой воду. Внутри которой любое движение требовало колоссальных усилий, но зато теперь эти порождения бездны не могли меня догнать. Главное, чтобы и Нюхач не отставал.

Из-за крутого поворота на нас вылетел форсун. Здоровенная, раздутая тварь, покрытая наростами твердой плоти. Он явно собирался перегородить нам путь своим массивным телом, используя узкое пространство тоннеля как естественное укрепление.

Раньше, в обычной ситуации, я бы использовал ловкость и скорость, чтобы застать его врасплох. Но не сегодня и не сейчас. Я вложил в следующий удар всю накопленную кинетическую энергию своего бега, подкрепив её мощнейшим импульсом пси.

— СДОХНИ, УРОД!

Мой кулак, окутанный яростной фиолетовой кромкой пламени, вошел точно в центр массивной груди форсуна. А за этим раздался оглушительный, сочный треск лопающейся плоти и ломающихся костей.

Тварь, на первый взгляд, весом в добрых килограммов четыреста, буквально взорвалась изнутри, превращаясь в бесформенное облако из белой плоти, слизи и осколков внутреннего кристалла. Я даже не стал замедлять бег, просто проскочив сквозь этот оседающий кровавый туман, чувствуя, как липкая жижа оседает на моем лице.

— Мать твою, командир… — только и смог выдохнуть Нюхач, едва поспевая за моим безумным темпом. — Что ж ты раньше так их не щелкал?

Но наша маленькая победа радовала нас недолго, потому что вылетев к развилке, ведущей в сторону основного шахтного ствола, мы резко замерли, едва не врезавшись в стену.

Весь проход впереди был полностью забит живой, шевелящейся массой. Мелкие гремлины, ашениты, сиархи. Они образовали из себя настоящий живой заслон, сквозь который невозможно было пробиться без потери скорости. А за нашей спиной, всего в десятке метрах, уже показались глумеры.

Один из них издал низкий, вибрирующий звук, от которого заныли зубы. Он не бежал, он буквально скользил по потолку шахты, цепляясь когтями за неровности бетона, и его мерзкая морда вся горела багровым, обещающим мучительную смерть, огнем.

— Алекс, кажется, нас зажали. — Нюхач прижался спиной к моей спине, тяжело дыша и выставив ствол пистолета вперед, целясь в морды противников. — Шахта отрезана наглухо. Куда теперь? Вверх мы не успеем, нас просто сорвут с лестницы как мишени в тире.

— Назад к реке. — я вытер пот и кровь со лба, чувствуя, как мой резерв начинает пустеть с пугающей скоростью. — Там хотя бы больше места для маневра, если мы не можем уйти по-тихому, я хотя бы попробую забрать этих уродов с собой!

Мы прорывались обратно к коллектору с боем, который больше напоминал затяжную агонию. Глумеры оказались невероятно сильными, и что самое паршивое, очень организованными противниками.

Они не торопились бросаться в лобовую атаку, а работали по парам, напоминая собой команды загонщиков. Один из них совершил невероятный прыжок от стены, и его конечность прошла в считанных миллиметрах от моего горла, оставляя глубокие, рваные борозды на бетонной облицовке.

Я ответил мгновенным выбросом огненных игл в упор, и для твари это не прошло бесследно, пусть некоторую часть энергии ему удалось поглотить телом.

— Алекс, будь осторожнее, ты же помнишь насколько крепкие эти ублюдки! — предупредила Вейла, и в её голосе отлично слышалось искреннее беспокойство.

Спустя пять минут мы уже выскакивали обратно на берег подземной реки. Здесь всё казалось застывшим во времени: ревущая вода, плотный, стелящийся туман и Псиарх, который так и не сделал даже шагу со своего места. Он просто стоял и молча наблюдал, как его элитная гвардия медленно и методично загоняет нас в угол, из которого нет и не будет выхода.

— Нюхач, мчим к мосту, занимаешь позицию прямо за опорой. — скомандовал напарнику, чувствуя, как легкие пылают от поступающего кислорода.

Мы заняли единственную мало-мальски защищенную позицию у самого края технического мостика. С одной стороны была отвесная, скользкая стена, уходящая ввысь, а с другой — бушующий черный поток, падение в который означало… Хрен знает, что оно означало. А прямо перед нами была четверка глумеров, которые медленно, полукругом, приближались, скрещивая перед грудью свои угрожающие конечности.

— Ну что, ублюдки, кто из вас самый смелый? — Нюхач с невероятным спокойствием сменил пустой магазин на новый. Его руки не дрожали, и это несмотря на тот факт, что ситуация была дерьмовой. Лицо мужчины покрывал тонкий слой копоти и грязи, а в глазах все еще горел тот самый упрямый, злой огонь старого охотника.

Первый Глумер сорвался с места без какого бы то ни было предупреждения. Он двигался так быстро, что обычному человеческому глазу было бы не под силу уловить силуэт, только лишь черную полосу, размытую и стремительную.

Однако, Нюхач даже так открыл уверенный огонь по противнику. Улучшенные пули выбивали искры и небольшие куски плоти твари, стоило лишь им достать ту. Но это не могло помочь остановить наступление.

Я подхватил тяжелую двутавровую балку, валявшуюся среди строительного мусора, который остался от тех, кто все тут возделывал, и, используя чистую силу, метнул этот кусок стали в нашего врага.

Удар пришелся точно по верхней части туловища глумера. Тварь буквально снесло. Видимо, в этот раз удача нас обласкала, потому что мне повезло попасть ещё и в шею, от чего её разорвало с неприятным хрустом.

— Повезло, один готов! — крикнул я, но тут же зажмурился от резкой, обжигающей боли в левом плече.

Второй Глумер оказался хитрее.

Пока я расправлялся с первым, он заходил сбоку, используя туман как прикрытие и свою скорость, чтобы избегать наших взглядов. Его лезвие рассекло мой маск-халат и глубоко вошло в мышцу, оставив рваную рану. Если бы не щит, который я успел инстинктивно выставить в последний момент — наверняка остался бы без руки.

Резко развернув корпус, сформировал в правой руке концентрированный, плотный сгусток силы, и буквально всадил его прямо в открытую вертикальную прорезь на груди монстра. Ту самую, откуда шел дым.

Монстр судорожно содрогнулся, а его внутренности начали выгорать изнутри ярким фиолетовым пламенем, и он, извиваясь в агонии, рухнул с края прямо в реку. Мощный поток мгновенно поглотил мечущееся тело, унося в непроглядную темноту.

Оставшиеся двое смертоносных противников внезапно замерли. Они слишком по-человечески переглянулись между собой, как если бы у этих порождений Изнанки вообще было что-то похожее на разум, и начали медленно расходиться в разные стороны, готовясь к одновременной атаке с двух направлений.

— Алекс, кажется, псиарх начинает действовать. — голос Вейлы внезапно стал очень тихим и каким-то надломленным. — Он больше не хочет наблюдать, как убивают его охрану.

Чудовищный силуэт врага, медленно, почти торжественно поднял свою правую руку. Корона на его голове внезапно вспыхнула ослепительным, режущим глаза серебряным светом, который отразился от поверхности реки тысячами бликов.

И мир вокруг нас в одно мгновение изменился до неузнаваемости.

Звук ревущей воды, скрежет когтей, наше тяжелое дыхание — всё это внезапно исчезло, сменившись давящей, абсолютной тишиной, от которой закладывало уши.

Ментальная атака.

Воздух становился вязким и густым, как разогретый сироп, и каждое микродвижение теперь требовало чудовищных усилий воли, словно больше не хватало только «инстинктов». Я почувствовал, как на мои плечи легла невидимая, но колоссальная тяжесть.

Нюхач застонал, видимо, из-за того, что он не так часто сталкивался с такими возможностями противника, для него все было ещё хуже. Лицо мужчины исказилось от муки, и он начал медленно опускаться на колени, пока по шеи текли тонкие струйки пены, выходящие из пересохших губ.

Его пистолет со звоном выпал из ослабевших рук, ударившись о бетон. Кожа стремительно становилась пугающе багровой, а из ушей и уголков глаз потекли капли темной крови.

— Я… не могу… командир… — едва слышно выдавил он, хватаясь руками за голову. — Словно…… впиваются прямо в мозг… Я не чувствую… ног…

— Вейла… щит… держи… — прохрипел я, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах, хотя колени предательски подгибались, а перед глазами затанцевали кровавые пятна.

— Я стараюсь, Алекс! Изнанка, да я отдаю всё, что у меня есть! — голос Вейлы доносился словно сквозь толщу ваты. — Но его ментальное давление… если мы сосредоточимся только на нем, его подручные нас покрошат.

Псиарх сделал первый неторопливый шаг в нашу сторону. Только он не шел по бетонному покрытию, а словно парил в воздухе над ним. Пока серебряные искры, осыпающиеся с его фигуры, образовывали под ногами призрачные, тающие следы.

С каждым новым шагом давление на разум усиливалось в геометрической прогрессии. Я чувствовал, как мои собственные энергетические каналы начинают вибрировать на запредельных частотах. Казалось, они вот-вот лопнут, как перетянутые струны скрипки.

— Алекс, смотри на него… — внезапно прошептала Вейла. И в её голосе страх сменился ледяной решимостью. — Он уверен в победе, он считает нас мусором. Неужели ты готов позволить ему забрать то, что принадлежит нам?

— Да, Алекс, готов? — раздался ещё один, до боли знакомый голос.

Я посмотрел на лежащего Нюхача. Тот уже не кричал. Он просто заваливался на бок, глядя в пустоту остекленевшими глазами. В кармане его разгрузки лежал тот самый кристалл Форсуна, который я отдал ему на хранение. Можно сказать — билет в новую жизнь. Жизнь, которую этот серебряный ублюдок решил прервать прямо сейчас.

И в этот момент во мне что-то лопнуло. Ни канал, ни щит, а та самая тонкая перегородка, отделяющая человека от монстра.

— Нет… — мой шепот был тихим, но он перекрыл гул генераторов.

Я почувствовал, как из самых глубин моего резерва, из тех потаенных уголков, куда я боялся заглядывать, поднялась волна первобытной, ничем не сдерживаемой силы. Это был не просто импульс пси. Это была концентрированная ярость выжившего.

— Ты… не заберешь… НАС! — заорал я, и этот крик превратился в видимую волну искаженного пространства.

Рванув вверх, заставлял мышцы работать на износ, игнорируя раздающийся треск собственных суставов. Багрово-фиолетовое пламя, до этого лишь тлевшее на кончиках пальцев, внезапно вспыхнуло с такой силой, что туман вокруг нас начал испаряться.

Псиарх замер.

Его зеркальное лицо на мгновение дрогнуло маревом, отразив не мою смерть, а мою ярость. Чувствовалось, как энергия стремится по моим каналам, как кровь закипает в жилах, но мне было плевать.

Вейла подхватывала этот поток, вплетая в него свою «химию», превращая хаос в направленный клинок.

Я сделал шаг вперед, преодолевая сопротивление ментального давления монстра, и мне даже почудилось, что мои собственные подошвы начали дымиться от силы.

— Ну давай. — прохрипел я, оскалившись в кровавой улыбке. — Посмотрим, как ты запоешь, когда я вырву твой хребет.

Мир вокруг нас вспыхнул. Битва, которая должна была закончиться нашей смертью, только начиналась. И в этот раз я не собирался отступать.