Земля: Выживание. Том V

Глава 11

Разговор с Вербой, он же «допрос», как его называл Нюхач, оставил после себя не самое приятное послевкусие. Складывалось впечатление, что мне по языку поводили ржавой вилкой. И не надо спрашивать меня, откуда я вообще знаю эти ощущения.

Девушка говорила долго, иногда захлебываясь словами, а в иных случаях просто срываясь на сухой, лающий кашель. Дарра рассказала о том, как попала в оборот нашей спецслужбы ещё во времена бытностью обычной студенткой, и тут, при сверке оставшихся баз и персональных данных, оказалось с десяток таких людей из выживших на станции.

По итогу остального диалога, получалось, что у неё не было задачи «сдавать» и «сливать» информацию о нас намеренно. Ну, это по её логике, получалось скорее наоборот, охранять, и делать все возможное, чтобы мы добрались обратно живыми. Этакие ценные объекты.

Но докладывала обо всем регулярно. Не очень вяжется, конечно.

Когда девушка закончила свое повествование, в кассовом зале банка повисла такая тишина, что было слышно, как оседает пыль на толстых стеклах.

А у меня не было другого варианта, как оставить её там, одну, в окружении пустых стеллажей и призраков мирной жизни. Ей нужно было время подумать над моим предложением. Да и мне, честно говоря, тоже хотелось подумать.

Тем временем мы не успели заметить, как на город опустилась глубокая ночь, и сделала она это внезапно, словно кто-то просто выключил свет в огромной, разрушенной комнате.

Банк, в котором общим решением было принято обосновать перевалочную базу, напоминал чем-то памятник. Памятник целой эпохи потребления, который сейчас превратился в обычный склеп. С такими же могильными отголосками холода.

Я шел мимо разбитых и вскрытых банковских ячеек, которые когда-то хранили чьи-то сбережения, драгоценности, семейные реликвии. Сейчас же это были просто куски металла, которые ещё не успели растащить на потенциальную переплавку.

Так и добрался до входа, где уже стоял Нюхач. Неприметные, но очень тяжелые двери были приоткрыты ровно настолько, чтобы мы могли контролировать происходящее на улице. Теплый ветер завывал в пустых проемах соседних зданий, принося с собой запах листвы и кислых сточных вод.

Мужчина молча курил, прикрывая огонек сигареты собственной ладонью, чтобы его мерцание в темноте не выдало наше присутствие. Его лицо, иссеченное морщинами и парой свежих ссадин, в слабом свете луны и звезд казалось высеченным из векового дуба.

— Скажи мне, командир. — он выпустил тонкую струю дыма в сторону темного перекрестка. — Мы действительно просто оставим её вот так? Без наручников, без присмотра? Обычно с крысами ведут себя по-другому.

Я прислонился спиной к холодной стене, чувствуя, как мышцы спины начинают деревенеть от её прохлады. — Ты ведь сам сказал мне днем, что она не врет. Кто убеждал всех в том, что твое чутье редко ошибается? Тем более, когда речь идет о человеческой гнили или искренности. — попробовал вернуть ему слова, на которые тот любил апеллировать.

— Не врет. — нехотя согласился бывший лесник. — Но искренность и надежность… все ж таки это разные вещи, Алекс. Человек может искренне верить в то, что он делает благо, пока его за ниточки дергает какой-нибудь кукловод. А Верба… — протянул он последнюю гласную, чем-то напоминая мне старого профессора по вирусологии из университета. — Она не сильна духом, нет, точно нет. А сломанные вещи имеют свойство разлетаться на осколки в самый неподходящий момент.

— Мы достигли определенных договоренностей. — я поднял руку и покрутил пальцем в воздухе, словно рисуя невидимую спираль. — Если будет удобнее, можем назвать это: «взаимным страхованием интересов». У неё есть определенный доступ, которого нет у нас. А у нас… у нас есть то, чего ей не предложит никто другой.

— И что же это? — хмыкнул Нюхач.

— Шанс стать гораздо сильнее, и шанс, что она сможет сама управлять своей судьбой, переставая быть на побегушках других людей.

— Ой, как это поэтично. — раздался протяжный голос в моей голове, конечно же он принадлежал Вейле. — Алекс, ты прямо-таки рыцарь на белом коне, только конь у тебя хромой. Да и внешне не тянешь на рыцаря… Ты ведь понимаешь, что если что-то случится, получится, что виноват именно ты?

— Понимаю. Но мне хочется верить, что люди могут меняться и придерживаться своих обещаний. — мысленно отозвался на ее упрек. По крайней мере именно так мне показалось. — Да и помнишь, я ведь тебе говорил что никому не доверяю. Однако, надо ещё учитывать, что Верба должна осознавать — без нас она в любой момент может стать трупом.

— И всё же. — Нюхач затоптал окурок тяжелым ботинком. — Я буду за ней присматривать, чисто на всякий случай. — мужчина повернулся, и на долю секунды замешкался. — Командир, ты же помнишь про эту, как её, инициацию?

— Присматривай, конечно. — с легкостью согласился на его то ли предложение, то ли констатацию факта. — Как-никак, это твоя работа, но лишний раз тоже не дави. Нам нужно, чтобы она чувствовала себя частью команды, а не узником на поводке. — чуть-чуть запрокинув голову, посмотрел на звездное небо, пытаясь ощутить то тепло, которое несли мириады маленьких точек. — Завтра закончим зачистку вплоть до перекрестка и двинем назад, параллельно поищем кристаллы для тебя. Так что я обо всем помню. — откинувшись назад, добавил. — Иди спи, мой дозор первым.

Следующее утро, как и предыдущее, встречало нас серым киселем тумана. Казалось, что уставший город, вместо того чтобы проснуться, просто становился чуть более видимым для выживших людей.

Я продолжал наблюдать за Вербой последние несколько часов, и она вела себя вполне приемлемо. Сейчас девушка помогала моей ученице разобрать и сложить остатки нашего завтрака.

Они двигались тихо, почти незаметно. А сама Дарра, кажется, вообще пыталась не привлекать к себе внимания. Может оно и к лучшему, радовало, что угрозы от неё пока не чувствовалось. Скорее… какая-то глубокая, и выжигающая апатия.

К счастью, основную нашу задачу и работу, нам удалось закончить за пару дней. Хотя изначально выделяли на это дело около четырех. Сейчас получалось так, что квадрат был чист, насколько это вообще возможно в условиях, когда большинство тварей постоянно мигрируют.

Вот только это не касалось тех, кто был заперт в помещениях и подвалах. Так что мы в основном сосредоточились именно на их ликвидации. А кассовая комната банка на эти дни послужила для нас отличным убежищем. Теперь, когда дело сделано, сидеть на месте больше не имело смысла.

— Собираемся. — отдал я распоряжение команде, проверяя затворы пистолетов, которым пользовался не больше пары раз за эти дни, и то чисто, чтобы тренировать навык стрельбы. — Аня, пойдешь замыкающей, тебе как раз стоит потренировать наблюдательность. — сделал ей непрозрачный намек. — Нюхач, пойдешь первым, в дозоре. А Верба идет рядом со мной.

— Алекс, тебе не кажется, что есть какие-то странные вибрации? — внезапно перебила мои мысли Вейла задумчивым голосом. — Как будто что-то очень тяжелое двигается по улице, и это точно не монстр, слишком однородный ритм.

Прислушавшись к собственной наставнице, я замер, поднимая руку вверх. Группа мгновенно рассредоточилась по залу банка, откуда мы ещё не сделали и шагу. Нюхач, как уже научившийся жизнью вояка, моментально припал к прицелу своей винтовки у окна.

— Командир, вижу движение! — прошептал он. — Машина, какой-то небольшой джип, несется как ошпаренный.

Я подошел к окну где расположился наш дозорный.

По разбитой и вздыбленной дороге, подпрыгивая на колдобинах, несся зеленый автомобиль. Из-под его колес вылетали ошметки поломанного асфальта и мелкая крошка стен разрушенных зданий.

Сейчас до нас доносился звук двигателя, ревущего на пределе собственных возможностей. А сзади виднелись клубы черного дыма, изрыгаемого выхлопной трубой.

Но машина хоть и была интересным элементом, однако больше всего внимания привлекала не она. За её силуэтом, буквально в паре десятков метров, рядом со стенами зданий и по самой дороге неслись две фигуры.

Форсуны.

Этих здоровенных белых тварей, пожалуй, я не смогу забыть никогда. Даже если мне сотрут память, из головы не выбросить того похода за курткой, и как эта падла неслась за мной по этажам. От таких воспоминаний по телу пробежала мелкая дрожь.

Толстые, массивные конечности чудищ, которые состояли из витых мышц, увенчанные здоровенными пальцами и когтями. Морды, с вечной озлобленной и жуткой улыбкой, похожие на застывшие маски трагедии. Они передвигались с такой скоростью, что их движения больше походили на киношные спецэффекты.

— О-они её дог-гонят. — выдохнула Аня, вскидывая собственный автомат на изготовку. — До перек-крестка.

В этот же момент, машина на дороге вильнула, пытаясь сбросить одного из преследователей, который пытался запрыгнуть ей на крышу, чтобы придавить. Но он не достал совсем чуть-чуть, у него выло задеть мчащийся транспорт рукой, самый край.

Вот только даже этого было достаточно чтобы металл жалобно взвизгнул под мимолетным движением Форсуна. Водитель автомобиля, судя по заносу, резко ударил в тормоза, как раз на том перекрестке, вплоть до которого мы проводили зачистку.

Последующий удар… был достаточно страшным.

Машина врезалась в стоящий там троллейбус, потерявший свой ход очень давно. Из-за того что его повело, джип перевернулся, и прокувыркавшись несколько раз, замер на боку, окутанный паром и дымом.

Форсуны, метнувшиеся в последний момент, начали неторопливо обходить загнанную добычу, издавая свой излюбленный крик, напоминающий одновременно смех и первобытный боевой клич.

— Готовьтесь к бою. — крикнул своим, выпрыгивая в пустой проем окна. — Нюхач, привлеки их внимание, особенно того, который справа и жмется к стене. — отдал первую команду, и тут же обратился к ученице. — Аня, отсекай мелких, если появятся!

Оказавшись на пыльном тротуаре, обратился к силе, которая стремительно отзывалась на мои попытки манипуляции. Сейчас, по сравнению с тем, что было три месяца назад, она выглядела как всепоглощающий шторм.

Перекресток, на который открывался вид, и где произошла авария, был завален старым мусором и останками других машин. Остов троллейбуса, в который врезался неудачливый джип, начал зарастать каким-то мхом. Помнится мы с Нюхачом ещё обсуждали, что тот ночью слегка светился.

Каждый элемент нового мира кричал нам о том, что человек перестает быть хозяином планеты. Можно сказать, что мы лишь временные гости, прокладывающие себе путь сквозь причудливую экосистему Земли.

— Алекс, только в этот раз действуй наверняка! — вмешалась в мои мысли Вейла. — Мы с тобой уже столько тренируемся, что если ты не разделаешь их под орех, то я разделаю под орех тебя! — из её речи было понятно, что она переживает за меня, пусть и делает это по-своему, конечно же. Но в общем-то она была права, такие противники не должны доставлять больших проблем.

— Значит в этот раз мы попробуем закончить все буквально за пару минут, как было у классиков: одна нога здесь, другая там! — мысленно направил ей улыбку, показывая, что ценю её юмор.

Я рванул вперед что было сил, и преодолел разделяющие нас расстояние за каких-то секунд пять. Но надо признать, что не так далеко было до места аварии.

Из-за этого, первый форсун заметил меня мгновенно. Он развернулся с невероятной грацией, высекая своими когтями искры из асфальта в хореографическом движение. Мерзкая громадина издала крик, от которого заложило уши, и метнулась на встречу мне.

Уворачиваться я не стал, вместо этого выставив вперед руку, и манипулируя энергией, сформировал ледяную корку прямо под его мерцающими конечностями.

Если раньше использование льда требовало от меня четкой визуализации всей структуры воды, и того, как именно должна энергия воздействовать на пространство, заставляя молекулы замереть. То сейчас… сейчас это больше работало на автомате.

Форсуну такое не очень понравилось, и будь он разумным, точно бы задумался, что надо взять с собой коньки. Но так как их не было, он проскользил вперед, в какой-то беспомощности скорчив гримасу растерянности.

— Алекс, это тебе не хоккейный матч! — прокомментировала Вейла аппетитно захрумкав виноградом. — Вдарь чем-то более убойным, а не то он встанет, и использует тебя вместо шайбы. Не приведи господь, ещё и гол забьет.

Однако сделать это не успел, потому что мне помешала вторая туша. Тот был умнее своего брата, а может и просто более осторожным. Но нестись на меня сломя голову не стал, а мелкими прыжками двигался вокруг меня, как в брачном танце обезьян.

— А у них разве есть брачные танцы? — невинно спросила наставница и была проигнорирована.

— Не выйдет, уродец. — прошипел ему, понимая, что его цель — зажать меня в тиски с братцем, который уже отошел от нелепого падения.

Благо я был не один, и по первому уже начали отрабатывать ребята издалека. Вот виднеются янтарные щиты, блокирующие подходы ко мне. Видна фигура Ани, прыгающей по теням, и стреляющей из автомата. И особенно выделялся Нюхач, каждую пулю этот чертяка укладывал точно по кумполу чудища.

Тот такого явно не ожидал, и сильно щурясь, истекая подобием крови, и пульсируя прожилками в такт, начал отступать в противоположную от меня сторону.

Этот манёвр позволил мне полностью сосредоточиться на втором противнике, впиваясь в его хаотичные мысли и рассудок чистым ментальным воздействием.

Получалось, что я преследовал одну идею — дезориентировать его чувства, чтобы закончить все за один удар. И надо признать, что это получилось, форсун на секунду замер, а его голова дернулась вправо.

Этой секунды мне хватило.

Сформировав рядом с собой несколько длинных игл из чистого огня, отливающего плазменными всполохами в сером тумане, я моментально метнул их в противника.

Столб ослепительного, бушующего пламени, охватил тварь, прежде чем тот успел хоть как-то среагировать на атаку. Запах паленой плоти мгновенно заполнил всю улицу. Форсун только и взвыл, пытаясь выпрыгнуть из агрессивной среды, но я не просто так формировал огонь похожим на иглы. Хотя сейчас, пожалуй, они больше походили на полноценные копья, пригвоздившие его к оплавленному асфальту.

— Один готов. — мысленно улыбнулся наставнице, понимая, что это чудовище уже никогда не представит опасности для людей.

Одновременно с этим нагрянул выстрел. Тяжелая пуля, не так давно разработанная учеными на основании пси-камней, и выпущенная нашим лесником, пробила череп первой твари, поставив окончательно точку в нашем коротком сражении.

Я размеренно дышал, совсем не ощущая остаточного напряжения после схватки. Каналы степенно перегоняли энергию, наполняя каждую клетку тела силой.

— Отличный результат, Алекс. — одобрительно сказала Вейла. — Мы почти не потратили резерв, но над эффективностью ещё работать и работать. — добавила та привычно ложку дегтя. — Кстати, я завершила анализ. — отрапортовала она, пока я смотрел на приближающихся соратников. — Твои каналы расширились где-то на полтора процента. Поздравляю, таким образом ты скоро превратишься в универсальный кухонный комбайн. И морозишь, и жаришь… Осталось научиться делать смузи из мозгов противника, и ты станешь совершенством!

— Смузи я оставлю тебе, Вейла. — проигнорировал её нападки. — А сейчас у нас есть дела поважнее.

— У-учитель, смотрите! — подбежала ко мне Аня, указывая рукой на перевернутую машину.

Та шипела и стонала остывающим металлом, одновременно намекая, что больше ей не поездить. Помимо того, эта мысль ещё нашла подтверждение в ленивых языках пламени, выбивающихся из под капота.

Мы дружно подбежали ближе, надеясь, что ничего фатального с пассажирами не произошло, но перестраховаться все равно стоило. Поэтому я скомандовал.

— Верба, поставь рядом с нами щиты! Нюхач, помоги с дверью.

Ребята отреагировали быстро. Стоило вспыхнуть оранжевым и пульсирующим барьерам, а мужчине подскочить прямо ко мне, как двери сами распахнулись до самого конца. И мы смогли увидеть, что в салоне, среди сработавших подушек безопасности и битого стекла, копошились люди.

— Помогите… — раздался приглушенный стон, принадлежащий явно женщине.

Мы протянули руки, помогая одному из пассажиров выбраться наружу. И когда я увидел лицо того, кто сидел за рулем, мои брови непроизвольно поползли вверх.

— Ну и ну. — пробормотал в слух, чувствуя, как Вейла внутри меня начинает истерически хихикать. — Вот кого угодно ожила увидеть, но не таких гостей.

Из машины, кашляя и вытирая кровь с разбитого лба, выбрались три человека. Более того, один из них мне был очень знаком.