Заставь богов смеяться (СИ)

Глава 4

Чем меньше метров оставалось до цели, тем короче становился шаг Эмили. От былой решительности почти ничего не осталось. Она не представляла с чего начать разговор. Пообещать больше не драться во время операций? Звучит, как будто ей снова десять, и ее вызвали на ковер к директору интерната.

Эмили нервничала все сильнее. Она совершенно не умела извиняться — слова в этот момент как будто застревали в глотке, отказываясь срываться с непослушного языка. В общем, игры в дипломатию с наигранно учтивыми реверансами перед оппонентом никогда нельзя было назвать ее сильной стороной.

«А жаль. Мне бы это пригодилось», — подумала Эмили.

Она с раздражением и тоской посмотрела на номер нужной каюты, возле которой топталась уже минуту, оттягивая неизбежное.

«Все, пора!»

Она неловко переступила с ноги на ногу, сделала пару глубоких вдохов и уже подняла сжатую в кулак ладонь, чтобы постучать, когда за дверью раздались плохо различимые голоса. Эмили медленно опустила руку и, сама толком не зная зачем, прислушалась.

Белоснежная дверь каюты выглядела легковесной и, пожалуй, даже ненадежной, но впечатление было обманчиво: Эмили не удалось разобрать ни слова, лишь уловить обрывки интонаций и разобрать, что говоривших двое: мужчина и женщина. Нахмурившись, она куснула изнутри щеку и, поколебавшись мгновение, приняла спонтанное и абсолютно нелогичное решение.

Воровато оглянувшись по сторонам и убедившись, что кроме нее в коридоре никого нет, Эмили метнулась к соседней двери. Пальцы уверенно набрали код, электронный замок радостно пискнул. Эмили встревоженно обернулась, опасаясь быть замеченной, но коридор по-прежнему оставался все так же безлюден: часть лайнера, куда поселили проверяющих, по большей части пустовала. «Олимп» не претендовал на звание пятизвёздочного отеля, поэтому выбор места для размещения нежданных гостей превратился в большую головную боль для них всех. В итоге Смиту и Фелп выделили по каюте в дальней части лайнера, где в основном располагались хозяйственно-бытовые помещения: прачечная, кладовка, склад, оружейная комната…

Проскользнув в бесшумно открывшийся проем кладовки, Эмили поспешно прикрыла электронную дверь. То, что она собралась сделать, заставило совесть брезгливо сжаться, но упустить появившуюся возможность показалось кощунством.

«Смит слишком странно себя ведет. Я должна знать, что у него на уме. Ради своей безопасности и безопасности Дэна. Сейчас не время совершать ошибки».

Эмили прислонилась спиной к двери и с прищуром посмотрела на граничащую с соседней комнатой стену.

Год назад Джозефе в ходе очередного эксперимента в Лаборатории случайным образом подорвал реактивы и взрывом снес большую часть левой стены. К счастью, сам инженер не пострадал, чего нельзя было сказать о некоторых его разработках. Тогда Джозефе вынужденно обустроился в другом месте и категорично отказался переезжать снова, когда ремонт каюты подошел к концу. Между собой, эту комнату так и называли — «старая Лаборатория», и сложно было сказать, кто первый это придумал. Возможно, все та же Скарлет Герен — Эмили уже не помнила деталей. Зато она точно знала, что с ремонтом не стали сильно заморачиваться и порядком накосячили со звукоизоляцией. Старая Лаборатория граничила с кладовкой, и никому и в голову не пришло, что однажды в нежилом помещении поселят гостя.

Эмили проигнорировала выключатели. Постояв минутку и дав глазам привыкнуть к темноте, — окон здесь не было — она бесшумно подошла к нужной стене, к счастью, не полностью заставленной полками, и медленно опустилась на пол. Сердце учащенно билось, желудок сжимало холодной рукой, но Эмили лишь отмахнулась от плохого предчувствия. Она приложила ухо к тонкой стенке и замерла, боясь сделать лишний вздох.

Голоса теперь звучали намного громче, словно собеседники находились совсем рядом — возможно, к стене был приставлен стол или диван. Напрягшись, Эмили смогла различить не только интонацию, но и слова.

— Мне это не нравится.

«Фелп», — узнала она.

— Я тоже не в восторге. Но выбора у нас нет, ты знаешь. Времени остается все меньше.

Эмили вздрогнула. Немного хрипловатый баритон настолько ярко нарисовал образ Смита, что на минутку ей показалось, будто она видит перед собой блеснувшие опасным огоньком голубые глаза капитана.

— Они могут догадаться, зачем мы сюда прибыли.

— Значит, мы должны провернуть все раньше, чем они поймут, что к чему.

Повисло непродолжительное молчание. Эмили до боли закусила нижнюю губу.

«Выходит, я не ошиблась. Проверяющие действительно ведут двойную игру, но в чем ее смысл?»

— Насчет Бриг… — Фелп прервала затянувшуюся паузу. Ее голос непонятно дрогнул, и это заставило Эмили напрячься сильнее, чем собственное имя, услышанное в столь странном разговоре.

— Она будет путаться под ногами, — перебил Смит, и в горле у Эмили неожиданно пересохло.

— Мы можем убрать ее.

— Я сам займусь этой проблемой.

Голос Смита звучал спокойно и уверенно, и Эмили сжала в кулаки вспотевшие ладони.

— Киан, нам пора. Меня ждет еще одно задание с Морган.

— Пойдем.

Эмили услышала звук удаляющихся шагов и с трудом разобрала последние слова:

— Ты не боишься, что нас могут подслушивать?

— Милая, эта комната — тихая гавань. Я позаботился об устройстве, которое гасит сигнал любого «жучка». Тебе не о чем беспокоиться.

Эмили мимоходом отметила, что в интонации Смита сквозит привычная ирония, но она разбавлена изрядной долей теплоты. Впрочем, ее не интересовали отношения этих двоих. Ее волновало совсем иное.

«Что делать с полученной информацией? Поднять шум, предостеречь остальных?»

Эмили мысленно поморщилась. У нее не было никаких доказательств неправомерности действий проверяющих — только один странный разговор, к слову, подслушанный. Она даже не догадалась его записать. Получается, ее слово против слова Смита. Не самый оптимистичный расклад.

Продолжая сидеть на полу, Эмили задумчиво посмотрела вниз, на сложенные на коленях ладони. Взгляд выхватил тонкий шнурок из кожи, обвивающий правое запястье. Она обернулась, сменила позу и откинула голову назад так, что макушка уперлась в гладкую поверхность стены. Отстраненно скользя кончиками пальцев левой руки по плетеному узору шнурка, Эмили прикрыла глаза, невольно вызывая в памяти события почти десятилетней давности.

***

Осень в Нью-Йорке выдалась на редкость сухая и теплая. Небо ни разу за этот сезон не заволокло тучами, туман по утрам стал большой редкостью. Яркие, но холодные солнечные лучи, падая на уже пожелтевшие кроны деревьев, озаряли листву золотым светом. Шагая по дорожке Центрального парка, Эмили несла в правой руке бумажный пакет с шоколадными пончиками, а в левой — стаканчик с любимым напитком. В старбаксе готовили удивительно вкусный кофе с перцем. Немного щурясь от солнечных бликов, мельтешащих на еще пока зеленых лужайках, Эмили ускорила шаг. Под ногами приятно шуршали опавшие листья, и она улыбнулась, подумав о том, что высокие деревья Центрального парка за обманчивым спокойствием скрывают кипучую энергию, присущую динамичному Нью-Йорку.

Эмили переехала в город полгода назад. Переехала — громкое слово. Она попала в этот бьющий жизнью мегаполис прямиком из небольшого детского дома административного округа Колорадо. Вообще-то, ей бы никогда не вырваться из системы опеки до дня своего совершеннолетия, но случилось событие, которое сама Эмили посчитала подарком судьбы — она прошла отборочный тест в Федеральное Ведомство Исторической Достоверности. Такое тестирование становилось распространённой практикой среди выпускников школ. Из-за вмешательства ученых в естественный ход событий современным исследователям приходилось постоянно контролировать колебания в прошлом, а это требовало ресурсов. В том числе и человеческих.

Чем именно занимаются в Ведомстве, мало кто знал, но никто не сомневался, что работа агентов опасна. Об этом говорила и участившаяся практика вербовки совсем молодых парней и девушек. Условия были просты: пройти тест, оценивающий основные параметры претендента — ум, знания, гибкость мышления, способность к обучению. Затем — сдать экзамен на стрессоустойчивость. При положительном результате претендента забирали на подготовительные полугодовые курсы. Из кадетов (а студентов, зачисленных на курсы Федерального Ведомства Исторической Достоверности, называли именно так) лишь одна треть могла рассчитывать на работу в качестве агента. И Эмили собиралась пойти на все, чтобы попасть в число этих счастливчиков.

Общежитие кадетов находилось в паре кварталов от парка, и она быстро преодолела это расстояние. В голове крутились мысли о предстоящем экзамене, но они оказались полностью забыты, когда Эмили, приоткрыв от удивления рот и не веря своим глазам, выдохнула:

— Артур?!

Широкоплечий молодой мужчина, одетый в черную кожаную куртку, встал с сидения мощного мотоцикла и, держа в правой руке темно-синий шлем, блеснул белоснежной улыбкой.

— Привет, Эмили. Успела заскучать?

Вместо ответа она ринулась в распахнутое объятие, позабыв о пончиках в руках и чуть не вылив на нежданного гостя горячий кофе.

***

— Здесь даже мило, — с одобрением протянул Артур, расположившись на кровати Эмили. По-хозяйски запустив руку в пакет с выпечкой, он надкусил пончик и окинул комнату оценивающим взглядом.

Эмили, торопливо выпроводившая свою соседку, несмотря на возмущенные протесты последней, смущенно оглянулась и заправила выпавшую из конского хвоста прядь. Подавив желание сесть рядом с другом, Эмили устроилась напротив него на стуле с высокой спинкой. Подтянув ногу к лицу и упершись подбородком в коленку, она попыталась скрыть счастливую улыбку и тихо спросила:

— Что ты здесь делаешь?

С Артуром Уэйном они познакомились в детском доме, когда ей было шесть лет, а ему — четырнадцать. События того дня частично стерлись из памяти, оставив лишь яркие обрывки эмоций, запахов и звуков.

Чердак, где прячется Эмили, полон пыли и грязи, но ей нет никакого дела ни до первого, ни до второго. Платье изодрано и испачкано — за такое непременно отругает воспитательница, но Эмили не собирается возвращаться. Она сбежит и найдет своих настоящих родителей. Ведь могли же они ошибочно от нее отказаться? Могли же?

Старые половицы надсадно скрипят, когда по ним ступает нога в тяжелом ботинке.

— Ну, вот ты где! Слава Богу, я нашел тебя! Пойдем, миссис Мэдисон уже все уши прожужжала о твоей пропаже.

Эмили исподлобья смотрит на высокого темноволосого мальчугана с яркими синими глазами. Она отдергивает ладони, прячет руки за спину и не дает себя увести.

Подросток тяжело вздыхает, раздраженно что-то бурчит себе под нос, а затем садится возле нее на корточки.

— Я знаю, сегодня удочерили твою подругу Лолу.

Эмили молча моргает покрасневшими глазами, но не плачет. Лишь поджимает губы и упорно не поднимает глаз от пола.

— Слушай, вы сможете писать друг другу или даже созваниваться… если ее родители оплатят звонок из Бостона… Черт! Ситуация…

Эмили с интересом смотрит на ругнувшегося мальчика. Кажется, он не собирается вдохновенно врать ей. Эмили ненавидит, когда ей врут.

— Ладно, согласен. У тебя есть причина сбежать. Но разве так сбегают?

— Как «так»? — недовольно переспрашивает она, едва шевеля губами.

— Необдуманно. Жизнь — не сказка, и к ней нужно быть подготовленным. Ты ведь не думаешь, что ты — потерянная принцесса, которую разыскивают родители?

Эмили мотает головой. Ей шесть, но она не дура.

— Значит, тебе нечего искать за порогом детского дома.

— Есть, — Эмили значимо выдает одно слово и снова замолкает.

— Хм… Упрямая бестия… Ладно, давай так. Как только я соберусь бежать отсюда, я возьму тебя с собой. Маленькие девочки не могут путешествовать одни.

— А с кем могут?

— С братом, например.

Эмили долго раздумывает, прежде чем согласно кивнуть.

Конечно, она так и не сбежала из детского дома: ни одна, ни с Артуром. Однако это знакомство породило их дружбу. Вернее, дружба была лишь со стороны Артура, Эмили же сразу влюбилась в своего названного брата — такого умного, взрослого, красивого. И то, что Артур, вот уже восемь лет покинувший стены детского дома, продолжал поддерживать с ней связь, грело душу Эмили. Письма и открытки в последнее время стали приходить реже, но все же поступали достаточно регулярно, и она, читая об удивительных местах, которые посетил ее друг, мечтала, что однажды они отправятся в одно из таких мест вместе. Неужели, ее грезам суждено стать реальностью?

Кашлянув, чтобы прочистить горло, Эмили спросила:

— Ты же последний год жил на Кубе. Что заставило тебя вернуться?

Он таинственно улыбнулся, и ее сердце пропустило один удар.

— Не мог же я забыть о твоем празднике? Конечно, День рождения только послезавтра, но я решил подготовиться заранее, — с этими словами Артур потянулся к черной дорожной сумке, небрежно брошенной у ножек низкой кровати.

Эмили с удивлением воззрилась на небольшую прямоугольную коробочку, появившуюся в его руках. Артур приоткрыл бархатистую крышку, и Эмили шумно выдохнула, увидев перед собой логотип известной марки швейцарских часов.

— Они же стоят целое состояние…

Об этом знала даже Эмили. Она не интересовалась побрякушками, ни дорогими, ни демократичными, но имя этой фирмы прочно вошло в обиход как синоним богатства и успеха. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться о примерной стоимости подобного подарка.

Артур мотнул головой, и на его лоб упала прядка коротких, немного вьющихся темных волос.

— Мне показалось, это символичным выбором — часы для работника Федеральное Ведомства Исторической Достоверности.

Ярко-синие, сапфировые глаза с невыразимой лаской и нежностью посмотрели на нее, и показалось, что вся комната сейчас как будто растворится, вся окружающая их действительность отойдет на второй план, оставив вместо себя лишь оглушительный стук сердца, эхом отдающий в висках. Не найдя в себе сил противиться, Эмили осталась сидеть на стуле и молча протянула правую руку. Артур встал, сделал шаг навстречу и сам застегнул на ее запястье кожаный браслет с циферблатом часов.

— Спасибо… Я буду беречь подарок. Это и, правда, символично, — Эмили трепетно повертела рукой с часами, любуясь тонкой работой мастеров — большой редкостью в век современных технологий и машинного производства.

— Подтекст важен в любом деле… — неожиданно обронил Артур, и то, как это было сказано, заставило Эмили вспыхнуть и замереть: казалось, все ее мечты и фантазии неожиданно превратились в реальность. — Это стоит отметить, верно?

Эмили не успела опомниться, как тот вновь вернулся к своей дорожной сумке. Присев на корточки, он рукой в кожаной перчатке без пальцев — Артур с детства любил стиль «байкеров» конца двадцатого века — нащупал что-то на дне сумке; это что-то издало радостное дзиньканье.

Брови невольно взлетели вверх, когда Артур поставил на стол две объемные бутыли причудливой формы. Из-за соприкосновения их донышек с крышкой стола темно-золотистая жидкость слегка всколыхнулась, облизнув витиеватые горлышки.

— Что это? — она даже не старалась скрыть свое удивление.

— Черный ром с Кубы, — Артур широко улыбнулся. — И ты обязана его попробовать!

— Убедил, — хмыкнула Эмили, и вздрогнула, увидев взгляд друга. К сожалению, тогда она не смогла распознать то, что читалось в этих сияющих глазах. Теперь же, много лет спустя, Эмили бы узнала взгляд, сверкающий торжеством победы из тысячи других подобных ему. Но в тот момент она была просто влюблена, счастлива и… слепа.

***

— Артур, но должен же быть какой-то выход?!

Эмили давно перебралась на кровать, теперь они сидели лицом друг к другу. Ее гость облокотился спиной к стене, свесив одну ногу и оставив лежать на постели другую. Эмили, скрестив ноги по-турецки, сидела вплотную к нему. Сжимая в правой ладони дешевый стакан с дорогим напитком, она инстинктивно положила вторую руку на коленку Артура и снова повторила свой вопрос.

Ее друг детства лишь горько улыбнулся в ответ и продолжил медленно покачивать свой бокал, который он, в отличие от нее, не сжимал, а спокойно держал в руке, всматриваясь в темно-янтарную жидкость, бьющуюся о прозрачные грани спешно и неравномерно порубленного льда — форм для замораживания кубиков льда у Эмили никогда не водилось.

— Выхода нет. Я сам во всем виноват.

От его слов по спине скользнула ледяная змея паники и страха.

— Нет! Ты был молод и глуп, нельзя обвинять тебя в том, что ты связался с плохой компанией сразу после детского дома… — она сама не ожидала от себя такого рьяного возмущения, сказывался и выпитый алкоголь — ром приятно горячил кровь, оседая легкой дымкой в голове.

— Не просто с плохой компанией, Эмили, — Артур сделал паузу перед ее именем и затем произнес его мягко, как будто лаская ее голосом, от чего она замерла, боясь пошевелиться. — Я связался с преступниками. И теперь они меня не отпустят…

— Полиция?

— Смерть от рук преступников или пожизненное заключение от властей? Сомнительный выбор…

Эмили замолчала. История, рассказанная Артуром, была неоригинальна — молодому парню захотелось денег и свободы, и когда ему предложили подработку, не очень чистоплотную, но все же на грани с законом, он, недолго думая, согласился. А потом на еще одну, более опасную и менее законную… Как попадают в сети криминала Эмили знала и подумала, что, возможно, и ее бы ждала похожая судьба, не подвернись ей счастливая возможность встать по другую сторону этого барьера — стать агентом. Артуру повезло меньше. Когда он очнулся, то уже прочно сидел на крючке, и отпускать его никто не собирался. Тем не менее, он сорвался, вернее просто сбежал. Искали его долго и упорно и нашли даже на Кубе. К счастью, Артур вовремя унес оттуда ноги.

— Ты теперь будешь всю жизнь прятаться? — мрачно спросила Эмили.

— Да. Не думаю, что мне придется долго терпеть такого рода неудобства. — Он заметил ее взгляд и пояснил: — Меня скоро найдут, Эмили. И убьют.

— Не смей так говорить!

Артур приподнялся и коснулся ее руки:

— Я пришел попрощаться с тобой…

— Ты говоришь так, словно смирился! — Эмили ничего не могла поделать со слезами, застилавшими глаза. — Нельзя сдаваться! Не бывает безнадежных ситуаций.

— Ты всегда была упряма… Я еле сумел отговорить тебя от побега в день нашего знакомства, — на губах Артура мелькнула легкая улыбка. — Упрямая, смелая, особенная…

Эмили застыла, вторя про себя последнее слово и опасаясь, что ослышалась. По телу прошла дрожь, когда он притянул ее к себе и поцеловал— неуверенно, словно ступал по тонкому льду и опасался уйти под воду. Эмили ответила сразу, жадно водя руками по спине и груди Артура, завоевывая себе то, о чем мечтала с детства.

В ту ночь Эмили убедилась, что мечта может стать реальностью, только грезы, обретающие жизнь, больно режут неровными, необработанными гранями своих мечтателей, сдирая кожу до крови и оставляя в душе незаживающие раны.

***

Эмили подняла глаза на электронный будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Равнодушно отбрасывая на пляшущие по стене тени холодный синий свет, он меланхолично отсчитывал оставшиеся минуты до утра и… часы до конца жизни Артура.

«Сколько он сможет так бегать? Вдруг это утро станет последним в его жизни?»

Несколько минут Эмили лежала очень тихо, обдумывая пришедшую в голову мысль. Затем приподнялась на локтях и радостно затормошила возлюбленного.

— Артур, я знаю, как тебе помочь!

Тот проснулся моментально и выжидающе посмотрел на нее.

— Каким бы могущественным не был этот твой преступник, но и на него можно найти управу. А что в наше время дает власть? — выдержав паузу, Эмили пояснила. — Информация. И именно она и хранится в архивах Федерального Ведомства, к которым я могу пробраться.

— Эмили, ты — моя спасительница! — с этими словами Артур притянул ее к себе и запечатлел целомудренный поцелуй на ее лбу.

***

Эмили немного покривила душой, говоря, что имеет доступ к архивам Ведомства. Будучи обычным кадетом, пусть даже одним из лучших на их курсе, она не могла получить разрешение на просмотр сведений подобной степени секретности. Но Эмили знала, кто обладает необходимым допуском — преподаватели.

Профессора Арнольда Хоупа она подкараулила в холле университета Ведомства — шумном месте, где внимание рассредоточивалось поневоле. Мужчина шел по длинному коридору, автоматически лавируя в толпе кадетов, спешащих в столовую на время перерыва. Профессор и доктор наук по психологии, казалось, был полностью поглощён невеселыми мыслями. Прижимая к груди папку с документами, он в другой руке держал пальто.

«Удачно», — подумала Эмили, и, неожиданно вынырнув из-за угла, с размаху налетела на Хоупа.

От столкновения профессор выронил папку с документами на пол, туда же приземлилось пальто. Сам профессор едва устоял на ногах — Эмили немного переборщила с силой удара, действуя наверняка.

— Профессор, простите меня! — она изобразила смущение и неловко кинулась подбирать разбросанные на полу листы.

— Ну что Вы, что Вы, Бриг, — сконфуженно ответил Хоуп, поспешно приседая на корточки рядом с ней. — Я сам виноват, ничего не вижу перед собой…

Эмили мысленно согласилась. Ее выбор не случайно пал на Арнольда Хоупа — профессор славился своей рассеянностью. Впрочем, своими трудами по психологии он славился не меньше, так что понятно, что не включить его в состав преподавателей Ведомства было бы преступлением. К слову о преступлениях…

В детском доме Эмили научилась нескольким полезным, но противозаконным трюкам: заводить машину без ключа, вскрывать замки с помощью отмычки и… незаметно стаскивать вещи под носом у «жертвы». Пожалуй, карманники Нью-Йорка многое потеряли в лице Эмили, когда та решила стать агентом.

Возвращая быстро собранные документы Хоупу, Эмили накинула ему на руку поднятое пальто и, задержав на мгновение свою ладонь на запястье мужчины, немного колеблясь, призналась:

— Я хотела с Вами поговорить, профессор.

Тот несколько удивился, но руки не отнял, видимо, принимая ее жест за волнение. Спустя секунду Эмили и сама отпустила Хоупа и, как будто смущенно, спрятала ладони в задние карманы джинсов. Отклонившись назад, она покачнулась с носок на пятки на полусогнутых ногах, разыгрывая легкое колебание.

— Конечно, Бриг. Вы можете задавать любые вопросы. Это связано с завтрашним экзаменом и последующим распределением?

Эмили мысленно вздохнула. Она уже решила, что не будет участвовать ни в экзамене, ни в распределении.

«Я сбегу с Артуром, как только раздобуду все необходимые сведения».

— Да. Видите ли… Я не уверена, что мне хватит баллов, — Эмили сделала паузу. Для отвода глаз надо было проговорить с Хоупом еще несколько минут. Но о чем? Решение пришло мгновенно. — Знаете, я с самого детства мечтаю стать…

— Прогнозистом? — с улыбкой закончил профессор и понимающе сверкнул глазами за толстыми стеклами очков.

На секунду она растерялась.

— Да, но как Вы…

— Догадался? — снова продолжил за нее профессор. — По психотипу человека можно многое сказать. Ваш, Бриг, я изучил с особой тщательностью.

Ладони вспотели, и сердце в страхе ухнуло вниз — неужели ее раскрыли?

— Что Вы имеете в виду?

— Вы лучший кадет на этом курсе, — спокойно пояснил Хоуп. — У Вас самые высокие показатели, и после распределения Вы, Бриг, вполне можете рассчитывать на начальную должность в отделе Прогнозистов.

Эмили судорожно вздохнула. Попасть в отдел Прогнозистов в должности стажера — недостижимая мечта всех кадетов да и многих состоявшихся агентов, если начистоту. Прогнозисты не занимались непосредственной корректировкой прошлого, то есть полевыми операциями. Они руководили более ответственным делом — расчетом и прогнозом будущего с учетом колебаний в прошлом. В частности, именно они составляли списки заданий для «зачисток» определенных точек от магических колебаний с целью покачнуть сторону весов в нужную для человечества сторону.

— Это невозможно… — в этот раз Эмили не пришлось играть, она действительно была шокирована свалившейся новостью. И раздавлена.

— Вы себя недооцениваете, Бриг, — Хоуп перестал сжимать пальто в ладони и перекинул его на согнутый локоть. Освободившейся рукой профессор неловко поправил дужку очков и добавил уже негромко, скорее для себя. — Впрочем, Ваш психотип говорит о лидерских качествах, являющихся продолжением инстинктивного желания защищать, а не высокой самооценкой, что само по себе — большая редкость… Удивительно…

— Вы имеете в виду, что я являюсь старостой, — понимая, что спрашивает глупость, уточнила Эмили.

— Что? — моргнул тот, приходя в себя. — И это тоже, но староста — всего лишь начальная ступень. Я говорю о Вашей карьере. Ваша интуиция и математический склад ума в сочетании с психологическими качествами сделают из вас превосходного Прогнозиста…

Она почувствовала, что еще немного и ее замутит. Все это было не вовремя и как будто слишком гротескно. Гудящий коридор, снующая толпа и судьбоносный разговор в центре холла… Неожиданно проснувшаяся интуиция громко напомнила о себе — Эмили ощутила дикое желание вернуть Хоупу стащенный с его руки браслет, который теперь жег задний карман джинсов. Ее мечта детства сбудется — она станет Прогнозистом!

«Нельзя отказываться от своего шанса на счастье, нельзя! — Эмили уже запустила ладонь в карман, прикидывая, как бы половчее вернуть браслет, когда, опомнившись, вырвала руку из джинсов. — Что будет с Артуром? Без моей помощи он погибнет»

Эмили не могла допустить, чтобы человек, которого она любила с детства, погиб из-за ее бездействия.

— Еще раз простите, профессор Хоуп, — сглотнув, бросила Эмили и тряхнула головой, принимая окончательное решение. — Я спешу, извините.

С этими словами она растворилась в изрядно поредевшей толпе кадетов — большинство из них уже удобно устроились в столовой или библиотеке. Она спешила так сильно, будто старалась успеть вскочить в последний вагон уходящего поезда. И единственным провожающим был растерянный профессор с мягким взглядом за толстой оправой очков.

***

Эмили быстро нашла пустую аудиторию со свободным компьютером. Не мешкая более, она плюхнулась на стул и уверенно забегала пальцами по клавиатуре. Ей нужна была общая база данных Ведомства.

«Доступ невозможен», — лаконично известила ее система. Эмили лишь мотнула головой, убирая упавшую ей на глаза прядь волос.

Она достала украденный браслет. Провела магнитным чипом, блеснувшим на металлическом ободке, по сенсорному окошечку в правом углу компьютера.

«Доступ разрешен. Приятной работы, доктор Хоуп», — Эмили вздрогнула от этих слов, появившихся на экране монитора.

Неожиданно, ей подумалось, что если сейчас она остановится, то спустя несколько лет, возможно, и ей система пожелает: «Приятной работы, профессор Бриг». Сжав зубы, Эмили быстро ввела поиск. Ее интересовал лишь один человек — Джонатан Чародей. Сведения именно об этом человеке могли спасти жизнь Артуру.

Система издала негромкий писк, и Эмили вздрогнула, резко оборачиваясь. В аудитории по-прежнему было пусто, а раздавшийся звуковой сигнал всего лишь сообщал о том, что поиск успешно завершен.

Пальцы слегка подрагивали, когда она вставила флешку и одним щелчком отправила необходимую информацию на съемный носитель. Все пути назад оказались отрезаны.

Эмили встала и уже на пороге взглянула на мигающую красным светом камеру. Артур обещал, что ровно на пять минут сможет отключить все системы наблюдения в университете, но не больше. Именно поэтому перед тем, как войти в аудиторию, Эмили сбросила ему сообщение на мобильное устройство. Текст сообщения был вполне невинен, он просто служил сигналом для отключения камер. Без этого условия сработала бы система охраны, и Эмили не смогла бы покинуть здание.

Раздался оглушающий вой сирены. Эмили выскочила из комнаты, пролетела по узкой винтовой лестнице и, замедлила шаг, оказавшись в холле. До стеклянных, вертящихся дверей Университета Ведомства оставалось всего пару шагов — Эмили уже видела небольшую зеленую лужайку, разбитую перед зданием и темнеющую вдалеке парковку, когда почувствовала суетливое прикосновение к своей спине. Не замедляя шаг, она порывисто обернулась и едва не остановилась, наткнувшись на несчастный взгляд профессора Хоупа.

— Бриг, как Вы могли… Бриг…

«Догадался!», — эта мысль пронеслась вихрем в голове и заставила броситься со всех ног наутек. Она успеет, должна.

С шумом влетев в стеклянные двери и услышав за спиной раздавшиеся крики, Эмили выскочила на улицу и побежала так быстро, что едва успевала реагировать на препятствия в виде прогуливающихся по тротуару людей. На ее стороне было небольшое преимущество — ее физическая подготовка действительно соответствовала званию агента и вырванные несколько секунд форы позволяли уйти от погони.

Встреча с Артуром была назначена в паре двориков от Университета. Они планировали заскочить за вещами, а затем вместе махнуть в Бельгию.

«Что ж, — мимоходом подумала она, отчаянно лавируя и уходя от преследователей, — значит, придется уехать сразу, без предварительного сбора вещей. И куда-нибудь подальше, чем Бельгия…»

Эмили свернула в незаметный постороннему глазу переулок и остановилась, восстанавливая дыхание. Именно в этот момент, ее носа коснулся едва уловимый запах парализующего газа. Прежде, чем отключиться, она услышала холодное:

— Эмили Бриг, вы арестованы!

***

Она очнулась от несильных пощечин по лицу. Глаза удалось разлепить с большим трудом. Сфокусировать взгляд получилось не сразу, но когда это произошло Эмили поняла, что сидит на жестком стуле с высокой спинкой, руки, закованные в наручники, лежат поверх коленей. Сделав рваный вдох, она подняла голову. Шею тут же пронзило острой болью, и Эмили закусила нижнюю губу, понимая, что сейчас лучше обойтись без резких движений — каждая мышца одеревеневшего тела болезненно ныла. Парализующий газ обладал способностью моментально вывести человека из строя, при этом тело застывало в одном положении, мозг же при таком воздействии отключался из действительности вовсе. Так что требовалось какое-то время, чтобы мышцы банально пришли в норму.

— Мисс Бриг, мы счастливы, что вы соблаговолили очнуться. — Напротив возвышался привлекательный мужчина лет тридцати-тридцати пяти и саркастично улыбался ей, скорее даже скалил зубы.

Эмили не ответила на колкость, продолжая молча рассматривать своего собеседника. Тонкие губы, золотистые-карие глаза и немного курчавые рыжеватые волосы. Эмили мимоходом подумала, что мужчину можно было бы назвать красивым, не кривись сейчас его лицо в раздражении, словно в обезьяньей гримасе.

— Ну что ты, Кевин, зачем же так грубо…

Эмили с осторожностью повернула голову влево, откуда раздался мелодичный женский голос, и поняла, что в комнате, помимо нее и Кевин, присутствует еще и третье действующее лицо. К сожалению, рассмотреть, кто именно им является, не позволила затекшая шея.

Словно догадавшись о ее затруднениях, заговорившая женщина отошла от окна, задернутого плотными шторами, и, сделав пару шагов по комнате, не спеша, присела за стоящий напротив Эмили стол. Мужчина немедленно занял место рядом, пододвинув к столу еще одно кресло и заняв место по правую руку от своей напарницы. В том, что перед ней двое хорошо сработанных напарников, Эмили не сомневалась. Как и в том, что сейчас находится в участке Федерального Ведомства. Не потащили бы ее в обычный полицейский участок — не тот уровень секретности.

— Эмили, позволь тебе представиться. Перед тобой, — тонкая рука женщины с длинными пальцами и красивым маникюром указала на сидевшего с ней рядом мужчину, — Кевин Доусон. Меня зовут Катрин Фостер. Думаю, ты понимаешь, где находишься и что именно сейчас происходит, верно?

Эмили еще раз исподлобья осмотрела мрачную обстановку — небольшая, тесная комната, в которой из мебели присутствовал массивный стол, два кресла и один колченогий стул. Собственно последний предмет интерьера великодушно уступили ей. Включенная лампа на столе, одинокий светильник на потолке вместо многочисленных приборов освещения… Сама обстановка призвана внушить страх и подавить психику допрашиваемого. Неужели, они всерьез думают, что с ней сработают такие банальные приемы?

— Нечего с ней церемониться! — возмущенно воскликнул Кевин, но Эмили на него и не посмотрела. Она с интересом изучала Катрин Фостер, сразу определив, кто играет в этой парочке роль первой скрипки, а кто организует подтанцовку на период шоу.

Катрин была яркой женщиной с огненно-рыжими волосами, красивыми чертами лица, аристократично-белоснежной кожей и с глазами, в которых горел азарт погони.

«Дай метлу — полетит», — подумала Эмили.

— Кевин, не стоит давить на девочку. Она же прекрасно понимает, что сотрудничать с нами в ее интересах. Верно, Эмили?

— Вы и в постели играете в «хороший/плохой коп» или у вас сексуальные интересы более оригинальны, чем схемы допроса? — Эмили буквально выплюнула эту фразу и с удовольствием отметила, как на секунду щеки Катрин вспыхнули румянцем.

«Значит, угадала», — хмыкнула про себя Эмили. Терять ей больше все равно было нечего.

— Хватит! — Кевин с размаху ударил ладонью по столу, и Эмили вздрогнула, не ожидая такой эмоциональной реакции на свою издевку. — Ты можешь молчать и пойти по статье по полной программе, а можешь последовать примеру своего приятеля и скосить себе несколько лет.

Неожиданно в легких закончился воздух, а комната закружилась перед глазами.

— Какого приятеля? — выдохнула Эмили, замечая, как победно скрестила на груди руки Катрин, расслабленно откинувшись на мягкую спинку кресла. Эмили поняла, что только что подставилась, позволив нащупать свое слабое место.

— Артура Уэйна, конечно, — словно само собой разумеющеюся пояснила Катрин. — Его взяли в течение получаса после твоего задержания. Отследили исходящие от тебя сообщения и вышли на него, благо он еще не успел покинуть город.

— А ведь он, — заметил Кевин, кривя губы, — собирался бросить тебя, торопился унести ноги.

«Правильно, именно так он и должен был поступить», — отстранённо подумала Эмили.

В душе разрасталась сосущая пустота. Действия Артура полностью соответствовали логике, ведь помочь ей он все равно не мог, но от услышанных слов в сердце словно впились ледяные иглы. Так больно Эмили еще никогда не было.

Взяв себя в руки, она подняла равнодушный взгляд и слегка передернула плечами, давая понять, что не намерена идти на контакт.

— Артур Уэйн рассказал много весьма занятного о тебе, — заметив ее реакцию, медленно протянула Катрин, растягивая губы в хищной улыбке. — В частности, о вашей с ним совместной работе на известного преступного элемента под кодовой кличкой «Дракон». Сколько обещал тебе Дракон за информацию на Чародея?

В глазах потемнело.

«Что все это значит? Зачем они лгут? Артур не мог сказать им ничего подобного, просто потому что я не имею ни малейшего отношения к группировке Дракона. Неужели… Нет, это невозможно!»

В комнате сработал звуковой сигнал, но Эмили не обратила на него внимания — слишком тяжелые мысли ее мучали.

Нахмурившись, Кевин вышел за дверь. Не успела Катрин продолжить допрос без напарника, как звуковой сигнал раздался повторно. Рыжеволосая женщина недовольно поджала губы и, бросив предупреждающий взгляд на Эмили, удалилась.

Эмили не знала, сколько времени провела одна в комнате. Ей казалось, что чуть более сорока минут, но сказать наверняка она не могла.

Все это время в голове с болезненной настойчивостью крутился лишь один вопрос: «Неужели Артур мог так поступить?». Пожалуй, как ни странно, это единственное, что ее сейчас волновало.

Дверь снова распахнулась, заставляя Эмили поднять голову. Она встретилась взглядом с посетителем, и замерла, проклиная все на свете. Дэниел Рей — куратор ее группы и человек, которого она меньше всего хотела бы сейчас видеть, собственной персоной.

— Привет.

— И тебе, — с деланным равнодушием ответила Эмили и отвернулась.

Она испуганно дернулась, когда Дэниел шагнул к ней и быстро щелкнул рычажками на наручниках, освобождая ее от унизительных металлических браслетов.

— Это что, противодействие решению федеральных властей? — С приходом Дэниела у нее словно открылось второе дыхание: плечи распрямились, а глаза перестало саднить.

— Кто бы говорил … — протянул он и присел на крышку стола, расположившись лицом к ней.

Эмили отвела взгляд и промолчала. Крыть было нечем.

— Я не верю, что ты пошла на это ради… денег, — на последнем слове Дэниел буквально скривился, не скрывая своего отвращения к презренному металлу. — На чем они тебя поймали, Эмили?

— Теперь ТЫ будешь разыгрывать доброго полицейского? Катрин, или как там ее, уже не справляется со своей ролью? — В груди полыхнуло злостью. Ну, конечно, Дэниел Рей пришел, чтобы посодействовать ее допросу. Как низко…

Дэниел, ошарашенный ее выпадом, удивленно провел рукой по ежику своих светлых волос, и, взлохматив их, качнул головой:

— Не говори глупостей, Эмили. Я — куратор вашего курса. Я знаю своих кадетов лучше, чем они сами себя. И я уверен, что ты никогда бы не пошла на такое преступление ради простой наживы.

Она молчала, рассматривая клетчатую рубашку Дэниела и меланхолично считая на ней пуговицы. Запал прошел, теперь она просто была растеряна.

— Ты знаешь, что за информацию скачала на флешку? — после паузы негромко поинтересовался Дэниел.

Эмили предпочла не отвечать.

— Это информация позволила бы лидеру группировки Дракона шантажировать известного мафиози в законе — Джонатана Чародея. Конечно, у профессора Хоупа не тот код доступа секретности, чтобы скаченные сведения могли нанести серьезный урон Федеральному Агентству, но попади эта информация в «плохие» руки, и результат был бы достаточно серьезен. Мы могли получить одну мощную группировку вместо двух разрозненных, и тогда борьба с преступными элементами вышла бы на новый уровень. Весьма опасный для мирных жителей.

Эмили по-прежнему не реагировала, но понимала то, что пытался донести до нее Дэниел. Сейчас преступный мир находится в состоянии относительного покоя, но что, если его хорошенько встряхнуть, объединив, пусть и насильно, пару кланов? Тяжело бы пришлось полицейским… Про мирных жителей думать не хотелось.

— Это грязная игра за власть, Эмили, — глядя в сторону проговорил он. — И я уверен, что тебя подставили.

Она лишь плотно сжала губы, не желая лепетать оправдания. Дэниел вздохнул и подошел к лежащему на краю стола ноутбуку. Открыв крышку, он быстро пробежался по кнопкам клавиатуры, а затем повернул к ней экран.

Перед глазами возникло испуганное лицо Артура, который что-то торопливо рассказывал Кевину. Эмили не сразу смогла разобрать за проглатываемыми от страха фразами суть беседы, но когда смысл дошел до затуманенного болью мозга, она отвернулась и на мгновение сжалась, как от удара.

— Я не лгу тебе, Эмили, — тихо заметил Дэниел и захлопнул крышку ноутбука.

— Артур под действием психотропных препаратов?

— Прости, но нет.

Эмили судорожно дернулась и опустила голову вниз, скрыв за завесой волос те две слезинки, что помимо воли скатились из глаз.

На записи, сделанной час назад камерой видеонаблюдения, Артур Уэйн признался на допросе в том, что состоял в преступной группировке Дракона. Получив задание от лидера группировки, он нашел человека, который помог ему выполнить задуманное за солидное денежное вознаграждение. Этот человек — Эмили Бриг.

«Совместно проведенная ночь и заверения в любви — дешево же я ему обошлась. Интересно, на что Артур на самом деле потратил деньги?», — отстраненно подумала Эмили, в то время, как сердце медленно покрылось корочкой льда.

— Он собирался тебя подставить изначально, — голос Дэниела вновь ворвался в мысли, заставив сосредоточиться. — Ты знаешь, что в Университет невозможно пробраться чужим. Даже технический персонал мы проверяем досконально. Единственный шанс — найти человека, который учится в Университете, потому что любая попытка прощупать преподавателей или других сотрудников Ведомства чревата немедленным «теплым приемом» в этой уютной комнате.

Кажется, Дэниел впервые злился и злился по-настоящему. В какой-то момент Эмили даже захотелось поднять глаза и встретиться взглядом с куратором, но затем она передумала. Ею овладели безразличие и полная апатия.

— Насколько я знаю, Артур Уэйн был весьма «рад» своему заданию. Настолько рад, что несколько месяцев прятался за границей. А затем, он получил твое письмо, в котором ты эмоционально рассказывала о том, что поступила в Университет Ведомства. Стоит продолжать?

Эмили молча мотнула головой. Все было предельно ясно — ее использовали, как влюбленную дурочку.

— Я подозреваю, что Уэйн собирался впоследствии подкинуть тебе неопровержимых улик и навести на твой след федералов. Ему не нужна была шумиха, гораздо удобнее, если бы «преступника» поймали.

«Зато теперь я точно знаю, что больнее быть не может», — подумала Эмили.

— Сейчас он рассказывает сказки о том, как вы вместе работали на Дракона. Надеется, что это поможет ему смягчить наказание.

— Спасибо, — проговорила Эмили пересохшими от напряжения губами.

— За что? — Дэниел нахмурился.

— За правду.

Эмили была уверена, что услышала правду. Не было ни одного тревожного звонка интуиции, ни одной фальшивой нотки от Дэниела. В конце концов, услышать правду — это уже многое значит в ее ситуации.

— Я хочу тебе помочь, Эмили.

Она с удивлением посмотрела на куратора, совершенно не понимая, как тот собирается ей помочь. Сядет в тюрьму за нее?

— Не замечала раньше твоего сходства с рыцарем в сияющих доспехах.

Она с затаенной насмешкой посмотрела на него. Он был лет на десять старше. Короткие светлые волосы, открытый взгляд, мужественный подбородок и широкие плечи.

«Хм… Возможно, доспехи рыцаря ему действительно пошли бы…»

— Послушай, у меня… Вернее у моей семьи, точнее у моего отца… — Дэниел ненадолго замешкался, а затем продолжил. — Так случилось, что мой отец обладает некоторыми связями наверху и сейчас, пока делу не дали ход, я могу вытащить тебя.

Эмили уставилась на замявшегося куратора и пару раз беззвучно открыла и закрыла рот, прежде чем смогла проговорить:

— Спасаешь деву в беде?

— Помогаю хорошему человеку, который запутался.

Эмили долго всматривалась в лицо Дэниела, не понимая, шутит тот или говорит искренне?

— Какая выгода тебе от этого?

Дэниел скрестил руки на груди и ответил:

— Выгода есть, но поступаю я так не поэтому.

Эмили, склонив голову набок, молчала, предоставив возможность собеседнику пояснить свою мысль.

— В законе есть одна лазейка. Человек, попытавшийся обнародовать сведения с грифом секретности, получает двадцать лет тюремного срока. — Эмили вздрогнула от этих слов, хотя и без напоминаний знала о том, что именно ее ожидает. — Однако у этого преступления есть срок давности, который равен сроку наказания. Если в течение двадцати лет преступник не пойман, дело закрывается, и с человека снимаются все обвинения за давности лет.

— Ты предлагаешь организовать мой побег? — с сомнением протянула она, рассматривая излишне благородный профиль Дэниела.

— Как бы хорошо ты ни пряталась, тебя все равно поймают, — вздохнул тот. — Это не преступление, совершив которое, можно уйти на дно. Не зря Уэйн собирался повесить всех собак на тебя, чтобы исключить преследования в свой адрес. — Эмили до скрипа зубов сжала челюсть. — Я предлагаю другой вариант. Завтра экзамен и последующее распределение…

— Университет позволит сдать мне экзамен, находясь под стражей? Как мило с их стороны.

— Эмили, выслушай меня! — потеряв терпение, Дэниел встревоженно зашагал по комнате, изредка оборачиваясь к ней и убеждаясь, что она внимательно слушает. — Мой отец может замять это дело, но при желании нарыть на тебя компромат не составит труда. Слишком громкая статья, такое правонарушение нельзя надежно спрятать. Любая проверка, и ты отправишься в тюрьму прямо из Федерального Ведомства или из любого места, где предпочтешь работать. Тебе нужно исчезнуть из поля зрения федералов на двадцать лет, а знаешь, как лучше всего спрятать что-то? Выставить это на всеобщее обозрение.

— Я тебя не понимаю, — напряженно проговорила Эмили.

— Я пять лет отработал полевым агентом, — заметив ее удивление, слегка пожал плечами. — Я тоже рано начал делать карьеру, несмотря на протесты отца… В любом случае последний год я отработал в качестве куратора, но теперь планирую вернуться к полевым операциям, но уже в качестве руководителя отряда. Я могу включить твое имя в список людей, которых отбираю на ближайшее задание. Если ты сама при распределении выберешь отдел, специализирующийся на «полевой работе», потому что твои баллы позволяют тебе попроситься и в отдел Прогнозистов.

Повисла минутная пауза. Эмили впилась короткими ногтями в тыльную сторону ладони, но, даже не обратила внимание на пронзившую руку боль. Дэниел, уставший вышагивать по комнате, снова вернулся к столу и прислонился к нему спиной.

— Попасть домой ты сможешь только после завершения срока давности по преступлению. Двадцать лет тебе придется провести в разных временных отрезках прошлого, но… ты станешь агентом, хотя и не агентом-прогнозистом, как мечтала. Мне жаль, Эмили, но я обещаю, что под моим началом ты будешь в безопасности. Ни одной проверке не позволю и близко подойти к твоему делу, но это все, что я могу тебе предложить…

— У меня одно требование и парочка вопросов, — помедлив, проговорила Эмили.

— Слушаю, — серьезно ответил тот, и она подумала, что из ее собеседника выйдет прекрасный руководитель отряда: от него буквально исходил ореол благородной силы, воли, ответственности.

«Для своих сотрудников такой руководитель станет каменной стеной».

— Между нами возможны лишь деловые отношения. Романтическая подоплека исключена.

Дэниел закашлялся, словно что-то попало ему в горло. Затем пришел в себя и ошарашенно кивнул, явно изумленный таким требованием. Видимо, мысли о «романтической подоплеке» никогда не приходили ему в голову.

— Когда твой отряд отправится на задание?

— Послезавтра. Сразу после распределения.

Эмили кивнула, ее вполне устроил ответ:

— Твои лидерские качества случайно не обусловлены инстинктивным желанием защищать?

Дэниел замер и потряс головой, словно ослышался:

— Откуда ты узнала особенности моего психотипа?

— Да так… Кое-что навело на такие мысли… — уклончиво ответила Эмили, а затем резко помрачнела и уже тише, скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла: — Хоуп не сразу поднял тревогу.

— Да, он был уверен, что ты одумаешься, — помедлив, подтвердил ее догадки Дэниел. — Когда этого не случилось, Хоуп обратился ко мне. Он был уверен, что у меня есть возможность попытаться помочь тебе.

На этот раз Эмили молчала дольше, прежде чем задать следующий вопрос:

— Что будет с Артуром

— Я бы хотел бросить этого мерзавца на двадцать лет за решетку, — глаза Дэниела гневно сверкнули, Эмили показалось, что она расслышала скрежет стискиваемых зубов. — Но он не станет молчать и потянет за собой и тебя. Придется его отпустить на все четыре стороны.

Снова повисло молчание. Эмили настолько привыкла к долгим паузам в этом разговоре, что даже не чувствовала неловкости или напряжения. С Дэниелом было легко и говорить, и молчать.

«Особенности общего психотипа?»

Кажется, слова профессора Хоупа надолго запали ей в душу. Странно…

— Могу на этот раз я кое-что узнать?

Эмили молча вскинула на Дэниела вопросительный взгляд.

— Ты пошла на преступление ради… дружбы?

Горло сдавил спазм, показалось, что сейчас из ее глаз брызнут все сдерживаемые огромным усилием воли слезы, но этого не произошло. Сделав судорожный вздох, она открыла рот тогда, когда Дэниел похоже уже и не надеялся получить ответ.

— Мне казалось, что ради чего-то большего, — услышав себя со стороны, Эмили поморщилась — карканье вороны и то мелодичнее, чем ее внезапно охрипший голос.

— Думаю, это не то, что ты хочешь услышать, но на меня ты всегда можешь положиться. Пойдем. — Дэниел мрачно кивнул в сторону выхода.

Не глядя на своего спасителя, она молча покинула комнату для допросов.

***

Эмили с трудом перешагнула порог общежития. Казалось, что она отсутствовала целую вечность, а не каких-то полдня.

«Как сильно мы можем измениться за несколько часов», — подумала Эмили, но быстро отогнала от себя горькие мысли.

В записке, наспех нацарапанной на ярком листочке, соседка желала Эмили от души насладиться обществом симпатичного байкера и не беспокоиться на ее счет, так как сегодня она снова переночует у подруги.

Эмили изорвала записку в клочья, а затем бросилась к прикроватной тумбочке, где бережно оставила швейцарские часы, подаренные Артуром. Она не надела их в Университет, побоявшись поцарапать или испортить дорогой презент. Не раскрывая крышку бархатистой коробки, Эмили со злостью швырнула подарок об стену, а затем прошлась массивным каблуком тяжелых ботфорт по тонкому циферблату часов, пока тот не лопнул и не рассыпался по полу десятками шестеренок и механизмов. Лишь тогда она медленно опустилась на пол и, наконец, глухо разревелась, раскинув ноги и руки, словно сломанная кукла.

Спустя час, собранная и умытая Эмили Бриг восседала за столом с учебником в руках. Не имело значения, что полученных в ходе обучения баллов хватило бы в любом случае для зачисления в отдел «Полевой работы». Она намеревалась сдать экзамен на «отлично» и доказать всем, чего стоит. Рядом с ней лежал оплавленный кусок белого пластика, бывший когда-то флешкой. Эмили ее вернули на выходе из участка вместе с другими отобранными вещами, естественно, все файлы с нее были стерты. Подняв глаза от книги, Эмили с отвращением покосилась на «мусор» рядом с собой и быстро смахнула кусок пластика на пол. На правой руке темнел кожаный плетеный шнурок, который когда-то был брелком на флешке, а теперь оплетал ее тонкое запястье, в качестве напоминания о выученном уроке. Больше ничто не заставит ее повторить этот опыт. Эмили Бриг никогда не наступает на те же грабли дважды.

***

На следующий день, после распределения, Эмили отправилась на свое первое задание, оказавшись зачисленной в отряд под руководством Дэниела Рея. В тот день ей, Эмили Бриг, исполнилось восемнадцать.

***

Она очнулась от воспоминаний и потрясла головой, приходя в себя. Много воды утекло с тех пор, и не стоило ей сейчас ворошить прошлое. За десять лет они с Дэниелем побывали более чем в двадцати временных отрезках, задержавшись надолго лишь здесь, на Олимпе. Как она и предполагала, руководитель из Дэна вышел замечательный. Эмили ни разу не пожалела, что судьба свела ее с ним, пусть и столь странным образом. Впрочем, сожаления были ей не свойственны.

Встав с пола, Эмили подошла к двери кладовки и выглянула наружу. Никого. Не колеблясь, она быстро выскользнула из убежища и поспешно зашагала по длинному белому коридору в сторону жилого сектора. Пальцами левой руки Эмили продолжала теребить узор плетенного кожаного браслета на запястье. Разговор с капитаном Смитом откладывался до лучших времен. Поведение проверяющих вызывало слишком много вопросов, чтобы быть с ними откровенной. Определенно, Дэну нужно было об этом знать.

«Смит, в чем же, черт возьми, заключается твоя истинная цель?» — эта мысль прокатилась в голове, отозвалась эхом торопливых шагов и осела тяжелым камнем.