Заставь богов смеяться (СИ)

Глава 14

Как только остров Крит окончательно исчез за горизонтом, Эмили повернулась к Смиту и жестко сказала:

— Нам надо поговорить.

Тот устало выдохнул и каким-то мальчишеским жестом взъерошил рукой волосы на макушке:

— Говоришь как ревнивая подружка, поймавшая парня с поличным…

Эмили возмущенно поперхнулась от такого сравнения, но упрямо мотнула головой:

— Мне все равно как это выглядит со стороны. У нас была договоренность…

— Я помню, Бриг. Только предлагаю выполнить все условия сделки подальше от лишних ушей. Где-нибудь в более уединенном месте.

Эмили с прищуром посмотрела на Смита. Его фразы по-прежнему были двусмысленными, но из голоса пропали флиртующие нотки. Казалось, он подразнивал на автомате, просто по привычке.

«Тоже выдохся», — поняла она и смягчилась.

— Ясон!

Тот услышал ее окрик сразу. Узкая спина с выпирающими лопатками выпрямилась, а сам он моментально оставил капитана корабля, с которым секунду назад о чем-то оживленно спорил, и быстро направился к ним.

— Афина?

Эмили мельком оценила и серьезное выражение лица, и брови, взлетевшие вверх в ожидании распоряжений, и худые руки, заведенные за спину и скрещенные там — все в этом парнишке забавляло и в то же время вызывало необъяснимую симпатию. Хмыкнув, Эмили скорее потребовала, чем попросила:

— Мы с Аресом нуждаемся в отдыхе. Где можно остаться вдвоем, так, чтобы нам никто не помешал?

Смит, услышав подобную постановку вопроса, закашлялся и спрятал хитрую улыбку в кулак.

Ясон быстро сориентировался и тут же предложил решение:

— Как насчет моей каюты? Там вы сможете перекусить, привести себя в приличный вид и… отдохнуть, — парень споткнулся на последнем слове и поспешно указал рукой в сторону носовой части корабля. — Сюда, пойдемте.

Смит первым зашагал в сторону каюты, за ним — Эмили, а Ясон ненавязчиво пристроился рядом с ней.

— Здесь и каюты есть? — Она не стала скрывать своего удивления, которое, очевидно, польстило их провожатому.

— Я же говорил, что корабль сконструировал Дедал, — не без гордости напомнил Ясон. — А его не зря называют величайшим изобретателем Эллады. Говорят, что Боги покровительствуют ему…

Эмили промолчала, сделав вид, что не заметила подначивающего взгляда. Ни подтверждать, ни опровергать сплетни она не хотела. Парнишка, так и не дождавшись ответа, понятливо вздохнул и легко сменил тему:

— А ведь не зря о мужестве Афины слагают легенды!

— О чем ты? — непонимающе откликнулась Эмили. Смит, шедший впереди, не обернулся, делая вид, что не слышит их разговор.

— Ты увела любовника у самой Афродиты, — пояснил Ясон и не без восхищения добавил: — Смелый поступок!

Эмили споткнулась на ровном месте, прожгла собеседника раздраженным взглядом, но промолчала — легенду, объясняющую их совместное со Смитом путешествие, она не придумала, а спорить с парнишкой, не имея в голове четкого плана, опасалась — могли возникнуть проблемы.

«Макинтош, что б его! Это он запустил сплетню о любовной связи Ареса и Афродиты. Как же быстро разлетаются слухи…», — Эмили тяжело вздохнула.

Между тем Смит первым оказался перед дверью каюты и, толкнув ее плечом, вошел внутрь. На секунду он повернулся боком, и Эмили успела заметить довольную ухмылку на его губах — он, определенно, слышал реплику Ясона.

Эмили снова вздохнула и последовала за напарником.

Каюта оказалась небольшой, но мебели в ней было достаточно: деревянная скамья с изголовьем, тяжелый с виду сундук, грубо сколоченный низкий табурет, стол, с высящимися на нем свитками пергамента и папируса. Среди этого бумажного беспорядка скромно затерялась миниатюрная каменная чаша со мхом, пропитанным маслом, — источник освещения комнаты. Окон не было, поэтому внутри царил полумрак. Эмили даже не сразу заметила два высоких кувшина, стоящих в углу, и широкую чашу, похожую на обычный тазик.

«А как же хочется принять нормальный душ!» — простонала про себя Эмили. После Лабиринта она мечтала об одном — помыться по-человечески; смыть не только грязь, но и воспоминания об этом дне.

Ясон зажег огонь в чаше на столе и, открыв сундук, достал два треножника. В каюте стало светлее и уютнее.

— Ну вот, — протянул он, словно подытожив. — Здесь вас никто не побеспокоит.

— Спасибо, — Эмили улыбнулась вполне искренне. Условия были просто царские. О таком она и не мечтала.

Ясон еще раз обвел взглядом каюту и тактично ретировался:

— Я принесу еды и вина. Вы пока отдыхайте… — и он исчез за дверью.

— Забавный парень, — мимоходом заметил Смит. — Откуда ты его знаешь?

— Старый знакомый, — неопределенно протянула Эмили и зачем-то добавила, как будто оправдываясь: — Он не опасен. Абсолютно безобидный малый.

— Выгораживаешь его? — поднял бровь Смит. — Думаешь, я уничтожаю свидетелей без разбору?

— Я тебя не знаю, — честно ответила она и пожала плечами.

Взгляд Смита обжег, и она нахмурилась: почему его обидели эти слова?

— Ладно, давай начистоту, — сказала Эмили, скрестив руки на груди.

— Именно после этой фразы люди начинают лгать с особым вдохновением, — усмехнулся Смит.

Окинув каюту быстрым взглядом, он подошел к табурету, оседлал его и кивнул на деревянную скамью, предлагая ей располагаться поудобнее.

— Что ты хочешь знать?

Эмили настороженно опустилась на скамью и оперлась ладонями на покатый край сиденья по обе стороны от коленей. Подавшись вперед, она решила начать с вопроса, беспокоящего сильнее прочих:

— Зачем нас использовали как смертников? Выжить в Лабиринте было нереально.

— Вам просто не повезло. Контора хотела проверить правдивость той информации, которую поставляла разведка. Сведений было мало, да и те обрывочны. Назрела необходимость прояснить ситуацию, пусть и за счет жизней… кого-то.

«Спасибо, что вовремя остановился и не вставил фразу про «пушечное мясо», — раздраженно подумала Эмили.

— Проверить информацию более безопасным способом было нельзя? Послать большее число агентов, снабдить нормальным оружием? — в голосе помимо воли прорезался сарказм. Эмили вцепилась в деревянную скамью так, что пальцам стало больно. Пришлось ослабить хватку.

Смит отвел взгляд и, помедлив, неохотно проговорил:

— В Конторе сейчас не самые спокойные времена.

— А немного яснее?

Смит дернулся, будто хотел встать, затем передумал и бездумно дернул ногой. Посмотрел вниз, а затем поднял на нее глаза.

— Идет борьба за власть. Две партии соревнуются между собой, подставляя друг друга по мелочам, чтобы затем иметь на руках компромат на соперников. Одна из них подтасовала ситуацию так, чтобы отправить вас в Лабиринт без должной подготовки, напирая на срочность и чрезвычайность проблемы. Члены другой партии сглупили и приняли аргументы оппонентов за чистую монету. Поверь, когда мы вернемся на Базу, вся Контора будет стоять на ушах. Одни будут рады нашему возвращению, другие — возненавидят за то, что мы выбрались.

Упоминания о Конторе заставили потянуться к холщовому мешку, мотающемуся за спиной. Она так и не удосужилась его снять. Не сбрасывая лямок с плеч, она запустила внутрь руку и сразу наткнулась на то, что искала — коммуникатор в виде наручных часов.

Смит настороженным коршуном следил за ее движениями и как только понял, что она хочет сделать, сорвался с табурета и рывком вырвал часы из раскрытой ладони.

— В чем дело? — Эмили нахмурилась. — Разве мы не должны включить его и дать знать, что живы?

— Не сейчас, — покачал головой Смит и уже спокойно опустился на стул. — Слишком опасно. Нас могут убрать по дороге, как мельтешащих под ногами тараканов. Доберемся до Базы сами, и тогда…

— Что тогда? — тихо откликнулась Эмили.

— Тогда я наконец выясню, кто стоит за всем этим и разберусь с ним, — жестко бросил Смит и сжал правую ладонь в кулак. В левой ладони покоился ее коммуникатор, как напоминание о том, что все только начинается…

Эмили глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Вопросов в голове вовсе не становилось меньше, наоборот, список лишь рос…

— Зачем же ты вообще брал коммуникаторы на Крит? Это же была твоя идея!

Смит криво улыбнулся краешком губ.

— Я недооценил масштаб проблем. Не думал, что все настолько выйдет из-под контроля… Те, кто заварил эту кашу, гораздо опаснее, чем я предполагал. Я понял это, когда увидел, что они сделали с Минотавром…

Эмили хотела было спросить, что именно он имел в виду, говоря о Минотавре, но одернула сама себя. Вместо этого поинтересовалась:

— Как же мы вернемся?

— Через кабину перехода. В Афинах же она есть?

— Да, используется как запасный вариант на случай поломок локальных переходников.

— Где именно?

— Храм Зевса.

В каюте повисло неуютное молчание. Каждый думал о чем-то своем. Эмили куснула губу и решила, что выяснит в этот раз все, что только сможет:

— Почему Контора посчитала проблему срочной и важной? Минотавр — обычный монстр, что заставило устранить его в первую очередь?

— Бриг, некоторые вещи…

— Почему?! — рявкнула она. — Я имею права знать!

Смит колебался. Эмили это видела и была уверена, что он промолчит, но ошиблась.

— Ты сама видела, что Минотавр — не такой монстр, к каким мы привыкли. Он другой.

— Какое это имеет отношение к…

— Прямое! — тоже повысил голос Смит и все-таки встал. Сделал пару шагов по каюте, словно подыскивал слова, и, помедлив, проговорил:

— Ты не замечала, что монстры все больше становятся похожи на нас? Приобретают человеческие черты?

Эмили распахнула рот, намереваясь начать спор, но замерла, так и не выдавив ни звука. В голове стремительным потоком проносился калейдоскоп воспоминаний. В первый год работы агентом монстров было не так много и все они больше походили на огромных животных или пресмыкающихся: плотоядные гидры, львы с непробиваемой шкурой, отвратительные существа вроде известных Сциллы и Харибды… Да, все они были опасны для человека и не только физически. Они меняли временной континуум одним своим существованием, так что в самом начале ее работы уничтожение монстров больше походило на разновидность охоты. В этих формах жизни не было ничего… разумного. Но если вспомнить ту же Медузу Горгону — человеческое лицо, повадки, мало напоминающие звериные… Про Минотавров и говорить не хотелось — Эмили вздрагивала, когда вспоминала битву с ними. У нее было чувство, что она сражалась с равным противником; их противостояние походило на полноценный бой во время военных действий.

«Когда же это началось? — задумалась она. — Когда я впервые увидела монстра с человеческим лицом?»

Она не могла этого вспомнить.

— Почему? — тихо спросила Эмили.

Смит протяжно и даже как-то обреченно вздохнул.

— Почему, — упрямо повторила она, требовательно всматриваясь в его лицо.

— Надо было ограничить число вопросов, — рассеяно заметил он и потер шею.

— Ты мне обязан, — Эмили облизнула губы. — Я спасла тебе жизнь и теперь хочу, чтобы ты вернул долг.

Смит вскинул на нее глаза, разочарованно цокнул языком и спросил:

— Так, значит, спасала с далеко идущими целями? Не знал, что ты настолько расчетлива.

Она поморщилась:

— Не передергивай. Никаких планов я не строила, у меня и времени-то подумать не было.

— Это правда, — задумчиво протянул он и как-то странно на нее посмотрел.

Эмили занервничала то ли от его взгляда, то ли от того, что он увиливал и не отвечал на вопрос.

— Так что, просветишь меня?

Смит снова помолчал, а затем осторожно, словно прощупывая почву и опасаясь сказать лишнее, продолжил:

— Кто-то осознанно меняет ДНК монстров. С разных Баз, находящихся в разных временных точках стали исчезать кусочки артефактов и поначалу на это не обратили внимания. Прогнозисты не сразу связали между собой факт появления монстров с очеловеченным ДНК и исчезновением некоторых, незначительных, казалось бы, кусочков артефактов.

Эмили не стала скрывать скептицизма:

— Зачем кому-то менять ДНК монстров? Они и без того опасны для человека.

— Видимо, кто-то считает иначе, — пожал плечами Смит. — Дело приняло нешуточный оборот, и если бы не разборки в Конторе, ему бы давно дали огласку, но…

— Им не до того, — брезгливо закончила Эмили.

— Не совсем так, — поправил он. — Был совершен ряд ошибок из-за несогласованности действий руководства, и теперь… огласка может уничтожить репутацию Конторы и ее лидеров. Решено действовать тихо, чтобы не спугнуть того, кто стоит за этой аферой. В конце концов, шумиха может помешать делу.

— К какой же команде принадлежишь ты? — Эмили надеялась, что в голосе нельзя расслышать отвращения.

— К той, что победит. — Смит снова отвел глаза, и Эмили неожиданно разозлилась.

— Уверен? — тихо уточнила она.

— Да, а иначе я просто сменю команду. — Смит открыто встретил ее взгляд, на его губах играла улыбка, но было в ней что-то неуверенное, как будто… виноватое.

«Что ж… Зато честно», — не могла не признать Эмили.

Она кашлянула, прочистив горло, но это мало помогло — голос все равно звучал хрипловато:

— Когда я вырубила тебя в схватке с Горгоной, ты решил…

— Что ты выводишь меня из игры, чтобы завладеть частью артефакта, — с готовностью подтвердил догадку Смит. — Я… — Он сглотнул. — Мне пришлось подозревать тебя.

Эмили рассеянно кивнула. Это она уже поняла, ее мысли уже перескочили к новым вопросам:

— Наши имена… Кто-то вычеркнул из списка наши с Морган имена. Пришлось потрудиться, чтобы попасть в число афинских жертв. Зачем?

Эмили видела, как на лбу Смита пролегла глубокая складка.

— Повтори, — потребовал он, и Эмили даже не стала спорить.

— Кто-то изменил списки с жертвами. Оставили только имя Уолта.

— Как странно… — задумчиво протянул проверяющий и невидящим взглядом уткнулся в стену за ее спиной.

Раздался предупредительный стук и почти сразу в каюту вошел Ясон.

— Я принес немного еды и новый хитон для Афины. — Он пальцем показал на плетеную корзину, зажатую под мышкой. — За порезанную одежду мои люди очень извиняются…

Смит среагировал первым. Быстро встав, словно только и ждал удобного момента, чтобы закончить разговор, он сказал:

— Ты приводи себя в порядок. Я подожду снаружи.

Эмили недовольно цокнула языком — Ясон вмешался в их разговор на редкость не вовремя! — и, проводив Смита взглядом, хмуро посмотрела на парнишку.

— Спасибо, — без воодушевления поблагодарила она.

Ясон вручил корзинку, немного помялся на пороге, как будто хотел что-то спросить, но тоже быстро покинул каюту.

Сунув нос в корзинку, Эмили цапнула теплую хлебную лепешку и тут же отправила ее в рот. Проглотив, практически не жуя, она потянулась за козьим сыром. В голове появилась мысль, что надо подождать Смита, но урчащий желудок заставил сразу отмести эту мысль.

«Я ему оставлю половину», — пошла на компромисс с совестью Эмили.

Когда первый голод был утолен, она со вздохом отложила корзинку. Встала со скамьи и подошла к кувшинам с водой, скромно стоящим в углу. Оттащила широкую чашу и поставила ее на табурет. Поискала глазами мыло, но, только уткнувшись взглядом в ковшик со смесью оливкового масла, песка и золы, вспомнила, что до изобретения мыла еще не додумались.

«Варвары!», — беззлобно выругалась Эмили и, стянув хитон, принялась наносить на кожу найденную вязкую смесь, осторожно обходя место ожога. Несмотря на все предосторожности, она все равно пару раз зашипела от боли.

Неудивительно, что получить удовольствие от водных процедур Эмили так и не смогла. Кое-как смыв грязь, она быстро прополоскала волосы и насухо вытерлась порванным хитоном. С опаской поглядывая на дверь, надела обновку, подаренную Ясоном. В этот раз хитон оказался изготовлен из еще более дорого материала, чем тот, что принес Смит. Цвет вещи тоже привлекал внимание — изумрудный оттенок отлично гармонировал с ее светло-русыми волосами.

«Эдак я привыкну к дорогим подаркам от мужчин», — хмыкнула она, но почти сразу нахмурилась.

Она не могла выкинуть из головы слова Смита. Было непонятно, кому и зачем понадобилось смешивать ДНК монстра и человека.

Скалывая хитон брошью, Эмили уколола палец и инстинктивно потянула его в рот. Зализывая ранку, она бессмысленно пялилась в пространство — перед глазами была совсем иная картина: реакция Минотавра на вторжение.

Эта человеческая реакция удивила ее еще в Лабиринте. Интересно, что Минотавр сам принимал решения и, в то же время, им можно было управлять с помощью талисмана.

«Значит, изменив ДНК, можно сделать чудовище разумным и заставить подчиняться. Но зачем? Кому нужен разумный монстр?».

Эмили скрепила брошью хитон и расправила складки. Вспомнила о поясе, подаренном Смитом, и завязала его замысловатым узлом. Стянула мокрые волосы в хвост и, чтобы не мешались, завязала кожаным шнурком, снятым с запястья.

«А что, если не один монстр? Если их много? Если… создать армию управляемых монстров?» — последняя мысль заставила вздрогнуть.

Решив, что передергивает, она отмахнулась от сомнительных догадок и, толкнув дверь, вышла из каюты. Она была готова великодушно предоставить Смиту возможность вымыться золой и оливковым маслом.

Эмили увидела его сразу. Смит, скрестив руки на груди и широко расставив ноги, стоял чуть поодаль и в глубокой задумчивости всматривался в синеву моря, словно ища подсказку в шелесте бьющих о борт корабля волн. Казалось, качка совсем не беспокоит его, он уверенно держался на ногах и не думал ни на что опираться. А вот ей было непривычно ощущать под ногами неустойчивую поверхность. Стараясь выглядеть непринужденно, она подошла к Смиту и гостеприимно махнула в сторону открытой двери.

— Я освободила ванную комнату.

Тот вздрогнул, будто только сейчас заметил ее присутствие; в его глазах рассеянность быстро сменялась сосредоточенностью. Мгновение — и перед ней снова стоял самоуверенный до отвращения, обаятельный до зубовного скрежета капитан Смит.

— Больше похоже на предложение, чем на констатацию факта.

— Скорее на совет. — Эмили пожала плечами и демонстративно сморщила нос, окинув Смита долгим взглядом с головы до ног. Но, кажется, ее намек расценили не так, как она рассчитывала.

Придвинувшись ближе, он склонился к ее уху и, обжигая своим дыханием, хрипловато шепнул:

— Если войдешь в каюту чуть раньше, чем того требуют приличия, скажем, минут через десять, то не будешь разочарована. Если опоздаешь, то разочарованным окажусь уже я.

Эмили отстранилась и повернула голову чуть вбок, так, чтобы ее губы оказались напротив губ Смита, и, выдержав паузу, выдохнула:

— Не старайся. Не интересует.

В глазах Смита мелькнула досада, он отвел взгляд от ее лица, словно ненадолго сбитый с толку таким ответом, а затем криво усмехнулся и уверенно заявил:

— Лжешь, Бриг.

Фраза застала врасплох. Ее брови удивленно взлетели, а мысли лихорадочно заметались, анализируя, что могло ее выдать: учащенное сердцебиение? хриплое дыхание? пристальный взгляд на его губы? Когда именно она перестала себя контролировать?

Наверное, она не смогла удержать невозмутимое выражение лица, потому что Смит хмыкнул и молча двинулся в сторону каюты. В его походке не было развязности, но читалась какая-то мальчишеская бесшабашность.

«Как ребенок, победивший в игре», — уязвленно подумала Эмили.

— Афина…

Эмили прикрыла глаза, выдохнула и только затем повернулась к подошедшему Ясону:

— М-м-м?

— Афина, прости мне мое любопытство… Но до меня дошли слухи об одном деле… — Глаза парня поблескивали от предвкушения возможной аферы. В нем не чувствовалось страха перед ней или Смитом, за трепетом пряталось не столько уважение, сколько живое любопытство. В Ясоне было что-то дерзкое, отчаянное… как у ее друзей по детскому дому. — Ходят слухи, что началась охота за золотым руном, — проговорил он и посерьезнел: — Это правда?

Парень даже дыхание задержал. Эмили едва сдержала улыбку.

— Правда. Что именно тебя интересует?

— Руно такое ценное?

— Хм… — Эмили задумалась.

Задание курировал Дилан. Насколько она помнила, к нему даже подключили завербованного недавно Геракла, да только тот смылся на полпути по каким-то туманным причинам. Вернее, причины наверняка были не туманны, а вот объяснения Аллистера— более чем. За артефактом в виде золотого руна агенты охотились долго, но пока безуспешно. Кого бы из местных они ни отправляли за ним, все без толку. А самим соваться на берега Колхиды им не советовала разведка — смущали излучения, пойманные с той стороны… Прогнозисты опасались временного сбоя в случае прямого вторжения и советовали заполучить артефакт при помощи обывателей.

Эмили задумчиво куснула губу и приняла решение:

— Это очень ценная вещь сама по себе. Боги Олимпа готовы хорошо отблагодарить того, кто принесет им ее.

Ясон подался вперед и деловито уточнил:

— А отблагодарят… чем?

— А ты хочешь бессмертия? — Эмили уже откровенно подкалывала.

— Ну почти… — смущенно пробормотал он. — Хочу быть воспетым в легендах. Деньги у меня теперь есть, но они не принесут мне славы героя. А я хочу остаться в памяти своего народа…

Эмили присвистнула, оценивая признание. Оно ее удивило, но ненадолго — чего-то подобного она и ожидала.

— Новоявленные искатели приключений уже отплыли в Колхиду. Это уже не первая команда, так что у тебя есть шанс. Только учти, это действительно опасно.

Ясон с пониманием кивнул и уточнил:

— Если заполучу руно, как мне передать его? И насчет поддержки… Я могу рассчитывать на милость Богов?

— И даже на их помощь.

— Так как мне передать руно в случае успеха?

Эмили на минутку задумалась.

— Как вернешься, зайди в храм Зевса в Афинах. Этого будет достаточно.

— Зевс явится мне?

— Боишься? — подколола Эмили, и Ясон впервые за их разговор побледнел.

— Нет, конечно, но…

— Ладно, храбрец, тебе явлюсь я. — Ясон облегченно выдохнул, а она продолжила — Лучше подумай еще раз. Поверь, приключение предстоит долгое и опасное…

— Я справлюсь. Не сомневайся во мне.

Эмили задумчиво рассматривала претендента в герои. Да, он был молод, самонадеян, но… при этом умен и умел выкручиваться из щекотливых ситуаций. У него было самое важное — чутье. Из него мог получиться хороший завербованный агент.

И все же она сочла своим долгом еще раз предупредить:

— Взвесь все, прежде чем принять решение.

Ясон кивнул. Костяшками пальцев он постукивал по борту — видимо, мысленно уже накидывал план действий.

Эмили покачала головой, похлопала задумавшегося парня по плечу и направилась в каюту. По ее расчетам времени Смиту должно было хватить с лихвой, и никакого шокирующего зрелища ее глазам не откроется. И Эмили была почти готова признать, что немного, самую капельку сожалеет об этом…

***

Смит с удобством расположился на скамье и с аппетитом уминал сушеные маслины, выуженные все из той же корзины.

Заметив ее, отсалютовал кувшином с вином.

— Бриг, в тебе нет ни грамма женского любопытства.

— Чего нет, того нет, — легко согласилась она и скользнула взглядом по Смиту.

Посвежевший, с мокрыми волосами он выглядел… по-домашнему непосредственно. Ей это не понравилось, но она все равно опустилась на табурет напротив. Выхватила из рук проверяющего кувшин и сделала глоток. Вино, как она и предполагала, было сильно разбавлено водой.

Смит наблюдал за ней с показным осуждением.

— Бриг, меня даже чистый виски не берет. Ты серьезно думаешь, что я могу захмелеть с местного пойла?

У него был настолько оскорбленный вид, что она, несмотря на абсурдность ситуации, едва не рассмеялась:

— Смит, я с тобой виски не пила. О твоих умениях не наслышана. А тащить на себе пьяного напарника — удовольствие ниже среднего.

— Были такие случаи? — серьезно спросил Смит. В его глазах появился огонек беспокойства.

— Пару раз. — Эмили пожала плечами.

Смит перестал жевать, внимательно посмотрел на нее, и от этого взгляда стало неуютно. В нем было слишком много эмоций, которые Эмили не могла прочитать: сожаление, забота, тревога…

«Что за чушь!»

Повисло молчание, первым его нарушил Смит:

— Ты похоже неплохо знаешь Ясона.

— И? — Эмили встрепенулась.

— Ясон, Тесей… Ты легко сходишься с такими мальчишками. — Казалось, Смит разговаривал сам с собой, но Эмили все равно ответила:

— Я… Мы неплохо понимаем друг друга.

— Ну да, — рассеянно согласился он и внимательно посмотрел ей в глаза. — Сирота сироту всегда поймет, верно?

Эмили сглотнула и отвела взгляд. Смит затронул опасную тему — меньше всего она хотела обсуждать с ним свое прошлое.

— Данные обо мне есть в базе. Можешь прочитать, если мучает любопытство. — Она надеялась сказать это спокойным тоном, но получилось так, словно огрызнулась.

— Не злись, Бриг, — миролюбиво проговорил Смит. — Я просто пытаюсь понять тебя.

— Зачем?

В душе клокотали страх и поднимающая голову ярость — опасная смесь, из-за которой можно потерять голову.

Смит запнулся, растерялся и ответил не сразу:

— Боюсь ошибиться на твой счет.

Его наглость и желание вывернуть ее наизнанку просто ради любопытства, уже не злила — скорее уж, приводила в бешенство. Заметив ее реакцию, Смит быстро перевел тему:

— Ты ела?

«Издевается?!»

— Да.

— И наелась?

— Если нет, то отдашь свою часть пайка? — Эмили почти прошипела вопрос, контролировать себя становилось все труднее. Больше всего хотелось вновь опробовать на Смите хук левой.

— Конечно, — как само собой разумеющееся проговорил он.

Эмили медленно, слишком медленно поставила кувшин с вином на пол. Язычки пламени в чашах, стоявших на столе, тревожно мигнули, когда она резко подалась вперед; ее волосы, стянутые в конский хвост, хлестнули по щеке Смита.

— Какого черта? — тихо, угрожающе тихо спросила Эмили. — С чего вдруг ты стал таким заботливым?

Смит не двигался. Его лицо было так близко, что она видела, как расширились его зрачки, как кончик языка скользнул в уголок губ. Он не торопился с ответом, и в тишине можно было отчетливо различить его учащенное дыхание. Ему вторило ее собственное.

— Ты права. Моя забота выглядит странно. Я потерял контроль над собой.

Эмили поздно поняла, что зашла слишком далеко. Она моргнула. Злость испарилась так же быстро, как и появилась; ее место занял страх.

«Бриг, твою мать, ты провоцируешь его!»

— Хочешь знать, почему я потерял контроль?

«Самое время сказать: «нет!» и отодвинуться от него подальше», — подсказал внутренний голос, но она не сделала ни первого, ни второго.

Вместо этого она, как завороженная, смотрела на Смита, на его скулах ходили желваки.

— Я слишком обрадовался, когда понял, что могу не подозревать тебя, — хрипло сказал он, так и не дождавшись от нее какой-либо реакции.

— Почему? — голос звучал тихо, но Смит встрепенулся так, словно она прокричала этот вопрос.

«Бриг, заткнись!»

— Ты действительно готова получить ответ?

Напряжение в комнате стало ощутимо почти физически. Отблески язычков пламени на стенах создавали в каюте какую-то мистическую атмосферу, и, возможно, из-за запаха тлеющего мха и пропитки из масла у нее закружилась голова. Эмили хотелось думать, что именно из-за этого.

— Я имею право знать, — медленно проговорила она.

Внутренний голос капитулировал и послал сигнал SOS, но было поздно — губы Смита уже обрушились на нее.

Смит целовал жадно, требовательно. Его правая рука коснулась ее шеи и поднялась выше, чтобы запутаться в волосах. Он стянул кожаный шнурок и тот скользнул на пол. Прическа распалась — волосы разметались по спине свободной волной, но она даже не заметила этого. Потрясенный вздох сорвался с губ, и Смит тут же воспользовался ситуацией — его язык скользнул в рот, а левая ладонь легла на талию. Поцелуй стал мягче, нежнее, и неожиданно для себя Эмили ответила на него.

Она не поняла, кто отстранился первым, но надеялась, что не Смит.

Их дыхание было прерывистым, лбы соприкасались. Он так и не отпустил ее, и правая ладонь по-прежнему лежала на ее затылке. К своему ужасу Эмили осознала, что и сама вцепилась в него — пальцы судорожно сжимали ткань его хитона.

Она в замешательстве посмотрела на Смита. Его взгляд был, как никогда, серьёзен, а слова, выдохнутые им хриплым шепотом, заставили и вовсе вздрогнуть.

— Ты хотела услышать ответ, Бриг? Думаю, ты его получила…