Заставь богов смеяться (СИ)

Глава 12

Эмили редко пила алкоголь. А уж разы, когда она настолько перебирала с градусом, что наутро мучилась от жесткого похмелья, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Скорее даже по одной конечности какой-нибудь трехпалой ящерицы… Тем удивительнее было проснуться с раскалывающейся от боли головой и горлом, раздираемым сухостью. Да и сам момент пробуждение нельзя было назвать приятным: кто-то настойчиво тряс за плечи и звал ее срывающимся голосом:

— Бриг, очнись! Приди в себя, Бриг! Я знаю, что ты жива, пульс прощупывается. Ну же, открой глаза!

Ее снова затрясли; голова дернулась вперед-назад, затылок заломило, и с губ сорвался стон, настолько тихий, что даже она сама его не услышала. Мысленно выругалась и тяжело сглотнула, пытаясь подавить подкатывающую тошноту.

«Боже, да перестань меня трогать! — Ей хотелось закричать. — Кто же этот ублюдок? Какой знакомый голос…»

— Бриг, если ты сейчас не придешь в себя… Клянусь, я сделаю тебе искусственное дыхание! Бриг, слышишь меня?!

Разум наконец прояснился, да так быстро, словно кто-то щелкнул выключателем в ее голове, зажигая свет. Только один человек обладал таким бархатным голосом, в обманчивой мягкости которого неизменно таилась угроза. Только один человек мог угрожать ей поцелуем и требовать, чтобы она очнулась с таким апломбом, словно имел на это право.

— Смит… — прохрипела она. — Прекрати…

— Бриг! Как ты себя чувствуешь?

Его голос звенел от волнения. Эмили даже открыла глаза, чтобы убедиться — это точно Смит перед ней? Что-то раньше она не замечала столь трепетного к себе отношения…

Темнота не рассеялась и после того, как Эмили распахнула глаза. Она несколько раз моргнула и даже успела испугаться, что потеряла зрение, когда Смит ободряюще сжал ее плечо:

— Все нормально. Сейчас ты привыкнешь к темноте, подожди немного…

Эмили кивнула, не уверенная, что тот увидит ее ответ, но говорить ничего не стала — была слишком растеряна. В такой ситуации она не могла контролировать свой голос и боялась, что не сможет скрыть страха, липкой змеей заползшего под кожу. Она даже не стала скидывать ладонь Смита со своего плеча — его прикосновение успокаивало, не давало потеряться в этой подавляющей темноте.

Снова сглотнув, она послушалась совета и начала терпеливо всматриваться в окружающую их тьму. Спустя пару минут ее глаза действительно стали различать неясные очертания каких-то предметов, а еще через какое-то время тени словно отступили, и Эмили смогла разглядеть склоненное к ней, встревоженное лицо Смита. Впрочем, насчет волнения Смита она сомневалась — в такой темноте еще не то «увидишь».

— Где мы? — сипло спросила она, окидывая взглядом невысокое узкое пространство, похожее на длинную пещеру или туннель. Мозг, словно компьютер, впервые запущенный после полугодового отпуска, включался в работу неохотно. Казалось, еще немного и она услышит недовольное гудение процессора.

— Что ты помнишь последнее? — напряженно поинтересовался Смит и потянулся к ней.

Прежде чем Эмили успела отстраниться, его ладонь легла ей на затылок, пальцы мягко прошлись по волосам, скользнули под них и, едва касаясь кожи, принялись исследовать голову. И, несмотря на такую предусмотрительность, Эмили все равно болезненно охнула, когда он коснулся шишки чуть выше правого уха.

Дернувшись, она скинула его руку, сама дотронулась до саднящего ушиба и, убедившись в его реальности, зло огрызнулась:

— А показывать мне пальцы и требовать, чтобы я их сосчитала, ты не будешь?

— Зачем? — спокойно парировал Смит. — Ты и так знаешь, какой именно палец я тебе покажу.

Эмили метнула в него раздраженный взгляд, но злость прошла так же быстро, как и появилась. Она сама приняла решение вернуться за проверяющим. Никто не просил ее делать этого, так что в переплет она угодила по собственному желанию.

— Помню взрыв и куски камней, летящие в нас, — после небольшой паузы, уже сдержанно ответила Эмили. — Затем я отключилась.

Смит кивнул и пояснил:

— Морган взорвала бомбу, нас накрыло. По счастливой случайности не задело — мы угодили в воронку, и сейчас где-то под гнездом Минотавра в импровизированной пещере из камней и обломков.

— Повезло, — вынужденно согласилась она. — По всем расчетам нас должно было разорвать на чертову уйму кусочков. — Фраза оказалась слишком длинной, и Эмили закашлялась — казалось, по горлу наждачкой прошлись.

— Держи, — Смит протянул фляжку, сорванную со своего пояса.

Эмили обхватила пузатое дно посуды, но не торопилась делать глоток. Она по-прежнему не доверяла Смиту. Даже сейчас.

«Нет, особенно сейчас!»

— Что… там? — сквозь царапающий горло кашель просипела она. И знала, что задает глупый вопрос — будь во фляжке даже яд, Смит бы в этом не признался — но не могла не спросить.

— Не то, что бы мне хотелось, — неохотно ответил тот, а затем вырвал у нее из руки фляжку, откупорил ее зубами и, не тратя время на споры, прислонил горлышко к губам Эмили. — Вода там, Бриг, вода. А ты что подумала?

В голосе Смита явно слышалась усталость; это ее неприятно царапнуло. Пожав плечами, она перехватила фляжку и принялась жадно пить. С трудом заставила себя остановиться, не осушить все за один раз и, вытерев губы ладонью, отдала воду.

— Спасибо.

— Не за что, — миролюбиво откликнулся он и прицепил фляжку обратно к поясу. Взгляд невольно скользнул по его лицу и остановился на сухих, покрытых трещинками губах.

— Ты сам пить не хочешь?

— Позже, — лаконично ответил Смит, и Эмили нахмурилась — напоить ее первой было, конечно, по-джентельменски, но…

«Бережет воду, но почему-то за свой счет, — поняла она. — Определенно, Смит — самый странный проверяющий, которого я могла встретить».

— Сколько времени прошло?

— Час и десять минут, — сверяясь с коммуникатором, ответил он. — Слишком много, чтобы звать на помощь. Вся команда уже давно покинула Лабиринт.

— Долго же мы были в отключке, — мрачно заметила Эмили и куснула губу.

— Да, достаточно. Давай проверим оба возможных выхода, — предложил он, вновь беря инициативу в свои руки. — Налево или направо?

— Что?

— Выбираешь левый или правый рукав? — галантно предложил Смит, и Эмили хмыкнула. Несмотря на всю серьезность ситуации, проверяющий пытался шутить.

— Не могу лишить тебя возможности метнуться налево. Я проверю правую сторону.

— Ну, не то чтобы я был любителем ходить налево, но желание дамы — закон, — не уловив в ее голосе улыбки, немного обескураженно пробормотал Смит, и первым, согнувшись пополам, медленно двинулся в сторону длинного прохода, влево от нее.

Глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы она разглядела обстановку: по обе стороны от них тянулся невысокий (в полный рост не разогнешься), узкий проход, навевающий ассоциации с катакомбами. При взрыве их со Смитом, вместе с камнями и прочим мусором, потащило вниз, в образовавшуюся воронку. Сверху посыпались валуны, но они угодили на опору гнезда Минотавры — монстры свою крепость строили основательно, укрепив ее стволами высоких деревьев, не хуже железных свай. Они со Смитом оказались в относительной безопасности — их не разорвало взрывом и не расплющило глыбами камней, уже хорошо. Но если оба возможных выхода засыпало…

«Это место из убежища превратится в усыпальницу. Так же, как тот тупик, где мы сами заперли афинян», — подумала Эмили.

Отогнав дурные ассоциации, она направилась вправо. Вытянув руки вперед и всматриваясь в темноту, Эмили наощупь пробиралась к возможному выходу, считая шаги. На тридцать пятом шаге пальцы задели что-то шершавое и холодное — она уперлась в тупик. Эмили в отчаянии опустилась на землю, а затем вновь поднялась и принялась шарить по камням — ни одной щелки, ни одного просвета, который мог бы подсказать, что завал не такой большой и есть шанс разгрести его.

— Бриг, что у тебя?

— Ничего хорошего, — сжав зубы, пробормотала она и упрямо вцепилась в выступ одного из камней — этот завал наверняка можно растащить, если действовать аккуратно и не спеша. В том, что со стороны Смита аналогичный тупик Эмили не сомневалась — иначе бы он не стал спрашивать о том, как у нее дела.

— Бриг, перестань молчать!

— Выход перекрыт, — откликнулась она. — Засыпан полностью.

— У меня тоже, — голос Смита раздался совсем рядом, буквально над головой, заставив вздрогнуть. — Тебе дать время на панику или сразу обрисовать варианты?

Эмили настолько резко обернулась, что столкнулась нос к носу со Смитом, и гневно выдохнула:

— Я похожа на неуравновешенную паникершу?

— Я не знаю, на кого ты похожа, — устало признался тот, не отодвигаясь от нее, так что их лица по-прежнему находились в паре миллиметров друг от друга. — Я таких, как ты, еще не встречал…

Что-то попало в горло, и она закашляла. Отклонилась назад, увеличивая расстояние между ними, и, прокашлявшись, сказала:

— Хорошо, тогда я сама все объясню. У нас два варианта. Первый: ждать помощи с Базы, но…

— Но вряд ли мы ее дождемся, поскольку, скорее всего, нас посчитали мертвецами, — легко закончил за нее Смит.

— Верно, — согласилась Эмили, сделав вид, что не заметила, как бесцеремонно ее перебили. — Значит, вариант два: разгрести один из завалов, чтобы выбраться наружу. Но тут…

— Есть один нюанс, — сверкнув улыбкой, вновь продолжил за нее Смит. — Разгребая камни, мы можем разрушить всю конструкцию, и тогда нас засыплет уже по-настоящему — просто расплющит какая-нибудь глыба, лишившаяся опоры. Да, а еще завал может быть настолько мощный, что мы быстрее сдохнем от жажды и нехватки кислорода, чем доберемся до поверхности. Кажется, получилось даже два нюанса. Что скажешь, Бриг?

«Что мне нечего добавить», — мрачно подумала Эмили. Смит мыслил на редкость ясно, легко оперировал логикой и озвучивал варианты с бескомпромиссной решительностью, не пытаясь смягчить правду.

И вместо того, чтобы разозлиться, Эмили внезапно успокоилась — ее не пытались обмануть ложной надеждой. Если и было что-то, что она ценила в людях больше профессиональных качеств, так это честность.

— Предпочитаю разгребать завал. Лучше умереть, делая что-то, чем скулить от страха в ожидании смерти.

Эмили отвернулась и потянулась за первым камнем. Затылок жёг взгляд проверяющего.

— Я рад, что наши мнения сходятся хоть в чем-то, — услышав негромкое признание, Эмили обернулась, но Смит уже принялся за работу: оттаскивал один из осколков каменной глыбы.

«Да что это с ним?»

Эмили недоуменно пожала плечами и постаралась переключиться на что-то другое. Благо ей было о чем поразмышлять.

Например, о том, насколько мучительна смерть от жажды или нехватки воздуха. Раньше она об этом не думала: и повода не возникало, и по мере работы агентом в душе крепла уверенность, что ее смерть будет, даже если и болезненной, то быстрой. И ее это вполне устраивало…

— У меня есть винтовка, — не поворачиваясь к ней лицом, мимоходом заметил Смит. — Если ты боишься медленной смерти…

Эмили вскинула голову и посмотрела на Смита. Иногда казалось, что он читает ее мысли. Чем еще можно объяснить то, что он настолько хорошо понимал ее?

— Нет, — неожиданно для себя отрезала она. — Я не лишу себя жизни и тебе не позволю. Самоубийство — это слабость.

«А я буду бороться до конца», — Эмили не произнесла последние слова, потому что от них веяло пафосом, но они беззвучно повисли в воздухе.

Смит одобрительно хмыкнул:

— Ты умеешь удивлять, Бриг.

Эмили молча передернула плечами и отвернулась. Разговаривать и тем самым тратить силы попусту не хотелось.

В молчании прошел весь следующий час. Оттаскивая камень за камнем, Эмили не обращала внимания на ломящие мышцы рук и спины. Часть валунов превратилась в осколки, чьи острые края походили на притупленные лезвия. Эмили сама не заметила, как ладони покрылись мелкими саднящими царапинами. Мельком взглянув на новый порез, красной нитью прошедшей по черной от копоти и грязи руке, Эмили подумала, что неплохо было бы обработать ранки — не хотелось подхватить какую-нибудь инфекцию в этом чертовом месте. Почти сразу Эмили поняла, насколько глупая мысль посетила голову — бояться антисанитарии в момент, когда ее жизнь и ломаного медяка не стоит, было как минимум странно.

«Определенно, я или оптимистка, или идиотка. А, может быть, просто не верю, что могу умереть…»

Эмили не удержалась и хмыкнула.

— Бриг, вспомнила что-то смешное?

Эмили вздрогнула от внимательного взгляда Смита. Все то время, что они работали над завалом, он то и дело посматривал в ее сторону, словно обдумывал что-то.

«Если надеется, что я тронулась умом, то не дождется!» — по-своему истолковала такое пристальное внимание Эмили и решила перевести тему в более интересующее ее русло:

— Это ведь была ловушка, да? Мы должны были погибнуть?

Она не знала, зачем задает эти вопросы. Наверное, свою роль сыграло врожденное упрямство и привычка доводить начатое до конца. Замерев, она ждала ответа; ее ладонь нервно подрагивала на одном из камней.

Смит помолчал; некоторое время Эмили видела лишь его напряженную спину, а затем он нехотя обернулся и после долгой паузы проговорил:

— Есть вопросы, которые тебе лучше не задавать.

— Ну да, конечно, — разозлилась Эмили и выпалила то, что давно не давало ей покоя: — «Пушечное мясо» не имеет вообще никаких прав, верно?

Смит вздрогнул, словно его ударили, сжал и разжал кулаки. Даже в темноте было заметно, как полыхнул его взгляд: злость, обида… чувство вины?

— Зачем же ты пошла работать «пушечным мясом», если все так хорошо понимаешь? — негромко, явно сдерживаясь, проговорил он.

— А почему нет? — огрызнулась Эмили. — Чем я лучше других?

Смит ненадолго прикрыл глаза, глубоко вздохнул, словно успокаиваясь, а затем бархатным голосом заметил:

— Если ты хотела пофлиртовать, Бриг, то достаточно было сказать об этом.

Секунду Эмили переваривала фразу, не веря, что Смит снова натянул маску ловеласа, а затем взорвалась.

— Да иди ты к черту, Смит! — выплюнула она. — Играй в эти игры с кем-нибудь другим!

Выругавшись сквозь зубы еще раз, Эмили со злостью ухватилась за очередной камень и с силой принялась его раскачивать, но вытащить не успела — на ее запястье легла мужская ладонь.

— Прости. Я не думал, что тебя это так заденет.

Эмили куснула губу, но взгляда от каменной стены не оторвала, продолжая упрямо всматриваться в темноту. Шею щекотало дыхание Смита. Он был слишком близко. Раздражающе близко. Плечом она оттолкнула его, но тот лишь немного отодвинулся, так и не отпустив ее руку. Решив, что честностью добьется большего, чем игнорированием, Эмили медленно, чеканя каждое слово, сказала:

— Больше всего я ненавижу фальшь и ложь. Не можешь ответить — молчи, но не надо пытаться манипулировать мною.

Ладонь Смита на ее запястье слегка дрогнула, но его голос был спокоен:

— Я понял тебя. Больше такого не повториться.

— Вот и отлично, — буркнула Эмили и стряхнула руку Смита с запястья. — Ты собираешься работать дальше или уже сдался?

— Ни то, ни другое. Нам надо сделать перерыв. Ты уже выдохлась.

Эмили хотела было возразить, но, подумав, признала правоту проверяющего: она и правда устала, даже пальцы начали подрагивать, а мышцы — сводить. Последние полчаса она работала на чистом упрямстве, а от такого подхода толку мало.

— Десять минут, — сдалась Эмили. — А потом снова продолжим.

Смит хмыкнул и молча протянул флягу. Сам он так и не притронулся к воде.

Подумав, что новый напарник — большой мальчик, и поить его она не обязана, Эмили приложила горлышко к сухим губам. Она как раз сделала большой глоток, когда неожиданный вопрос заставил поперхнуться.

— Бриг, почему ты вернулась за мной?

— Смит, серьезно? — хлопая себя по груди раскрытой ладонью, чтобы откашляться, просипела она.

Тот нахмурился, отобрал фляжку и пару раз постучал ее по спине. Он явно не рассчитал силы удара, потому что Эмили согнулась пополам, а затем быстро попятилась, пока не уперлась затылком в стену.

— Сдурел?

— Зато кашлять перестала, — флегматично заметил он. — Так, почему, Бриг?

Эмили растерялась. Она сама себе не могла ответить на этот вопрос. Логики в ее действиях не было, но… поступить иначе она не могла. Просто не могла.

— Ты зашевелился. Я решила, что ты жив.

— Этого было достаточно для того, чтобы вернуться?

— А почему нет?

— Хотя бы потому, что для твоих напарников этого оказалось мало.

Эмили вздохнула и откинулась назад, оперлась спиной на стену; в лопатки впился какой-то предмет, но она не обратила на него внимания.

— Ты меня в чем-то подозреваешь? — поняла вдруг она. В груди кольнула обида, но Эмили лишь усмехнулась: — И в чем же, по-твоему, моя выгода? Извини, но медленная смерть с тобой в обнимку едва ли тянет на джек-пот.

— Верно… — пробормотал Смит и замолчал, обдумывая что-то. — Я задам тебе вопрос, а ты честно ответишь на него, договорились?

Эмили растерялась, но быстро сориентировалась.

— Хорошо, но тогда и ты честно ответишь на мой.

— По рукам, — кивнул Смит и решительно приблизился к ней, так, что их лица вновь оказались слишком близко друг к другу. В темноте светлые глаза Смита казались черными, пугающими. Ей стало не по себе. — Зачем ты ударила меня во время операции с Горгоной?

Эмили стоило большого труда не отвести взгляд. Интуитивно она чувствовала, что от ее ответа зависит что-то важное, но не могла понять, в чем же именно дело.

Так и не решив, как лучше было бы ответить, она решила сказать правду:

— Я опасалась, что ты вмешаешься в операцию и сорвешь ее.

Смит недоверчиво моргнул:

— Я похож на идиота?

— Ты мог невольно подставиться сам и подставить нас. Твоя импульсивность… настораживала.

— Испугалась за Рея?

Эмили промолчала. Это был уже второй вопрос, отвечать на который она вовсе не обязана.

Вдруг Смит рассмеялся. Его оглушительный, заразительный смех глухим эхом прокатился по длинному коридору и осел на камнях. Эмили поежилась и невольно отодвинулась от напарника подальше.

«Совсем с катушек слетел…»

— Не хотела прерывать твое веселье, — кашлянула она, — но ты обещал мне ответ на вопрос.

— Спрашивай, Эмили, — непривычно тепло откликнулся Смит, уже не смеясь, но продолжая улыбаться.

— Бриг, — поправила та. — Называй меня Бриг.

— Как скажешь, — склонив голову, согласился он.

— Как именно ты собирался меня устранить? — Эмили поймала хмурый, непонимающий взгляд и пояснила: — Я слышала твой разговор с Роуз Фелп. Она сказала, что я могу стать проблемой. Ты обещал разобраться с этим.

Смит чертыхнулся. Зарылся пальцами в волосы, взлохматил их, но едва ли понял это.

— Ты подумала… Ты решила, что я опасен для тебя?

— Довольно странно отвечать вопросом на вопрос, не находишь? — мрачно парировала Эмили. Сердце ухнуло где-то в пятках. Она хотела и в то же время боялась услышать ответ. В том, что на этот раз проверяющий скажет правду, она не сомневалась — он сдержит слово, у него тоже есть определенный кодекс чести.

— Когда ты вывела меня из игры в логове Горгоны, — тщательно подбирая слова начал Смит, — я решил, что ты сделала это с далеко идущими планами. Я… подозревал тебя.

— В чем? — выдохнула Эмили.

— Ты же понимаешь, что проверку на Базу просто так не пришлют? Мы… расследуем одно дело. И своим поведением ты заставила нас подозревать тебя, — хрипло проговорил Смит. — Устранить тебя можно было по-разному. Если ты подумала о самом кровожадном варианте, то ошиблась. Если бы захотел, то давно бы устроил тебе несчастный случай.

Она молчала. Это было похоже на правду, и многое расставляло по своим местам, только…

«Какого черта ты злился на меня, Смит? Разве не выгоднее было попытаться втереться в доверие, чтобы присматривать за мной?»

Эмили мотнула головой. У нее на очереди были вопросы и поважнее.

— Ты можешь рассказать о том деле, из-за которого вас прислали на Базу?

— Зачем, Бриг? — криво усмехнулся Смит. — Теперь-то тебе не все равно?

Эмили опустила глаза. Действительно, какая теперь разница?

Она старалась не поддаваться отчаянию, но с каждой минутой все труднее становилось держать себя в руках. Эмили понимала все отчетливее, что своими силами им не растащить завал. В какой-то мере она черпала успокоение в подавляющей уверенности Смита. Он с таким достоинством был готов принять любой финал, что при взгляде на него хотелось лишь сильнее сжать кулаки.

Она прерывисто вздохнула, дернулась вперед, чтобы что-то сказать, а затем передумала и снова откинулась назад. В спину в очередной раз что-то впилось, еще более ощутимо, чем до этого, и Эмили, поморщившись, потянулась рукой, пытаясь убрать мешающийся камень.

Когда пальцы захватили лямку холщовой сумки, все еще висящей на плече, и коснулись выпирающего из нее предмета, принятого за камень, Эмили в удивлении распахнула глаза — это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

— Смит, — хрипло позвала она, — если я вытащу нас отсюда, ты расскажешь мне о том, что творится в Конторе? Я хочу знать, почему нас использовали втемную.

Смит вскинул на нее глаза. Удивление в них смешалось с недоверием и надеждой.

— О чем ты, Бриг?

— Да или нет?

— Да, — коротко ответил тот.

Эмили кивнула, рывком стянула со спины сумку и выудила из нее лампу, которой пользовалась еще в темнице.

— Вот это, — сказала она, нервно теребя в руках находку, — разработка Джозефе.

— Тебе надоел интимный полумрак?

Эмили скорее почувствовала, чем увидела улыбку собеседника.

— Кроме света эта лампа способна произвести серьезный взрыв. Ее нужно лишь активировать.

— Ты сможешь? — Смит подобрался. Теперь он снова напоминал хищника, готовящегося к прыжку.

— Да, — просто сказала Эмили. — Но нас может завалить еще сильнее, чем сейчас. Как ты там говорил: «нас расплющит»? Готов рискнуть?

— Жажду это сделать, — азартно откликнулся тот. — Давай отойдем подальше, а затем ты активируешь ее и кинешь в сторону завала. Принцип гранаты, верно?

— Что-то наподобие.

Они отошли на максимально возможное расстояние. Пальцы подрагивали, когда она нащупала рычажок, активирующий взрывное устройство.

— Лучше я брошу, — быстро вставил Смит, наблюдая за ее действиями, и пояснил: — У меня замах лучше.

Она хмыкнула, но спорить не стала. Аккуратно потянула за рычажок и вложила лампу в руку Смита. Тот замахнулся, бросил снаряд и поспешно утащил Эмили вниз, на пол. На затылок вновь, как и при первом взрыве, легла ладонь Смита. А затем мир потонул в оглушительном грохоте.

Закрыв уши руками, она уткнулась лицом в землю и просила только об одном: чтобы все закончилось. Неважно как, лишь бы побыстрее.

— Бриг, живо вставай! Бежим!

Эмили, подняв голову, очумело всматривалась в серовато-белесый туман пыли, поднятый взрывом. Но прийти в себя не дали. Расплывчатый силуэт, в котором она не сразу признала Смита, рывком поставил ее на ноги и потащил за собой, цепко держа за руку.

— Смит, прекрати, — кашляя и разгоняя свободной рукой оседающую пыль, потребовала Эмили.

Тот и не думал ее слушать. Словно маленькую девочку, ее упорно и поспешно тянули за собой. Спотыкаясь и держась за спутника, Эмили выбралась на поверхность через образовавшуюся в завале расщелину.

— Почему ты так торопишься? — слова потонули в новом грохоте; за их спинами образовавшийся от взрыва проем обрушился, породив новый камнепад. Всего несколько секунд, и их убежище вновь оказалось замуровано. На этот раз навсегда.

— Бриг, — уперев ладони в коленки и тяжело дыша, спросил Смит, — ты когда-нибудь научишься мне доверять?

Эмили перевела взгляд с каменной насыпи, чуть не ставшей их могилой, на потрепанного, грязного от копоти и пепла, но довольно улыбающегося Смита, и махнула рукой:

— Мечтай…

Но голос прозвучал неуверенно. Горло сдавил спазм, когда она поняла, что случилось, если бы Смит замешкался хотя бы на долю минуты.

— И знаешь, — выпрямляясь, произнес он, — не пойми меня превратно, но я рад, что со мной оказалась именно ты.

Эмили споткнулась на ровном месте, когда встретилась с внимательным, глубоким взглядом Смита. Его губы улыбались, но глаза оставались серьезными.

— Пойдем? — сказал он и кивнул в сторону.

Эмили с отчаянием посмотрела на разгромленное логово Минотавра, на пустующий Лабиринт, на собственные израненные и обожжённые ноги, едва прикрытые рваным хитоном, и все это показалось ей лишь началом. Кажется, впереди ее ждало еще более суровое испытание — путешествие с капитаном Смитом на Базу.

Подавив тяжелый вздох, Эмили молча поднялась с колен.

«Что ж, веселье начинается!»