Заставь богов смеяться (СИ)

Глава 19

Эмили устало брела по пустыне. Она уже давно не поднимала глаз — куда ни посмотри, везде раскинулись золотистые барханы, и любой из них мог стать ее уютной могилой. Картина ее распластавшегося на земле тела и разметавшихся соломой волос на фоне желтого же песка заставили немного ускорить шаг, но ненадолго. Солнце пекло немилосердно, в горле першило, на ноге (почему-то только на одной) расцветали красные пятна ожогов.

— Бриг, еще не поздно загадать желание.

Эмили равнодушно прошла сквозь материализовавшегося Смита. Она не помнила, как оказалась в пустыне, но твердо знала одно: она — Эмили Бриг, а он — Киан Смит, коварный джин, которому нельзя верить. Что бы он ни предлагал, что бы ни обещал — все это обернется ложью.

— Доверять можно лишь себе, — пересохшими от жажды губами прошептала Эмили; в душе от этих слов разлилось блаженное умиротворение.

— Бриг, у тебя в руках лампа. Давай загадывай желание, не выводи меня из себя!

Эмили с удивлением поняла, что и правда сжимает в потной ладони потертую лампу с витиеватой надписью на пузатом боку.

«Может быть, ее выкинуть?» — Она лишь крепче сжала тонкую ручку лампы. Расставаться с вещицей совсем не хотелось.

— Бриг, я же могу помочь тебе. Просто пожелай этого, а?

Эмили остановилась и медленно обернулась. Взгляд уперся в обнаженный торс Смита. Пару секунд ушло на осмысление того, что он, одетый лишь в узкие джинсы, весьма и весьма хорош собой: широкая грудь, накаченные руки, босые ступни, утопающие в песке… Взгляд поднялся вверх и споткнулся на его улыбке. Улыбке, от которой сердце плавилось так же, как мозг, от раскаленного солнца пустыни.

«Так можно и удар схлопотать», — подумала Эмили, прикрыла голову раскрытой ладонью и, проигнорировав протянутую руку Смита, меланхолично побрела дальше.

— Бри-и-иг!!!

Что-то в этом разобиженном и оскорблённом до глубины души крике было Эмили смутно знакомо, но что именно, она не успела вспомнить. Один из барханов зашевелился, словно змея, огромными кольцами песка прочертив круг, в центре которого оказалась Эмили. Земля под ногами неожиданно ухнула куда-то вниз, и она полетела вместе с ней. Свист в ушах, темнота в глазах, а затем — долгожданная прохлада. Она упала на жесткий, покрытой корочкой льда снег, но больно не было. Наоборот, льдинки впились в кожу бедра, и боль наконец-то отступила. Захотелось спать. Эмили запрокинула голову и во внезапно почерневшем небе помимо сверкающих звезд увидела разочарованное лицо джина. На минутку стало стыдно, но всего лишь на минутку, а затем веки потяжелели, и ее сморило.

***

Над макушкой что-то попискивало, и этот отвратительный звук вызывал желание махнуть рукой, отогнать назойливого комара. Но поднимать руку было лень, и Эмили раздраженно скрипнула зубами — попыталась скрипнуть, потому что какая-то трубка, подведенная к ее губам, мешала это сделать — и в испуге распахнула глаза.

Белый потолок, светлые стены, все кажется стерильным даже отсюда — из-под стекла медкабины. Продольная, матовая, с прозрачной крышкой — она всегда вызывала у нее ассоциации с хрустальным гробом, а сейчас — особенно.

Эмили вытянула ладонь и тыльной стороной коснулась стекла.

— Пробуждение объекта. Восстановление не завершено, — равнодушно прокомментировала система, и верхняя часть медкабины медленно отъехала в сторону.

Эмили неуверенно приподнялась, а затем порывисто села в своем импровизированном «гробу» и спустила босые ступни на пол. Стянула с лица кислородную маску и с удовольствием сделала глубокий вдох.

— Эмили!

Из противоположной части комнаты, где стояло одинокое кресло для посетителей (вечно пустующее, к слову), шагнул Дэн. Вид у него был взволнованный, а на осунувшемся лице, в уголках уставших глаз, отчетливее, как показалось Эмили, проступили мелкие морщинки.

— Как ты себя чувствуешь?

— Восстановление объекта не завершено, — педантично напомнила система, и Эмили едва удержалась от того, чтобы не погрозить той кулаком.

И без того встревоженный Дэн напрягся еще сильнее.

— Так, давай-ка возвращайся в кабину! Процесс реабилитации не подошел к концу.

— Дэн, я в порядке, — мягко возразила она. Нырять обратно в «гроб» не было абсолютного никакого желания. Во всяком случае, не сейчас. — Как ты? Выглядишь … не очень.

— Не очень, — не стал спорить он и тяжело опустился рядом с ней. — Ты хоть понимаешь, как напугала меня? Я ведь похоронил тебя, Эмили. Завтра должны прийти бумаги. Ты официально погибла, выполняя задание… — последнюю фразу Дэн сказал негромко, смотря куда-то в сторону.

Она виновато опустила плечи. Горячее чувство сопереживания смешивалось с горечью сожаления, вместе те бурлили и стремились выплеснуться, как раскаленная лава из жернова вулкана.

— Послушай… — Эмили лихорадочно искала слова и не находила их. — Я просто не знала, что так все получится.

До этого момента она не думала о Дэне. Она просто стремилась на Базу, отбросив все лишние мысли, сконцентрировавшись лишь на одной цели, и теперь, всматриваясь в встревоженное, мрачное лицо друга, чувствовала вину.

С самого начала службы под крылом Дэна она стремилась защищать его, ведь именно он помог ей начать новую жизнь. Став причиной его проблем и волнений, она чувствовала себя, как мальчишка, погребенный под собственным снежным замком — испуганно, неловко и глупо.

— Эмили, — Дэн положил ладони на ее плечи и заставил повернуться к нему лицом, — я знаю твою неугомонную натуру. Просто пообещай мне, что в следующий раз, сколько бы проверяющих ни умирало в ужасных муках, ты не кинешься, рискуя своей жизнью, их спасать. Ты можешь мне это пообещать?

Она хотела возразить, свести все к шутке, но, встретившись с серьезным взглядом Дэна, лишь молча кивнула. Последовавшее за этим короткое объятие вновь вызвало ассоциацию с братской заботой. Как она ни старалась, но Дэн для нее был не начальником, а старшим братом, и, к счастью, их обоих устраивало такое положение дел.

— Сколько я провалялась?

— Чуть больше трех часов.

Эмили присвистнула.

— Немало. Ты все это время был здесь и отгонял своим грозным присутствием нежеланных посетителей? — Она позволила себе улыбку.

— Посетителей, к слову, было достаточно. — Дэн скрестил руки на груди и теперь смотрел на нее свысока, словно посмеиваясь.

— То есть? — Эмили оказалась заинтригована.

— Например, мне пришлось пригрозить Норвуду таким количеством дисциплинарных взысканий, что впечатлительный парень ушел штудировать кодекс — не поверил, что все они реально существуют. Кстати, на одно взыскание он все же нарвался. Не стоило ему включать Ромео и демонстрировать при мне тонкости техники французского поцелуя.

Эмили почувствовала, как жар прошелся по щекам и занялся где-то на кончиках ушей.

— Не преувеличивай. Какой французский поцелуй, если я позорно свалилась в обморок?

— Вот видишь! — Он назидательно вскинул вверх указательный палец. — Даже ты от этого непотребства свалилась в целомудренный обморок.

Эмили закашлялась. Дэн с преувеличенной заботой постучал ее по спине.

— Если серьезно, — добавил он, — ты вовремя лишилась чувств, потому что, судя по озверевшему выражению лица Смита, он как раз собирался от души врезать Норвуду. Ничего не хочешь мне рассказать?

Эмили отвела взгляд и предпочла уйти от вопроса. Лгать она не хотела, но и рассказать обо всех деталях путешествия с проверяющим тоже не могла. Ей совсем не хотелось разбираться во всем этом снова.

— Я не лишилась чувств. У меня случился болевой шок! — возмущение прозвучало почти искренне, и Эмили немного расслабилась, заметив, как смягчилось лица Дэна.

— Да, досталось тебе сильно, — согласился он, и в его голосе звучала неприкрытая забота. — Придется до вечера полежать в кабине, полное восстановление в этот раз займет время.

Эмили неохотно кивнула, радуясь смене темы. Вдруг ее пронзила мысль, от которой бросило в холодный пот.

— А Смит? Он как?

Она старалась говорить спокойно, но Дэн слишком хорошо ее знал. Он никак не стал комментировать ее интерес, за что Эмили была ему признательна.

— Рана Смита тоже серьезна, но по большей части задело протез. Так что его случай оказался не таким сложным, как твой. Он сейчас лежит в соседнем блоке, тоже валяется под системами медкабины.

— Протез? — тупо повторила Эмили. Короткой вспышкой она увидела сцену в пещере, словно со стороны, и услышала слова Смита: «Чувствительность моей руки оставляет желать лучшего».

«Так вот что он имел в виду», — поняла Эмили. На мгновение ее кольнула обида, это было настолько иррационально, что она даже не сразу поняла, почему вдруг поникла. Ведь Смит вовсе не обязан был рассказывать ей всего. Он поделился тем, чем посчитал нужным.

— Протез установили несколько лет назад, потому что он отказался нарастить руку заново. — Эмили пришлось сосредоточиться, чтобы уловить смысл слов Дэна. — Не знаю, почему он настоял именно на протезе. В любом случае я узнал об этом только сейчас. Этой информации…

— Не было в досье, — продолжила Эмили и тряхнула головой, возвращаясь в реальность. — Брось, Дэн, мы с тобой знаем, что далеко не вся информация указывается в досье.

Тот испытующе посмотрел на нее, наверное, пытался понять, что же она хочет сказать; помолчал, что-то обдумывая.

— Я не хочу, чтобы из-за того случая… в твоем прошлом, ты сломала себе будущее. Эмили, ты должна быть осторожной, но не становись параноиком.

— А становлюсь? — она и сама не ожидала, что ее вопрос прозвучит настолько жалко. Эмили бы отвернулась, но перед ней был Дэн.

«С ним можно быть слабой».

— Иногда, да.

— Прости. Я постараюсь исправиться.

Эмили отклонилась назад, оперлась ладонями о края медкабины и с наигранной беззаботностью спросила:

— Что интересного случилось в мое отсутствие?

Дэн сощурил глаза.

— Дай-ка подумать… Норвуд порывался уволиться и даже приносил заявление по собственному желанию. Макинтош ушел в беспробудный запой с момента, как узнал о твоей гибели, и очнулся только тогда, когда услышал о твоем возвращении. Даже Морган сорвалась и почти устроила истерику, требуя немедленно найти виновных в том, что операция оказалась намного опасней представленного прогноза, но вовремя остановилась.

— Что?

Эмили ушам своим не поверила. Морган искала справедливости? Да она же не верит в ее существование!

— Кажется, она чувствовала себя виноватой. Не могу сказать точнее: ты же знаешь Морган — по ней никогда не догадаешься, что у нее на душе.

— Да, это правда…

«Кто бы мог подумать, что Кэролайн будет так переживать?»

— Надеюсь, ты не уволил Уолта?

— Нет, порвал заявление и отправил отдыхать. Честно говоря, мне было не до него…

Эмили заметила, как помрачнел Дэн, как на скулах заиграли желваки и почти тут же исчезли — он умел быстро обуздывать свои чувства.

— Ты о… о том, что происходило в Конторе?

Медленный кивок в ответ и долга пауза.

— Они ответят за то, что разыграли моих агентов как пешек. Я этого так не оставлю… Мне плевать на их внутренние разборки, я не позволю, чтобы из-за них пострадали МОИ люди!

— Дэн…

— Эмили, тебе больше не придется так рисковать! Поверь мне.

Ненависть, исходившая в этот момент от ее руководителя, была почти физически ощутима. Дэн редко выглядел пугающим, его преимуществами всегда были собранность и деловитость, но сейчас, в момент, когда пытался подавить ярость, он выглядел так же, как та статуя Зевса в храме Афин — грозно и почти зловеще.

— Я верю тебе. — Эмили замолчала, подыскивая слова. — Но ты не должен себя винить. Все мы — взрослые люди и все мы знали, на что подписывались, соглашаясь на эту службу.

— Мои люди не будут пешками, — Дэн повторил это спокойно и очень тихо. Он словно ставил точку в разговоре, и Эмили шутливо подняла руки вверх, признавая свое поражение. И лишь позже поняла, что скопировала этот жест у Смита.

«Что еще я неосознанно переняла у него?»

— Тебе удалось выяснить что-то касательно Конторы?

— Кое-что… Я не хочу, чтобы ты в это лезла. Это не твоя война, понятно?

Дэн не собирался делиться с ней информацией, и Эмили вдруг почувствовала облегчение. Он прав: это не ее война. Свою она выиграла: вернулась живой из преисподней. Участвовать в чужих интригах она не собиралась. Дальше в игру вступали другие люди, в том числе и Дэн.

— Понятно. Я и не собиралась в это лезть.

— Правильно. И будь осторожна со Смитом. Я не знаю, что за интрижка у вас с ним … — Эмили метнула на него раздраженный взгляд, но тот проигнорировал его. — Просто, поверь, лучше бы тебе держаться от него подальше.

— Ты ему не доверяешь? — Эмили не хотела это спрашивать, но почему-то спросила.

— Скажем так… сейчас я доверяю ему чуть больше, чем раньше.

— Он рисковал своей жизнью во время операции.

— Знаю. — Дэн вздохнул и покосился на часы. — Расскажешь, как все было? И почему вы не воспользовались коммуникаторами? Меня чуть инфаркт не хватил, когда в рубке перехода на экране загорелось твое имя и прошел сигнал твоего кода. Думал, у меня разум помутился. Хорошо, что со мной в этот момент был Норвуд. Иначе я бы и правда глазам своим не поверил.

Эмили улыбнулась. Слишком яркая представилась картинка: Дэн и Уолт несколько секунд молча всматриваются в синий экран, а затем со всех ног бросаются в холл. Наверное, по дороге им попались коллеги, иначе бы их со Смитом не встретила такая разношерстная толпа.

— Что ты хочешь знать?

— Все.

— Это будет долгая история. Может, просмотришь потом отчет?

— Я послушаю сейчас и прочитаю позже в отчете. Не хочу ничего упустить.

— Хорошо, слушай. Странности начались сразу же по прибытию в Афины. Кто-то вычеркнул наши с Морган имена из списка жертв и…

***

Эмили очнулась лишь к вечеру. Дэн заставил ее все подробно пересказать, что она и сделала, опустив некоторые, слишком личные детали. А затем пришлось лечь обратно в медкабину и погрузиться в сон для завершения процесса реабилитации. Так что, когда Эмили наконец оказалась в своей каюте, за окнами уже сгущалась темнота.

Первым делом Эмили ринулась в душ и не выходила оттуда, как ей показалось, не менее часа. Стоя под теплыми струями воды, она раз за разом намыливала на волосы шампунь, почти впадая в эйфорию от того, что тот хорошо пенится и вкусно пахнет. Не то, что зола…

«Нет абсолютного ничего романтичного в путешествиях в прошлое. Грязно, страшно, опасно. И в большинстве случае еще и мерзко воняет», — подумала Эмили.

Она потянулась за гелем для душа и замерла — взгляд наткнулся на молочко для тела в форме яйца. Перед глазами промелькнуло воспоминание: огромное яйцо выскользнуло из гнезда Минотавра и покатилось вниз, по склону из веток и камней, на ходу покрываясь многочисленными трещинками…

Эмили моргнула и резко выключила воду. Видимо, это задание еще долго будет ей аукаться.

Она насухо вытерлась, собрала мокрые волосы в хвост и натянула джинсы и белую майку-борцовку. Поверх нее надела тонкий свитер — ее все еще немного знобило.

Все вещи, что были на ней в Элладе, побросала в пакет и поставила к выходу — надо будет отнести на утилизацию. Она долго колебалась, не зная, сохранить или уничтожить тот красивый пояс, что шутливо преподнес на Крите Смит. В конце концов, она решительно запихнула дорогую материю с неповторимой вышивкой в пакет.

«Не стоит привязываться ни к людям, ни к вещам».

Покончив с делами, Эмили присела на небольшой диванчик и, будто впервые, увидела свою комнату: абсолютно лишенная каких-либо личных деталей, она казалась холодным гостиничным номером. Голые светлые стены выглядели пусто и… одиноко.

«Глупость какая! — раздраженно подумала Эмили и закусила губу. — Но картину с кораблем все же надо купить».

Она как раз решила сесть за отчет, чтобы отогнать дурные мысли, но в этот момент раздался стук в дверь. Эмили, неждавшая гостей, вздрогнула. В голове сразу пронеслось: «Смит!» Захотелось и сорваться с места, чтобы рывком распахнуть дверь, и накрыться одеялом с головой, спрятавшись на диване. Оба желания она проигнорировала. Спокойно подошла к двери и не менее спокойно открыла.

— Морган?

Эмили ожидала увидеть кого угодно, даже пьяного в дым Аллистера, но не Кэролайн.

— Бриг, — та неловко переминалась с ноги на ногу. — Пустишь?

— Заходи. — Эмили посторонилась, пропуская гостью внутрь.

— А у тебя тут… аскетично, — протянула та, устраиваясь на диване.

Эмили так и не озаботилась приобретением кресла (его надо было тащить со склада), поэтому в комнате помимо дивана, стула и стола со шкафом мебели больше не было. Если не считать выдвижную кровать, сейчас надежно замурованную в стене. Пришлось тоже опуститься на диван, рядом с Кэролайн. Повисло молчание.

— Может быть, кофе? — Эмили ляпнула первое, что пришло в голову, и тут же прикусила язык: кофе у нее отродясь не было. Как и других напитков. Питалась она в столовой и никогда не таскала еду в комнату.

— Нет, спасибо, — так же вежливо откликнулась Кэролайн. — Я ненадолго.

Эмили искоса посмотрела на напарницу. Та сидела, сложив руки на коленях; спина идеально прямая; бледное лицо сосредоточено. Кажется, Кэролайн нервничала не меньше ее. Им обоим было неловко.

— Я хотела поговорить насчет случившегося в Лабиринте.

Эмили приподняла бровь. Выбор темы для разговора показался странным.

«Впрочем, о чем бы ни пришла говорить Кэролайн, это бы все равно было странно», — подумала она.

— Я только проясню ситуацию. Я не буду извиняться, — тут Кэролайн почти оскалилась, но быстро взяла себя в руки. — Я сделала то, что сделал бы на моем месте любой агент — выполнила приказ. Но мне жаль, что так произошло.

Эмили нахмурилась, она никак не могла взять в толк, о чем та говорит.

— Я нажала кнопку. Я взорвала вас. — Это прозвучало как признание в убийстве, и Эмили некоторое время молчала, не вполне веря в то, что Кэролайн пришла к ней именно с этим.

— Знаю, — наконец ответила она.

— Минотавр мог в любой момент вернуться, медлить было опасно.

— Знаю.

— Я выполняла инструкции капитана Смита.

— Знаю.

— Ты можешь сказать что-нибудь кроме этого долбанного слова?! — Кэролайн взвилась так резко, что Эмили едва не брякнула по инерции: «знаю».

Она склонила голову набок, всматриваясь в лицо собеседницы. Теперь на нем не было и намека на спокойствие: тонкие брови гневно сошлись к переносице, губы кривились, а палец нервно накручивал выбившуюся из аккуратно уложенного каре прядку

«Ее действительно съедает чувство вины».

Кэролайн не умела признавать себя неправой. Но ирония заключалась в том, что в этой ситуации правда была на ее стороне.

— Ты выполняла приказ, — повторила Эмили. — Я бы поступила так же.

Кэролайн вскинула на нее глаза. Этим ошеломленным взглядом было сказано больше, чем нужно было бы.

— Мы бы с тобой могли сработаться, — наконец проговорила та. Ее губ коснулась легкая улыбка, но тут же исчезла.

— Возможно, — осторожно согласилась Эмили. После всего случившегося она не воспринимала Кэролайн как соперницу, но все равно каждый раз при общении с ней чувствовала себя так, будто ступает по тонкому льду. Доверять той по-прежнему было сложно. И, тем не менее, Эмили не могла себе врать, в противовес всем доводам логики, ей бы хотелось доверять напарнице и…

«Стать другом?» — Эмили отмахнулась от этой смехотворной мысли. Им никогда не подружиться.

— Но мы не сработаемся, — Кэролайн сказала это жестко, словно подводя черту, и Эмили показалось, что под «не сработаемся» она подразумевает нечто иное. — Когда… — Кэролайн запнулась и с некоторым усилием продолжила. — Когда я решила, что тебя не стало, я почувствовала, помимо сожаления… радость.

Эмили вздрогнула и посмотрела на свою собеседницу в упор.

Та выглядела потерянной. Она явно не могла разобраться в собственных чувствах, но Эмили, кажется, поняла причину ее смятения.

Кэролайн пришла извиниться не за то, что взорвала их со Смитом. Это был приказ, его невозможно было проигнорировать. Она просила прощения за то, что радовалась, пусть и где-то глубоко в душе, что Эмили мертва. И положа руку на сердце, Кэролайн сложно было осуждать.

«Я действительно мешаю ей».

И все же, несмотря на то, что головой Эмили все понимала, на душе сгустились тучи.

— Ты знаешь, мне нравится Уолт.

Эмили кивнула, но Кэролайн даже не заметила этого.

— И если бы не ты… Он бы уже давно стал моим. Я не могу не думать об этом.

Эмили устало вздохнула. Симпатия к напарнице медленно испарялась, но дело было не в том, что она заявила свои права на ее друга. Сложно симпатизировать человеку, который не убьет тебя, но будет рад, если ты исчезнешь.

— Он не вещь, Морган. Он не может быть твоим или моим.

— Пусть так. Но твое присутствие все усложняет.

Некоторое время они молчали.

— Мне жаль, — это все, что смогла сказать Эмили. Она собиралась заверить, что не будет стоять на ее пути, но почему-то не стала. Какая-то детская обида помешала это сделать.

Кэролайн, видимо, ждала других слов. Она медленно кивнула:

— Мне тоже жаль, Бриг. — Она встала с дивана и направилась к выходу. Эмили последовала ее примеру.

Она все еще думала, как можно иначе завершить разговор, когда открывала дверь, выпуская гостью в коридор, и наверное, поэтому совершенно растерялась, заметив на пороге Уолта.

— Эмили! — тот просиял и несколько смутился, заметив, шагнувшую следом Кэролайн. — О, Морган…

— Я уже ухожу, — поспешно бросила та.

— Ты можешь остаться, — неожиданно для себя предложила Эмили, но та лишь надменно фыркнула.

По кафельному полу зацокали каблуки. Кэролайн снимала шпильки только на время вылазок за пределы «Олимпа».

«И, возможно, в постели», — криво усмехнулась Эмили.

— Неловко получилось, — пробормотал Уолт, провожая долгим взглядом спину Кэролайн, а затем с улыбкой обернулся. — Можно?

— Проходи.

Она все еще прокручивала в голове недавний разговор. Несмотря на поселившееся в душе чувство досады, Эмили не могла не признать, что Кэролайн поступила честно — рассказала о своих намерениях теоретической сопернице вместо того, чтобы, как и раньше, подкалывать и устраивать мелкие подставы из-за угла.

«В каком-то смысле наши отношения с Морган прогрессируют», — вяло подумала она, вновь присаживаясь на диван.

Уолт с интересом осмотрелся, но остался стоять. Эмили с запозданием припомнила, что тот бывал у нее всего пару раз и всегда по делу.

— Извини, наверное, я поздно, — поймав ее взгляд, повинился Уолт и полез куда-то внутрь куртки. — Но я решил, что мы должны отпраздновать твое возвращение!

С этими словами он торжественно вытянул из-под куртки бутылку шампанского. Ее брови удивленно взлетели вверх.

— Уолт, это очень мило, но… У меня нет фужеров. — Эмили даже не соврала, но дело было не в фужерах.

— Я знаю, знаю, — покивал тот и смущенно вытянул из карманов немного помятые пластиковые стаканчики. — Поэтому принес свои.

Эмили не выдержала и рассмеялась, спрятав лицо в ладонях. Уолт был очарователен: он походил на мальчика-старшеклассника, пришедшего пригласить свою подругу на выпускной бал и подготовившегося ко всем возможным уверткам девушки.

— Хорошо, — согласилась она. — Но учти, что ради тебя я нарушаю мед. предписание — алкоголь мне противопоказан в ближайшие несколько часов.

Уолт замер, а потом виновато предложил:

— Я могу сходить тебе за кофе. Хочешь?

— Вот еще! — фыркнула она. — От одного стакана мне не ничего не будет.

Уолт заговорщицки улыбнулся и лихо приземлился рядом с ней на диван, расположив бутылку в ногах, между коленей. Зашуршала фольга, послышался легкий хлопок, и в руку Эмили скользнул пластиковый стаканчик, до середины наполненный сладкой пенящейся жидкостью.

А Смит бы ни за что не позволил мне и глотка сделать, если бы знал о предписании», — она раздраженно отогнала эту мысль. Думать о Смите ей не хотелось.

И все же, всматриваясь в пузырьки шампанского, играющие в стаканчике, она видела перед собой совсем другой, более крепкий напиток и отблески огня на стенах пещеры.

Уолт поднял свой стакан, словно готовясь сделать тост, и посмотрел на нее. Эмили мгновенно выкинула из головы все воспоминания. У нее были проблемы посерьезней. Кажется, она допустила ошибку, перепутав дружескую попойку с романтическим свиданием.

— Эмили, когда тебя… когда я подумал, что ты погибла… Я понял, что уже никогда не смогу рассказать тебе о своих чувствах.

Она оказалась настолько ошарашена резвостью, с которой всегда тактичный Уолт вознамерился сделать ей признание, что на пару минут выпала из реальности.

— Эмили, я хочу сказать, что ты… Ты для меня…

Ее ладонь поспешно накрыла его губы.

— Уолт, ты тоже очень важен для меня. Давай на этом и остановимся.

Несколько секунд он тяжело дышал, словно Эмили своими словами ударила его под дых. Затем мотнул головой, сбрасывая ее руку и спросил:

— Почему?

— Мы хорошие друзья. Нам не за чем все портить.

— Если мне этого мало?

— Поверь, я хороший друг. А вот подружка… так себе.

Эмили почти не кривила душой. Она действительно так считала.

Она улыбнулась, стараясь смягчить свой отказ, но Уолт снова мотнул головой, словно отказываясь принимать такой ответ.

— Это из-за Рея?

— Что, прости? — Эмили не поверила своим ушам, а в голове пронесся другой мужской голос, спрашивающий почти то же самое: «Это из-за Норвуда?»

— Про вас с Реем ходит много слухов… Но я никогда им не верил.

«Если ты сейчас продолжишь…» — Эмили хотела прикрыть глаза, но вместо этого молча смотрела на Уолта. Разум хотел знать, как далеко зайдет уязвленный отказом друг в своих суждениях. Сердце же хотело выть от обиды.

— Но ведь он и правда относится к тебе иначе. Он выделяет тебя среди других.

— Я хороший агент.

— И только?

Эмили молча встала и в два шага оказалась возле порога, рванув на себя дверь.

— Уходи.

— Но…

— Пошел вон!

Она все же сорвалась на крик и, наверное, именно это испугало Уолта. Никогда прежде в разговоре с ним она повышала голос. Растерянный, он подошел к ней и попытался объясниться.

— Я перегнул палку, прости. Я вовсе не это имел в виду. Эмили…

Она молча вытолкнула его за порог и захлопнула дверь.

— Эмили!

Она щелкнула по одному из сенсоров на стене возле двери, активизировав режим звуконепроницаемости. Теперь, чтобы ни происходило в коридоре, в комнату не долетало ни звука.

Впрочем, Уолт не глуп, едва ли он задержится в холле — не станет привлекать к себе внимания.

Взгляд наткнулся на шампанское, и Эмили захотелось запустить бутылкой в окно. Она этого не сделала. Легла на диван, подтянула ноги к лицу и уткнулась подбородком в колени. Она не плакала. Она уже давно не плакала, если люди обманывали ее ожидания.

И все же… Все же Уолта она пустила глубоко в душу, поэтому сейчас было больно. Очень больно.

***

Минут сорок спустя Эмили покинула свою каюту и направилась в информационную рубку — ей хотелось поскорее загрузить отчет об их задании в Лабиринте и покончить уже с этой историей. Под мышкой она сжимала пакет с вещами из Эллады. Лаборатория была по пути, и Эмили рассчитывала заскочить туда и скинуть вещи на утилизацию.

Лаборатория считалась общей зоной, хотя по факту давно приобрела неофициальное звание личного кабинета Джозефе, поэтому Эмили пораженно застыла на пороге, когда в проеме разъехавшихся дверей, увидела, что не одна она решила заглянуть в обитель мастера так поздно.

— А, Бриг! Думал, ты уже спишь. — Смит посмотрел на нее поверх экрана монитора и вновь уткнулся в компьютер. Выражение его лица не располагало к разговору.

— Я скинула на коммуникатор Конте сообщение, что ненадолго загляну в Лабораторию.

«Я что, оправдываюсь?», — Эмили захотелось с чувством ударить ладонью по собственному лбу.

— Ну, а я решил пренебречь правилами этикета, — Смит отвесил шутливый поклон и уже серьезно спросил: — Как нога, Бриг?

— Отлично, — бодро откликнулась она, подходя к широкому контейнеру с высоким куполом, похожему на аэротрубу. — Как ты?

— Как новенький, — в тон ей ответил он и приподнял уголки губ, обозначая улыбку. — Уже приступил к работе. Отпуск можно считать отгулянным.

Эмили кивнула, не нашла, что сказать, неловко отвернулась и начала вытряхивать вещи в контейнер. Пояс, подаренный Смитом, славировал последним, и Эмили воровато оглянулась. Ее смятенный взгляд наткнулся на хмурое лицо проверяющего, и она, потянувшись к кнопке «пуск», замерла на полпути.

— Бриг, могу я кое-что спросить? Ты не обязана отвечать.

«Только бы не про пояс! Неужели заметил?»

— Конечно. Я слушаю.

Смит встал со своего места и неспешно подошел к ней. Засунув руки в карманы джинсов, он встал напротив нее.

— Моя командировка в самом разгаре. Расследование только набирает обороты, и я бы не отказался, если бы рядом был человек… которому я смог бы доверять. Понимаешь меня?

Смит не смотрел на нее, казалось, больше всего на свете его интересуют собственные туфли, но от взгляда исподлобья он все же не удержался.

— То есть… — протянула Эмили после минутной паузы, — ты предлагаешь мне крысятничать? Шпионить за своими и доносить тебе?

Смит поморщился.

— Бриг, вечно ты передергиваешь. Ничего подобного я от тебя не хочу. Ты все равно не станешь этого делать.

— Тогда, что ты хочешь? — Эмили скрестила руки на груди, и Смит отзеркалил ее движение, скрестив ноги.

— Ты знаешь своих коллег лучше, чем я. В наблюдательности тебе не откажешь. Так что… если ты заметишь какие-то детали… Не замалчивай их.

Дыхание перехватило. Эмили почувствовала себя воздушным шариком, из которого разом выпустили весь воздух.

— Это не моя война, Смит. — На ум пришли слова Дэна и Эмили мстительно повторила их, с удовольствием замечая, как потух взгляд ее собеседника.

«Он действительно надеялся сделать из меня стукача?» — второй раз за вечер Эмили стало по-настоящему больно.

— Ты права… Бриг, ради Бога не смотри на меня так! У меня такое ощущение, что ты как-то превратно поняла мое предложение.

Эмили молча передернула плечами. Спорить ей не хотелось. Она потянулась к кнопке и…

— Постой! Это тот пояс, что я пода… купил на Крите?

Эмили не обернулась. Лишь спина по спине пробежали мурашки.

— Видимо, так.

Взглянув украдкой, она заметила, как Смит подошел к контейнеру и коснулся рукой прозрачной поверхности, словно хотел рассмотреть находку поближе. Раздался негромкий лязгающий звук, будто по стеклу провели металлом, а затем — тонкий писк на одной ноте.

— Что это?

Эмили скосила глаза и увидела, что с кисти Смита свисает браслет с небольшим круглым прибором. На его экране бегали красные цифры.

Смит отстранил ее, не дав толком рассмотреть прибор, и запустил руку в контейнер, по очереди вытаскивая оттуда вещи.

— Что ты делаешь?

Смит проигнорировал ее вопрос. Он лихорадочно подносил вытащенные тряпки (а иначе их было сложно назвать) к пищащей штуковине. Когда в его руках оказался ее хитон, прибор взорвался ультразвуком, а на экране замелькали совсем уж заоблачные цифры.

— Смит, если ты мне сейчас не ответишь…

— Это МС-1. Он распознает радиочастотные излучения любого диапазона, но настроен на те, что исходят от артефактов. Я как раз изучал его, когда заявилась ты.

— И это значит…

Эмили, сбитая с толку, замолчала.

Смит нервно прощупал потертую материю ее туники, ища что-то. Он не поднимал глаз, но по его помрачневшему виду Эмили поняла, что дело плохо. Таким смятенным она его еще не видела. Смит словно отказывался принимать очевидное, запальчиво решая задачу, ответ к которой его не устроил.

Наконец его лицо прояснилось. Смит посмотрел на нее, и в его взгляде можно было прочесть такое облегчение, что нахмурилась уже Эмили. Она ничего не понимала.

— Значит, что вот эта штучка, — он повертел перед ее носом отколотой от хитона брошью, — является артефактом. Насколько помню, это не твое. Кажется, тебе это преподнес Уолт?

— Да, но какое отношение…

Эмили прикусила язык. До нее дошло.

У агента не могло быть артефакта или его кусочка. Такие находки сдавались сразу по прибытию на Базу. Если эта вещь принадлежит Уолту, то получается… он утаивал ее от руководства.

«Зачем?»

Смит, прочитавший ее мысли или, скорее, заметивший ее панику, негромко сказал:

— Судя по частоте волн, это не просто артефакт. Он похож на камень Ариадны — выполняет охранную функцию. Управлять монстром с его помощью нельзя, но вот защититься от него…

Эмили прикрыла глаза. Она снова увидела себя в Лабиринте: уставшую, измученную, но полную решительности вытащить Смита, если он окажется жив. Совсем рядом тяжело пролетел Минотавр, и она тогда замерла среди обломков на склоне. В какой-то момент ей показалось, что монстр заметил ее, но тот, вильнув в сторону, вспорхнул в гнездо.

«Так вот что помешало ему убить меня», — с запозданием поняла она.

— Что ты будешь делать?

Смит перекинул брошь из руки в руку.

— Это лишь косвенная улика. Буду копать дальше. Спасибо за помощь. — Он потянулся вперед и легко нажал кнопку активации контейнера. Вещи на секунду взмыли вверх, а затем осели на стекле кучкой белого пепла.

— Ты же не думаешь, что Уолт… — голосдрогнул. — Послушай, Норвуд не может быть шпионом.

— Почему же? — лениво поинтересовался Смит, и Эмили захотелось его ударить.

— Зачем ему отдавать артефакт мне? Какой в этом смысл? — она отчаянно надеялась переубедить Смита, оперируя к логике.

— Он хотел защитить тебя, — пожал плечами тот и добавил совсем тихо. — Знаешь, сколько я видел негодяев, готовых на все ради любимого человека?

— Уолт не мог.

Внутри Эмили захлебывалась, а снаружи будто заледенела — одна и та же интонация, слишком спокойная в этой ситуации, казалась фальшивой даже ей. Но, видимо, не Смиту.

Тот вздохнул, сделал еще шаг и мягко коснулся ее руки.

— Бриг, я знаю… Тебе сейчас тяжело. Мне очень жаль, что твой парень…

У нее уже не было сил сказать, что Уолт не ее парень.

— Ты не прав, — это все, что она могла проговорить.

Дернув плечом и сбросив его руку, она торопливо зашагала прочь из Лаборатории.

— Бриг, мне же не нужно говорить тебе о том, что о нашем разговоре стоит молчать? Как и о находке.

Эмили замерла возле дверей и резко обернулась.

— Не волнуйся. Я не собираюсь бежать к Уолту.

Ей не понравился ни сочувствующий взгляд, которым одарил ее Смит, ни собственный внезапно севший голос.

Коснувшись сенсора, она оказалась в коридоре и едва удержалась от того, чтобы прижаться затылком к закрывшимся дверям.

Ей надо было подумать.

***

Эмили в очередной раз перевернулась с бока на бок и в бессильном раздражении ударила кулаком по матрасу. Голова гудела, как расшевеленный палками рой с пчелами.

Обида на Уолта испарилась сразу же, как Эмили услышала предположение Смита. Теперь ее размолвка с другом выглядела пустяком, типичным недоразумением на фоне более масштабной проблемы — обвинения в шпионаже.

Она разрывалась. Логика равнодушно соглашалась с доводами Смита и даже великодушно подсыпала еще парочку, но интуиция… интуиция говорила, что Уолт здесь абсолютно ни при чем.

Да, у него была возможность изменить списки. Эмили припомнила, как Уолт ненадолго покидал пир вместе с Медеей. Вполне возможно, что именно Медея изменила списки, и на пиру они утрясали детали сделки. Да, у ее друга прослеживались мотивы: он действительно мог оберегать ее, исключив из списка жертв. И в этой цепочке рассуждений брошь, приколотая к ее тунике, играла роль гвоздя на крышке его гроба.

Можно было, конечно, ставить на то, что Уолт не попытался вернуть брошь после ее возвращения, но, возможно, он просто не успел.

«Но это же Уолт!»

Эмили натянула одеяло до подбородка и снова прикрыла глаза. Полежала так несколько минут, затем вздохнула и вытянула к лицу руку с часами.

Без пятнадцати три.

Что ж, она знала, кто еще наверняка не спит. И даже догадывалась, где его найти.

Она просто не могла остаться в стороне. Дело касалось ее друга.

***

Смит яростно колотил грушу в спортзале. Вместо кимоно на нем были светло-серые спортивные штаны и белая футболка. Эмили оглядела свой черный спортивный костюм и хмыкнула: каким-то немыслимым образом у них все время получалось совпадать в мелочах. В этом была какая-то ирония.

— Тоже отоспался в медкабине? — понимающе спросила она.

К губам пристала застывшая улыбка. Эмили ощущала ее неестественность, но избавиться от нее не могла — слишком нервничала.

Смит обернулся, смерил ее оценивающим взглядом и вновь вернулся к тренировке. Массивные перчатки замолотили по груше.

— Бриг, реверансы — это не твое. Говори, что хотела.

Эмили не собиралась отступать.

— Груша ведь не может дать сдачи, верно?

Что-то похожее Смит сказал Уолту сто лет назад, после операции с Горгоной, когда они столкнулись здесь втроем.

Смит с силой ударил по мишени, а затем отстранился и посмотрел на Эмили уже с интересом.

— Допустим. Что ты предлагаешь?

— Полноценную тренировку. — Эмили кивнула в сторону огороженных от остальной части зала матов.

— Матч-реванш?

— Матч-реванш, — кивнула она и первой шагнула на импровизированный ринг.

Смит медленно снял боксёрские перчатки, бросил их на пол и последовал ее примеру.

В этот раз бой начался мгновенно. В прелюдии не было смысла — они уже знали сильные и слабые места друг друга. Нога Смита пронеслась в миллиметре от виска, но Эмили с легкостью ушла от столкновения: просто поднырнула, а затем атаковала сама.

Удар — блок, удар — блок, удар…

Смит увернулся, но не достаточно быстро — удар пришелся в плечо. Он пошатнулся, но тут же закружил по рингу снова.

— Это не обязательно был Уолт.

Смит метнулся к ней так стремительно, что она едва успела поставить блок.

— Кого ты подозреваешь?

Вести разговор на такой близкой дистанции было опасно. Эмили нырнула вниз, перекувыркнулась и оказалась за спиной Смита. Здесь было куда больше маневра.

— Кэролайн Морган.

Смит сбился с шага и перестал кружить возле нее, поджидая момент для атаки.

— Ты серьезно?

— Ее имени тоже не было в списках. Она могла исключить свое, чтобы избежать поездки на Крит. Мое же убрали для отвода глаз.

— Неубедительно.

Смит атаковал так яростно, что несколько минут Эмили могла концентрироваться только на рассекающих воздух резких ударах. Наконец, заметив, что Смит устает от собственного же темпа, она воспользовалась передышкой.

— Морган нажала на кнопку. Хотя могла бы подождать.

— У нее был приказ.

— Любой приказ может быть отменен, если того требует обстановка.

Они замерли друг напротив друга. Грудь Смита часто вздымалась, по лицу катились капельки пота, взлохмаченные волосы тоже были влажными — бой выдался жаркий. Эмили подумала, что сейчас и сама выглядит не лучше.

Неожиданно Смит рассмеялся:

— Бриг, это же не твоя война. Ты дала мне понять это достаточно ясно.

Эмили шагнула вперед.

— А если моя?

Они стояли слишком близко. Молча всматривались в лица друг друга. В тишине можно было легко различить их учащенное дыхание.

— Ты делаешь это ради Норвуда, — простая констатация факта.

— Да, но если он окажется виноват, то я лично помогу застегнуть на нем наручники.

— Уверена?

Эмили не колебалась:

— Да.

Смит кивнул, улыбнулся и… резко дернулся в сторону, намереваясь свалить ее с ног. Она была к этому готова. Они оба полетели на маты, но сверху оказалась Эмили.

— Ладно, Бриг, твоя взяла, — с наигранным сожалением протянул Смит и игриво подмигнул. — Если ты этого желаешь…

Он сказал именно «желаешь». Не «хочешь», а «желаешь», и это слово сразу же вызвало в ее памяти сон, что она видела в медкабине. Кажется, там речь шла о чем-то подобном…

— Желаю, — серьезно проговорила Эмили и уже жестко добавила, наставив на поверженного соперника указательный палец. — И только попробуй спошлить на эту тему, Смит!

— Бриг, вообще-то, в этой позе сложно шутить на высоконравственные темы, но если ты настаиваешь…

Эмили даже не смутилась. Определенно, она привыкла к выкрутасам Смита. И к его многочисленным маскам.

Она легко поднялась, ее противник тоже не стал валяться на матах.

— Значит, я могу присоединиться к расследованию? Как полноценный участник, а не как осведомитель?

— Знаешь, Бриг, у меня такое ощущение, что я об этом пожалею, но… Можешь.

Смит протянул ей раскрытую ладонь и перед глазами пронеслись яркая картинка-воспоминание: он так же протягивает ей руку в скалах Горгоны, а она замахивается для удара, чтобы вывести его из игры.

В этот раз выбора не было.

Рукопожатие получилось крепким, почти жестким, и, если бы не вспыхнувшие лукавым блеском глаза проверяющего и мягкая хрипотца в его голосе, то Эмили бы поверила в чисто профессиональный интерес к своей персоне.

— Добро пожаловать в мою команду, Бриг.

«Два-один. Что ж, кажется, в этот раз я вляпалась по-настоящему. Черт!»