Заставь богов смеяться (СИ)

Глава 13

Смит уверенно вел ее за собой, и Эмили невольно зауважала напарника. Карта Лабиринта осталась где-то под завалом обители Минотавра, но проверяющий, судя по всему, прекрасно запомнил и саму дорогу, и опасности, которые могут подстерегать на обратном пути.

Он шел быстро, и Эмили, ступая за ним след в след, старалась не отставать. Видимо, приступ адреналина прошел, и теперь место ожога полыхало от боли. Стиснув зубы, Эмили попыталась переключиться на что-то другое, тем более что Смит, как она помнила, тоже был ранен пламенем Минотавра, но ни разу не обмолвился об этом.

«Вот и я помолчу. Бывало и хуже».

— Тупик, где мы оставили афинян… Будем проверять?

Смит, понявший все без лишних слов, не оборачиваясь, кивнул. Опустив голову, он молча всматривался в грязную солому, местами покрывавшую земляной пол, словно искал что-то. Эмили решила не мешать расспросами — в конце концов, любопытство никогда не было ее слабостью.

Смит, отсчитав шаги и сориентировавшись по едва заметным глазу деталям, перепрыгнул через какую-то плиту. Пожав плечами, Эмили повторила прыжок. Приземление отозвалось болью в обожженной ноге, но она лишь сильнее закусила нижнюю губу — сейчас не время зализывать раны.

Вильнув еще раз, коридор наконец привел их к нужному тупичку. В нос сразу же ударил запах гари. Сам тупик, с покрытыми копотью стенами и темно-красными дорожками на полу — следами пролитой крови, больше не вызывал ассоциаций с безопасным местом. Эмили с трудом отвела взгляд от грязно-бурого потека в самом низу одной из стен — смазанного отпечатка чьей-то ладони — и подавила рвотный позыв: слишком яркая картинка предстала перед ее глазами. Раненная девушка падает на колени, опирается рукой об стену, кричит от ужаса, но замолкает навсегда, когда мощные руки сходятся на ее шее, ломают позвонки, а затем обхватывают талию и уносят ввысь…

— Бриг, ты в порядке?

Эмили моргнула, тряхнула головой, отгоняя стоящий в ушах предсмертный вопль жертвы, и уже осмысленно посмотрела на Смита.

— Да, просто задумалась, — хрипло откликнулась она.

Тот смерил ее задумчивым взглядом и кивнул:

— Хорошо. Постой тут, я сейчас вернусь.

— Ну уж нет, Смит! — вскинулась Эмили, полностью возвращаясь в реальность. — Тебе от меня не отделаться.

Он хмыкнул, улыбнулся краешком губ и первым сделал шаг в сторону центра тупичка, где обрушенным монументом силе и физической мощи распластался убитый Минотавр. Обернутый собственными крыльями, словно коконом, он был полностью скрыт от них, и Эмили даже занервничала, подумав о том, что монстр может оказаться жив.

Смит, не колеблясь, потянул одно крыло на себя, и Эмили выдохнула, столкнувшись с остекленевшим взглядом круглых коровьих глаз Минотавра. И вместе с малодушным облегчением от смерти врага пришло чувство глубокого сожаления. Впервые в жизни она сожалела об убийстве монстра. В голову пришла безумная идея похоронить Минотавра по-человечески.

«Что за бред, Бриг!», — одернула она сама себя и вздрогнула, когда к ней обратился Смит.

— Рог отсутствует. Не знаю, кто его спилил — Тесей или Морган с Норвудом, но нас опередили.

Эмили кивнула, всматриваясь в кровавую дыру на лбу Минотавра — место, где всего пару часов назад сверкал искомый артефакт.

— Это к лучшему или к худшему? — спросила Эмили. Рог Минотавра, убитого взрывом, тоже оказался вырезан, как мешающая при разделке куска мяса кость. От собственных ассоциаций затошнило.

— Сложно сказать, — неохотно ответил помрачневший Смит. Окинув тупичок оценивающим взглядом, он мотнул головой в сторону выхода: — Пойдем, надо выбираться отсюда.

Прежде чем покинуть место бойни, Эмили, не думая о реакции Смита, подошла к Минотавру и вновь прикрыла его тело крыльями, как саваном. Перья Минотавра оказались в таком слое земли и пыли, что она, и без того не сияющая чистотой, оказалась испачкана еще сильнее.

«Беспомощно катался по земле в предсмертной агонии», — отстранено поняла Эмили; по почерневшим от грязи кончикам пальцев прошла легкая дрожь.

Буравя взглядом напряженную спину Смита и пробираясь к выходу Лабиринта, она все же не выдержала и озвучила то, что не давало покоя:

— Я никогда не чувствовала себя убийцей. Охотником — возможно. Но не убийцей…

— Я разберусь, — бросил Смит. Он не обернулся, Эмили не увидела выражение его лица, но почему-то была уверена, что в этом (хотя бы в этом!) ему можно доверять.

— Хорошо, — согласилась она. На душе стало немного легче, словно кто-то разделил с ней груз ответственности.

Остаток пути прошел в молчании.

***

— Какой у нас план?

— Удивлен, что ты не задала этот вопрос раньше, Бриг. Неужели начала мне доверять?

Эмили едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Кажется, она привыкла к манерам Смита — в этот раз флиртующие нотки не подняли в душе волну глухого раздражения. Во время схватки с Минотавром и позже, под завалом, ей подумалось, что за тщательно вылепленной маской показалось настоящее лицо Смита. Но если тот хочет играть роль обаятельного повесы, кто она такая, чтобы препятствовать ему?

— Нет, просто дала тебе время подумать, — пожала плечами Эмили и, хмыкнув, не удержалась от небольшой колкости. — Надеюсь, я не поторопилась с вопросом? Могу выждать еще минут пять и повторить.

— Дерзим начальству, Бриг? — сощурив глаза, поинтересовался Смит; на его лице мелькнула довольная ухмылка.

— Не вижу начальства, вижу напарника, — буркнула Эмили, мгновенно теряя запал. Она не могла сказать, что ее смутило — услышанные покровительственные нотки или одобрительный взгляд, которым одарил ее Смит. Казалось, на мгновение она перешла черту, которая сама же и провела, а затем снова испуганно метнулась обратно. — Так у нас есть план?

Вопрос прозвучал как нельзя кстати. Пригнувшись, они по очереди протиснулись в узкий проем и оказались на равнине, в низовье холма; за их спинами высились желтые стены Лабиринта.

— Бриг, ты зануда, тебе об этом говорили? — поскучнев, разочарованно протянул Смит. Эмили поперхнулась и с негодованием вскинула на него глаза. — Нам надо убраться с этого острова. Идем на причал, найдем корабль, направляющийся в Афины.

Эмили остановилась и, сложив руки на груди, посмотрела на него в упор.

— Что? — после небольшой паузы спросил он.

— Смит, у тебя есть деньги?

— Бриг, женское начало проснулось в тебе совсем не вовремя… Цветы, конфеты, деньги… Давай подождем с конфетно-букетным периодом до возвращения на Базу?

Эмили пронзила Смита убийственным, как она надеялась, взглядом, и продолжила все тем же деловым тоном:

— Чтобы попроситься в качестве пассажиров на корабль до Афин, нужны деньги. Я молчу о том, что нас в таком виде даже слушать не станут. Так вот, Смит, я повторяю вопрос: у тебя есть деньги?

Смит с недоумением посмотрел сначала на нее, затем перевел взгляд на себя и чертыхнулся: выглядели они и в самом деле как последние оборванцы — изодранная и запачканная одежда, порванная обувь, грязь на лице и теле. В таком виде быстрее найдешь новые приключения себе на голову, чем решишь старые проблемы.

— Так я и думала, — кивнула Эмили. — Пойдем!

— Что ты намерена делать?

— Решать наши финансовые трудности.

***

— Агора, Бриг?

— А ты ожидал, что я приведу тебя в публичный дом? По-твоему, там проще раздобыть денег?

Смит поперхнулся, пару раз прочистил горло и впервые не нашелся с ответом.

Эмили понимала, что в чем-то сейчас перегнула палку, но ей надоело беспрекословно выполнять чужие приказы. Привыкнув принимать решения самостоятельно, она чувствовала себя не в своей тарелке рядом с проверяющим.

— Жди здесь, — негромко проговорила она. — Если любопытно, то можешь идти за мной, но держись на расстоянии. Учти, вместе нас видеть не должны.

— Есть, мэм! — отдал честь Смит и, несмотря на иронию в голосе, в его глазах разгорались любопытство и предвкушение.

«Мне попался удивительно покладистый проверяющий», — мысленно хмыкнула Эмили и ускорила шаг.

Агора Крита представляла собой средоточие городской жизни. Огромная площадь тянулась с севера на юг. На мощеной мостовой раскинулись здания гражданского самоуправления. Вдалеке возвышались величественные храмы с изящными колоннами (Эмили не стала рассматривать кому из ее коллег был посвящен алтарь, но была уверена, что точно не ей — Афина на Крите была не в почете). Справа скромно и как будто неловко примостилась спортивная арена — место состязаний и тренировок, за ней виднелось горделивое и масштабное сооружение — театр, едва ли не самое популярное место в городе.

Эмили проскользнула мимо фланирующих с важным видом философов и спешащих спортсменов, обогнула стайку молодых актеров в костюмах и котурнах, не то репетирующих, не то разыгрывающих какое-то представление, поднырнула в самую толпу состоятельных мужей с бородой в пол-лица, яростно обсуждающих какой-то памфлет, и оказалась в наиболее людном месте площади — городском рынке.

Рынок был поделен на «круги». Эмили попала в самую шумную его часть — в продуктовый ряд. Здесь голодной стайкой мелькали шустрые мальчишки, то тут, то там раздавались крики продавцов, нахваливающих свой товар и протесты покупателей, намеренных сбить цену. Публика обитала здесь разношерстная, но преимущество все же было на стороне среднего класса. Эмили метнула жадный взгляд на горячие хлебные лепешки, но решительно взяла правее — и оказалась в рядах, где торговали тканью, обувью, ремешками, поясами, заколками, гребнями и бусами.

Эмили сразу же поняла, что не прогадала с выбором. Народа здесь было ощутимо меньше, зато почти каждый прогуливающийся зевака принадлежал к состоятельной части общества. Эмили определила это в два счета: когда живешь так долго в Элладе, как жила она, начинаешь понимать, что о статусе человека говорят такие детали, как определенным образом уложенные складки на хитоне.

Эмили не торопясь осмотрелась, намечая жертву. Она уже много лет не занималась ничем подобным, но была уверена, что не утратила навык, неоднократно выручавший в детском доме.

«Это как езда на велосипеде: один раз научившись, уже не забудешь», — подумала Эмили и улыбнулась. В душе разгоралось давно забытое чувство азарта.

Отбраковав несколько вариантов, Эмили остановила свой выбор на дородной женщине средних лет, делающей покупки в окружении стайки слуг и рабов. Видимо, у нее было запланировано какое-то мероприятие, потому что покупок она сделала много и пока не собиралась останавливаться — многочисленные тюки тащили на своих руках молчаливые рабы; слуги услужливо вертелись рядом, суетливо руководя процессом и боголепно обращаясь к хозяйке за уточнениями. Та же отмахивалась от них, как от приставучих насекомых. Ей было жарко, она постоянно обмахивалась веером и поправляла опускающийся мягкими волнами с головы на шею шелковый шарф. В высокой прическе сверкали сразу несколько гребней, чьи драгоценные камни переливались на солнце и играли бликами. Толстые пальцы рук, унизанные кольцами, то и дело касались лоснящихся от жары щек, утирая пот, но не проверяли висящий на расшитом поясе небольшой кожаный мешочек…

Эмили решилась.

С каждым шагом она все больше ускорялась, а затем и вовсе побежала. Столкновение с дородной женщиной вышло шумным, театральным, с воплями, угрозами и извинениями. Увернувшись от кулаков слуг, Эмили виновато помогла подняться растянувшейся на полу женщине, неловко хватая ту за пояс. Впрочем, извиниться так и не дали: как только разглядели ее одежду и жалкий внешний вид, тут же подняли такой крик, что Эмили предпочла ретироваться.

Она уже миновала два ряда, когда в спину ударил полный ярости вопль: «Кошелек! Мой кошелек! Стража!», и пришлось рвануть от места преступления с еще большей прытью.

Сердце колотилось, как бешеное; агору Эмили давно миновала и теперь бежала по коридору из глиняных стен с проемами вместо дверей — жилому району, причем, судя по качеству кирпича, не самому престижному, а, значит, не самому безопасному…

«Черт, кажется, я свернула не туда…»

— Бриг, стой! Да стой же ты!

Эмили обернулась и, заметив несущегося за ней Смита, остановилась. Уперев руки в коленки, она поморщилась и перевела дыхание. Марафонский забег отозвался в обожженной ноге вспышками боли. Подняв голову, она рассматривала приближающегося Смита. И чем меньше шагов их разделяло, тем яснее Эмили видела расползающуюся по его лицу мальчишескую улыбку.

Не дожидаясь ироничных реплик, которые он, несомненно, уже успел подготовить, Эмили молча перекинула ему срезанный с чужого пояса кожаный мешочек. Смит поймал его на лету, перекинул из ладони в ладонь, потряс в воздухе и рассмеялся, услышав бряцанье монет.

— Бриг, ты не перестаешь меня удивлять! Прирожденный лидер, агент высокого класса, упрямая девчонка, поборник справедливости и… воришка к тому же? Есть еще какая-нибудь грань твоего характера, о которой я не знаю?

— Я одинаково хорошо бью как правой, так и левой. Это важная деталь для тех, кто постоянно меня провоцирует.

Смит, не переставая смеяться, поднял руки, признавая поражение.

— Это я помню. Ладно-ладно, прячь свои колючки, Бриг. Дыши глубже и не забывай, что мы — команда и… Ну и все такое.

Эмили прикрыла глаза и чертыхнулась сквозь зубы. Нет, слишком рано она решила, что привыкла к выкрутасам Смита. Как же хочется иногда его ударить… Чтобы вся дурь из его башки выветрилась. Флирт и ирония — гремучая, ужасно раздражающая смесь.

«Как же спокойно мне было бы с Уолтом», — тоскливо подумала она и решительно тряхнула головой.

— На рынок пойдешь ты, — постановила она. — Мне туда теперь вход закрыт. Денег должно хватить и на одежду, и на покупку билета на корабль. Так что постарайся правильно распорядиться финансами.

— Мда, Бриг… Мне уже почти захотелось натянуть передник и внести запись в книгу расходов… — протянул Смит. — А как хорошо все начиналось…

— Что начиналось? — растерянно переспросила Эмили, но тот уже повернулся к ней спиной и, насвистывая, направился в сторону агоры.

«Чертов Смит!».

Он, словно подслушав ее мысли, резко обернулся и уже серьезно сказал:

— Я быстро вернусь, но в мое отсутствие будь начеку.

Эмили нахмурилась:

— Я могу за себя постоять.

— Не сомневаюсь. И все же не забывай об осторожности.

Было во взгляде Смита что-то такое, что заставило прикусить язык и молча кивнуть. Ей не нравился флиртующий Смит, но проявляющий заботу Смит откровенно пугал ее.

«Твою мать, Бриг! Только интереса проверяющего тебе и не хватало…».

***

Склонив голову набок, Эмили держала новенький хитон на вытянутых руках, как опасного зверя, и с недоумением смотрела на Смита.

— Ты серьезно?

— Бриг, нельзя быть такой привередой. Если у тебя есть пристрастия в выборе одежды, надо было их озвучить, — скрывая улыбку, ответил Смит.

Эмили нахмурилась и перевела раздраженный взгляд с покупки на него. Сам Смит успел не только обрядиться в новенький хитон и сандалии, но и протереть лицо и тело от грязи; только потрепанный холщовый мешок за спиной выбивался из образа состоятельного гражданина, в остальном же Смит выглядел вполне прилично. Впрочем, мешок он собирался прикрыть длинным плащом, так что ничто не должно было вызвать подозрение у бдительных стражей и страдающих излишней подозрительностью зевак. Но вот то, что он принес ей…

Эмили закусила губу и вновь посмотрела на мягкую тонкую ткань. Ее не смущал даже цвет — нежно-голубой, но вот длина…

— И как же я, по-твоему, буду драться в хитоне по самые лодыжки? — стараясь говорить спокойно, спросила Эмили.

— Драться в нашей паре буду я, — подмигнул Смит, но заметив выражение ее лица быстро исправился: — Но ты можешь мною руководить! Я буду прислушиваться, обещаю.

Он сверкнул обезоруживающей улыбкой, и перед ее глазами заплясали красные точки. Но прежде чем она успела сорваться, Смит внезапно помрачнел и уже серьезно пояснил:

— Бриг, у тебя обожжена нога от бедра по колено. В коротком хитоне твоя рана будет привлекать внимание. Тебе нужны лишние вопросы?

Эмили раскрыла и тут же прикрыла рот. Она вновь поразилась тому, насколько быстро Смит меняет личины: секунду назад он флиртовал и играл роль повесы, а вот снова собран и деловит. К своему стыду, Эмили поняла, что Смит абсолютно прав: им и правда нельзя светить ожогами — слишком опасно в их положении вызывать любопытство.

«И как до этого сама не додумалась? Дуреха!»

— По этой причине ты прикупил себе плащ? Будешь прятать руку? — опустив глаза, спросила Эмили, просто чтобы что-то сказать.

— Да. Но и фасон у вещички симпатичный, не находишь? — беззаботно протянул Смит, расправляя складки плаща.

Эмили безразлично кивнула, внутри расползалось липкое чувство стыда.

«Я всегда думаю о Смите хуже, чем он того заслуживает. Но ведь он сам с удовольствием участвует в этой игре… Зачем?»

Эмили окинула взглядом тихую улочку, где они препирались все это время, и вздохнула:

— Ладно, отвернись. Я переоденусь.

Она ожидала шуточек и подтруниваний, но Смит снова удивил: молча кивнул и с готовностью повернулся к ней спиной.

Нервно оглядываясь и ожидая, что сомнительное уединение в любой момент может быть нарушено, Эмили быстро скинула с себя порванный хитон, больше похожий на обноски, и торопливо завернулась в обновку. Распущенные волосы падали на глаза, Эмили раздраженно сдувала их с вспотевшего лба, но все равно никак не могла скрепить края ткани — пальцы слегка подрагивали, наверное, виной тому была усталость.

— Помощь нужна?

Она вздрогнула и отрезала:

— Нет, я сама.

— Бриг, брось. Нам же не по пятнадцать…

Эмили уколола брошью палец, выругалась и сдалась:

— Ладно, давай.

Смит мгновенно оказался рядом. По коже пробежала дрожь, когда его рука прошлась по ее волосам, поднимая их в хвост и закалывая гребнем. Его пальцы мазнули шею и остановились на ее плече — пара секунд и хитон оказался надежно скреплен брошью.

— Вот и все, — мягко выдохнул Смит и отошел от нее с явной поспешностью.

— Спасибо, — неловко поблагодарила Эмили, расправляя складки ткани.

— Подарок Норвуда?

— Что? — непонимающе переспросила она, а затем поймала его взгляд и кивнула. — Да, брошь одолжил мне Уолт.

— Да уж, я помню… — со странной интонацией проговорил Смит и вновь растянул губы в обаятельной улыбке, не затронувшей глаз. — Держи, я прикупил тебе пояс. Это не подарок, просто комплимент от торговца.

— Комплимент? — рассеяно уточнила Эмили. Ее мысли уже перескочили с хитона на Миноса. Посчитав тему пояса незначительной, она вернулась к той, что волновала ее больше: — Ты что-нибудь слышал о Тесее и тех, кто был с ним?

Смит протянул расшитый разноцветными нитями пояс с замысловатым орнаментом, и она перехватила им талию, по-прежнему напряженно всматриваясь в его лицо в ожидании ответа.

— Красивая вещь. Тебе идет, — невпопад пробормотал Смит, и прежде чем Эмили успела отреагировать на эти слова, сменил тему: — Весь город на ушах стоит. Народ из уст в уста передает превратившуюся уже в легенду историю о том, как Тесей не только убил Минотавра, но и сбежал на корабле в Афины вместе со своими соотечественниками. О предательстве Ариадны пока молчат, но, думаю, это дело времени. Исчезновение царской дочери не смогут долго держать в секрете.

— Ты уверен, что она сбежала с ними? — Эмили нахмурилась. На душе скребли кошки.

— Иначе бы они не смогли покинуть Крит. Их бы не выпустили, — пожал плечами Смит и отвернулся. — Тесей — большой мальчик, справится, не переживай.

— Ему семнадцать… — рассеянно ответила она и только потом огрызнулась: — При чем здесь Тесей?

— О Норвуде не стоит переживать тем более, — все так же невозмутимо парировал Смит.

Эмили снова нахмурилась. Смит выглядел слишком серьезным, и неожиданно ей впервые захотелось, чтобы тот улыбнулся и смягчил ситуацию ироничным замечанием.

— Думаю, нам надо поторопиться на пристань. Минос может еще что-нибудь выкинуть.

Смит промолчал, но в его взгляде Эмили различила не только усталость, но и тщательно скрываемую тревогу.

«Он уже думал об этом».

— Держи. — В ее руках оказались фляжка и кусочек мягкой ткани. — На водные процедуры нет времени, но протри лицо и руки, иначе вся конспирация полетит коту под хвост.

Быстро приведя себя в порядок, Эмили вернула фляжку Смиту, тряпицу пришлось выбросить — восстановлению она уже не подлежала.

«Как он умудряется держать столько деталей в голове и заботиться буквально обо всем?», — молча удивилась Эмили.

Смит вызывал противоречивые эмоции, не всегда приятные, но с каждым часом, проведенным вместе, все сложнее было противиться растущему чувству уважения, смешанному с восхищением. Оно разрасталось помимо воли. Под его напором даже страх того, что проверяющий узнает о ее прошлом, отступал.

«И все-таки с Уолтом было бы проще», — не к месту подумала Эмили.

***

По сравнению с царящим на рынке оживлением пристань казалась опустевшей. Кораблей стояло не так уж и много, а тех, кто готовился к отплытию, и вовсе можно было пересчитать по пальцам одной руки. Вот только сложности на этом не заканчивались.

— Говорю же, пассажиров не берем!

— Нам подойдет любой вариант, — мягко увещевал Смит. — Мы вовсе не привередливые.

— Сейчас половина острова хочет сбежать в Афины! — отрезал загорелый высокий мужчина с обветренным и жестким лицом — капитан корабля. — Да только после случившегося Минос запретил кораблям покидать порт. Мы последние, кто успевает отчалить.

«Все-таки опоздали. Минос опередил нас, старый маразматик!» — поняла Эмили, едва удержавшись от того, чтобы не выругаться.

— Послушайте, если дело в деньгах…

Она отошла, решив, что только мешает разговору.

Волны тихим накатом бились о борт корабля, на самой палубе уже полным ходом шли приготовления — команда действительно собиралась отплыть как можно скорее.

Эмили вскинула глаза на небо — полдень. Ужасно болели ноги, тело налилось тяжестью. Хотелось плюнуть на все и опуститься на корточки, но она заставляла себя терпеливо стоять. С палубы доносились отчаянные крики; кто-то из матросов с надрывом звал некого Кастора.

— А что такая красавица делает здесь одна?

Эмили покосилась на подошедшего парнишку и вздохнула. Тот едва держался на ногах, вместо воздуха выдыхал перегар, но блуждающая по губам пошлая улыбка однозначно утверждала, что несчастный был полон надежд и сомнительных стремлений.

— Шел бы ты, парень, по своим делам. Красавица не скучает, не переживай.

— А я вот скучаю! — Эмили удивленно приподняла бровь, первый раз встретив настолько нетривиальный подкат. — Давай НЕ будем скучать вместе, а?

Эмили как раз раздумывала, как гуманнее будет вырубить нежданного поклонника — словами или силой, когда с траппа недовольно сбежал Смит и коснулся ее локтя.

— Пойдем.

— Получилось?

— Нет. Но я придумаю что-то другое.

— Что именно, если корабли не ходят в Афины?

— Так тебе надо в Афины? — радостно взвыл игнорируемый поклонник. Он приободрился и, казалось, даже немного протрезвел. — Давай с нами? Я договорюсь!

— Сколько ты хочешь за помощь? — с подозрением окинув его взглядом, деловито поинтересовался Смит.

— Бесплатно! — «Самаритянин» гордо выпятил грудь. — Только я не тебе предлагаю, а девице. Ты в наших делах лишний.

— Лишний, значит… — вкрадчиво протянул Смит. По спине побежали мурашки от сквозившей в его голосе угрозы.

— Ну да, — радостно кивнул парень и попытался оттеснить Смита. — Ну так что, девица, поплывешь со мной в Афины?

— Девица вынуждена отказаться от такого заманчивого предложения, — отрезал Смит, вставая между ней и ее неожиданным поклонником.

— Вообще-то, — вмешалась Эмили, — если он договорится, то я как-нибудь решу эту проблему…

Закончить мысль она не успела — ледяной взгляд Смита обжег с головы до ног. Эмили поперхнулась недосказанной фразой и замолчала.

— Вот видишь! — В отличие от нее ретивый поклонник не отличался наблюдательностью и возликовал: — Она согласна. Так что не вмешивайся!

Он попытался схватить ее за руку, но, во-первых, и сама Эмили отодвинулась, а во-вторых, Смит несильно, словно брезгливо толкнул его в грудь.

— Парень, шел бы проспался… Девица уже занята.

«Я вам стул, что ли, чтобы быть занятой?!»

Она не могла понять, почему Смит вдруг перестал мыслить рационально. Даже идиоту было очевидно, что надо воспользоваться шансом и проникнуть на корабль, а там… Неужели она не справится с пьяным моряком?! В каком-то смысле это даже оскорбительно — настолько не видеть в ней профессионала…

— И кто это решил? Ты, что ли?!

Эмили раздраженно закатила глаза. Разошедшийся поклонник нарывался, и, как и следовало ожидать, Смит вырубил его одним ударом. Моряк, как подкошенный, рухнул на мостовую.

— Пойдем отсюда, — скомандовал Смит и, схватив за запястье, повел за собой.

Эмили молча вырвала руку, но замерла, когда с палубы раздались яростные крики:

— Вон тот убил нашего Кастора!

— Эй, стой!!

— Держи, убийцу!

Смит выругался сквозь зубы. Скрыться они не успевали, со всех сторон к ним бежала команда.

— А ты и правда его убил? — тихо спросила Эмили.

— Не должен был, — сосредоточенно откликнулся тот, прикрывая ее спиной. — Если что — беги.

— Например, что? — озадачилась Эмили. — Извержение вулкана, землетрясение, выход в свет Зевса-громовержца?

— Бриг…

— Извини, Смит, но драться я все-таки буду. Знаешь, мне за это платят.

Их окружили. Пожалуй, едва ли не впервые в жизни Эмили собиралась сражаться с кем-то спина к спине. Где-то мелькнула мысль о романтичности момента, но почти сразу исчезла под натиском более актуальных размышлений — в голове всплывали схемы боев, как варианты шахматных ходов. Мозг активно просчитывал ситуацию, выбирая стиль боя

— Это какая-то ошибка, — обратился Смит к самому старшему моряку. — Проверьте пульс, ваш друг жив. У меня и в мыслях не было его убивать. Я защищал свою девушку.

На этой фразе Эмили фыркнула и, несмотря на ситуацию, едва сдержала смех.

— Врет он, — насупился другой парень. — Насмерть он нашего Кастора приласкал.

Лица нападающих мгновенно помрачнели.

— Хватай его, — скомандовал все тот же моряк, видимо, обладающий авторитетом в коллективе. — С девицей потом разберемся.

Времени на раздумья больше не было. Рывок, и ткань хитона с треском рвется, оголяя ноги. Бросок через бедро, и одним противником меньше, только скулеж справа теперь раздражает — кажется, Эмили сломала ему руку.

Сражаться с капитаном Смитом оказалось даже легче, чем она предполагала. Они легко подстроились друг под друга, интуитивно нащупав совместную тактику. То, что мешало во время рукопашного боя на Базе, теперь объединяло — они действительно имели схожие навыки по части борьбы. И Эмили неожиданно поняла, что сражаться со Смитом по одну сторону баррикад, пожалуй, намного приятнее, чем по разные.

— Афина? Афина!!

Эмили вздрогнула и чуть не пропустила удар. Костяшки чужих пальцев мазнули в паре сантиментов от носа, а вот от второго нападающего она отклонилась лишь частично — нож прорезал новый хитон, но не зацепил кожу.

Эмили сделала резкий выпад ногой и в прыжке надолго уложила противника на обе лопатки. Лишь тогда, она обернулась и увидела знакомое лицо.

«Ясон?!»

— Прекратите!! Немедленно прекратите!

Смит тоже заметил появление на сцене нового лица и старался отступать, прекратив нападение.

— Довольно! — по пристани разлетелся яростный рык капитана. Он сбежал по трапу и налетел на своих парней. За ним нетерпеливо маячил Ясон.

— Что тут произошло? Леон, отвечай!

Тот самый мужчина, который вел разговор со Смитом, поморщился, дотронулся до рассеченной брови и неохотно пояснил:

— Этот человек убил Кастора. Команда решила отомстить.

— А ты почему пошел на поводу у команды? — рявкнул капитан; Ясон метнулся к лежащему без сознания Кастору и склонился над ним.

— Так ведь… Племянник все же…

Капитан поменялся в лице, на его щеках расцвели два красных пятнах. Эмили уже приготовилась к новой порции крика и ругательств, но ситуацию спас Ясон:

— Он жив! Капитан, он жив.

— Олимпийские Боги! — ахнул Леон и кинулся к племяннику. Лишь убедившись в правдивости услышанных слов, он побледнел и виновато опустил голову. — Простите, капитан…

— Перед нами тоже было бы неплохо извиниться, — мрачно проговорил Смит, потирая правое плечо.

Эмили окинула его быстрым взглядом и, убедившись, что дело обошлось распухшей губой, успокоилась.

— А вы почему еще не убрались отсюда?! — рявкнул в ответ капитан. — Я же сказал, что мест на корабле нет.

— Капитан, — вмешался Ясон, — это же…. — тут он, встретив взгляд Эмили, споткнулся и неловко вывернулся, — мои дальние родственники. По маминой линии.

— Что?

— Я как раз хотел вам сказать, что они поплывут с нами…

— До Афин, — подсказала Эмили. В ситуации она сориентировалась быстро.

— Но мы же решили, что не будем заходить в порт Афин, а проплывем мимо, — неуверенно проговорил капитан.

Ясон легко выкрутился:

— А мы высадим их немного раньше. Капитан, не забывайте, кому принадлежит корабль… — уже строже добавил он.

Капитан сморщился, как будто у него резко разыгралась мигрень.

— Приносим гостям нашего корабля извинения, — не глядя на них, буркнул он, а затем уже громко продолжил: — Все на палубу, по местам! Отплываем! Кастора в трюм. Как проспится, ко мне!

— Капитан, — жалобно затянул Леон. — Дело молодое, вот парень и…

— Я сказал: живо на корабль! — заорал капитан, и вся команда, как испуганные мыши, бросились врассыпную.

— Ну здравствуй, Ясон, — улыбнулась Эмили. — Не думала, что мы еще встретимся с тобой.

— Афина, как я счастлив! И… э-э-э…

— Арес, — хмыкнув, подсказал Смит.

— И вас я тоже счастлив видеть, — с готовностью поддакнул парень.

— Что же ты тут делаешь? — Они поднимались по трапу, и Эмили не удержалась от любопытства. Ясона она не видела уже год.

— Торгую. И корабль себе прикупил. Это, кстати, последнее творение Дедала. Говорят, самый лучший корабль из всех!

Эмили присвистнула, и Смит с интересом посмотрел на нее, словно удивился такой реакции.

— Да, чего уж там… — отмахнулся Ясон. — Если бы не твоя помощь, Афина, бродить бы мне голодным бедняком до самой смерти.

Со стороны агоры раздался какой-то шум, затем пронесся длинный протяжный звук, в котором Эмили не сразу угадала… плач. И тут же пристань словно ожила: на нее хлынул народ, засуетились моряки других судов. Ясон перевесился через борт и окликнул кого-то в толпе:

— Эй, что случилось?

— Миноса убили! Убили Миноса!

— Кто?

— Дедал! Скинул его с крыши. Сказал, лети, как мой сын!

Эмили и Смит молча переглянулись.

Ясон тоже не растерялся:

— Надо отплывать, пока еще не перекрыли все выходы. Нет ничего хуже смены власти.

Эмили покидала Крит с облегчением беглеца, в последний момент выскользнувшего из мышеловки. Вцепившись в обшивку корабля, она смотрела на спокойное море, на исчезающий в синеватой дымке опасный остров и думала о том, что еще никогда не была так близка к смерти, как сегодня. Рядом с ней, опершись ладонями о борт, стоял Смит, и, как ни странно, его присутствие успокаивало. Впрочем, это не мешало помнить о том, что проверяющий задолжал один откровенный разговор. И, кажется, для него настало самое время…