Замуж за змеиного вождя

Глава 27

— Александра-

Семеро разгневанных иблисов.

На вид очень свирепые и дикие создания. Абсолютно белокожие с длинными белыми гладкими бородами и длинными закрученными по-казачьи усами. Лысые. Макушки чуть заострённые, словно кто-то специально слепил им такой вытянутый череп. Глаза узкие, глубоко посажены под густыми белыми бровями и глаза тоже белые, без радужки и зрачка. Выглядит не то, чтобы жутко, но весьма неприятно.

Высокие, мускулистые, одеты в шаровары и жилеты, богато расшитые золотой нитью и украшенные драгоценными самоцветами. На их белых бородатых лицах вздувались синие плети-вены. Дышали они гневно, раздувая широкие ноздри, точно быки, готовые к яростному нападению. То и дело некоторые иблисы выпускали из ноздрей настоящий огонь!

У каждого имелся меч. Помимо меча я заметила и другое оружие, прикреплённое к поясу.

И после этой жуткой бури нам с ними нужно драться?

Боги, пощадите нас, а?

Медленно, не совершая резких движений, мы поднялись. Я на ноги, мои спутники встали на хвосты.

Горло невыносимо жгло, невольно каждый из нас кашлял. Конечно, после подобного урагана вообще удивительно, что мы и вовсе не задохнулись.

Моё лицо покрылось неприятной сухой коркой, и по ощущениям кожа моя растрескалась, как засушливая земля, сотни или даже тысячи ржавых песчинок набились в эти трещины.

Ну вот, теперь стоим в окружении непонятных мне тварей, они смотрят на нас, как на врагов, но не нападают.

— Э-эм… — протянула я, не знача с чего начать. — Здравия желаем, товарищи… иблисы. Ну и погодка, сегодня, да?..

Мерт и Масуд посмотрели на меня как на ненормальную, чуть ли у виска пальцем не покрутили. Даже Эша икнула и демонстративно спряталась за спиной Масуда.

— Избранница Пустыни, — неприятным и сухим голосом вдруг произнёс один из иблисов. Самый высокий из них и судя по виду, самый старый. У него была длиннее, чем у других борода и шрамов, которые я не сразу заметила на белой коже, тоже имелось гораздо больше. — Ты идёшь с нами. Мы проводим тебя до врат города. Остальные станут пищей арсов.

Один из них свистнул, и за их спинами в тот же миг появились какие-то жуткие крылатые твари, похожие на летающих пауков.

Гигантские хищные существа, зловещие, как самый жуткий кошмар, и отвратительные настолько, что взглянув на них, сразу хочется блевать.

Длинные тела, восемь гибких мохнатых конечностей, отвратительные пасти с несколькими жвалами и крылья, похожие на стрекозиные.

Мерзкие исчадия! Что за уродливых созданий породила Пустыня? И зачем?

— Идём, избранница, ты можешь остаться на этой земле.

И такой уверенный у иблиса был тон, будто он не сомневался, что я пойду с ними и оставлю своих спутников на съедение этим трём отвратительным летающим гигантским паукам! Он серьёзно так решил?

Мои товарищи приготовились давать серьёзный отпор.

Эша вдруг вспомнила, что она вообще-то маг и готовила какое-то сложное заклятие, сосредоточенно что-то сверкающее выплетая пальцами, будто ткала паутину и шёпотом произносила магические слова. Её глаза закрыты, девушка была напряжена и я видела, что капельки пота выступили на её пыльном от песка лбу.

Повернулась к иблисам и заявила:

— Э не-е-ет, товарищи, так не пойдёт! Я и мои друзья пришли в пустыню все вместе и продолжим путь тоже вместе! Другой вариант не рассматривается!

— Глупый выбор, — безэмоционально произнёс всё тот же иблис. — Но тогда вы умрёте все вместе. Семизубец останется здесь — сын вернулся к матери.

Меч в моей руке недовольно завибрировал, и в моей голове прозвучали его слова:

«Я не желаю вновь впадать в забытье, тем более, сгинуть в песках Пустыни. Лучше давай зададим этим зазнайкам жару и собьём с них спесь!»

«Я не против», — усмехнулась в ответ. — «А что скажешь насчёт этих уродливых крылатиков?»

«А что про них говорить? Арсы хоть уродливые и прожорливые, но убить их легко, они же по песку ходить не могут, восемь лап, но все вялые. Вся их сила в крыльях и жвалах. Да имагичка уже плетёт для них заклинание стазиса — накинет на них свои сети, и вы спокойненько нашинкуете арсов на салат».

«Фу-у-у-у! Не говори про салат! Я как на их рожи посмотрю — сразу блевать охота!»

«А вот зря. В их крови очень ценный ингредиент содержатся — можно добавить каплю крови асура в любой напиток и энергии прибавится на десятерых хватит. Так что когда убьёте их, сцедите хотя бы в одну фляжку. Только это, нос зажать не забудь».

Я усмехнулась, потом одарила иблисов зловещей улыбкой и сказала:

— Я пришла сюда не для того, чтобы завоёвывать, убивать или творить ещё какие-то непотребства. Я пришла с миром, но почему-то Пустыня приняла нас в штыки, хотя сам видите — Семизубец со мной, он стал верным и хорошим товарищем. Я не понимаю вашей злобы и агрессии.

— И зачем же ты пришла? — приблизился ко мне на расстояние трёх шагов главный иблис.

Я опустила меч и, глядя в белые глаза, произнесла:

— Чтобы найти в этом мире свой дом, место, где я нужна, где я могу быть полезна и где я буду… свободна.

Иблис долго глядел на меня и молчал.

Потом обошёл каждого моего спутника. Долго глядел на Эшу, которая уже сплела магическую сеть, и усмехнулся, глядя на её труды.

Масуд же стоял рядом с аминой и недобро смотрел на иблиса. Военачальник был готов к нападению, если иблис сделает, хоть одно неверное провокационное движение.

Эша побледнела, когда «белый» коснулся её подбородка когтистым пальцем и вдохнул в себя её запах.

И вот зря иблис это сделал. Масуд отреагировал молниеносно.

Меч взметнулся и едва не снёс иблису голову.

Увы, «белый» увернулся и только пара волосков с бороды были отсечены мечом нага.

Между двумя серьёзными противниками завязалась судьбоносная битва.

Эша вскрикнула и чуть не плача, стала смотреть на меня, будто молила о помощи.

Сенсей же глядел не на битву, а на остальных иблисов. Правильно, мало ли, пока мы тут отвлеклись, остальная шестёрка ещё наделает дел.

У Масуда и иблиса кипела кровь, рыжий песок под ногами иблиса и хвостом Масуда взметался от каждого удара мечом, то есть всегда.

Масуд пытался достать иблиса хвостом, чтобы повалить его в песок, но ничего не вышло, иблис был быстр и умело блокировал атаку военачальника, а потом и вовсе ранил нашего Масуда по хвосту своим мечом!

Эша чуть не лишилась сознания, и уже забыв о своём магическом заклинании в руках, закусила грязный кулак.

Масуд же не обращал внимания на ранение, он сражался как истинный воин — сосредоточенный, сильный и безумно красивый в своей опасности и смертоносности.

Вскоре, после лихой схватки Масуду всё же удалось свалить иблиса на песок, он занёс было над ним меч, но иблис неуловимым движением перевернулся, вскочил на ноги, и соперники вновь скрестили свои клинки.

— Сссстооойссс! Хвааатииитсссс! — раздался вдруг чей-то суровый голос, словно гром с небес.

Иблис, что бился с Масудом, тут же упал на одно колено и склонил голову. Другие повторили за ним.

Арсы так и вовсе заметались, не зная, куда себя деть и не придумав ничего лучше, просто вязли и улетели.

Масуд тяжело дышал.

Мы оглядывались, не понимая, кто это был, а потом, Эша вскрикнула, сенсей тихо выругался, Масуд помрачнел, а я едва сама чуть не закричала, когда увидела…

К нам огромная змея бесшумно подползла.

Её тело затмило небо и если она пожелает, то одним ударом хвоста уничтожит всех нас.

Но змея не спешила убивать. Она смотрела на нас, а мы во все глаза глядели на неё, пытаясь привыкнуть к размерам, к самому её явлению.

У змеи блестела расписная чешуя цвета молока. На голове её золотом сверкала корона с алмазными камнями, а по золотому краю была выстрочена нить с жемчугами.

Глаза — молочно-золотые с узким чёрным зрачком мудро взирали на мелких нас.

Раздвоенный язык пробовал воздух и пугал, когда вновь и вновь выскальзывал из её закрытой пока ещё пасти.

— Амина-шах! — услышала я слова иблиса. — Твой гнев оправдан…

— Молчиииисссс! — не открывая рта, приказала змея, свивая своё тело в кольца, заключая нас в непроходимый круг.

«Сама Мать-Пустыня…» — услышала я трепетный голос Семизубца. — «Она редко кому является в обличье, но ты удостоилась этой чести, Александра».

«Это хорошо или плохо?»

«Не знаю…», — ответил меч.

Взгляд царственной змеи остановился на мне. Она приблизила ко мне свою гигантскую голову, повела ей из стороны в сторону, раздвоенный язык чаще и активнее мелькал между её тонких змеиных губ.

— Дрееевняяссс кроовьсссс, — произнесла змея. — Ссссильное и храброессс сссердцсссе! Сссссемизсссубецссс ссссделалссс доссстойныйсссс выборррррссссс. Твои сссслова чессстны, как и мысссли. Ты иссскалассс свободы — и я дарую тебессс свои землиссс. Над тобой не будетссс вождей — правь доссстойно, как умеет правитьссс только женщина. Сссспутники твои, как и ты, воительницссса, можете войтисссс в городсссс. Прими мои землисссс под сссвою руку…

И после этих слов змея просто осыпалась песком, который взвился к небу и умчался куда-то по своим делам.

Всё, Пустыне больше не было до нас дела. Она проверила меня, моих друзей и разрешила пройти.

— Вот это даааа, — протянула Эша.

— Сама Пустыня явила нам свой лик. Такое увидеть не каждому дано, — с благоговением в голосе произнёс Мерт.

Иблисы, тем временем, поднялись на ноги, чтобы снова рухнуть на одно колено, но уже передо мной.

— Если ты считаешь нужным, амина, то можешь забрать наши жизни, — сказал главный и на вытянутых руках поднял над головой свой меч, предлагая мне взять клинок и убить его.

— Хорошая идея, — проговорил со злой усмешкой Масуд. — Если позволите, амина, я убью вот этого наглеца.

— Нет, Масуд, — сказала строго. Поглядела на коленопреклонных воинов и произнесла устало: — Встаньте. Не стану я марать пески вашей или чьей-то ещё кровью. Лучше отведите нас скорее в город.

Иблисы удивлённо поднялись, переглянулись, старший безэмоционально кивнул, убирая свой меч в ножны, и сказал:

— Другой бы воин убил нас.

Я хмыкнула и отозвалась:

— Другой быть может не дошёл бы дальше ваших симпатичных скорпионов.

Достала из сумки флягу с водой и жадно присосалась к горлышку. Мои спутники последовали моему примеру.

Напившись и усмирив пересохшее горло, сказала:

— Ну? Видите уже…

На что иблис сделал следующий жест, повернул ладонь кверху и подул на неё, словно отправил воздушный поцелуй. К удивлению, с его ладони слетели золотые искры, которые превратились в серьёзный золотой и светящийся вихрь.

Этот вихрь стремительно полетел вперёд и вдруг, на наших глазах, будто кто-то взял и сбросил иллюзию, в паре километров раскинулся огромный и прекрасный, но заброшенный город.

— Александра-

В розовато-золотом свете послеполуденного солнца впереди различались массивные резные ворота. Вход охраняли массивные фигуры. То были не косматые львы и не горгульи. В гордом покое давно охраняли этот город наги-великаны в великолепном воинском наряде из чистого золота.

Золотые же мечи они держали наготове.

Их головы с длинными косами, перекинутыми через плечо, являли грозный лик — солнце освещало их могучие лбы; нависшие с угрозой брови; глаза, в которых навек застыл строгий взгляд. Мощные тела, закованные в доспехи из злата уж явно повидали немало стрел и мечей, и других смертельных орудий, которые в пыль разбивались о них, не достигнув своей цели. Об этом свидетельствовали многочисленные следы, которые словно шрамы, остались на телах охраняющих город стражей.

Спали исполины. Ни звука не доносилось с другой стороны ворот. Пустыня как будто застыла в ожидании.

Иблисы довели нас до самых ворот, что оказались намертво заперты и открыть их можно только…

— И как же нам войти? — поинтересовалась у иблисов.

Мои спутники воззрились на «белых» и те не заставили нас ждать с ответом.

— Этот город отныне ваш, амина. И только вы откроете врата.

— Более точной инструкции нет? — спросила немного раздражённо.

Иблисы не ответили, зато сказал Масуд:

— Попросите их открыться.

— Что? — не поняла военачальника.

— Город, как и Семизубец, тоже ждёт пробуждения, Алекс, — произнёс сенсей. — Прикоснись к вратам.

С сомнением взглянула на сияющие чистым золотом ворота, на исполинов, стоящих по сторонам и, вздохнув, подошла к ним вплотную.

Здесь не было ни замочных скважин, ничего. Лишь две створки, украшенные искусной резьбою с изображением нагов, змей, самой пустыни, караванов, восходящего солнца, парящих птиц… Никаких монстров изображено не было.

«Возьми меня в руки», — сказал вдруг Семизубец. — «И прикоснись руками, лбом и открой свой разум».

«Как всё сложно», — подумала про себя, но сделала так, как сказал меч.

Прислонилась к нагретому солнцем металлу лбом и руками, зажимая в правой руке Семизубец.

«Здравствуй, город, который возвёл великий Измаил Аль Макт. Я пришла со своими друзьями по горячим пескам Пустыни, чтобы обрести свой дом. Семизубец стал мне не просто товарищем, а братом. Ты ведь чувствуешь его, правда? Позволишь полюбить тебя? Сделать своим городом и возвеличить, чтобы имя твоё было у всего мира на устах…»

Вздохнула, не зная, что ещё сказать, как вдруг, ворота под моими руками дрогнули и абсолютно легко, без скрипа и натуги, отворились.

Я резко отдёрнулась, не веря своим глазам, облегчённо рассмеялась, обернулась со словами:

— Просто обалдеть! Ворота открылись!

Иблисы мне в пояс поклонились и главный сказал:

— Дальше нам пути нет, амина. Если мы вам понадобимся — просто позовите.

И не успела я даже спросить, как их позвать, как иблисы просто растворились в жарком мареве, не оставив после себя даже следов на песке.

— Ой, какие они всё-таки жуткие, — высказалась Эша.

— Это же иблисы, — сказал Мерт, будто сразу стало всё понятно.

— Я рад, что они ушли, — не скрывая облегчения, сказал Масуд.

— А мне вот непонятно, как их позвать-то? — вслух озвучила свой вопрос.

— А зачем они тебе? — искренне удивилась Эша.

— Просто позвать, — произнёс сенсей. — Позови их и всё. Иблисы — духи и стражи Пустыни, как и все те монстры, которых мы едва повстречали. Я даже боюсь представить, сколько их здесь.

— Ладно, — решила не заморачивать сейчас себе голову. — Позже разберёмся. Кстати, а вы заметили, что после того как Пустыня явилась нам, стало и правда, как-то легче?

— Конечно, — кивнул Масуд. — Пустыня проверяла нас, пила наши силы, ослабляя физически и пытаясь сломить и дух. Но не вышло.

— Я этому факту очень рада, — усмехнулась в ответ и уже по-доброму улыбнувшись, произнесла: — Ну что, друзья, идём в позабытый город?

Сам город оказался невероятно прекрасным! Он был похож на райский уголок, круг волшебной красоты — оазис в пустыне.

Шафрановая земля — не зелёная трава под ногами, не песок или каменные плиты, а фиолетовые цветы!

И всё же были видны заросшие брусчатые дорожки, которые подобно ручьям растекались в разные стороны.

Эша восторгалась на каждом шаге, мужчины, более строгие и скупые на эмоции, молчали, хотя в их взглядах тоже читались неверие и восхищение.

Деревья — исполинские, устремляющиеся к самим небесам, колыхали сочной зеленью листвы. Их цветы размером с мою голову дарили волшебный медовый аромат. На этот чарующий запах слетались бабочки, шмели, пчёлы и другие букашечки.

Здесь было много улочек с заросшими лианами выбеленными домами и жёлтыми, даже золочёными крышами, которые сверкали ярко в лучах заходящего солнца.

А потом, мы вышли к сердцу города, где из недр щедрой земли бил фонтан с ярко-синей водой. И вода стекала не под землю!

— Поразительно! Воздушная река! — воскликнул изумлённый увиденным явлением Мерт.

— Вот это да-а-а-а! — протянула восхищённо Эша. — Я читала про воздушные реки, но не думала, что когда-нибудь увижу хоть одну из них. И вообще, папа говорил, что это миф, сказка и их не существует…

— Это место… невероятное… И как оказалось, не всё — миф, — произнёс слегка дезориентированный красотой и необычностью военачальник.

— Воздушная река? — удивилась не меньше своих спутников.

От фонтана высоко в небе разветвлялись и убегали вены ручейков. Одни были потолще, другие похудее. Они сверкали на солнце, в них появлялись пузырьки и даже плавали настоящие рыбы! Но как это вообще возможно? Реки и прямо в воздухе?

— Но она же ключом бьёт из земли! — показала пальцем на красивый и очень большой фонтан, в котором плескалась вода, не достигая земли. — Почему она в воздухе?

— Здесь другие правила и другие законы, — сказал Мерт. — Пустыня — разумна. Она словно сердце Хараппы, Алекс. И всё, что здесь создано — это идеи, мечты и радость прежнего славного вождя… Ты, принятая Пустыней можешь всё здесь изменить, или оставить как есть. Тебе подвластна эта земля… И она прекрасна.

И над нашими головами раздались птичьи трели.

Потом мы увидели и проскакавших мимо нас двух испуганных ланей, скрывшихся в буйной зелени.

Похоже, здесь, на этом островке рая, всё самое прекрасное нашло себе приют…

Прошли мы дальше и по ступеням, что на хрусталь были похожи, поднялись к самому дворцу.

А там красота невероятная!

Золото, алмазные каменья, другие сверкающие самоцветы украшают величественный дворец! И его купол царственно блестел, что солнце днём!

Такой красоты, такого дива, никто из нас никогда не видел.

Даже дворец Сандара сейчас кажется мне скромным подобием величия.

Я вошла во дворец. Эша, Масуд и Мерт, молчаливыми тенями следовали за мной.

Я шла не спеша вдоль залов с высокими сводами. Во дворце не было никого и ничего живого.

И если за порогом мир благоухал и бурлил цветущей жизнью, то здесь, внутри, было холодно, очень грустно и тоскливо…

Пыль и сухие листья в беспорядке валялись на когда-то белом мраморном полу, а сейчас, покрытый слоем окаменелой пыли и серой паутины, он не радовал глаз.

Истлевший мусор горками пепла громоздился в углах и у оснований высоких, облупленных и покорёженных каменных колонн.

Затхлый воздух неприятно давил на нас.

Давно здесь не было никого.

С друзьями мы побродили по извилистым и пустынным коридорам, заходили в пыльные комнаты, в которых от мебели осталась одна лишь труха.

В этом дворце было что-то тревожное, одинокое, от чего каждый из нас чувствовал смутное беспокойство.

А потом мы вышли в тронный зал.

Это место почему-то сохранилось в идеальном состоянии — золотой трон, усеянный самоцветами, приковывал взгляд своим величием, красотой и формой. Трон являлся точной копией явившейся нам сегодня змеи — тело, свёрнутое в кольца, являлось сиденьем, а длинная шея с головой, увенчанной короной — спинкой, и голова змеи нависала над сидящим, как защитный купол.

Только вот не защитила она своего прежнего вождя.

Глаза змеи горели двумя жёлтыми камнями, и казалось, будто она действительно смотрит — разумным взглядом.

У меня по спине пробежал неприятный холодок, и захотелось немедленно покинуть тронный зал, но Семизубец вдруг сказал:

«Александра, сядь на трон».

«Что? Да ни за что! У меня от этого места мороз по коже!»

«Прошу тебя… Это важно… Не знаю, почему, но очень важно. И безопасно для тебя. Клянусь».

Дёрнула щекой, выражая своё отношение к данной просьбе, но всё же пошла к трону.

— Александра, ты куда? — воскликнула Эша.

— Семизубец попросил примерить трон на мои вторые девяносто, вдруг трон окажется маловат, — пошутила я.

— Э-э… Ничего не поняла, — пробормотала амина.

— Алекс знает, что делать, — просто сказал сенсей. — Не мешайте ей.

Взбежала по ступеням и пока не передумала, хотя очень хотелось, игнорируя дикий страх, поселившийся в груди, я быстро села на жёсткий и очень неудобный трон.

И едва я оказалась на нём, как трон вдруг вздрогнул, вспыхнул ярким светом и от него, точно взрывная волна разошлась слепящая энергия, сбив с ног моих друзей.

И тут же давящее и беспокоящее чувство исчезло.

Но появилось кое-что иное…

— Что это было? — взвизгнула Эша.

Масуд обнажил мечи. Сенсей напряжённо смотрел на меня.

А я ощутила нечто…

Меня будто кто-то обнял со спины и, выдохнув с невероятным чувством облегчения мне в затылок, сказал нереальным голосом, словно находился где-то далеко и в то же время близко:

— Благодарю, дитя… Я так долго ждал этого дня… Теперь я могу быть свободен… Мой город отныне тво-о-о-о-о-ой…

Последнее слово эхом разнеслось по залу, и мы увидели, как во всё ещё яркий свет заходящего солнца улетает что-то светлое, прозрачно-белое и радостное…

— Душа великого вождя Измаила Аль Макта обрела покой, — произнёс сенсей и улыбнулся. — Теперь это твой город и твой дворец, Александра. Как ты его назовёшь?