За пределами моря: тайна невесты-русалки

Глава 2

Море шумело рядом со мной, а я парила над песчаным берегом, пялясь на замок, за жителями которого так любила наблюдать. Хочу я этого или нет, но мне нужно занять чьё-то тело, и одно на примете у меня имеется. Девушку, конечно, жаль, но, увы, она и без меня скоро покинет мир людей.

Невеста рыцаря — Лигея больна и со вчерашнего дня даже сидеть не может. Не можем ничего сделать, развели руками целители. Я лично наблюдала это два дня назад, как только вышла на сушу и проникла в замок. Оказывается, она давно болела, только рыцарь надеялся, что морской климат и его забота сотворят чудо. Ну вот, чуда не произошло.

Конечно, хотелось бы здоровое, крепкое тело, и я попыталась вселиться в служанок замка, но ничего не вышло. Словно перед ними возвышалась невидимая стена, пробить которую невозможно.

Так что оставался один вариант, и я решилась. К тому же и времени почти не осталось — третьи сутки истекали.

Последний раз с тоской глянув на море, я послала воздушный поцелуй волнам, хоть и понимала, что русалки меня не видят. Вот теперь можно отправляться, и пусть всё пройдёт гладко!

Я смотрела на спящее тело, распростёртое подо мной на кровати. Ночью Лигее, видимо, стало хуже, она угасала. Обычно жених сидел рядом с ней на постели, когда она спала, но сейчас его не было в комнате — наверное, устал. Ну и хорошо, будет время подготовиться к встрече с ним.

Не такая уж она и красивая, эта Лигея. Нос слишком прямой, губы слишком тонкие, волосы чёрные, как чернила осьминога, и бледная кожа. То ли дело я — кораллово-красные волосы, губы в форме ракушки и гибкое стройное тело… было.

Жаль, что всё так сложилось, но ничего не сделаешь. Ни она, ни я не виноваты, так пусть выживет хоть одна из нас. Жених-блондин парень хороший, значит, у меня будет хороший муж. Кстати, надо узнать, как его зовут, а то неудобно получится, если невеста имя жениха не вспомнит.

Я зажмурилась — вселяться в чужие тела не очень-то приятно — и прыгнула в Лигею. Прыгнула и, оказавшись в тайниках её души, попыталась вытеснить Лигею наружу.

— Уходи, пожалуйста, ты всё равно скоро умрешь!

— Я не хочу! — возражала она. — Роберт, где ты? Мне снятся кошмары.

Так вот как зовут жениха — надо запомнить!

Похоже, Лигея думает, что видит сон, ну пусть так и дальше считает.

— Время пришло, — заявила я, выпучив астральные глаза, — ты должна покинуть этот мир. Ты сама знаешь, тебя нельзя вылечить.

— Не могу, — тихо сказала Лигея, — Роберт, он очень меня любит.

— Я позабочусь о нём. А ты должна идти к создавшему тебя. Ну же, я не хочу сама тебя выкидывать.

— Это неправильно. Ты не должна так делать, — дрожа от страха, говорила Лигея. — Он догадается.

— Может быть. А если ты не уйдёшь, мы умрём обе.

— Хотя бы дай мне с ним попрощаться, — попросила Лигея.

— Прости, время заканчивается, ты не успеешь. Одна смерть или две — решай сейчас.

Лигея протяжно вздохнула и вылетела из собственного тела. Сияние окутало её призрачную фигуру, и она исчезла.

Ну вот, всё закончилось. У меня теперь снова есть тело, я могу есть, говорить и… ходить. Надеюсь, это тело выдержит, и я смогу прожить в нём достаточно долго, чтобы стать счастливой. Я повернулась на бок, подложила руку под щёку и уснула.

Утром меня разбудил чей-то отчаянный визг. Я села на постели, протёрла заспанные глаза и увидела толстую тётку с морщинистым лицом. Она держала в руках поднос с едой и громко визжала.

— Ну что ты кричишь, ненормальная? Это же я, Лигея, как и вчера.

Тётка попятилась к двери, визжать, правда, прекратила. Зато принялась бормотать что-то невнятное, глаза её при этом почти вылезли на лоб. Что за глупая тётка!

— Ты что, никогда не видела, как больные выздоравливают? Вчера мне было плохо, а сегодня лучше. Иди и позови моего жениха Ро… Роберта, — да, кажется так. — И оставь поднос на столе, я жрать хочу.

Тётка боком подошла к прикроватному столику, громыхнула подносом, словно от жабы избавлялась, и выбежала из комнаты, причитая и плача. Какая нервная особа, ужас!

Есть хотелось невыносимо, но мой взгляд упал на зеркало на стене. Да, сначала взгляну на себя новую (хоть я и помню внешность Лигеи, но теперь-то я внутри неё, а не снаружи), а уж потом поем.

Я спустила на пол то, что люди называли ногами, и с сомнением посмотрела на два столба, оканчивающихся узенькими подпорками. Нет, я, конечно, видела их и раньше, но не совершенно не представляла, как можно на них стоять и тем более ходить.

Так, спокойно, Ула, люди ходят — и ты сможешь. И если что, ты теперь тоже человек.

Зацепившись за спинку кровати, я осторожно встала, шатаясь, будто меня качало на волнах. Постояла так, приноравливаясь к новому положению, и медленно, по шажочку, поковыляла к стене. Пол под ногами качался, словно палуба корабля в шторм, и я раскинула руки в стороны для равновесия. Бедные люди, иметь ноги — такое неудобство!

Наконец я добралась до стены и, приложив к ней ладонь, чтобы не упасть, заглянула в зеркало.

То, что я там разглядела, мне и понравилось, и не понравилось одновременно. Ночью волосы Лигеи каким-то образом стали красными, а кожа приобрела красивый персиковый оттенок. Слегка изменились черты лица, и теперь она не была похожа ни на себя, ни на меня, а так, на что-то среднее.

— Мёртвые рыбы! — выругалась я. — И как теперь с этим жить?

Надеюсь, Роберта не слишком шокируют такие изменения в невесте, иначе не видать мне свадьбы как своего хвоста. Впрочем, мне его и так уже никогда не увидеть.

Солнце било в стрельчатые окна спальни Роберта, а он только что проснулся, и с превеликим трудом. Последние несколько ночей он почти не спал, сидел у постели Лигеи, пока она забывалась тяжёлым, рваным сном. Но вчера он вырубился на ходу, во время вечернего смотра, и магистр Грей отправил его к себе.

— Ты не поможешь невесте, если сам будешь с ног валиться. Да и службу никто не отменял, я лишь освободил тебя от поручений вне замка, Роберт.

Теперь он чувствовал себя отдохнувшим, но тревога, поселившаяся в сердце, не проходила. Да и как она могла пройти, когда ему сказали, что Лигею вылечить невозможно.

Роберт рывком встал, несколько раз плеснул в лицо водой из кувшина. Капли застучали по медному тазику, выбивая весёлую песенку, и звук этот неимоверно раздражал. Закончив умываться, Роберт промокнул лицо полотенцем, оделся и отправился в покои Лигеи.

Её спальня была в левом крыле, рядом с покоями магистра Ордена и подальше от комнат рыцарей. Ради безопасности невесты, говорили Роберту, но он подозревал другое: магистр боялся, что молодость возьмёт своё. Все видели, как прекрасна черноволосая, бледнокожая Лигея, так сильно выделявшаяся среди златовласых уроженок Ашрама.

Сейчас, впрочем, Роберту было не до плотских удовольствий, как и вчера, как и третьего дня. Он отчаянно хотел спасти свою невесту, и, раз целители отказались её лечить, оставался один способ — прибегнуть к магии. Роберт долго не решался на это, потому что испытывал предубеждение против колдунов, а теперь был готов заключить сделку с кем угодно, лишь бы Лигея выжила.

Вчера днём он отправил своего оруженосца в Карранду к великому и ужасному Мегинхарду, магу, которого ненавидели, боялись либо уважали, но никто не отзывался о нём с презрением или равнодушием. Если Тим застанет мага у себя дома, уже к вечеру он будет здесь, в замке Ордена.

Пронзительный визг, от которого дрогнули доспехи у стен, прервал размышления Роберта, а через минуту из-за поворота выскочила Лина, кормилица Лигеи, чуть не врезавшись в рыцаря. Она не могла успокоиться даже и после того, как Роберт схватил её за руку и заставил взглянуть себе в глаза.

— Сэр Роберт… ох, сэр Роберт… — причитала старушка, раскачиваясь из стороны в сторону и тряся головой. — Леди Лигея… там… она… ох, и не знаю, как сказать-то?

— Что с моей невестой? Она жива?

Роберт сжал ладонь сильнее, и Лина застонала от боли.

— Жива, сэр Роберт, жива, и даже с постели встала. Руку-то отпустите… сэр Роберт… больно…

Опомнившись, рыцарь разжал ладонь, и Лина принялась баюкать её.

— Жива, да, кровиночка моя, ласточка моя, только… Только на себя она больше, лапушка, не похожа совсем. Ох, беда пришла, господин, пуще прежнего.

Ничего не уразумев из бессвязной речи старушки, Роберт помчался к Лигее, решив, что сначала увидит своими глазами, а потом уже будет делать выводы. Перед дверью всё же притормозил, одёрнул тунику под поясом,постучал, и, не услышав ответа, вошёл. Понадобилось всё его самообладание, чтобы не шарахнуться в сторону.

Его красавицы Лигеи с волосами цвета ночи и ярко-голубыми глазами больше не было. Вместо неё за прикроватным столиком сидела огненноволосая дева с хищными чертами лица и глазами цвета весенней молодой зелени.

— Ведьма! — вырвалось у Роберта. — Куда ты дела мою невесту?

Ведьма оторвалась от созерцания козьего сыра и яиц, которые заботливая Лина принесла Лигее на завтрак, и уставилась на Роберта. Губы растянулись в улыбке, и она приветственно вскинула руки.

— Роберт! Доброе утро, милый! Это я, твоя невеста Лигея. Не знаю, что произошло, но я проснулась утром уже такой.

Рыцарь в два шага пересёк разделявшее их расстояние, взялся за подбородок ведьмы, заставив её поднять лицо вверх, и долго вглядывался в зелень глаз. Невеста молчала, хорошо хоть улыбаться перестала.

— Кто ты такая? И где моя Лигея? — медленно и строго выговорил наконец Роберт.

— Говорю же, я и есть Лигея. Меня и саму пугает отражение в зеркале, но, Роб, это ведь по-прежнему я.

Она дотронулась до руки рыцаря, печально вздохнула, тряхнув волосами. Персиковые локоны рассыпались по плечам, навевая крамольные мысли.

— То есть ты настоящая? Не колдунья и не злобный дух, — отпуская подбородок, уточнил Роберт. — Тогда почему ты так выглядишь?

— Откуда мне знать, — пожала она плечами. — Может, меня околдовали.

Роберт отошёл к окну, обдумывая её предположение. Вообще-то это возможно, в замке целая куча народу, и нельзя утверждать, что он знает всех как облупленных. Но всё равно странно, очень странно.

— Ты мне не веришь, — услышал он тихий, печальный стон. — А я считала, что мой жених любит меня и готов разделить со мной и радость, и горе.

Роберт встрепенулся — как она только могла такое подумать о нём! Отвернувшись от окна, испытующе взглянул на Лигею.

— Я и не отказываюсь. Просто хочу понять, что происходит. Ты как себя чувствуешь, кстати? Впрочем, вижу, что хорошо.

Лигея кивнула, подтверждая.

— Сегодня я проснулась и поняла, что снова могу ходить. Я обрадовалась, заглянула в зеркало — а там это. Ты мне веришь, Берти?

Невеста выразительно обвела указательным пальцем своё лицо, поморщившись, будто съела что-то не то. Да, это точно его Лигея, она часто так делала, когда ей что-то не нравилось. И только она называла его уменьшительным именем Берти.

— Верю, любимая, — ласково улыбнувшись, ответил рыцарь.